Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Завершилась встреча лидеров стран Большой Восьмерке в Эвиане


Программу ведет Владимир Бабурин. Принимают участие корреспонденты Радио Свобода Аркадий Дубнов, Семен Мирский и Сергей Данилочкин беседует с политологом Андреем Пионтковским.

Владимир Бабурин: Днем в отеле "Ройал" в Эвиане прошло заключительное заседание глав государств Большой Восьмерки. Участвовали в нем, впрочем, только семь лидеров, так как Джордж Буш еще накануне улетел устанавливать мир на Ближнем Востоке. Еще раз сделав фотографии на лужайке, лидеры уединились, а президент Росси Владимир Путин вернулся к прессе ровно в десть по местному времени, на колокольне как раз отбивали точное время. По мнению журналистов, говоря об итогах, Путин выглядел весьма довольным.

Аркадий Дубнов: По данным из саммита в Эвиане чуть ли не родилась сенсация. Британская пресса со ссылкой на анонимного источника в британской делегации сообщала, будто Владимир Путин во время ужина второго июня в узком кругу коллег сообщил им, что Россия отказывается от ядерного сотрудничества с Ираном. Из этого тут же был сделан вывод, что Россия приостанавливает и строительство атомной электростанции в Бушере. Такая кардинальная смена вех в отношениях Москвы и Тегерана, как может показаться, вполне укладывалась в общую картину нагнетания ситуации вокруг Ирана, начатая Соединенными Штатами, и подтверждалась тем, что Тегеран даже предлагал Вашингтону принять участие в строительстве иракских атомных станций. Впрочем, Соединенные Штаты, как известно, вчера отвергли это предложение. Кроме того вчера же лидеры Большой Восьмерки приняли заявление по нераспространению оружия массового уничтожения, где говорится буквально следующее: "Мы не собираемся игнорировать значение развитой программы Ирана в контексте проблем нераспространения". Сегодня утром, однако, президент России дезавуировал приписываемое ему британской прессой заявление, заметив, что проблема нераспространения оружия массового поражения - одна из самых главных проблем 21-го века, и все страны должны объединиться в ее решении. Путин заявил, что "Россия сотрудничает с Ираном, поскольку это наш сосед, но мы категорически против вытаскивания проблем, которые используются для недобросовестной конкуренции в Иране". Тем не менее, Путин подчеркнул, что все ядерные программы Ирана должны быть под полным контролем МАГАТЭ – агентства по атомной энергии. "И мы, - сказал президент России, - будем строить свои отношения с другими странами в зависимости от выполнения этих обязательств". Так что же следует их сопоставления британской версии вчерашнего выступления Путина и его собственного комментария, сделанного сегодня для журналистов? В кругах российской делегации британскую интерпретацию называют просто добросовестной, при этом очевидно, что и Владимир Путин далеко не все сообщил журналистам. Если бы российский президент сказал то, что уже хорошо известно экспертам, в том числе и Радио Свобода, а именно, что Россия пока задерживает поставку ядерного топлива для иранской АЭС в Бушере, во-первых, пока не получит гарантии возврата в Россию уже отработанного топлива, а во-вторых, пока Иран не ответит на четыре вопроса, заданные руководством российского Минатома по поводу работ на других ядерных объектах, если бы все это было бы сказано публично и в том числе в Эвиане, сегодняшний скандал бы не произошел. Кроме того, Москва надеется, что к 16-му июня, когда на сессии МАГАТЭ в Вене будет представлен доклад об инспекции иранских ядерных объектов, Тегеран подпишет наконец дополнительный протокол с МАГАТЭ о допуске инспекторов на все без исключения ядерные объекты Ирана.

Владимир Бабурин: У самой Франции и у ее президента Жака Ширака есть все основания считать, что встреча на высшем уровне, которая завершилась в Эвиане, прошла с успехом. К этому выводу пришли комментаторы практически всех французских средств массовой информации, подчеркнем – электронных средств массовой информации, ибо во вторник во Франции по причине всеобщей забастовки не вышла ни одна из общенациональных газет. Каковы же причины такого небывалого единства мнений французских наблюдателей относительно успеха эвианской встречи?

Семен Мирский: Ширак добился в Эвиане почти всего, чего хотел: обменялся рукопожатием и даже как будто помирился с Бушем, пригласил к эвианскому столу не только лидеров богатых стран, но и дюжину глав государств и правительств стран третьего мира. А под занавес саммита во вторник даже заявил, что он не изменил своей принципиальной позиции в отношении военной операции в Ираке. Интересный анализ итогов саммита под углом зрения Франции содержит сообщение из Эвиана корреспондента агентства "Франс Пресс". Он пишет: "В Эвиане Ширак продолжал добавлять новые штрихи к собственному портрету глашатая диалога культур и сторонника помощи бедным странам Африки. Ширак, не покладая рук, работает над изменением собственного политического имиджа. Этот политик правого толка перенимает темы, считающиеся прерогативой левых". Сюда относится и расширенный диалог (читай – встреча) с участниками не только лидеров Большой Восьмерки, но и дюжины глав государств и правительств стран Южного полушария, которой было посвящено воскресенье – первый день работы трехдневного саммита. В расширенном диалоге в Эвиане участвовали, напомним, также лидеры таких государств как Китай, Индия, Бразилия, Египет и президенты ряда стран Африки. Но что касается проблемы, стоявшей в фокусе внимания всего саммита, то есть встречи Жака Ширака с Джорджем Бушем, то здесь у французов, как водится, собственная гордость, и в представлении местных масс-медиа встреча прошла наилучшим образом. Состоялось то самое, уже почти историческое рукопожатие, и Буш даже слегка похлопал Ширака по плечу и к тому же подарил ему трехтомную историю североамериканских индейцев. А через день после отбытия Буша из Эвиана в Египет Ширак в уже процитированном заявлении сказал, что он не изменил своей принципиальной позиции в отношении военной операции в Ираке. Но всем, как известно, не угодишь. Международная неправительственная организация "Врачи без границ", штаб-квартира которой находится в Париже, опубликовала заявление, осуждающее президента Ширака за то, что на эвианском саммите он не проявил большей твердости в сложном вопросе безвозмездного представления медикаментов странам третьего мира. "Ширак пожертвовал правом миллионов больных людей на медикаменты лишь для того, чтобы заручиться рукопожатием Буша на официальной фотографии", - заявил представитель "Врачей без границ". Существует, как видите, и такой взгляд на итоги саммита в Эвиане.

Владимир Бабурин: Об итогах встречи глав Большой Восьмерки в Эвиане и о роли России в этой встрече, она впервые принимала участие как полноправный член Восьмерки, Сергей Данилочкин беседовал с московским политологом, профессором Андреем Пионтковским.

Сергей Данилочкин: Господин Пионтковский, удалось замириться союзникам и всем крупным ведущим промышленным державам?

Андрей Пионтковский: Вы правильно сформулировали главный пункт повестки дня, хотя, парадоксально, формально он не был в повестке дня. Повестка дня была сформулирована хозяевами-французами еще за год до саммита, когда было ясно, что он будет проходить во Франции, до иракского кризиса, но действительно вся проблематика примирения вплоть до личностного характера отношений между лидерами ведущих государств она, конечно, была доминирующей не только на саммите в Эвиане, но и предшествующих петербургских встречах, которые плавно переросли в французскую восьмерку. Я думаю, что эта задача примирения была выполнена. И если в Петербурге центральным событием была, на мой взгляд, совершенно фантастическая пресс-конференция Путина и Буша, где оба президента даже несколько переигрывали в демонстрации своих дружеских чувств и чуть ли не в полном отсутствии проблем в отношениях между ними, а вот во Франции состоялась уже следующая ступень примирения Соединенных Штатов – это прежде всего с Францией, с президентом Шираком. И мы видели такую впечатляющую трехминутную встречу Ширака и Буша.

Сергей Данилочкин: Скажите, пожалуйста, много говорилось о том, что главные противоречия между союзниками были как раз по линии Соединенные Штаты и Франция. Еще также говорилось о том, что с Россией более-менее отношения наладились. Президент Путин, как сообщал наш специальный корреспондент в Эвиане, несколько раз вышел на первый план этого саммита и сделал прессе некоторые многозначительные заявления без дальнейшей расшифровки, дальнейших комментариев. Хотелось бы понять, Россия какую роль играла на этом саммите и что получила от этой встречи в Эвиане?

Андрей Пионтковский: Дело не в том, что разногласия между Францией и Соединенными Штатами по иракскому кризису более глубоки, чем между Соединенными Штатами и Россией и Германией, примерно одного порядка, Франция, Германия и Россия выступали с единой позиции. Наш министр иностранных дел, кстати, был большим энтузиастом какого-то нового треугольника, Антанты, как он говорил, исторического феномена, значение которого будет выходить за рамки иракского кризиса, этого нового союза Франция, Германия и Россия. Но, тем не менее, ведь Кондолиза Райс чеканно сформулировала формулу, которой потом президент и следовал: наказать Францию, игнорировать Германию, простить Россию. Вот такие разные категории отношения они вызывались не тем, что эти три страны по-разному себя вели, а большой значимостью России в мировой политике 21-го века. Ведь Соединенные Штаты – это глобальная держава, которая будет играть центральную роль, по крайней мере, в ближайшее десятилетие. Те площадки мировой истории, все основные конфликты будут проходить не в Европе, к счастью для Европы, а в регионах вдоль границы России – это Ближний Восток, Центральная Азия, Китай, северо-восточная Азия. Поэтому Россия и Соединенные Штаты, несмотря на безусловное взаимное раздражение друг другом после иракского кризиса, они обречены на глобальное стратегическое партнерство. И если говорить о Путине, то он блестяще, по-моему, этой ситуацией воспользовался и в результате этих двух саммитов, петербургского и эвианского, он вернулся к той, на мой взгляд, идеальной позиции, которую он и Россия занимали в конце января этого года: быть признанным и уважаемым членом евроатлантического сообщества и занимать в нем комфортабельную позицию такого посредника, медиатора между Соединенными Штатами, с одной стороны, и Францией и Германией - с другой стороны. К сожалению, эта позиция была несколько утеряна, благодаря чрезмерному энтузиазму министра иностранных дел, обнимавшемуся все время с Фишером и Домиником де Вильпеном, а сейчас Путин вернулся к этой очень выгодной для России геополитической позиции.

Сергей Данилочкин: Господин Пионтковский, вы упомянули региональные конфликты, в частности, конфликт на Ближнем Востоке. Президент Буш отправился после саммита в Эвиане, даже не дождавшись его формального завершения, на Ближний Восток. Как выдумаете, каковы шансы на успех его встреч с лидерами арабского мира и завтра с лидерами Палестинской автономии и Израиля?

Андрей Пионтковский: Я думаю, что шансы достаточно велики, в том числе и потому, что он оставил в Эвиане на этот раз за собой не вот эту мнимую коалицию мира трех европейских держав против него, а оставил союзников, которые очень твердо поддерживают его политику на Ближнем Востоке. Я напомню, кстати, что так называемая "дорожная карта" – это не предложение одних Соединенных Штатов, а это общая позиция, выработанная Соединенными Штатами, Европейским Союзом, Организацией Объединенных Наций и Россией.

XS
SM
MD
LG