Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Политические последствия убийства вице-президента Афганистана Хаджи Абдул Кадира


Программу ведет Андрей Шарый. Участвуют корреспонденты Радио Свобода Аркадий Дубнов и Юрий Жигалкин, он беседовал с бывшим высокопоставленным сотрудником Пентагона, специалистом по Афганистану Эли Краковски.

Андрей Шарый: В Афганистане начато расследование громкого убийства - убийства вице-премьера страны Хаджи Абдула Кадира. По одной из версий, произошедшее в субботу убийство совершено по политическим мотивам и стало результатом борьбы за власть. Абдул Кадир был одним из немногих пуштунов в Северном Альянсе, состоящем преимущественно из таджиков. На последнем совете старейшин "Лойя Джирга", сформировавшем переходное правительство Афганистана он активно выступал за расширение пуштунского присутствия в новом афганском кабинете министров. По мнению некоторых наблюдателей, политические последствия убийства Абдул Кадира могут сравниваться с прошлогодней гибелью лидера Северного Альянса Ахмад-Шах Масуда. Рассказывает Аркадий Дубнов:

Аркадий Дубнов: Это может показаться странным, но 36 пуль, выпущенных в субботу неизвестными по джипу вице-президента Афганистана Абдул Кадира, могут оказаться событием гораздо более разрушительным для спокойствия в стране, нежели даже трагедия, случившаяся недавно, когда в результате неосторожной американской бомбежки погибли несколько десятков людей на свадьбе. По своей значимости гибель такого известного даже харизматического полевого командира как Абдул Кадир может быть сравнима с убийством знаменитого лидера Северного Альянса Ахмад-Шах Масуда 9 сентября.

Чтобы представить себе значимость фигуры Абдул Кадира, надо представлять себе всю сложность этнической расстановки сил, как вообще в Афганистане, так и особенно в нынешний, посталибский период его развития. Абдул Кадир - выходец из влиятельного пуштунского племени Гильзаи, того самого, к которому принадлежал последний прокоммунистический лидер Афганистана Наджибулла. В нынешней администрации Абдул Кадир, наряду с двумя другими вице-президентами, хазарейцем Каримом Халили и таджиком Мохаммадом Фахимом, преемником Масуда на посту лидера Северного Альянса, представлял афганских пуштунов как символ их единения и особую значимость их влияния в стране, поскольку еще один пуштун был избран главой государства - Хамид Карзай. При этом Карзай представляет другое влиятельное пуштунское племя Дурани, к которому принадлежит и бывший афганский король Захир Шах. Именно такая пара, самые влиятельные пуштуны из Дурани и Гильзаи, символизировали восстановление исторической ведущей роли пуштунов в Афганистане.

Но именно Ахмад Кадир был наиболее популярным среди тех пуштун, кто одновременно был недоволен той пуштунской властью, что олицетворяли талибы, и той ролью, которую приобрели в стране после падения Талибана афганские таджики, наследники Масуда, главенствующие в Северном Альянсе. Во-первых, популярность эта была обязана тому, что Абдул Кадир поначалу, будучи губернатором провинции Нангархар в середине 90-х, приветствовал приход талибов и даже прибытие в Афганистан из Судана Усамы Бин Ладена, однако, очень скоро разошелся с талибами. Это объяснялось тем, что уже тогда губернатор, известный своими богатыми плантациями опиумного мака, не сумел отстоять перед талибами контроль за своим бизнесом. Абдул Кадир был к тому времени весьма состоятельным наркобароном. Тогда началось сближение Абдул Кадира с Северным альянсом - талибы стали их общим врагом. Я помню, как в августе-сентябре прошлого года, накануне гибели Масуда, его близкие соратники в Афганистане делились со мной планами открытия новых фронтов против талибов на востоке Афганистана. Ведущая роль отводилась в них Абдул Кадиру, который собирался консолидировать там недовольные талибами пуштунские племена.

Наконец, во-вторых, популярность Абдул Кадира как пуштунского лидера невероятно возросла, когда он покинул боннскую конференцию по Афганистану в декабре прошлого года, в знак протеста против недостаточного представительства на ней пуштунов. Собственно его назначение на пост вице-президента в ходе недавней Лойи Джирги и стало результатом этого демарша. После мученической смерти в октябре прошлого года родного брата Абдул Кадира, весьма известного моджахеда, сражавшегося еще против советской оккупации Абдул Хака, талибы схватили его и повесили, когда он готовился поднять восстание против Талибана в тылу еще до начала американской военной операции, у пуштунов, пожалуй, не осталось фигур такого же всеафганского масштаба, если не считать Хамида Карзая. Именно ему придется теперь тяжелее всего. Среди вождей пуштунских племен теперь начнется новая ожесточенная схватка за влияние, а это может привести к новому витку дестабилизации в стране, где пуштуны остаются главным ресурсом недоразгромленной структуры Талибана. И военные операции антитеррористической коалиции здесь могут оказаться контрпродуктивны, поскольку это уже будет выглядеть, как вмешательство во внутренние разборки афганцев между собой.

Андрей Шарый: Кто может стоять за убийством Хаджи Абдул Кадира и как оно может отразиться на ситуации в Афганистане и вокруг него? Наш нью-йоркский корреспондент Юрий Жигалкин беседовал на эту тему с бывшим высокопоставленным сотрудником Пентагона, специалистом по Афганистану Эли Краковски.

Юрий Жигалкин: Диапазон версий причин покушения на Абдул Кадира простирается от причастности к этому Талибана и "Аль-Каиды" до разборок среди наркодельцов, к которым, якобы, мог принадлежать бывший вице-президент. Если за убийством, в самом деле, стоят противники правительства Карзая, то оно может иметь чрезвычайно серьезные последствия, не так ли?

Эли Краковски: Сделать некие достоверные предположения относительно того, кто был заказчиком убийства, чрезвычайно сложно. Не исключено, что к нему имели отношение наркобароны. Учитывая то, что Афганистан поставляет на мировые рынки 75 процентов героина, можно предположить, что многие из основных афганских региональных лидеров имели то или иное отношение к наркоторговле. У меня нет твердых данных, свидетельствующих о его причастности к этому, хотя слухи ходили. Не менее вероятно и то, что Абдул Кадир был уничтожен Талибаном или "Аль-Каидой" с целью рассорить пуштунов с новым правительством Карзая, тем более, что он был братом легендарного пуштунского лидера, противника Талибана Абдул Хака, так что можно дать несколько равнозначных объяснений этого убийства, но пока все остается лишь чистыми предположениями.

Юрий Жигалкин: Эта новость была встречена с очевидной тревогой в западных столицах, вложивших массу сил и средств в поддержание мира в Афганистане. Какие выводы они могут сделать для себя, может ли за этим случаем последовать, скажем, изменение американской стратегии в Афганистане?

Эли Краковски: Не думаю, что американская стратегия претерпит изменения, но этот случай - сильное подтверждение того, что Афганистан требует огромного внимания со стороны Вашингтона и его союзников. Прежде всего, им необходимо более активно помочь правительству Карзая в обеспечении безопасности страны. До сих пор члены Совета Безопасности ООН отказывались расширить миротворческую операцию за пределы Кабула. Сейчас им всерьез придется подумать об этом. Мало того, Соединенным Штатам также необходимо принять важное решение о том, как наиболее эффективно использовать войска, находящиеся в Афганистане и ведущие преследование "Аль-Каиды", как использовать их в роли миротворцев. Вашингтону, скорее всего, придется пойти и на новые расходы для укрепления своего контингента и финансирования мер безопасности, но это должно быть сделано.

Юрий Жигалкин: Последний вопрос: не может ли это убийство, как опасаются некоторые, стать отражением того, что внутри страны и вокруг нее может зреть серьезная угроза правительству Карзая?

Эли Краковски: Я бы не делал столь далеко идущих выводов из этого случая. Известно, что Талибан и "Аль-Каида" остаются жизнеспособными, они группируются на пакистано-афганской границе, наверняка готовясь к новым акциям. Но они вряд ли способны на нечто большее, чем мелкие молниеносные атаки и отступления. Так что основные задачи остаются прежними. Это укрепление внутренней безопасности страны и обеспечение нейтралитета со стороны соседей Афганистана. Но очевидно, что выполнение этих задач требует больших усилий.

XS
SM
MD
LG