Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Сегодня в Америке. Универсальная компьютерная программа помогает выходить на террористов. Лучшая сцена смерти на киноэкране


Ведущий программы – Юрий Жигалкин.

Юрий Жигалкин: Кто в ООН и за ее пределами грел руки на экспорте иракской нефти? Универсальная компьютерная программа помогает выходить на террористов. Лучшая сцена смерти на киноэкране. Об этом в рубрике "Сегодня в Америке".

Вокруг расследования злоупотреблений сотрудников ООН, ведавших гуманитарной программой для Ирака "Нефть в обмен на продовольствие разгораются страсти. Бывший председатель Федеральной резервной системы США Пол Волкер, которому поручено возглавить расследование, выразил опасение, что ему может не хватить информации для полноценного анализа того, что произошло. Рассказывает Владимир Абаринов:

Владимир Абаринов: Программа ООН "Нефть в обмен на продовольствие" была введена в действие с тем, чтобы избавить от лишений простых иракцев в условиях экономических санкций. Саддам Хусейн получил возможность экспортировать нефть, а на вырученные средства закупать продовольствие и другие товары первой необходимости. Но Саддам распорядился программой по-своему: он продавал нефть доверенным компаниям по цене ниже рыночной, а разницу Ирак и компания-реэкспортер делили между собой. Об этой схеме знали должностные лица секретариата ООН, которые категорически отрицают свое участие в незаконных сделках. Для выяснения истины генеральный секретарь ООН был вынужден назначить независимое расследование. Его проводит бывший председатель Федеральной резервной системы США Пол Волкер. В четверг он созвал свою первую пресс-конференцию. По словам Волкера, в настоящее время идут переговоры о доступе сотрудников его комиссии к материалам иракского министерства нефти.

Пол Волкер: Я знаю, что в Багдаде идет настоящая война за этими документами. Они интересуют не только нас, но и множество других людей с различной мотивацией. Наша главная забота состоит в том, чтобы не допустить распыления материалов. Нет ничего опаснее, чем получить фрагменты информации, пусть даже большие фрагменты - их нельзя будет поместить в контекст и корректно интерпретировать.

Владимир Абаринов: Ранее в тот же день в Багдаде действительно имели место драматические события, связанные с расследованием. Иракская полиция провела обыск в доме члена Правящего совета Ирака, лидера партии Иракский национальный конгресс Ахмада Чалаби и, невзирая на протесты хозяина, изъяла документацию и компьютеры. Помощники Чалаби утверждают, что вторжение было проведено при поддержке американских военных. Однако, представитель временной гражданской администрации Дэн Синор эти сведения опроверг.

Дэн Синор: Насколько мне известно, а я наводил справки сегодня, господин Чалаби не является фигурантом какого-либо расследования. Не думаю, что ведется какое-либо расследование в отношении Иракского национального конгресса. Возможно, речь идет об отдельных лицах, работающих там. За подробностями следует обратиться к судье и иракской полиции. Мы не имеем никакого отношения к расследованию или арестам.

Владимир Абаринов: Однако, сам Ахмад Чалаби, который проводит собственное расследование злоупотреблений в рамках программы "Нефть за продовольствие", указал на прямую связь между этим расследованием и обыском. Помимо ООН, свое расследование программы проводит Конгресс США, а также иракская независимая аудиторская комиссия.

Юрий Жигалкин: Умная компьютерная программа, как надеются американские спецслужбы, может вывести их на потенциальных террористов. Программа эта работает на основании незамысловатых критериев, находящихся в общедоступных базах данных. В четверг стало известно, что американские власти уже воспользовались одной из существующих программ, она называется "Матрица", и даже подписали контракт на продолжение исследований с компанией, создавшей эту программу. Однако, эта информация вызвала бурную реакцию американских правозащитников, утверждающих, что правительство нарушает право людей на конфиденциальность личной информации. Рассказывает Ирина Савинова:

Ирина Савинова: С помощью программы базу данных, заведенную на каждого американца, сравнивают с базой характеристик террористов, ищут идентичные черты, говорящие о вероятности этого человека быть или стать террористом. О программе, выявляющей потенциальных террористов, мы беседуем с Джоном Пайком, президентом компании "Глобальная безопасность", базирующейся в Вашингтоне. Джон, разве можно создать такую компьютерную программу, которая отследит и выявит потенциальных террористов?

Джон Пайк: Она уже существует, и у такой программы, распознающей модели поведения индивидуумов и соотносящей их с созданными шаблонами, широкое поле применения. Все правоохранительные органы пользуются ею, разведорганы пользуются ею, многие компании работают над своими собственными вариантами.

Ирина Савинова: Какая методология лежит в основе программы отслеживания?

Джон Пайк: Вот что мы в общих чертах делаем: изучаем всех существующих террористов, выделяем общие характерные черты, которые можно определить и в других индивидуумах - возраст, национальность, пол, как часто человек меняет адрес, и многие другие, и к ним прикрепляем формулу вероятности, определяющую, может ли человек с такой характеристикой быть террористом. Такая методология не отличается от простого исследования потребительского рынка, но выделяется большая группа людей, которые представляют определенный интерес, таких, кому нельзя доверять, немного подозрительные, которые ни в чем не виноваты, но имеют некоторые из характеристик, которые, как мы полагаем, должны иметь террористы. Проблема в том, что если вы делаете покупки на каком-то подозрительном интернет-сайте, никогда не пользуетесь кредитными карточками, или покупаете огромное количество восточных сладостей, вы попадает в списки людей, привлекающих внимание.

Ирина Савинова: Однако, применить такую программу в цивилизованном обществе достаточно трудно. Американские законы ограничивают использование спецслужбами публичных баз данных, а Союз американских гражданских свобод обеспокоен, что в ходе применения такой программы будут стерты различия между террористами и законопослушными гражданами. Вот что сказал по этому вопросу директор союза Барри Стейнхардт.

Барри Стейнхардт: Мы возмущены. При таком способе борьбы нашей администрации с терроризмом у каждого честного американца появляются перспективы быть занесенным в список людей на подозрении, что сделает нередко ошибающийся компьютер.

Юрий Жигалкин: А теперь кое-что из новостей дня в США.

Новые меры безопасности вступают в воскресенье в силу на американских железных дорогах и метро. Самой заметной для пассажиров приметой новых времен станут полицейские патрули с собаками-ищейками, тренированным для поисков взрывчатки. С самых оживленных станций, в местах наибольшего скопления людей будут удалены традиционные урны для мусора и разрешены для использования лишь взрывозащитные и прозрачные мусорные контейнеры. Повсюду будут размещены обращения к пассажирам с призывом сообщать об оставленных без присмотра вещах и подозрительном поправлении соседей по поезду. Новые способы предупреждения терактов на транспорте начали экстренно разрабатываться после подрыва поездов в Мадриде 11 марта. Американские службы безопасности почти уверены, что террористы попытаются воспользоваться моментом во время проведения партийных конференций республиканцев и демократов этим летом, тем более, что залы, снятые для этих целей, по странному совпадению и в Бостоне, и в Нью-Йорке находятся над железнодорожными станциями.

Американские конгрессмены проголосовали в четверг за снос ставшей известной всему миру багдадской тюрьмы Абу-Грайб. Это предложение было включено в закон оборонном бюджете на будущий год по инициативе республиканца Курта Велдона и демократа Лжона Мерти. "Тюрьма была символом террора во время саддамовского правления, ненавистным иракскому народу. - заявил Велдон. - От нее необходимо избавится не только из-за того, что там наделали несколько американских солдат, но и потому, что это символ Саддама. Мы должны показать иракцам, что не позволим вернуться временам пыток", - сказал он. Однако, решение конгрессменов, по большому счету, символическое, поскольку решение о будущем тюремной институции будет принимать новое иракское правительство. Но если оно решит избавиться от здания, то за эту процедуру заплатит Конгресс.

Будет ли стоить золотых олимпийских медалей американским легкоатлетов разрастающееся расследование истории злоупотребления допингом ведущими американскими спортсменами? В среду было объявлено, что Келли Уайт, чемпионка мира в беге на 100 и 200 метров, была лишена и права участия в Олимпиаде, и всех наград, завоеванных с 2000-го года, после того, как она добровольно признала применение новейших стероидных препаратов, наличие которых в организме невозможно определить с помощью существующих тестов. Келли пошла на этот сенсационный шаг после предъявления ей неких, пока секретных документов, добытых прокуратурой в результате расследования в одной из калифорнийских секретных медицинских лабораторий. Какие улики оказались в руках следствия - неизвестно, но они также, якобы, могут отразиться на спортивной судьбе олимпийской чемпионки в спринте Мэрион Джонс и рекордсмена мира Тима Монтгомери, прибегавших к услугам той же лаборатории. По некоторым сведениям, руководители легкоатлетической команды США начали пересматривать явно завышенные надежды на золотые олимпийские медали.

Кто из режиссеров снял лучшую сцену смерти? Идея задать этот вопрос кинокритикам пришла в голову редактором британского журнала "Тотаl Film". Однако, однозначными победителями этого конкурса стали американские фильмы и режиссеры. Поэтому у меня был повод поговорить об этом опросе с русско-американским режиссером Славой Цукерманом. Слава, критики считают, что наиболее захватывающие смерть была изображена в хитчкоковском "Психо", кубриковском "Доктор Стрейнджлав" и в "Кинг-Конге" 1933-го года. Идея опроса, как и его результаты, довольно неожиданные, не так ли?

Слава Цукерман: Я думаю, идея эта имела такую рекламно-шутливую форму. О шутливости говорит уже то, что список этих фильмов не разделен по жанрам, то есть в нем и комические смерти, и трагические смерти, и смерти мультипликационные, как смерть матери Бэмби в фильме "Бэмби" Диснея.

Юрий Жигалкин: А как вам нравится то, что лучшими оказались бескровные, я бы сказал, психологические сцены смерти?

Слава Цукерман: Я думаю, что это как бы правильный по-своему вывод, поскольку эпизод этот очень важен. Вообще в истории кино есть несколько таких кинематографически-совершенных эпизодов. И в фильме Хитчкока "Психо", он сам любит про этот эпизод говорить, когда ему рассказывают, что главное - какая история, как сюжет развивается, он говорит: "Ну что, история, вот у меня сцена убийства, на одной точке, один удар ножом, а 15 кадров в монтаже сделано, "Психо"". Вот это история. Героиня стоит в душе и не видит того, кто ее убивает, она стоит за пластиковой занавеской, а сверху льется вода. И поскольку мы говорим о 15 или 25, или может даже и 100 с чем-то кадрах, там просто крупные планы, душ, с которого течет вода, нож приближающийся, нож пробивающий пластик, мы не видим непосредственно смерть, она складывается из множества отдельных кадров. Ритмическая структура кадров и создает такой эффект. Если уже идти по такому пути, по пути классического кино, кинематографических средств выражения, то, наверное, этой сцене предшествовала другая сцена, не менее знаменитая, Одесская лестница в "Броненосце Потемкине", когда убивают мать. Это как бы сдвоенная смерть, сначала гибнет мать, а потом катится коляска с ребенком по лестнице, и мы должны предположить, что, наверное, ребенок погибнет тоже. Хотя он на экране не умирает.

Юрий Жигалкин: Слава, так что же, нынешние массовые режиссеры делают ошибку, пуская в своих фильмах побольше крови? Ведь сцены смерти в тарантиновских "Резервуарных псах", например, отправлены на 23-е место критиками.

Слава Цукерман: Это всегда было в разных жанрах по-разному. Есть фильмы ужасов, в которых особенно подчеркнута массовость крови, а есть и другие. Последний, самый интересный фильм этого года, о котором много разговоров - "Kill Bill" Тарантино - интересен тем, что там как бы не массовое кровопролитие в битве, а массовое кровопролитие в сюжете по очереди. Такого количества убийств как в этом фильме, по-моему, до этого не было даже у Шекспира. И поскольку это как бы зрелище сделано для зрелища, то и смерти эти на экране очень эффектны, зрелищны, но их нельзя ставить рядом со смертями в реалистических фильмах, поскольку это театральные смерти.

Юрий Жигалкин: Действительно, как только не кончают жизнь в фильмах герои, как только с ней не прощаются... Песня из фильма Роберта Фосса "All the Jazz"- "Весь этот джаз".

XS
SM
MD
LG