Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Споры о правах человеческого зародыша

  • Ян Рунов

Ян Рунов, Нью-Йорк: Дело об убийстве Лэси Питерсон и ее восьмимесячного плода побудило республиканцев в Конгрессе США поставить вопрос о принятии закона в защиту прав человеческого зародыша. Если такой закон будет принят, не пострадают ли при этом права женщины? Не приведет ли это в Америке к судебному преследованию за аборты и за непреднамеренное увечье плода в результате алкоголизма или наркомании матери?

Речь идет о принятии федерального закона, поскольку на местном уровне, подобный закон либо уже существует, либо законодатели внесли вопрос на рассмотрение. Так произошло в 25 штатах страны. Этот факт, а также то, что республиканцы - противники абортов - контролируют обе палаты Конгресса, дает им основания надеяться, что закон на этот раз может быть принят. Законопроект уже получил новое название "Закон Лэси и Коннера" - в память об убитых в Калифорнии Лэси и ее неродившемся сыне. Первоначально название звучало как "Законодательный акт о нерожденных жертвах насильственных действий". Прокуратура Калифорнии обвинила мужа Лэси Скотта Питерсена в двойном убийстве. Хотя сейчас возникли серьезные подозрения, что кто-то другой убил беременную женщину, а затем извлек из чрева плод и убил его тоже.

Среди правоведов возник спор, можно ли считать это убийство двойным? Один из инициаторов принятия нового закона сенатор из Огайо Майк ДеВайн заявил, что здесь не одна, а две жертвы преступления. Президент Буш уже обещал подписать закон, если он будет принят законодателями. Активисты движения "Про-Чойс" - за право женщин самим решать, делать аборт, или нет - опасаются, что новый закон, отделяющий плод, как жертву преступления, от его будущей матери, может привести к отмене решения Верховного Суда США от 1973-го года об узаконивании абортов. Они считают, что бороться с преступлениями против беременных женщин, можно без того, чтобы признавать плод самостоятельной жертвой преступления. Как сказала нам Дженифер Такер из Центра политических исследований положения женщин, противники абортов пытаются использовать убийство Лэси и ее неродившегося ребенка в своих политических целях. Они, защищая гражданские права плода, отказывают в гражданских правах беременным женщинам, в том числе в их праве по своему усмотрению распоряжаться собственным телом.

Юристы отвечают на это, что формально в тексте законопроекта не упоминаются меры против абортов. Там прямо оговаривается, что ни аборт, ни увечье, вызванное приемом наркотиков или алкоголизмом женщины во время беременности, не имеются в виду, когда закон предлагает меры наказания за убийство или за нанесение увечья человеческому плоду. Такая оговорка вызывает протесты у движения "Про-Лайф", борющегося за право человеческого зародыша на жизнь. Сторонники этого движения считают плод во чреве матери человеческим существом, права которого, как права любого человека, должны быть защищены. За разъяснениями мы обратились к ряду специалистов.

На наши вопросы отвечает Кент Шейдеггер, директор Фонда уголовного права в Секраменто, штат Калифорния.

Кент Шейдеггер: Дело Питерсона рассматривается в соответствии с давно существующим законом штата Калифорния, который гласит, что умертвление плода в ситуации, подобной делу семьи Питерсон, является насильственным абортом, должно классифицироваться как убийство и преследоваться по закону как убийство.

Ян Рунов: Как появился этот закон?

Кент Шейдеггер: Закон возник в результате конкретного случая. Мужчина, который не жил со своей женой, узнал, что она забеременела от другого мужчины и намеренно стал бить ее в живот, чтобы убить ребенка. Суд не нашел закона, по которому это можно было квалифицировать как убийство. После этого был принят закон, определяющий подобные случаи как убийство человека, пусть даже и не рожденного еще.

Ян Рунов: Считает ли закон преступницами тех женщин, которые во время беременности принимали наркотики и алкогольные напитки, в результате чего пострадал плод?

Кент Шейдеггер: Насколько я знаю, закон ничего не говорит о такой ситуации.

Ян Рунов: Может ли проект закона Лэси и Коннера стать федеральным?

Кент Шейдеггер: Если закон будет распространяться только на области, находящиеся в федеральной юрисдикции - это армия, национальные парки и так далее, то это возможно. Но на территориях 50 штатов подобные случаи подпадают под действие местных законов, и это так и останется. В данном конкретном случае закон позволяет говорить о двойном убийстве: и плода, и беременной женщины, которую можно считать матерью.

Ян Рунов: Врача, автора ряда книг по медицинскому и психотерапевтическому лечению женщин после аборта, Дэвида Риардона из института Эллиота в Иллинойсе, мы попросили ответить на вопрос, с какого момента можно считать зародыш человеком со всеми вытекающими из этого правами?

Дэвид Риардон: Биологически человеческая жизнь возникает в момент оплодотворения. Именно в этот момент зарождается уникальная по своей генетической структуре человеческая личность. Сторонники абортов, однако, считают, что пока плод находится в утробе матери, то сама мать вправе распоряжаться плодом. И всякая попытка защитить плод от матери является нарушением ее гражданских прав. На мой взгляд, равноправным членом человеческого общества ребенок становится только тогда, когда он выходит из материнского чрева. В нынешних дебатах есть опасность противопоставления прав плода и беременной женщины, хотя на самом деле споры рождены именно защитой женщины от насилия. Если беременная женщина становится жертвой преступления, то ее плод автоматически становится такой же жертвой. Закон не должен разделять этот вопрос. Здоровье женщины - вот первоочередной объект защиты со стороны закона. В то же время я согласен, что убийство беременной женщины - это двойное убийство.

Ян Рунов: И еще одно мнение - профессора права в университете Чапмен и директора Центра конституционной юриспруденции при Клермонтском институте Джона Истмена:

Джон Истмен: Оба - и женщина, и ее плод, имеют определенные гражданские права с юридической точки зрения. Хотя закон допускает противоречия. Мы с одной стороны подвергаем наказанию за убийство нерожденного ребёнка, но с другой разрешаем аборты. А аборт есть отрицание прав нерожденного ребёнка. Это серьезное противоречие, напоминающее то, что было в нашем законе во времена рабовладения: раба, убившего своего владельца, судили как убийцу. Но сам этот факт говорил, что раб - человек, имеющий право на юридическую защиту. В то же время раб потому и был рабом, что его не считали человеком и не считали, что у него могут быть права. 14-я поправка к конституции о рожденных в Америке трактуется правоведами как гарантия фундаментальных прав даже для неродившегося еще плода. Но Верховный Суд США говорит, что у человека возникают права гражданина Америки только в момент его рождения, то есть выхода из утробы матери. В законах штатов права плода определяются, начиная со срока беременности 24-26 недель. Но я считаю, что уникальным человеческое существо становится сразу в момент оплодотворения, в момент зарождения жизни. На это указывают все генетические и биологические исследования. Если мы наказываем мужчину, который бьет женщину в живот, желая убить нежеланного ребенка, мы должны так же наказывать женщину, которая, скажем, сама бьет себя в живот с той же целью - избавиться от ребёнка. Если бы ребенка в утробе не было, она вправе делать с собой, что угодно. А так женщина-убийца своего плода с юридической точки зрения мало чем отличается от убийцы Лэси Петерсон или от Терри Николса, участника теракта в Оклахоме, которого сейчас судят за то, что в числе его жертв оказались беременные женщины. Он теперь считается убийцей неродившихся детей. Мы в нашем обществе должны принять закон, разделяющий права женщины и ее плода. Это, я думаю, фундаментальный вопрос о природе прав человека.

XS
SM
MD
LG