Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Эраст Фандорин – самый популярный российский экспорт в США


Юрий Жигалкин:Какие тайны от общественности может позволить себе скрывать Белый Дом? Верховный суд рассматривает уникальный иск. Американская противоракетная система станет реальностью в сентябре. Эраст Фандорин – самый популярный российский экспорт в США. Эти темы в рубрике "Сегодня в Америке".

Верховный суд США начал слушания по делу Ричард Чейни против федерального окружного суда округа Колумбия. Вице-президент обратился в высшую судебную инстанцию страны, чтобы лишить силы вердикт федерального суда, согласно которому он обязан представить общественности полную информацию о служебных совещаниях с представителями большого бизнеса. Дело это вызывает в США огромный интерес, поскольку оно может определить рамки права правительства на конфиденциальность. Рассказывает Владимир Абаринов:

Владимир Абаринов: Эта тяжба тянется уже почти три года. Вице-президент Дик Чейни возглавлял в свое время рабочую группу правительства по энергетике. Итогом этой деятельности стал пакет законопроектов, получивший название "энергетический план Джорджа Буша" и внесенный президентом в Конгресс. Лидеры демократов и активисты природоохранных организаций тотчас обвинили администрацию в сговоре с воротилами нефтяного бизнеса, в том, что энергетический план написан фактически под диктовку крупнейших нефтедобытчиков США. От Дика Чейни потребовали опубликовать состав рабочей группы и ее служебные документы. Вице-президент отказался, мотивируя свою позицию так называемой "привилегией исполнительной власти", в данном случае означающей право члена правительства получать консультации независимых экспертов в конфиденциальном порядке. Однако сторонники полной гласности с ним не согласились. Две правозащитные организации – "Judicial Watch" и "Sierra-Club" - обратились в федеральный окружной суд и в июле 2001-го года выиграли дело: судья приказал Белому Дому передать истцам копии интересующих их документов. Адвокаты правительства обжаловали это решение, однако потерпели неудачу. Осталась последняя, высшая инстанция - Верховный суд Соединенных Штатов. В этом синклите интересы правительства США представляет генеральный солиситор, заместитель министра юстиции Теодор Олсон:

Теодор Олсон: Это дело о разделении властей. Конституция явным образом предоставляет президенту право получать мнения своих подчиненных и формулировать рекомендации для законодательной ветви власти. Конгресс не может ни вторгаться в этот процесс, ни предоставлять частным лицам право обращаться с этой целью в суд.

Владимир Абаринов: Адвокат Алан Моррисон, представляющий интересы экологической организации "Sierra-Club", в свою очередь считает, что общественная значимость вопроса важнее права исполнительной ветви власти на конфиденциальность, причем в данном случае даже не важно, каким именно образом заправилы нефтяного бизнеса участвовали в деятельности рабочей группы Чейни.

Алан Моррисон: Не обязательно принимать участие в голосовании, чтобы оказать решающее влияние на содержание документа. Если вы участвовали в разработке проекта, в ключевых дискуссиях, это и означает, что вы имеете прямое отношение к конечному продукту.

Владимир Абаринов: Ожидается, что Верховный суд огласит свое решение в июле. Если оно будет не в пользу правительства, это может негативно сказаться на перспективах переизбрания Джорджа Буша и Дика Чейни.

Юрий Жигалкин: В чем важность этого дела? Почему за него взялся Верховный суд? С этими вопросами мой коллега в Вашингтоне Владимир Дубинский обратился к специалисту по конституционному праву из вашингтонского института "Кейто" Марку Моллэру.

Марк Моллэр: Речь в данном случае идет о праве исполнительной власти на конфиденциальность. Этот принцип был выработан Верховным судом ради того, чтобы дать президенту США возможность в конфиденциальной обстановке консультироваться со своими советниками в процессе выработки политики в той или иной области. Многие президенты пользовались этим правом в прошлом. Наиболее яркий пример - случай с администрацией Ричарда Никсона. Можно сказать, что злоупотребления этим правом со стороны Никсона переполнили чашу терпения Конгресса и, в конечном счете, привели к уходу Никсона от власти под угрозой импичмента. Сейчас многие критики проводят параллели между действиями администрации Никсона и тем, что делает администрация Буша.

Владимир Дубинский: Господин Моллэр, а не является ли принцип конфиденциальности несколько расплывчатым, где начинается право администрации на эту конфиденциальность, а где оно заканчивается?

Марк Моллэр: Суды всегда признавали право исполнительной власти на конфиденциальность в ряде областей, в частности, во внешней политике, где часто возникают случаи, когда президенту необходимо решать некоторые вопросы в обстановке, так сказать, секретности, и он не должен разглашать подробности консультаций со своими советниками. В случае, который сейчас рассматривается Верховным судом, речь, во-первых, идет не о президенте, а о вице-президенте, а во-вторых о том, что консультации он проводил не внутри администрации, а с представителями крупного бизнеса, которые могли оказать на него влияние. С юридической точки зрения это пока не проторенный путь.

Владимир Дубинский: А какая в принципе разница рядовому американцу, с кем консультируется президент или вице-президент США в процессе разработки политики в области энергетики? Ведь вполне возможно, что эта политика очень хорошая?

Марк Моллэр: С одной стороны, американские граждане должны быть уверены в том, что их президент получает советы из самых лучших источников. С другой стороны, необходимо, чтобы Конгресс, средства массовой информации, а через них и американские граждане знали о том, что делает и как работает администрация, и в случае необходимости контролировали бы ее действия. В этом вся суть разделения властей.

Юрий Жигалкин: А теперь о некоторых из событий дня в США.

Первый антиракетный комплекс, часть планируемой национальной системы ПРО, может быть поставлен на боевое дежурство уже в сентябре, а к концу года 10 ракет перехватчиков, размещенные на двух базах, на Аляске и в Калифорнии, будут способны прикрыть всю территорию США от северокорейских баллистических ракет. Об этом во вторник заявил генерал Рон Кадиш, глава специализированного федерального агентства. Построенный в рекордные сроки в ответ на возрастающую, по словам генерала, ракетную угрозу со стороны КНДР и Ирана антиракетные установки не прошли полных испытаний. Многие эксперты сомневаются в том, что очередные тесты, намеченные на начало лета, завершается успехом. Разработчики ракет-перехватчиков, судя по неофициальной информации, все еще не могут заставить их распознавать реальную ракету противника среди маскирующих ее муляжей, к которым, скорее всего, прибегнет враг. Тем не менее, Пентагон рассчитывает на лучшее и планирует в недалеком будущем установку антиракетного комплекса в Европе для ее защиты от баллистических ракет.

По крайней мере, треть американцев прибегает в случае болезни к молитве, свято веря в то, что она помогает им излечиться, и американские врачи всерьез говорят, что обращение к Всевышнему может стать одним из компонентов лечебного процесса во многих случаях. Сотрудники школы медицины Гарвардского университета обнаружили, что 75 процентов опрошенных молились о здоровье, 35 процентов просили об исцелении от определенного недуга, и почти две трети из просивших считают, что молитва помогла. Если верить опросу, наиболее поддается силе молитвы депрессия, хронические головные боли, боли в спине и шее, аллергия и проблемы системы пищеварения. Американские специалисты, естественно, не призывают подменять лечение молитвой. Они призывают врачей не упускать возможности поговорить с пациентами об их религиозной практике с тем, чтобы четче осознать, как больные реагируют на проблемы, связанные со здоровьем.

Боязнь стать объектом судебного иска столь же занимает мысли среднестатистического американского учителя, как и заботы об успеваемости учащихся. Об этом сообщила Федерация американских учителей. Преподаватели откровенно опасаются, что борьба за дисциплину может привести их на скамью подсудимых. Попытка наказать ученика или даже шлепок по спине, как выясняется, может нести в себе признаки преступления. Суд присяжных, например, не так давно удовлетворил полуторамиллионный иск малолетней истицы к учителю физкультуры. Она утверждала, что учитель довел ее до болезни, требуя сбросить вес и постоянно напоминая о ее недостатках. А директор одной из школ был привлечен к суду и временно отстранен от должности за то, что он пригрозил из воспитательных целей игрушечным пистолетом ученику.

В престижном американском издательстве "Random House" вышел перевод второго романа Акунина "Левиафан". Первый удостоился лестных рецензий. Автора даже сравнивали с Пушкиным. Теперь можно твердо сказать, что наступление Фандорина на Америку продолжается. За комментариями я обратился к Александру Генису. Как вы считаете, что значит появление второго романа Акунина в Америке?

Александр Генис: Многозначительный факт. Дело в том, что детективы по своей природе склонны к размножению. Они живут сериями. Классики этого жанра остались в благодарной памяти читателей именно потому, что смогли создать убедительную и обаятельную фигуру сыщика – Шерлока Холмса, Пуаро, инспектора Мегре. Вписаться в такую плеяду чрезвычайно трудно. Вопреки тому, что принято думать, секрет детектива не в остроте сюжета, это лишь необходимое, но недостаточное условие. Секрет в образе главного героя, он должен быть достаточно выпуклым, чтобы обходиться и без переплета. В идеальном случае о нем можно рассказывать анекдоты, как это случилось с Холмсом. Мне кажется, что Фандорин таким качеством обладает. И я не удивляюсь, если в русском фольклоре он найдет себе компанию, скажем, Чапаева или Штирлица.

Юрий Жигалкин: Как мы знаем, детективы - самая процветающая отрасль российской литературы сегодня. Что выделило Акунина среди штабелей других книг такого рода?

Александр Генис: Здравомыслие. Изобретая Акунина, его автор Григорий Чхартишвили, который знаменит своими великолепными переводами японского модерниста Мисимы, пошел своим оригинальным путем. Он написал нам ту Россию, которую в нашей литературе еще не было, но по которой тоскует читатель, утомленный катаклизмами родной истории. Фандорин действует в тщательно выбранный исторический момент. Это 70-е годы XIX века, относительно спокойная и либеральная, солидная, уверенная в себе эпоха. Так Акунин открыл мир российского викторианства, и оказалось, что это тот же заповедник здравого смысла, который очаровывает нас в приключениях другого викторианского рыцаря – Шерлока Холмса.

Юрий Жигалкин: Но вряд ли такой образ и такой миф нов для западного читателя.

Александр Генис: Не скажите. Рынок детективов, обычно рассчитанных на одноразовое употребление - бездонная бочка. Он нуждается в постоянном притоке свежей крови. Акунин предлагает экзотическую для Запада версию знакомого образца. Если для отечественного читателя он описывает Россию, которую мы потеряли, то для американского это Россия, которую мы обрели. Помните, как у Карамзина в "Бедной Лизе" - оказывается, и крестьянки умеют любить.

Юрий Жигалкин: Александр, вы предсказываете успех акунинским романам в Америке? Ведь мы знаем, что в список бестселлеров, а это основной критерий, он пока не попал?

Александр Генис: Переводные книги туда попадают исключительно редко. Есть другой путь: успех Акунина зависит от того, пробьется ли он на экран, особенно малый. На мой взгляд, серийный характер его романов подходит для столь популярных сейчас телевизионных детективных сериалов, снятых в стиле ретро-детективов. Здесь Фандорину и место, рядом с Пуаро.

XS
SM
MD
LG