Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

В Лондоне и Копенгагене состоялись конференции, посвященные чеченской проблеме


Программу ведет Дмитрий Волчек. Принимает участие корреспондент Радио Свобода в Лондоне Наталья Голицына, датский журналист Владимир Пимонов.

Дмитрий Волчек: В Лондонском Университете прошла конференция под названием «Чечня сегодня». Среди 15-ти докладчиков – ученые, парламентарии, политики, журналисты, военные эксперты. На конференции побывала Наталья Голицына.

Наталья Голицына: Цель Лондонской конференции «Чечня сегодня» - попытаться совместными усилиями ученых и политиков проанализировать нынешнюю ситуацию в Чечне и попытаться наметить выход из тупика чечнской проблемы. Именно этому были посвящены доклады сотрудницы Лондонского университета Анны Зелькиной, британского военного эксперта Чарлза Блэнди, специального представителя по Чечне Парламентской Ассамблеи Совета Европы лорда Джадда, главы правозащитной организации «Хьюмен Райтс Уотч» Стива Кроншоу. С позицией британского правительства участников конференции познакомил член палаты лордов британского парламента лорд Ри. В конференции принимал участие и специальный представитель президента Масхадова Асламбек Кадиев, который рассказал о мирных инициативах правительства президента республики Ичкерия Аслана Масхадова.

В кулуарах конференции я встретилась с одним из докладчиков, известным специалистом по проблемам Кавказа, научным сотрудником Лондонского Университета Анной Зелькиной и спросила ее, возможно ли, по ее мнению, какое-то мирное решение чеченской проблемы на фоне ужесточения позиции России в отношении чеченского сопротивления после теракта в Москве.

Анна Зелькина: Я дума, что если бы в Москве серьезно относились к угрозе терроризма, это бы было бы какой-то, я бы даже сказала, позитивной платформой решения чеченской проблемы. Потому что с терроризмом невозможно бороться полномасштабной войной, полномасштабными действиями против мирного населения. Все знают, что война порождает терроризм, порождает экстремизм, а его не лечит, что было очень понятно в начале кампании так называемой антитеррористической кампании, когда военная составляющая объявлялась первой составляющей, но основная составляющая возврат к мирной жизни и восстановление школ, экономики. И если говорить серьезно о войне с терроризмом, то мы должны говорить, а об успехах создания нормальной жизни для людей, для которых участие в военных формированиях в той или иной степени экстремистски настроенных, в том числе и для террористически настроенных является менее привлекательным, чем нормальная жизнь в гражданском обществе. Пока мы видим в Чечне, что гораздо более безопасно для молодого человека вступить в вооруженное формирование, получить определенную поддержку. Помимо всех психологических причин, которые ведут к такому решению, это чисто прагматическое решение. Потому что самое беззащитное общество это именно люди, которые не хотят вступать на путь войны, они оказываются без поддержки с любой стороны, открытыми к любым преследованиям, вплоть до убийства, похищения со стороны обоих сторон. И пока не будет нормализации жизни, говорить о том, что в Чечне идет антитеррористическая кампания, я считаю, будет несерьезно.

Наталья Голицына: Это была Анна Зилькина, сотрудник Лондонского Университета.

Затем я попросила представителя Аслана Масхадова Асламбека Кадиева рассказать о реакции чеченской стороны на ужесточение позиции России в отношении чеченского сопротивления.

Асламбек Кадиев: Ситуация меняется и она становится все хуже и хуже. Прежде всего в этих переговорах предлагается найти точки взаимосоприкосновения, где можно найти общий язык, чтобы урегулировать этот конфликт. Но главный вопрос в принципе с самого начала войны не изменился – это начало переговоров без предварительных условий и военного разрешения конфликта нет, войну можно остановить только за столом переговоров.

Наталья Голицына: После трагических событий в Москве ситуация действительно серьезно изменилась, откликаются ли нынешние предложения мирные на эти события?

Асламбек Кадиев: То, что произошло в Москве, это не методы проведения политики чеченского правительства. Аслан Масхадов по этому поводу сделал заявление, он осудил трагедию происшедшего в Москве. И сейчас, когда начнутся переговоры, конечно, надо будет обсуждать вопросы о том, как избежать, чтобы такое не повторилось. Потому что после трех лет войны похоже, что некоторые бойцы сопротивления уже теряют надежду, что мир может наступить в ходе переговоров и это может привести к дальнейшей радикализации конфликта. И поэтому очень важно, чтобы прошли переговоры на очень высоком уровне между чеченской и российской стороной. Перспективы есть. Президент Аслан Масхадов повторял, что все войны заканчиваются за столом переговоров и это дает нам надежду. То, что происходит в Чечне, никоим образом не связано с антитеррористической кампанией, которая происходит в мире, это в принципе очень старый конфликт, который продолжается еще с царских времен. Этот конфликт менял формы, но суть не изменилась - это попытка Москвы поучить контроль над Чечней. Мы считаем, это вопрос политический, это вопрос, который должен решаться за столом переговоров, как это было в Косово или в Восточном Тиморе. И это абсолютно не вопрос. Который должен решаться военными методами. Я опять повторяю, что это не имеет никакого значения с антитеррористической борьбой, которая происходит сейчас в мире.

Наталья Голицына: Это было мнение специального представителя Аслана Масхадова Асламбека Кадиева.

Вопрос, который я задала лорду Джадду (специальному представителю по Чечне парламентской Ассамблеи Совета Европы) касался возможности мирного урегулирования чеченской проблемы. Как, на взгляд лорда Джадда, можно было бы перейти к мирному процессу в Чечне?

Лорд Джадд: На мой взгляд, чеченские бойцы делятся на три крупные группы. Это исламские радикальные боевики, которые не ставят целью политическое решение чеченской проблемы в нашем понимании. Существуют и те, кого русские предпочитают относить к «бандитским группировкам», которые обогащаются за счет войны. Не думаю, что они монополизировали войну, их не более трети. И есть другая группа чеченских бойцов, которая (даже если я лично думаю, что они ошибаются) взяла в руки оружие, мотивируя это необходимостью борьбы против угнетения чеченского народа, покушения на его права и целостность. Эта группа преследует в своей борьбе политические цели, отстаивая идентичность и чувство собственного достоинства чеченского народа. У нее есть распознаваемые политические цели – даже, если мы и не согласны с этими целями. К сожалению, если мы не признаем этого различия в чеченском сопротивлении, если будем его отрицать, мы тем самым толкнем их в объятия экстремистов. Если же мы серьезно заинтересованы в политическом решении чеченской проблемы, мы должны заручиться доверием той части чеченского сопротивления, которая преследует политические цели – даже, если мы не согласны с их борьбой за эти цели. Мы должны вовлечь их в политический процесс. Мои русские друзья часто раздражаются, когда я сравниваю ситуацию в Чечне с аналогичными ситуациями в других частях мира. «Их нельзя сравнивать!», - говорят они. Не бывает абсолютно идентичных ситуаций! Однако некоторые элементы таких ситуаций нередко совпадают. К примеру, мирный процесс в Северной Ирландии начался только тогда, когда британское правительство оказалось готовым к ведению переговоров по крайней мере с политическим крылом тех, кто вел вооруженную борьбу. Это вовсе не значит, что мы таким образом признаем законность вооруженной борьбы или законность терроризма. Ни в коей мере! Мы признали, однако, тот факт, что люди, которые верят в свои политические цели, должны быть вовлечены в процесс мирного урегулирования, в процесс нахождения политического решения. Полагаю, что и на Ближнем Востоке мы сталкиваемся с такой же ситуацией. Исключая из мирного процесса людей, которые преследуют политические цели, мы играем на руку экстремистам. Из уважения, которое я испытываю к России, мне хотелось бы, чтобы она признала эти размежевания в чеченском сопротивлении и оставила открытой дверь для переговоров. На мой взгляд, Россия должна неизменно демонстрировать, что для тех, кто готов взять на себя политическую роль, дверь для переговоров открыта – даже, если они воевали.

Дмитрий Волчек: В Копенгагене в здании парламента Дании также прошла конференция, посвященная чеченским проблемам. Вот что рассказал о ее итогах датский журналист Владимир Пимонов. Владимир, проведение еще одной конференции по Чечне в Копенгагене после бурных протестов с российской стороны - это что, вызов своего рода и чем эта конференция отличается от Всемирного чеченского конгресса?

Владимир Пимонов: Главное отличие конференции, которая прошла сегодня в Копенгагене по проблемам Чечни, состоит в том, что организаторами выступили не чеченцы, чеченцев присутствовало в зале два-три, максимум четыре человека, а организаторы конференции это Социалистическая народная партия Дании во главе с ее лидером Хольге Нильсеном, датский Комитет в поддержку Чечни, это общественная датская организация, а также недавно созданный международный Комитет в защиту Ахмеда Закаева, арестованного в Дании по просьбе российских властей. О создании этого комитета несколько дней назад объявила британская актриса Ванесса Редгрейв. Таким образом, сегодняшняя конференция принципиально отличается от проходившего три недели назад в Копенгагене чеченского конгресса, поскольку устроителями нынешнего собрания стали датчане, то есть это чисто датская конференция, на которой представители датской общественности, политики хотели поговорить, обсудить те проблемы, которые существуют сегодня в Чечне.

Дмитрий Волчек: Вы сказали, что было всего несколько чеченцев, а среди них были представители Аслана Масхадова?

Владимир Пимонов: Я не знаю, были ли представители Аслана Масхадова, по крайней мере, они так не представлялись, и никто из представителей, если они и были, они не выступали от имени ни правительства Чечни, ни от имени Аслана Масхадова. Выступила Зейнат Гешаева, которая представляет Объединение женщин Северного Кавказа, она рассказала о положении чеченских беженцев в Ингушетии, она рассказала о том, что продолжается конфликт, осудила терроризм. Я еще раз подчеркиваю, что на конференции в основном выступали датчане и обменивались мнениями. Хольге Нильсон в самом начале конференции ответил на критику, которая появилась с российской стороны в связи с организацией этой конференции. Он подчеркнул, что конференция датская и организована датчанами, хотя она и происходит в здании парламента, тем не менее, это частное собрание частных датских граждан. То есть это не политическая акция, это не политическая конференция, это общественное мероприятие. Поэтому Хольге Нильсон выразил удивление в связи с тем, что сейчас происходит со стороны России то, что здесь называют "торговой войной", так, по крайней мере, называют это положение в датских газетах. Дело в том, что очень много датских товаров подвергается особому досмотру на различных таможенных терминалах при въезде в Российскую Федерацию и таким образом задеты интересы большинства крупных датских компаний, которые имеют торговые отношения с Россией. Хольге Нильсон еще раз подчеркнул, что бизнесмены уж никак не причастны к этой конференции и им очень жаль, что в связи с ее проведением и в связи с общим похолоданием отношений между Россией и Данией страдают торговые отношения, страдают датские бизнесмены и, естественно, страдают российские партнеры.

Дмитрий Волчек: Что говорили участники конференции о судьбе Ахмеда Закаева?

Владимир Пимонов: На эту тему выступил представитель Государственной Думы, депутат Думы Юлий Рыбаков, выразив сожаление в связи с тем, что создалась такая ситуация вокруг Ахмеда Закаева. Но в основном он говорил о своих предложениях мирного урегулирования конфликта, потому что конфликту не видно конца. И он предложил немедленно попытаться сесть за стол переговоров и предложил даже совершенно необычную идею, которую высказывают очень редко, о том, что, может быть, на первых порах стоит привлечь международные миротворческие организации, миротворческие силы на какое-то время с целью урегулировать конфликт. То есть он призвал к тому, чтобы найти любой способ для достижения мира и прекращения кровопролития.

Дмитрий Волчек: Помимо Юлия Рыбакова были ли среди участников конференции официальные российские представители?

Владимир Пимонов: Среди участников нет, но среди гостей конференции, среди людей, которые находились в зале, были представители российского посольства, были российские журналисты, в том числе телевизионщики.

XS
SM
MD
LG