Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

В столице Либерии состоялась церемония передачи власти


Программу ведет Владимир Бабурин. Принимают участие корреспонденты Радио Свобода Вероника Остринская, Наталья Голицына, которая беседует с дипломатическим редактором газеты "Таймс" Майклом Биньоном, Юрий Жигалкин беседует с вице-президентом вашингтонского института Кейто Тедом Карпентером.

Владимир Бабурин: В столице Либерии Монровии состоялась церемония передачи власти – от бывшего президента республики Чарлза Тейлора – вице-президенту, политическому стороннику Тейлора – Мозесу Бла. Рассказывает Вероника Остринская.

Вероника Остринская: Точное время начала церемонии передачи власти бывшего президента нынешнему было заявлено накануне – 11 часов 59 минут в понедельник. Однако Тейлор заставил гостей подождать – президенты Ганы, Мозамбика, Южноафриканской республики, министр иностранных дел Нигерии более трех часов ожидали отречения и инаугурации, в то время как вооруженные миротворцы в нетерпении расхаживали у резиденции Тейлора.

Тем не менее, в исходе дела никто не сомневался: под давлением мирового сообщества Тейлор заранее объявил об отставке, а в радиообращении к нации в воскресенье заявил: «я жертвую свои президентством, дабы прекратить кровопролитие в стране».

Чарлз Тейлор стал инициатором кровопролитной гражданской войны в конце восьмидесятых, возглавив Нацаонально-патриотический фронт с целью свержения тогдашнего лидера Либерии Сэмюэла Доу. Вскоре после свержения Доу меж его сторонниками произошел раскол и начался новый этап борьбы за власть. Только в середине девяностых стороны подписали мирное соглашение, и Тейлор занял пост главы государства. Мир продлился недолго – бои начались вновь и не прекращались практически до отставки Чарлза Тейлора с поста президента.

Противостояние последних двух месяцев было наиболее ожесточенным – около двух тысяч человек с обеих сторон погибли, включая мирное население.

Газета Интернэшнл Геральд Трибьюн в понедельник опубликовала наблюдения собственного корреспондента: пляжи Либерии превратились в массовые могилы, дети страдают от голода, взрослые гибнут от малярии и других болезней, дочерей насилуют на глазах у матерей.

Что ожидает Либерию с новым президентом?

Накануне инаугурации новый президент Либерии Мозес Бла заявил, что «готов принять повстанцев у себя дома и раскурить с ними трубку мира», но те отнеслись к такому заявлению настороженно. Оппозицию не устраивает в роли президента политический сторонник Тейлора, повстанцы настаивают на формировании нейтрального правительства. Мирные переговоры, судя по всему, должны состояться в Гане при участии региональных лидеров.

В понедельник вечером, уже после передачи полномочий новому президенту, Чарлз Тейлор выступил с заключительной речью. Он призвал Соединенные Штаты – страну, исторически связанную с Либерией, - помочь либерийцам восстановить республику. Бывший президент был необычайно трогателен:

«Народ Либерии, я хочу этого, будет жить и увидит мир. Что касается меня, история будет ко мне милосердна. Потому что свои обязанности я исполнял во имя народа Либерии».

Владимир Бабурин: Опыт проведения миротворческих операций в Африке полон печальных примеров. Как оценивают американские эксперты шансы на успех операции в Либерии? Наш нью-йоркский корреспондент Юрий Жигалкин беседует с вице-президентом вашингтонского института Кейто Тедом Карпентером.

Юрий Жигалкин: Как бы вы оценили шансы на успех этой миротворческой операции, операции, которую либерийцы ждали больше десяти лет?

Тэд Карпентер: Я думаю, что есть реальный шанс на успех этой миссии, проводимой контингентом из западно-африканских стран главным образом благодаря тому, что либерийцы устали от войны, страна лежит в развалинах и есть основания думать, что враждующие группировки считают, что им удастся взять власть в свои руки более цивилизованным путем. Но, естественно, нет никакой уверенности в том, что миротворцы преуспеют в своей миссии. Любая миротворческая операция даже в самых благоприятных условиях содержит в себе серьезный риск.

Юрий Жигалкин: И если вспомнить историю миротворчества в Африке, то это вряд ли прибавит оптимизма?

Тэд Карпентер: Там были предприняты несколько относительно успешных миссий, но мы потерпели несколько провалов, наиболее ярким примером была попытка миротворческой операции в Сомали. После вывода международного контингента страна оказалась в более худшей ситуации, чем до прихода миротворцев. И это заставляет администрацию Буша действовать исключительно осторожно в данной ситуации. Она выставляет очень жесткие предварительные условия для вступления американского контингента в Либерию, требуя изгнания из страны ушедшего в отставку президента Тэйлора и стабильного прекращения огня. Но, на мой взгляд, существует серьезная опасность того, что если западно-африканские миротворцы окажутся ввязанными в боевые действия, попадут в тяжелую ситуацию, то американские войска будут вынуждены прийти им на помощь. Именно это, я напомню, и произошло в Сомали, когда американские морские пехотинцы были брошены на выручку попавших в засаду пакистанских миротворцев и оказались вовлеченными в городские бои, были вынуждены восстанавливать порядок

Юрий Жигалкин: Но, в конце концов, как говорят сейчас сторонники операции в Либерии, Соединенные Штаты обязаны взять на себя некоторый риск, как это например, сделали несколько лет назад британцы в Сьерра-Леоне, хотя бы из-за своих давних связей с Либерией?

Тэд Карпентер: Если бы от этой операции в той или иной мере зависела безопасность Соединенных Штатов, то этот аргумент имел бы вес, на мой взгляд. Но, говоря прямо, Либерия не играет никакой роли в вопросах безопасности США, нам, по большому счету, эта миссия не нужна, это предприятие в любом случае будет неблагодарным. Если миротворцы смогут поддержать мир, то нам еще сравнительно долгое время придется поддерживать там свое присутствие, что, помимо всего прочего, требует серьезных расходов, если же операция обернется провалом, то Соединенные Штаты будут в глазах мирового сообщества одним из виновников этого.

Владимир Бабурин: Великобритания в прошлом крупнейшая колониальная держава. На просторах британской империи солнце никогда не заходило. В наше время богатейший английский опыт колониального правления вызывает неоднозначную реакцию историков. Когда Наталья Голицына обратилась к дипломатическому редактору газеты «Таймс» Майклу Биньону с просьбой прокомментировать историю и последствия колониализма в Африке, он готовил статью о роли колониализма в судьбе бывших британских колоний. Из Лондона Наталья Голицына.

Наталья Голицына: Господин Биньон, колониализм все еще остается одной из самых спорных и дискуссионных страниц мировой истории... Что принес европейский колониализм народам Африки?

Майкл Биньон: Он принес развитие, но одновременно и искусственные границы африканских стран, что было следствием имперской экспансии. То, что многие границы в Африке были проведены без учета племенных расселений и экономических притяжений, привело к тому, что, к примеру, в странах Западной Африки политическое размежевание стран направлено к северу и югу, тогда как экономическое и племенное размежевание устремлено с востока на запад. Вот почему в этом регионе возникает столько трудно разрешимых проблем. Частично это объясняется наследием колониальных границ. Если рассуждать с точки зрения развития, то Африка никогда не знала такого периода стабильности, экономического прогресса, эффективного администрирования, который пришелся на первую половину 20-го столетия. Конечно, были и примеры плохого управления колониями – к примеру, в Бельгийском Конго оно было, по-видимому, самым худшим. Но в других регионах континента налицо был экономический прогресс – в Родезии, Южной Африке, где долгое время существовал колониальный режим, – вплоть до получения статуса самоуправляемой территории. В большинстве африканских колоний колониальная администрация была залогом стабильности и безопасности, что позволяло жителям этих стран развивать собственную экономику.

Наталья Голицына: Левые и марксистские историки полагают, что все нынешние катастрофы на африканском континенте – гражданские войны, голод, геноцид – последствия колониализма...

Майкл Биньон: Я бы сказал, что причины практически всех этих катастроф лежат в постколониальном периоде африканской истории. Колониализм легко обвинять – и то лишь в косвенной форме – только в этническом размежевании в рамках одной страны. Наследием колониализма можно назвать явление, когда возникает искусственно созданное государственное образование, приводящее к племенным войнам. Другая проблема континента – межэтническая резня и, как ее следствие, гражданская война, неэффективное администрирование, а также элементарная жадность, которая губит экономическую инфраструктуру во многих африканских странах. Во всех этих грехах можно винить только постколониальное неумелое правление и скверное администрирование.

Наталья Голицына: Но не возникает ли в наше время явление неоколониализма, о котором нередко говорят сами африканцы?

Майкл Биньон: Трудно сказать, потому что я не думаю, что этот феномен когда-либо повторится. Маловероятно, что в будущем любая внешняя сила сможет – или ей будет позволено мировым сообществом – стать колониальной властью. Эпоха колониализма миновала и не повторится. Сейчас наступило время вмешательства извне, преследующее реставрацию потерпевших крушение режимов или создание необходимых политических структур в странах, неспособных самостоятельно справиться со своими проблемами. Это может происходить довольно часто. Тем не менее никогда уже одна-единственная страна не будет управлять другой частью света как своей собственностью, полагая ее своей экономической сферой. В наше время возникло – возможно долгосрочное - вмешательство в дела африканских стран международных организаций – таких как ООН – и взявших на себя квазиколониальную роль в некоторых регионах.

XS
SM
MD
LG