Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Расследование обстоятельств самоубийства Дэвида Келли и роль "ВВС" в трагической гибели ученого

  • Сергей Данилочкин

Программу ведет Сергей Данилочкин. Участвуют: автор и ведущий программы Радио Свобода "Поверх барьеров", бывший сотрудник "ВВС" Игорь Померанцев, корреспонденты РС Юлия Остроухова и Иван Воронцов.

Сергей Данилочкин: В фокусе нашего внимания ситуация в Великобритании, где началось официальное расследование обстоятельств самоубийства Дэвида Келли, правительственного эксперта, который оказался в центре скандала между правительством и телерадиовещательной корпорацией "ВВС". Рассказывает наш корреспондент в Лондоне Юлия Остроухова:

Юлия Остроухова: Судья Лорд Хаттон на предварительных слушаниях в пятницу расскажет об этапах расследования и заслушает первые показания по делу о самоубийстве доктора Келли.

Лорд Хаттон пообещал, что общественность сможет следить за ходом расследования, детали которого он регулярно будет обнародовать.

Две недели прошло с того дня, когда полиция обнаружила тело доктора Келли в лесу недалеко от его дома. Советник министерства обороны оказался в центре скандала вокруг досье об иракском оружии массового поражения и в связанном с ним конфликте между правительством и "ВВС". Речь идет о репортаже журналиста "ВВС" Эндрю Гиллигэна, где он утверждал, что для оправдания начала войны в Ираке правительство Великобритании "приукрасило" доклад о запрещенном оружии массового поражения. Главным источником, сведения которого стали основанием для репортажа, Гиллигэн назвал доктора Келли.

Специальному комитету нижней палаты парламента ученый подтвердил, что встречался с журналистом в одной из лондонских гостиниц, однако опроверг информацию о том, что он якобы являлся главным источником. "Мне тяжело сейчас утверждать что-либо, но я совершенно уверен, что я не обсуждал с Гиллиганом то, о чем он написал", - сказал он

По результатам допроса комитет пришел к выводу, что обвинения в адрес Келли, вероятнее всего, безосновательны.

Сразу после смерти ученого "ВВС" заявило, что располагает записью разговора Келли с одним из корреспондентов, где он поставил под сомнение заявления правительства об угрозе, исходящей со стороны Ирака перед началом войны. Ожидается, что "ВВС" и представит эту пленку в качестве основного доказательства.

Главный политический обозреватель британской газеты "Гардиан" Патрик Уинтур считает, что вина доктора Келли в скандале не менее значительна:

Патрик Уинтур: Мне трудно заявлять об этом, учитывая, что похороны доктора Келли еще не состоялись, но на него должна лечь часть ответственности. Советник послужил в качестве источника информации как минимум для трех журналистов. Он выступал с резкой критикой правительства в отношении военной операции в Ираке и предоставленного досье. Не думаю, что он был полностью откровенным, когда давал показания специальному комитету парламента. Наконец, он не новичок в этом деле, работал с прессой ранее и был постоянным источником "ВВС".

Юлия Остроухова: Скандал сильно ударил по репутации британского руководства и "ВВС", считает Патрик Уинтур:

Патрик Уинтур: На карту поставлена как репутация правительства так и "ВВС", которая опубликовала историю обернувшуюся в последствии скандалом. Результаты расследования могут привести к отмене нынешнего руководства "ВВС" и назначении нового более независимого управляющего совета, а также к кардинальным изменениям в уставе корпорации, судьба которой будет решаться этой осенью.

Итоги расследования не в пользу правительства должны привести к кардинальным перестановкам в кабинете министров. Если судья открыто объявит, что министерство обороны виновно в раскрытии имени Келли общественности, то главе министерства Джэфу Хуну придется подать в отставку, о чем он сам заявлял не раз.

Юлия Остроухова: Каковы, по-вашему, последствия для Тони Блэра?

Патрик Уинтур: За последние полгода Блэр потерял доверие большинства избирателей, согласно последним опросам, но я считаю маловероятным уход Блэра в отставку. И все же если по каким-либо причинам премьер покинет пост, то единственным серьезным претендентом на замену рассматривается канцлер Гордон Браун.

Юлия Остроухова: Две трети избирателей считают, что правительство Тони Блэра утратило контроль над ситуацией. Премьер-министр на пресс-конференции в среду отказался от комментариев:

Тони Блэр: Я думаю, из этой истории урок для себя извлекут, как политики, так и пресса. Однако, до завершения расследования, проводимого лордом Хаттоном и оглашения результатов нужно воздержаться от каких-либо оценок и комментариев. Все чего мы добивались, исправить недостоверную информацию.

Юлия Остроухова: В пятницу пройдут лишь предварительные слушания. Сам процесс начнется не ранее похорон советника Келли, дата которых еще не назначена.

Сергей Данилочкин: Смерть доктора Келли и роль журналистов в освещении таких сложных проблем, как история с разработкой оружия массового поражения иракским режимом, вызывает бурную профессиональную дискуссию в западной печати. Рассказывает Иван Воронцов:

Иван Воронцов: Большинство журналистов и аналитиков считают покончившего с собой Дэвида Келли жертвой, как, по сути дела, сделавших его козлом отпущения правительственных кругов, так и журналистов. Как выразился автор немецкой "Sueddeutsche Zeitung", в охоте на Келли сотрудники "ВВС" выступили в роли загонщиков, а правительственные чиновники нанесли удар. Произошедшее сильно подорвало репутацию "ВВС" в мире, тем более, что сейчас журналисты даже пытаются посмертно свалить вину на самого Келли и обвинить его во лжи. То, что произошло, может затруднить работу проводящим собственные расследования журналистам по всему миру. Наверняка станет труднее искать и находить надежные и достоверные источники информации.

Келли был одним из лучших знатоков иракских химических и биологических программ. Он много и с удовольствием помогал журналистам, обычно не спрашивая разрешения министерства обороны. Его любимым выражением было: "Напишите что-нибудь, но так, чтобы у меня не было проблем". В течение последних месяцев он говорил об Ираке, по меньшей мере, с 4 репортерами ВВС, в том числе и с автором скандального материала, как считают многие, не слишком разбиравшемся в сути дела Эндрью Гиллигэном. 22 мая 2003-го года на встрече в лондонском отеле Гиллигэн попросил Келли прокомментировать обнародованное британским правительством в сентябре минувшего года досье, где говорилось о том, что иракская армия, якобы, в состоянии применить оружие массового уничтожения в течение 45 минут после получения соответствующего приказа. Келли считал эти утверждения преувеличенными, впрочем, такой же точки зрения придерживалось и большинство других экспертов, и работавшие в Ираке инспекторы. В разговоре с Гиллигеном Келли сказал, что, возможно, преувеличения понадобились правительству для оправдания войны, и попросил не упоминать своего имени. Ну а Гиллигэн потом, уже после репортажа по "ВВС", чтобы сделать более сенсационной свою статью в газете "Mail on Sunday", написал, что советник премьер-министра Тони Блэра, руководитель отдела стратегии и коммуникации правительства Элестер Кэмпбелл включил упоминание о 45 минутах в досье по Ираку против воли разведки.

После этого началась война между "ВВС" и отрицавшим свою вину Кэмпбеллом, и Гиллигэн совершил, по мнению автора "Sueddeutsche Zeitung", непростительный для журналиста поступок - он прозрачными намеками фактически раскрыл свой источник информации. Тогда Келли был вынужден признаться своему начальству в несанкционированной встрече с репортером, после чего его имя раскрыл уже сотрудник министерства обороны, и в итоге Келли довели до самоубийства. Этот человек, кажется, не был создан для политических игр и не выдержал напряжения деликатной ситуации, в которой оказался.

Вся эта история обострила и споры вокруг положения самой "ВВС", общественной телерадиокомпании, живущей за счет взимаемой со зрителей абонентской платы и пользующейся независимостью: специальный закон – Королевская Хартия - не позволяет правительству влиять на ее редакционную политику. Консервативные политики и журналисты полагают, что "ВВС" становится все более и более необъективным, и, на самом деле, отнюдь не независимым, но отстаивающим интересы левых политических кругов. Действующая сейчас Хартия истекает в 2006-м году, и критики существующей системы призывают к ее пересмотру.

Сергей Данилочкин: Сейчас рядом со мной в пражской студии Радио Свобода Игорь Померанцев. Игорь, я хочу обратиться к вам потому, что вы работали долгие годы на "ВВС", вы знаете, эту организацию вдоль и поперек изнутри, и снаружи тоже, давайте поговорим о роли "ВВС" в этом деле Дэвида Келли. Вот, в обзоре печати говорилось о том, что журналист, сотрудник ВВС, совершил некоторые ошибки, которые стали цепью, которая привела к гибели эксперта. Были ли в действиях ВВС, какие-то правильные, или неправильные поступки, как вообще это регламентировалось?

Игорь Померанцев: Вы знаете, "золотой век" "ВВС" далеко позади. Я имею в виду конец 20-х-30-х годов, когда концепция самого вещания умещалась буквально на трех страницах, а автор этой концепции, отец-создатель ВВС Рейт, он сформулировал задачу очень просто: "Информировать, просвещать и развлекать". Но с тех пор много чего изменилось в мире, прошли войны, и поменялось и "ВВС" во многом. Теперь три страницы распухли, есть огромные гроссбухи, буквально до 400 страниц, это хартия, это редакторские стандарты "ВВС", руководящие принципы "ВВС", огромное количество статей, параграфов. Для примера, чтобы было понятно, о чем я говорю, скажем, там есть предписание, как брать интервью у незрячих, или у педофилов, как освещать события, связанные с актами вандализма. Огромный гроссбух и очень много предписаний. Что касается дела доктора Келли, конечно, в редакторских стандартах "ВВС", это письменный документ, причем, когда тебя берут на работу, ты подписываешь контракт, так что речь идет не просто о моральных, профессиональных обязательствах журналиста – ты подписывал контракт и должен следовать духу и букве контракта.

Вот в этих редакторских стандартах "ВВС" есть, например, такая статья: "Передачи "ВВС" должны быть честными, открытыми и прямыми". Вот история с доктором Келли полностью противоречит этому редакторскому предписанию. Допустим, честные - может быть, честные, но очевидно, что это все делалось за закрытыми дверями, это был сговор, это был тайный разговор, причем журналист знал, что чиновник нарушает не только кодекс чести, но и контракт с Министерством обороны, кроме того, в этом же предписании сказано, что передачи "ВВС" должны быть открытыми и прямыми. Это не прямая передача, это не прямая запись, а с чужих слов, тайно записанная, переданная, и так далее. С другой стороны в тех же предписаниях есть статьи, которые противоречат тому, что я только что процитировал. Есть такая статья, я специально выписал для нашей беседы: "Личная корреспонденция, разговор частного характера не должен предаваться гласности, за исключением тех случаев, когда общественность проявляет к теме широкий интерес". Я почти уверен: когда это предписание составлялось, имелась в виду, прежде всего, частная переписка знаменитостей, актеров, писателей об их, скажем, любовных, сексуальных отношениях, и тогда, если общественность проявляет интерес к личной жизни классика, тогда это можно давать в эфир, в той или иной мере. Но почему бы это тогда не расширить на случай доктора Келли? То есть, я думаю, что "ВВС" администрации нужно привести, как-то упорядочить, привести в порядок и соответствие редакторские стандарты и руководящие принципы.

Но пока что очевидно, что на этот раз, в этом частном случае, "ВВС" поступило, как обычно, поступает не очень добросовестная пресса, причем не общественная, а, естественно, принадлежащая каким то магнатам. Там, как правило, были скандалы, связанные с утечкой информации. Причем в Англии болезненное отношение к государственной информации. Это традиционно, нескольких чиновников судили, это 70-е годы, 80-е годы, но их судили за разглашение тайны, нарушение контракта, который они нарушили в ходе секретного сговора с не очень приличными газетами, или, по крайней мере, газетами, находящимися в частных руках. "ВВС" избегала такого рода ситуацией, но теперь, по-моему, влипла.

Сергей Данилочкин: Игорь, но журналист, который вот вел это расследование, и который потом публиковал все эти материалы, почему он сослался на свой источник, почему он подставил его, хотя знал, что источнику грозят большие неприятности?

Игорь Померанцев: Сергей, вы знаете законы нашего жанра, наш жанр хочет быть драматичным и интересным, раскрыть какую-то тайну - это колоссальный соблазн для журналиста. Что касается непосредственно дачи показаний журналистом "ВВС", то когда ты отвечаешь перед комиссией, ты отдаешь себе отчет, что каждый шаг в сторону, неправда - она чревата для тебя. Я думаю, что он пытался на пределе, настолько, насколько это возможно, говорить правду.

Сергей Данилочкин: В Америке существует правило, по которому журналист, если он считает, что источнику информации грозит опасность, если он разгласит его имя, имеет право ничего никому не говорить об этом. В Англии существует такое правило?

Игорь Померанцев: Я не знаю, существует ли в Англии такое правило, но если "ВВС" настаивало на своей правоте, то журналист уже выступал не как частное лицо, а как представитель корпорации он обязан был говорить.

Сергей Данилочкин: Еще один вопрос возникает: вот этот журналист, когда он создавал это материал, как вы думаете, он консультировался с редакторами, с вышестоящим начальством, о том, чтобы опубликовать его, или начальники вынуждены были принять это к сведению уже, когда материал вышел в эфир?

Игорь Померанцев: Вы понимаете, когда гончая идет по следу - это такой азарт. Я просто знаю по себе, поскольку на "ВВС" я занимался политической журналистикой тоже. Это такой азарт, ты уже входишь в раж, гончая чует запах крови... Я думаю, что завотделом, по крайней мере, знал о том, что происходит, что происходят закулисные переговоры.

Сергей Данилочкин: В таком случае завотделом дал журналисту неправильные потом указания, как себя вести в дальнейшем, или журналист уже потом сам по себе принимал решения?

Игорь Померанцев: Когда ты стоишь перед комиссией, ты не помнишь всех указаний всех инструкций. Более того, были кадры, я смотрел, этого опроса, или даже допроса, это такие свирепые интервьюеры, это как вот с процессом Закаева - оказалось, что судебная система Великобритании очень развита, и этот журналист, опытный журналист, чувствовал себя крайне неловко, это - как перекрестный допрос.

Сергей Данилочкин: Но журналист сам задает вопросы, он сам должен знать законы этого жанра беседы?

Игорь Померанцев: Журналист действительно гораздо чаще задает вопросы, чем отвечает на вопросы, у него другие немножко навыки.

Сергей Данилочкин: Тогда давайте поговорим о деятельности "ВВС", связанной с отстаиванием какой-то позиции. "ВВС" – в Англии говорят, что это общественная организация. Но финансируется-то она все равно через государство, и не зависит ли она от государства в таком случае?

Игорь Померанцев: Вы знаете, вот "ОРТ" - телевидение российское - называло себя общественным, не являясь таковым. Я, так у меня получилось, я живу на два дома, большей частью в Праге, но часто бываю в Лондоне, я каждый год плачу за право пользования телевизором, потому что я принимаю "ВВС", сумма не Бог весть какая, около 100 долларов, но я обязан платить, иначе меня могут судебно преследовать. Вот "ВВС" существует на деньги британцев, и весь бюджет - он идет через парламент британский. Но это действительно общественный институт. Другое дело, что там есть совет попечителей, так называемый, который не то, что бы контролирует, но все-таки следит за работой "ВВС". Но это не какие-то цензоры, церберы. Это представители общественности, как правило, разных политических взглядов, разных конфессий, и это вполне легальный и удобоваримый орган. Так что, ВВС - да, действительно, это и есть образец общественной институции. Другое дело, что такие гиганты, а это институт гигантский, со своими традициями, еще с 20-х годов, там волей неволей возникает своя кухня, атмосфера, стиль. И мне повезло – я начинал карьеру на ВВС, повезло потому, что тебе ставят руки, тебе ставят слух, тебя учат всему. Это как профтехучилище первоклассное. Но потом с годами ты вдруг понимаешь, что у тебя обрезанные крылья, что знаменитый замечательный стиль "ВВС" осуществляется за счет личного стиля авторов и сотрудников, то есть, ты все время должен себя усмирять. Есть такое английское слово "balanced" - сбалансированный, уравновешенный, вот ты все время должен быть уравновешенным.

Сергей Данилочкин: Но всюду же должны быть какие-то балансы и противовесы.

Игорь Померанцев: По крайней мере, такова хартия "ВВС", но как только на "ВВС" попадали выдающиеся личности, как Джордж Оруэлл, или писатель Пристли, я говорю о 40-х годах, тотчас начинались конфликты, и Оруэлл продержался всего два года. Написал роман "1984"...

Сергей Данилочкин: За что и был уволен?

Игорь Померанцев: Нет, он написал его позже, но он говорил: "Я себя чувствую на "ВВС", как апельсин, который давят очень грязным башмаком". Там был еще один блистательный человек, в 1940-м году, это Джон Пристли, он же не только прозаик, он знаменитый драматург, он очень артистичен, и произошло чудо: его короткие комментарии слушало 40 миллионов британцев - его с треском выгнали... Автор выпирал, талант выпирал, "ВВС" хотела сбалансированности. Вот, может, многие наши слушатели помнят Анатолия Максимовича Гольдберга, вот это классический образец сбалансированного комментатора и обозревателя "ВВС".

XS
SM
MD
LG