Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Ситуация в Ираке и ее влияние на отношения США с Россией и странами ЕС


Программу ведет Андрей Шарый. Участвуют: корреспонденты Радио Свобода Никита Ваулин, Ян Рунов и Евгений Бовкун, американский политолог, директор гарвардского Центра Российских исследований Маршалл Голдман, главный редактор журнала "Россия в глобальной политике" Федор Лукьянов.

Андрей Шарый: Недавние высказывания посла США в России Александра Вершбоу о российских интересах в Ираке привели к некоторым трениям в двусторонних отношениях. Американская администрация не склонна придавать чрезмерного значения последовавшим демаршам Москвы. По мнению экспертов, происходящее сейчас в российско-американских отношениях - отголоски неприятия Россией силового решения конфликта в Ираке, а также разногласий по поводу послевоенного устройства. Россия настаивает на более глубоком участии в этом процессе ООН, лоббирует нефтяные интересы российских компаний и их контракты, заключенные с прежним иракским режимом. Корреспондент Радио Свобода Никита Ваулин беседовал на эту тему с главным редактором журнала "Россия в глобальной политике" Федором Лукьяновым.

Федор Лукьянов: Разногласия по Ираку, которые в последнее время, наверное, с визита Буша в Санкт-Петербург, они старательно замазываются и как бы немножко оттесняются в сторону обеими сторонами, они как бы никуда не делись, и, в общем, как это говорится, никто не забыт, ничто не забыто. И США, хотя, по формуле Кондолизы Райс, Россию решили простить, но это не значит, что разногласия забыты и на них поставлен крест.

Никита Ваулин: Помимо этого заявления российский МИД счел некорректным призыв к более тесному сотрудничеству спецслужб Америки и России по поиску сторонников прежнего режима в Ираке. Что вызвало такую резкую реакцию российских дипломатов, как вы думаете?

Федор Лукьянов: Насколько я понимаю, официальное объяснение как раз заключается в том, что хотя такого рода контакты не афишируются и проходят без привлечения прессы и общественности, очевидно, это так, а я подозреваю, что эта реакция немножко связана с тем, что Россия заподозрила, что Америка подозревает Россию в попытках скрыть какие-то сведения об бывших наших союзниках. То есть такое, немножко, грубо говоря, "шапка загорелась". Хотя, я не думаю, что это так. Отношения с Саддамом Хусейном союзнические у нас закончились очень давно, задолго до последней войны, и, в общем-то, Россия выступала против войны не потому, что она защищала Саддама Хусейна и каких-то его соратников.

Никита Ваулин: В этой связи насколько правдиво американское руководство, когда говорит о том, что Америка будет приветствовать участие российских предприятий в восстановлении Ирака?

Федор Лукьянов: Я думаю, что американское руководство предельно правдиво, безусловно, оно будет приветствовать, только механизм этого участия очевиден: будут приниматься решения, причем не американским руководством, а к тому времени уже появившейся новой администрацией Ирака, будут приниматься решения на проведение коммерческих тендеров на восстановление или на освоение тех или иных нефтяных месторождений, в которых, естественно, российские компании, как и все прочие, могут участвовать на общих основаниях, но это абсолютно не означает, что российские компании эти тендеры будут выигрывать.

Никита Ваулин: Вершбоу заявил, что иракские контракты российских компаний с предыдущим режимом находятся как бы в подвешенном состоянии. То есть, они не расторгаются и не выполняются. А решение по ним, как вы уже сказали, будет принято будущим правительством Ирака, так как нефть принадлежит иракскому народу. Насколько, по-вашему, справедлива такая позиция, и как все-таки сложится в итоге судьба российских контрактов в Ираке?

Федор Лукьянов: Я думаю, что позиция, в общем, справедлива. Хотя бы даже формально в Ираке нет сейчас власти, и никто не возьмет на себя смелость подтверждать или расторгать те или иные договоренности. Я, честно говоря, не верю, что какие-то из крупных контрактов у России останутся, но, если цинично говорить, то не для того США, американские и британские солдаты, проливали кровь, чтобы отдавать эту "добычу" тем, кто выступал против этой войны. Хотя, в целях политического умиротворения возможно какое-то участие со стороны России или Франции, которая, как известно, тоже была активно против этой войны, будет, но, безусловно, основные подряды и поля нефтяные достанутся англо-американским компаниям.

Андрей Шарый: Как новое положение в Ираке отразится на американо-российских отношениях? С таким вопросом наш корреспондент в Нью-Йорке Ян Рунов обратился к американскому политологу, директору гарвардского Центра Российских исследований Маршаллу Голдману:

Маршалл Голдман: Я полагаю, что Россия оказалась в такой же ситуации, как и другие страны, которые отказались поддержать США в войне против Ирака. Ныне Россия пожинает плоды политической недальновидности российского руководства, занявшего сторону Франции и Германии, а не Англии и Испании, например. При этом американо-российские отношения сейчас гораздо лучше, чем американо-французские или американо-германские. В то же время надо понимать, что американская администрация не может праздновать победу. Обстановка остается нервозной, потому что война, фактически, продолжается, и потому что США все еще пытаются договориться с другими странами о замене американских войск в Ираке. В этой ситуации Россия пытается выторговать у Америки выгодные экономические контракты в Ираке, особенно касающиеся нефти. Но дело вряд ли дойдет до того, что российское правительство направит в Ирак своих солдат, которые окажутся под американской юрисдикцией, разве что под юрисдикцией ООН. А пока, действительно, то, что Россия никак не может получить желанный кусок пирога в Ираке, вызывает некоторую напряженность в российско-американских отношениях. Ведь Советский Союз, а затем Россия вложили немало денег в военное и экономическое развитие Ирака при режиме Саддама Хусейна.

Не лучшим образом скажется на американо-российских отношениях и то, каким методом российские власти пытаются отобрать собственность у олигархов. Эти методы никак не способствуют вере в то, что Россия становится демократической страной. Хотя у меня лично здесь двойственное чувство. С одной стороны, конечно же, во время "пиратизации России" (как я назвал этот процесс в своей книге) такие люди, как Ходорковский, воспользовались ситуацией и в одночасье сделались миллиардерами. За предоставленную им государством возможность они должны были платить более высокую цену. И здесь нельзя не согласиться с Путиным и его командой бывших сотрудников КГБ. Но, с другой стороны, такие методы, как арест людей и имущества, как препятствие работе адвокатов слишком напоминает старые методе ведения политической борьбы. Здесь явно дает себя знать старая неизжитая кагебешная ментальность. И это вызывает резко отрицательную реакцию в США. Видимо, в российском руководстве недоучли, что некоторые олигархи имеют определенное влияние на Западе, в частности, в США, потому, что у них возникли серьезные деловые и общественные связи, и в них видят крупных международных бизнесменов. Хотя, на мой взгляд, они такого статуса не заслуживают.

Андрей Шарый: ЕС огласил условия, на которых он готов помочь США финансировать восстановление Ирака. Газета "Интернейшенел Геральд Трибюн" приводит слова Криса Паттена, члена руководства ЕС, о том, что фондами Евросоюза в этом случае должна распоряжаться международная организация, такая, как Всемирный банк, или ООН. Паттен подчеркнул, что ему еще предстоит убедить государства ЕС пренебречь разногласиями с США и выделить деньги. Для того, чтобы разногласия преодолеть, министр иностранных дел ФРГ Йошка Фишер отправился в Вашингтон. Вопрос о национальном участии и позициях в Ираке ведь актуален не только для России. Германия в последние месяцы также испытывает большие проблемы в связи с разногласиями с союзниками из США. В переговорах Фишера с высшими представителями американской администрации определилась ключевая тема - распределение материальных нагрузок между партнерами по НАТО в построении поствоенного порядка в Ираке. С подробностями - наш корреспондент в Германии Евгений Бовкун:

Евгений Бовкун: Беседуя с американскими политиками об Ираке, министр иностранных дел ФРГ несколько раз повторил основной тезис, отражающий германскую позицию в этом вопросе: при нынешних обстоятельствах Германия в миротворческой миссии участия не примет. Иными словами, она не может и не хочет подставлять своих солдат под пули иракских экстремистов, бундесверу в Ираке сейчас делать нечего.

Об этом, однако, Фишера в Соединенных Штатах никто и не просил. Американским союзникам гораздо важнее решить вопрос о распределении материальной нагрузки. Война в Ираке обошлась Америке в сорок восемь миллиардов долларов, а к сентябрю сумма эта увеличится еще на десять миллиардов. Из тех союзников по НАТО, которые по разным причинам еще не разделили с американцами расходы по восстановлению иракской экономики, Германии принадлежит фактически ключевая роль. Несмотря на высокий дефицит государственного бюджета, она могла бы внести значительный вклад в стабилизацию послевоенного порядка в этой арабской стране. И в отличие от жесткого "Нет!" участию в военных действиях Германии значительно труднее будет категорически не согласиться участвовать в мирном строительстве. К тому же, это могло бы послужить поводом преодолеть хотя бы частично дипломатический паралич германо-американских отношений.

Участие Германии в процессе трансформации бывшего диктаторского режима в демократическое государство германские политики представляют себе, прежде всего, в двух измерениях: хозяйственном и гуманитарном. Федеральное правительство уже выделило на оказание гуманитарной помощи иракскому населению более восьмидесяти миллионов евро, не считая стомиллионного взноса в кассу Европейской комиссии. Но понадобятся сотни миллионов евро, учитывая, что еще до войны шестьдесят процентов населения Ирака полностью зависели от гуманитарных поставок международных организаций. Специалисты "Дойче банка", проводившие недавно исследование возможных изменений в экономике Ирака, исходят из того, что добиться успеха можно будет сравнительно быстро за счет увеличения добычи нефти. Но до этого понадобятся громадные материальные, финансовые, военно-полицейские и прочие усилия, включая проблемы логистики, чтобы обеспечить стартовые условия роста. Одна Америка таких расходов не потянет, если бы и захотела. Созидательность вступает в конфликт не с разрушительностью, а с реальными возможностями правительственных бюджетников "старой и новой" Европы. Возможности же Германии сегодня не так велики, как десять лет назад, и Йошка Фишер, безусловно, постарается ограничить участие ФРГ в послевоенном обустройстве Ирака минимальными обещаниями.

XS
SM
MD
LG