Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Самый известный заключенный в Литве


Программу ведет Андрей Шарый. Принимает участие корреспондент Радио Свобода в Вильнюсе Ирина Петерс.

Андрей Шарый: Год назад началась подготовка к судебному процессу по делу об убийстве в Вильнюсе французской киноактрисы Мари Трентиньян. Убийство из ревности совершил 27 июля 2003 года ее друг, знаменитый французский певец и музыкант Бертран Конта. Конта, самый известный сейчас заключенный в Литве, отбывает 8-летний срок наказания в вильнюсской Лукишской тюрьме и дожидается экстрадиции во Францию. Он полностью признал свою вину и недавно отказался опротестовывать приговор суда.

Ирина Петерс: Конта год как в тюрьме. Сейчас он дожидается решения французских властей на предмет отбывания наказания на родине. По словам юристов, пребывание в заключении за убийство в Литве и Франции обставлено разными условиями. В Вильнюсе Бертран Конта может надеяться при примерном поведении выйти на свободу даже ранее положенных 8 лет. Однако на родине и в тюрьме лучше, чем в чужой стране. Говорит адвокат Бертрана Конта Виргиниус Папертис.

Виргиниус Папертис: Ведутся определенные переговоры между литовскими институциями и французскими. В первую очередь, он говорит: "Мне придется все-таки проживать во Франции», и, наверняка, я так чувствую, здесь моральные соображения. Когда ознакомимся с французскими конкретными возможностями, вот тогда и будем сравнивать. Время делает свое, тюрьма есть тюрьма. Он отказался от апелляционной жалобы и как бы освободился от этого груза, принял судьбу, какая она есть.

Ирина Петерс: Я побывала в вильнюсской тюрьме, где находится Бертран Конта, она называется Лукишская, и побеседовала с директором Александром Давидонисом. В начале Бертран Конта отказывался, говорят, на нервной почве от тюремной пищи, а теперь привык.

Александр Давидонис: Любой человек в таком положении откажется от пищи. Родственникам было дано постоянное разрешение на его посещение. Сейчас в Литве находятся отец и мать, они уезжают - приезжает сестра, жена с детьми, приезжают братья, музыканты группы. И вот во время свиданий ему приносили горячую пищу.

Ирина Петерс: А местную тюремную пищу он ест?

Александр Давидонис: Иногда, бывает, ест, но ему все время приносят. Может быть, думают, что плохая пища. Конечно, если сидеть в заключении и есть одну и ту же... Давайте договоримся так: я вам дам попробовать, вы женским своим чутьем оцените.

Ирина Петерс: Лукишской тюрьме, о которой идет речь, 100 лет. Она находится в самом центре Вильнюса, что многих смущает, и переполнена. Задумана была на 600 заключенных, а сегодня их 1200. Однако склонный к юмору директор столь мрачного учреждений удивительно бодр.

Александр Давидонис: Если количество заключенных будет меньше 1000, то я на работу буду ездить каждый второй день, неинтересно работать, нет проблем. У нас ведется капитальная реконструкция второго корпуса и там уже количество мест в камерах с 6 будет уменьшено до 4, но Лукишки примут кого только ни приведут. Ворота тюрьмы открыты для всех. Это шутка сквозь слезы.

Ирина Петерс: Говорят, Бертран Конта по-литовски уже начал понимать?

Александр Давидонис: Да. Ну, целый год проведя в заключении, хочешь - не хочешь... Также как, например, мы с вами: бонжур, лямур, тужур.

Ирина Петерс: Отведать, как приглашал директор, тюремного обеда я не успела. Кстати, это периодически делают многочисленные экскурсанты, в числе которых учащиеся вильнюсских школ и, например, как недавно, королева Швеции. Но вот расспросить обо всем Давидониса удалось. Не каждый день поговоришь с начальником тюрьмы, да еще словоохотливым.

Александр Давидонис: Школьники - это 9-е, 10-е, 12-е классы. У нас уже отработан маршрут, по которому мы их водим. Это сразу, конечно, кухня, потом где у нас содержатся пожизненные осужденные, прямо в камерах, с возможностью пообщаться. А некоторые осужденные даже ученикам читали мораль: будешь плохо учиться, очутишься на моем месте. Стали сейчас ограничивать эти экскурсии, потому что мне, например, было дико слушать, когда ученик пробует пищу и говорит: смотрите, сегодня обед вкуснее, чем у нас в школе. А потом, видя камеру осужденного, где стоит компьютер, музыкальный центр, осужденный смотрит 32 канала, они говорят, что хоть сейчас могу здесь остаться. Я всегда эти экскурсии начинал такими словами: "Дай Бог, чтобы эта экскурсия была первым и последним посещением Лукишек в вашей жизни".

Ирина Петерс: Грех смеяться в таком месте, как тюрьма. Так что же Бертран Конта, гражданин начальник?

Александр Давидонис: Большинство камер в Лукишках - это 7-8 метров, вот его такая камера. Он сидел на втором корпусе, сейчас он переведен на первый. Ждет высылки. Телевизор, читает, музыку сочиняет, играет, ему в камеру родственники передали губную гармошку, мини-синтезатор, с помощью которого он может сочинять музыку. Я знаю, что он и стихи пишет. То есть день у него плодотворен. Очень часто к нему адвокат приходит, часто приходят родственники.

Ирина Петерс: Не жалуется на содержание?

Александр Давидонис: Нет. Я его последний раз видел в этот вторник, мы с ним беседовали, можно и по-английски договориться; на заключенного как директор тюрьмы, я на него не могу жаловаться.

Ирина Петерс: А осужденный Бертран Конта, пишущий за толстыми столетними стенами новые песни недавно отметил там свое 40-летие.

XS
SM
MD
LG