Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

9 ноября и Германия


Юрий Векслер, Берлин: Если попросить первого встречного немца назвать какую-нибудь важную дату из истории своей страны, то можно безошибочно предсказать, что большинство назовет 9 ноября. Именно на этот день пришлись такие события, как конец монархии и провозглашение республики (1918-й год), спустя пять лет "Пивной путч" Гитлера (1923-й год), спустя еще 15 лет так называемая "Хрустальная ночь" (1938-й год) и еще через 51 год - падение Берлинской стены (1989-й год).

Таким образом, этой датой можно проиллюстрировать краткий курс истории Германии, истории немецкой демократии в ХХ веке. Перед нами своеобразная историческая драма в 4-х действиях с главным местом действия, столицей государства - Берлином...

Удивительно, что все эти четыре находящиеся на большом временном расстоянии друг от друга даты пережила овеянная легендами, может быть, наиболее знаменитая берлинка Марлен Дитрих. Песни о родном городе она всегда пела с особым наслаждением вспоминала их в глубокой старости... Главный рефрен: несмотря на все перипетии, Берлин остается Берлином...

Подробности событий 9 ноября 1918-го года сегодня не столь внятны. Они - следствие политической борьбы в Германии после поражения в Первой мировой войне. Но так или иначе, в этот день социал-демократ Филипп Шайдеманн с балкона Берлинского рейхстага провозгласил: "Рабочие и солдаты, запомните этот исторический день. Прогнившая монархия развалилась. Да здравствует новая немецкая республика!". Некоторые называли это революцией, а Гитлер впоследствии назвал всех участников этих событий ноябрьскими предателями. В 1919-м году в этот бушующий город вливается более 300 тысяч бежавших от другой революции русских эмигрантов. Поначалу в их среде царила эйфория от значимости собственного потенциала, вера в скорейшее падение режима большевиков и возвращение на Родину.

Известная исполнительница романсов Алла Баянова, восьмилетней девочкой попавшая в 1922-м году в Берлин, сохранила в памяти песенку из кабаре, в котором участвовал ее отец

Алла Баянова:

"Здесь в Берлине, на чужбине
Наш хоровод смеется и поет.
Прочь тоску, прочь печаль
И старушек мораль.
Наша жизнь – маскарад.
Маски – в ряд!
Пусть несутся вереницей маски, маски.
Вместо жизни - небылицы, сказки, сказки.
Помоги нам ночь
Скуку превозмочь.
Хмурой правде жизни скажем: «Прочь, прочь, прочь!".


Юрий Векслер: Новый демократический строй в Германии с самого начала испытывал трудности. Его расшатывали как правые, так и левые. Далее последовало множество событий, приведших в конце концов страну в 1923-м году к первой волне экономического кризиса. Он заставил многих русских покинуть Германию и явился фоном для появления кандидатов в спасители нации. Одним из них стал лидер национал-социалистической партии Адольф Гитлер.

9 ноября 1923-го года Гитлер предпринял первую попытку прийти к власти. Накануне вечером он и его "соратники по партии" захватили пивную, в которой встречались члены правительства Баварии. Угрозами он добился от них договоренности, что на следующий день армия Баварии направится в Берлин для низложения правительства.

Гитлер собирался действовать, как Муссолини, который в предыдущем году с небольшим отрядом захватил Рим. Но с первой попытки римейк не удался. 9 ноября 1923-го года отряд, состоящий примерно из 3000 нацистов, направился маршем на центральную площадь Мюнхена. Однако там их ждал сюрприз. Дело в том, что руководители Баварии в последний момент изменили свои намерения и выставили кордон из местных полицейских на площади. В результате стычки 16 нацистов и 3 полицейских погибли. Среди раненых оказались Гитлер и Геринг. Вскоре Гитлер, как и другие, оказался в тюрьме, получив минимальный срок - 5 лет. Фактически он находился в тюрьме всего восемь месяцев, за которые успел начать свой одиозный литературный опус "Майн Кампф". Пивной путч, несмотря на его провал, прославил Гитлера, прибавил ему единомышленников. Но главное, он убедил его в том, что в Берлин, то есть к власти, необходимо приходить законным путем. Что и произошло...через десять лет.

9 ноября 1938-го года. Разжигаемая в течение пяти лет правления нацистами ненависть к евреям вылилась в "Хрустальную ночь", инсценированную как проявление народного гнева. Немецкие евреи редко называют ночь с 9 на 10 ноября "хрустальной". Чаще они используют русское слово, ставшее международным, - погром. Вспоминает Хельмут Штерн - тогда десятилетний мальчик, вскоре покинувший с родителями страну и оказавшийся потом в Китае, где он выучил русский:

Хельмут Штерн: Я с утра пошел в школу, как всегда, и я шел своей дорогой, там был музыкальный магазин, перед которым я всегда останавливался с большим интересом. Конечно, я тогда уже учился играть и на рояле, и на скрипке... И я вижу, что совершенно все разбито. Там разорваны ноты, там инструменты разбиты, и главное - что на мостовой лежало пианино, очевидно, его сбросили сверху. Школа была за очень большой, совершенно новой синагогой, и уже издалека я видел пламя, сверху, из купола.

Юрий Векслер: В ту ночь в Германии было сожжено 267 синагог, разгромлено семь с половиной тысяч еврейских магазинов, около ста евреев убито. К утру 10 ноября 30 тысяч человек были арестованы. Нет, не погромщиков, а их жертв - евреев. Вскоре Германия перешла от дискриминации евреев к их массовой депортации, а затем и к поголовному их уничтожению в Германии и Европе.

Хельмут Штерн вернулся в Берлин, город своего детства, спустя 23 года, в 1961-м, став первой скрипкой оркестра фон Караяна. Его первый рабочий день в оркестре совпал с днем начала сооружения Берлинской стены. Стена просуществовала долгие 27 лет, разделив родных, друзей, абсолютно по-разному сформировав несколько поколений немцев.

9 ноября 1989-го года - день падения Берлинской стены - стал демократическим контрастом погрому 1938-го, одному из самых ужасных дней немецкой истории.

Григорий Горин, проведший, кстати, в Берлине, где после войны служил его отец, часть детства, вспоминал в Берлине о своем первом проезде, так сказать, "сквозь стену":

Григорий Горин: Работник советского посольства первый раз провез меня тогда в Западный Берлин. Когда мы проехали через Бранденбургские ворота, я сказал ему: "Ну, ты чувствуешь, по-моему, скоро сломают стену". Он ответил: "При нашей жизни – никогда". И добавил: "Нам сообщила разведка". Через полгода стену снесли, и я оценил уровень разведки...

Юрий Векслер: "Уму непостижимо" - вот самое распространенное выражение, которое можно было услышать той ночью, когда перед жителями ГДР неожиданно открылась граница. Надо, однако, отметить, что к тому времени в Восточном Берлине уже несколько месяцев не прекращались протесты против старой аппаратной гвардии СЕПГ. Тысячи людей покидали ГДР через Венгрию и находили убежище в посольствах ФРГ в странах Восточной Европы. Необходимость ввести упрощенный режим для поездок всех граждан ГДР росла изо дня в день. Тем не менее, никто не ожидал, что 9 ноября на международной пресс-конференции члена политбюро СЕПГ Гюнтера Шабовски в Восточном Берлине будут обнародованы соответствующие правила, которые сразу же были введены в действие. С этого момента трудно было сдержать поток людей. Десятки тысяч хлынули к границе, разделяющей Берлин... Пограничники, не видевшие вечерней телепередачи, не могли ничего понять. Никаких распоряжений свыше не поступало. Толпа настаивала. После телефонных переговоров растерянное пограничное начальство отдает команду поднять шлагбаум на КПП "Борнхольмер Брюке". Стена пала.

Узнав об открытии границы ГДР, Мстислав Ростропович тут же уговорил своего друга, французского бизнесмена Антуана Ребу, привезти его на своем самолете в Берлин. Они добрались до стены, где-то был найден стул, Ростропович сел и стал играть Баха. Как он рассказывает, это было его личное, абсолютно частное благодарственное послание Богу за дарованную надежду ему, изгнанному из родной страны, еще раз ее увидеть. Присутствовало при этом немногим более 20 человек. О том, что произошло потом, маэстро рассказал с присущим ему юмором и самоиронией.

Мстислав Ростропович: Мой друг, Антуан Ребу, который дал мне самолет, во время выступления стоял неподалеку. Когда мы вернулись на аэродром и, конечно же, сразу заказали там от счастья бутылку водки, он вынул из кармана несколько немецких марок и сказал: "Несмотря на торжество демократии всегда нужно сохранять свой интерес в жизни. Вот это мне передали для тебя несколько марок от людей, которые проходили и, не обращая внимание на то, кто играет, просто бросили эти деньги. Я считаю, что было бы справедливо нам с тобой сделать "фифти-фифти". Таким образом, я получил две или три марки за этот свой концерт.

Юрий Векслер: С 9 ноября 1989 года не успело пройти и года, и уже 3 октября 1990-го года Германия снова стала единым государством, а Берлин - столицей объединенной Германии.

XS
SM
MD
LG