Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Расширение Европейского Союза


Программу ведет Андрей Шарый. Участвуют корреспонденты Радио Свобода в Польше и Турции Ежи Редлих и Турал Рзаев; с датским журналистом Владимиром Пимоновым беседовала Вероника Остринская.

Андрей Шарый: Окончательное, детальное и согласованное всеми со всеми решение расширить Европейский Союз принято на саммите, завершившем свою работу в Копенгагене. Теперь жители стран-кандидатов в ЕС должны принять участие в референдуме о расширении этой организации. Представитель ЕС по вопросам расширения Гюнтер Ферхойген заявил, что нынешний этап включения в организацию новых членов подготовлен значительно лучше предыдущих, и что странам, вступающим в Евросоюз, бояться нечего. О саммите ЕС и его последствиях моя коллега Вероника Остринская беседовала с копенгагенским журналистом Владимиром Пимоновым.

Вероника Остринская: Турция не попала в первоочередной список стран-кандидатов в ЕС - стало ли это неожиданностью саммита?

Владимир Пимонов: Нет, никакой неожиданностью непринятие Турции в этом пакете не было. Дело в том, что датчане с самого начала говорили, что Турция пока еще не выполняет тех требований, которые предъявляются в сообществе, и не в последнюю очередь речь идет о соблюдении прав человека, соответствии с европейскими нормами.

Вероника Остринская: Какие важнейшие проблемы, на ваш взгляд, необходимо было решить прежде, чем было принято окончательное решение о расширении ЕС?

Владимир Пимонов: Главной проблемой во время переговоров на копенгагенском саммите была проблема бюджета. Премьер-министр Дании Андерс Фог Расмуссен на заключительной пресс-конференции сказал, что был момент, когда вся схема висела на волоске. Дело в том, что целый ряд стран, в том числе Германия, не были готовы принять условия, необходимые для расширения ЕС, то есть, принятия в него 10 новых членов. Речь шла о гигантских инвестициях, и не все страны были готовы на это пойти, потому что ведь расширение Европейского Союза будет происходить, в конечном итоге, за счет налогоплательщиков этих стран, и все правительства озабочены тем, как население стран воспримет этот бюджетный пакет. Это отразится ведь и на налоговой системе, и на инвестициях в новые страны, в те страны, которые должны быть приняты. Но усилиями датской стороны был достигнут компромисс, в последний момент, как это явствовало из заявления датского премьера.

Вероника Остринская: Владимир, для расширения Европейского Союза необходим был консенсус среди стран членов союза, каким образом его все-таки удалось добиться?

Владимир Пимонов: Я думаю, что, прежде всего, нужно сказать большое спасибо датскому правительству и усилиям премьера Дании Андерса Фога Расмуссена. Дело в том, что переговоры по достижению консенсуса проводились буквально за несколько часов до принятия окончательного решения. Это были очень тяжелые переговоры. Тем не менее, удалось убедить датской стороне, не только датской стороне, но убедить страны, которые были не готовы принять бюджет, в том, что это необходимо, потому что это историческое решение, это завершение того процесса, начало которого было положено падением Берлинской стены. И преобладал здравый смысл, преобладало политическое решение государственных деятелей, которые думают не только о следующих выборах, но о судьбах поколений европейских стран.

Андрей Шарый: Итак, переговоры с представителями стран-кандидатов на вступление в ЕС были сложными, впрочем, этого и ожидали, и порой балансировали на грани срыва. Последней завершила переговорный процесс делегация Польши. Рассказывает наш корреспондент в Варшаве Ежи Редлих:

Ежи Редлих: По данным социологического блиц-опроса, проведенного на следующий день после согласования условий вступления Польши в ЕС, большинство опрашиваемых сочло этот факт вторым по важности событием в новейшей истории Польши. Первым анкетированные считают обретение Польшей вновь независимости в 1918-м году после более чем столетней неволи. В подобном результате опроса несомненную роль сыграл эмоциональный фактор - убеждение многих в том, что вот, наконец, Польша по-настоящему возвращается в Европу. И еще одно историческое сравнение: 13 декабря до сих пор ассоциировалось у поляков с датой введения военного положения в 1981-м году, когда было подавлено свободолюбивое движение "Солидарность". С тех пор был проделан большой путь к независимости демократии и свободному рынку - для того, чтобы 13 декабря стало новой символической датой присоединения Польши к ЕС.

Оставим, однако, в стороне громкие слова и посмотрим вкратце, что, на самом деле, конкретно, произошло в Копенгагене 13 декабря. На последний день переговоров представителей Польши и ЕС осталось несколько важных нерешенных вопросов. Главный из них - это компенсация ЕС для национального бюджета. Польша потребовала компенсации в размере большем, чем полмиллиарда евро. Ранним утром премьер Дании Расмуссен от имени всех членов сообщества объявил польскому премьеру Миллеру, что дополнительных денег не будет. Под угрозой срыва переговоров шли лихорадочные консультации между лидерами 15 стран и с представителями стран-кандидатов. Решающим оказалось предложение канцлера ФРГ Шредера перевести один миллиард евро из фондов, предназначенных на будущее финансирование структурных преобразований, в фонд прямого финансирования национальных бюджетов, сразу же, с первого года членства новых стран в Евросоюзе. Таким образом, Польша получит в первые три года не пол, а полтора миллиарда евро. Предложение Шредера было поддержано лидерами 15 и принято польской делегацией. Остальные вопросы – это, в частности, существенное повышение прямых доплат фермерам стран-кандидатов в сельскохозяйственной продукции, выделение дополнительных средств на уплотнение восточной границы Польши, а также сохранение низкого налога на добавочную стоимость на строительство новых квартир.

Переговоры продолжались с утра до позднего вечера, несколько раз были близки к провалу, наконец, закончились компромиссом. Правда, не все польские требования были приняты, однако, степень их удовлетворения была настолько высокой, что польский премьер мог подписать предварительное соглашение с Евросоюзом. Все это, однако, лишь начало. Далеко не все политические силы Польши вполне довольны результатами копенгагенского саммита. Правительству предстоит еще большая разъяснительная и организационная работа перед всеобщим референдумом о вступлении в ЕС. Он намечен на июнь будущего года.

Андрей Шарый: По возвращении домой из Дании премьер-министр Польши Лешек Миллер получил в подарок от президента своей страны Александра Квасьневского старинные часы "Бригетт" в знак благодарности за успешно проведенные переговоры. В ответ Квасьневский получил в подарок от главы своего правительства купюру достоинством в 50 евро. Если Квасьневский не истратит эти деньги за границей в течение ближайших двух лет, то после вступления Польши в ЕС он сможет разменять купюру и у себя дома. В отличие от польских политиков, их турецкие коллеги часами и купюрами не обменивались. В Анкаре и Стамбуле итоги саммита ЕС вызвали глубокое разочарование. Об этом репортаж нашего корреспондента в Турции Турала Рзаева.

Турал Рзаев: Турецкие политики негативно восприняли решение ЕС, принятое на встрече глав государств и правительств стран-членов Европейского союза, прошедшей в столице Дании Копенгагене. Выполнив политические условия, выдвинутые ЕС на саммите в Хельсинки, Турция ожидала ответного положительного шага со стороны европейских партнеров. Премьер-министр Абдулла Гюль и председатель партии справедливости и развития Рэджеп Таиб Эрдоган открыто заявили, что в 2003-м году они хотели бы начать переговоры о вступлении Турции в ЕС. Однако, ожидания турецких политиков не оправдались. Согласно принятому решению, начало какого-либо переговорного процесса относительно вступления страны в ЕС отложено минимум до декабря 2004-го года. В течение всего этого времени Турция будет находиться под длительным вниманием комиссии ЕС, занимающейся вопросами расширения этой организации. Комиссия регулярно будет подготавливать отчеты о ходе демократических реформ в стране.

В чем же проблема? Почему же в Турции негативно восприняты решения копенгагенского саммита? Дело в том, что в Копенгагене принято решение о расширении ЕС и принятии в него в качестве полноправных членов организации еще 10 стран. Турецких политиков волнует именно этот вопрос. В 2004-м году Турции придется сесть за стол переговоров не с 15, как сейчас, а с 25 странами, в числе которых будет находиться и Кипр. Этот момент, естественно, осложнит переговорный процесс и принятие Турции в ЕС.

Решение, принятое на саммите в Копенгагене, привело к активизации в стране крайне националистических и религиозно-консервативных сил. Политологи, аналитики и журналисты страны также подчеркивают неискренность и предвзятость некоторых европейских лидеров по отношению к Турции. Однако, несмотря на все это, премьер-министр Турции Абдулла Гюль по возвращении из Копенгагена организовал пресс-конференцию для журналистов, на которой заявил, что парламент и правительство и впредь будут осуществлять законодательные реформы, направленные на демократические преобразования в стране.

XS
SM
MD
LG