Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Москва создает сеть русскоязычных высших учебных заведений за рубежом. Кто и зачем будет учиться в российских вузах в Праге, Севастополе или Париже?


Программу ведет Андрей Шарый: Участвуют корреспонденты Радио Свобода Сергей Данилочкин, который беседует с вице-президентом по учебной работе Санкт-петербургского Государственного политехнического университета, профессором, доктором экономических наук Владимиром Глуховым, и Андрей Шароградский беседует с бывшим первым заместителем министра образования России Александром Асмоловым.

Андрей Шарый: В нескольких странах, причем не только странах Содружества независимых государств в последние годы открываются высшие учебные заведения, преподавание в которых ведется на русском языке. В Праге в посольстве России в Чешской республике прошло совещание представителей российских вузов, которые заинтересованы в предоставлении за рубежом высшего образования. О проблемах российского высшего образования за границей мой коллега Сергей Данилочкин беседовал с Владимиром Глуховым, вице-президентом по учебной работе Санкт-петербургского Государственного политехнического университета, профессором, доктором экономических наук.

Владимир Глухов: Начнем с того, что произошло на территории Российской Федерации в начале ноября – было принято одно из ключевых решений правительством Российской Федерации по развитию зарубежного образования, проводимого российскими вузами. То, что выполнялось в рамках Советского Союза в 70-80-е годы, как подготовка зарубежных специалистов, в 90-е годы была потеряна. Сегодня правительство Российской Федерации, понимая значимость российского образования, уровень российского образования, важность продвижения российской культуры в различные регионы, предприняло ключевое постановление. Это решение сегодня подталкивает российские вузы под эгидой юридическим, методическим обеспечением со стороны правительства и Министерства образования Российской Федерации начать на новом, может быть, уровне программу зарубежного образования. Поэтому ведущие вузы сегодня нашли возможность вступить во взаимоотношения с представительствами МИД, с посольствами и начать эту деятельность. Здесь мы находимся в числе нескольких российских вузов, цель – вместе обсудить проблемы, которые сегодня возникли, найти возможности стимулирования этой работы и найти группы потенциальных студентов, которые будут заинтересованы в том, чтобы на них работало российское образование.

Сергей Данилочкин: Насколько я представляю, ваш университет уже сейчас ведет такую программу зарубежного образования, то есть не приглашение студентов из-за рубежа к себе, а обучение за рубежом. Отделение вашего университета есть и в Праге. Интересно, кто тот контингент студентов, которые приходят к вам, чтобы учиться?

Владимир Глухов: Деятельность государственного вуза всегда протекает строго в рамках государственных законов. Сегодня действующее положение позволяет работать с зарубежными русскоязычными студентами только по системе заочного обучения. Наш контингент – это дети дипломатических работников, дети предпринимателей, которые сегодня оказались на территории Чешской республики, хотят, чтобы их дети получили российское образование, и еще дети, чьи родители сегодня являются гражданами Белоруссии, Украины, Армении, но работают сегодня здесь в Праге и хотят, чтобы дети на родном языке, на котором их дети воспитывались в младенческие годы – на русском языке, получили это серьезное базовое образование с тем, чтобы потом вернуться и работать в российской системе или работать в чешской системе науки, образования, производства, предпринимательства, но с этим уровнем образования, которое сегодня является престижным не только для российской системы образования, это и московские вузы, и санкт-петербургские.

Сергей Данилочкин: А есть ли местные граждане, например, в Чешской республике граждане Чехии или, может быть, сопредельных государств, которые то же бы хотели получить образование на русском языке?

Владимир Глухов: Сегодня, к сожалению, не имея юридической подкладки системой законов, мы вынуждены таким людям отказывать. Но я вполне допускаю, что может появиться гражданин Чехии, который связывает свою деятельность с работой на российской территории в силу разных причин, например, с точки зрения интереса к культуре. Ведь мы хотим сюда войти прежде всего с системой гуманитарного образования – связи с общественностью, юриспруденция, переводчик в профессиональной сфере, где, например, освоение русской культуры сочетается с классическим лингвистическим образованием. И если говорить, например, о гражданине Чехии, он получает возможность соединить одновременно образование в области английского языка, французского, немецкого языка, становясь профессионалом работы в этой области, и одновременно проникать в российскую культуру. Он решает, наверное, две сразу задачи.

Сергей Данилочкин: Владимир Викторович, вопрос вот еще какого свойства - стыковка систем образования. Я понимаю, для тех, кто закончил русскую школу при посольстве России продолжение образования в российском вузе, пусть даже за рубежом, это логическое развитие той системы образования, которая была изначально выбрана. Для иностранных граждан, например, выбор вашего университета в качестве высшей школы, где человек хотел бы получить образования и диплом, который у него потом останется на всю жизнь, это шаг серьезный. Это связано еще и с тем, что человек необязательно будет жить в России, будет где-то жить за рубежом. Стыковка критериев образования и, в конце концов, этих сертификатов - это важный вопрос. Как вы пытаетесь решить эту проблему?

Владимир Глухов: Сейчас я еще один момент упомяну, который в российской системе образования активно разрабатывается – это унификация общеевропейская документов об образовании. И один из ключевых моментов, который известен сегодня в Европе и в российских вузах, это лиссабонская совместная конференция глав министерств образования разных вузов. Россия туда вошла, Россия присоединилась. И сегодня в рамках Министерства образования разрабатывается несколько ключевых документов, которые направлены на корректировку не только содержания, но и формы представления записей в государственных документах. И это сегодня действительно направлено на то, чтобы унифицировать и единицы измерения знаний, и формы представления этих документов под единый общеевропейский стандарт. Как аналогично были введены метры вместо всевозможных единиц измерения, сегодня эта система измерений внедряется в общеевропейскую систему образования, и, конечно, Россия там активный сторонник.

Сергей Данилочкин: Несмотря на то, что в России были введены метры вместо аршинов, но колея железной дороги все-таки на 16 сантиметров шире, чем в Европе. Не получится ли, что Россия со своим дипломом шире или уже чем тот диплом, который выдают в рамках общеевропейского пространства?

Владимир Глухов: Я думаю, что термин "шире" может как раз окажется, что будет больше. Потому что сегодня по нормативам российского образования студенты нагружены больше, чем в стандартных европейских и американских. Думаю, что сегодня настал момент, когда можно уменьшить состав знаний, предоставляемых нашим сегодня студентам в направлении усиления их самостоятельной работы, чем и отличается сегодня российская система образования. Но, я думаю, что развитие системы образования российское идет именно в страну интеграции, как в экономической, так в технической делает Россия, то же она делает и в образовании. Ведущие российские вузы сегодня для себя это видят как стратегическое направление. И Министерство сознательно направляет всю свою систему на то, чтобы именно создать единую, общепонятную по форме и по содержанию систему. Ряд наших вузов сегодня активно работает по так называемой схеме встроенного обучения. Мы, например, до двухсот человек в год отправляем на семестр, на год в другие вузы и признаем потом у себя в стандартах. И то же самое сегодня происходит, например, у нас есть интересный опыт работы с английскими вузами, когда к нам приезжают англичане, семестр учатся и в их дипломы попадают результаты этого полугодовой работы на территории Санкт-Петербурга.

Сергей Данилочкин: Владимир Викторович, а что есть у вашего университета сейчас на территории Чешской республики?

Владимир Глухов: Мы в этот приезд, я думаю, провели несколько ключевых моментов. Первое – это договорились о совместной деятельности с посольством Российской Федерации. С моей точки зрения, это очень важно для московских и питерских вузов, которые сегодня здесь участвовали в совещании. Второе – очень важный контакт был с руководством российской школы о приезде наших преподавателей при аттестации выпускников на предмет помощи им в выборе специальности и обучения не только на территории Чехии, но и на территории России. И, наконец, отвечаю в лоб на ваш вопрос – у нас есть пока только система заочного обучения для русскоязычного населения по специальностям "связи с общественностью", гуманитарная наиболее сегодня престижная, "менеджмент" и "юриспруденция". Конечно, наша, как политехнического университета, мечта – создать все-таки комбинацию инженерного образования и гуманитарного, инженерного на азе традиционных фундаментальных основ российской системы образования. Я считаю, что крайне важно, надо российским ведущим вузам работать не просто с ребятами, проходящими с первого курса до последнего, пятилетний срок образования, а есть система повышения квалификации, со вторым высшим образованием, с обучением в аспирантуре, с тем, чтобы предоставлять возможности российской системы и послевузовская, в чем сегодня, я считаю, российская система достаточно сильна, это может быть почти штучное обучение.

Андрей Шарый: Прокомментировать тему российского образования за рубежом мой коллега Андрей Шароградский попросил бывшего первого заместителя министра образования России Александра Асмолова.

Андрей Шароградский: Александр Григорьевич, судя по тому, что говорил Владимир Глухов, российские высшие учебные заведения за границей могут появляться там, только там, где есть большая русскоязычная диаспора. Вы согласны с этим?

Александр Асмолов: Я думаю, что за этим стоит безусловно своя правда, но вопрос гораздо шире, чем опора наших вузов на исключительно русскую диаспору. Вопрос стоит не только в этом. Дело заключается в том, что система образования, найденная в России, имеет свои научные уникальные школы. Такие научные школы, как, например, гениальная школа математика Московского университета Колмогорова, уникальная школа психолога Льва Семеновича Выгодского, Александра Романовича Лурия, великая школа, всегда связанная с Россией, Юрий Михайловича Лотмана. И сегодня во многих странах мира огромные университеты хотят с нами контактировать и создавать то, что называется мега-университеты, когда университет разбрасывает свои возможности благодаря дистантным формам обучения на целые ряды ареалов мира, а не только России, не только бывшего пространства СНГ. Маленький, но близкий для меня пример: я два дня назад был на семинаре в Мексике, посвященный столетию, который проводился в мексиканском университете, психолога Московского университета Александра Романовича Лурия. Там были ученики Лурия из Гватемалы, из Коста-Рики, из всей Южной Америки. Зал был 800 человек, нас было десять российских психологов, и каждый день мы выступали. Такая жадность к российскому образованию, такая мотивация у мексиканцев, испанцев, латиноамериканцев, я приехал на этой волне. А что это значит? Это значит, что филиалы мега-университетов могут открываться, если научная школа будет главным критерием открытия университетов, научная школа, дающая возможности образования. Дорога научных школ это та дорога, по которой могут идти российские университеты, создавая филиалы в США, в Испании, в Южной Америке, в Африке, в любых странах.

Андрей Шароградский: Александр Григорьевич, но все-таки вы говорите о филиалах, вы говорите о том, что какие-то посланники российских школ будут преподавать в зарубежных университетах или о том, что за границей появятся высшие учебные заведения российские, и их выпускники будут получать дипломы российских вузов?

Александр Асмолов: За рубежом в принципе могут появиться филиалы российских университетов и диплом МГУ котируется в многих странах мира не по всем специальностям, надо это четко признать. Например, по медицине не котируется, наш факультет фундаментальной медицины не будет принят. Так же как дипломы Сорбонны, так же как дипломы Гарварда наши дипломы конвертируемая образовательная валюта. Что же касается тонкости признания соответствия дипломов, полученных в России и, например, в Штатах или в Великобритании, то это вопрос сертификации. Но вторичный вопрос сертификации, а не первичный, первичный – это мотивация к нашим вузам.

XS
SM
MD
LG