Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Саммит в Салониках и перспективы европейской интеграции государств Западных Балкан


Программу ведет Андрей Шарый. Участвуют корреспонденты Радио Свобода Евгений Бовкун, Джованни Бенси, Айя Куге и Сергей Данилочкин, и московские историки-балканисты Артем Улунян и Сергей Романенко.

Андрей Шарый: В пригороде города Салоники в Греции проходит саммит ЕС, на нем обсуждается много важных для единой Европы вопросов, мы остановимся на двух, на наш взгляд, наиболее горячих аспектов этого саммита. Прежде всего, это принятие европейской Конституции и перспективы расширения организации. Председатель Европейской комиссии Романо Проди приветствовал принятие проекта Конституции ЕС на саммите. Этот документ предусматривает укрепление структур исполнительной власти ЕС. Вводятся посты президента Евросоюза и министра иностранных дел. Согласно проекту, решения в ЕС будут приниматься большинством голосов, члены союза теряют право вето. Как ожидается, окончательный текст Конституции ЕС будет принят в октябре. Но по многим важным вопросами между странами-участницами ЕС сохраняются серьезные противоречия. Рассказывает корреспондент Радио Свобода в Бонне Евгений Бовкун:

Евгений Бовкун: Пятнадцать старых и десять новых членов Европейского Союза получают новую Конституцию. Их высшие представители согласовали, по крайней мере, рабочий проект в результате длительных и напряженных дискуссий. После окончательного утверждения он станет Основным документом расширенного ЕС, заменяющим все прежние соглашения о европейском сообществе. Рождение обще-континентальной Конституции намечено на май следующего года, и колыбелью ее опять будет Рим, где в 1957-м году учредили Европейское экономическое сообщество, ставшее прообразом нынешнего ЕС. Европейский союз получит таким образом собственное юридическое лицо.

Главной целью Конституции провозглашаются мир, свобода, пространство без границ, единый рынок со свободной конкуренцией и социальная рыночная экономика с надежно охраняемой средой и обеспеченной занятостью. Национальная идентичность всех членов ЕС должна быть гарантирована, хотя у многих участников нынешнего Конвента остаются в этом отношении известные сомнения. Структура федерализма расширенного ЕС носит пока еще довольно расплывчатый характер. В то же время компетенции ЕС и его участников будут разграничены примерно так же, как компетенции федерации и земель в Основном законе ФРГ. К числу упомянутых компетенций относятся валютная политика в зоне хождения евро, функции Таможенного союза и установление правил рыболовства в общих водах. В общую Конституцию будет включена Хартия основных прав человека.

Утверждены пять основных институтов будущего ЕС: Европейский парламент, Европейский совет, Совет министров, Европейская комиссия и Европейский центральный банк. Парламент по-прежнему будет избираться прямым путем на пять лет, но полномочия его во многих областях должны быть расширены. Повышается роль Европейского совета, который отныне становится постоянной основой саммитов глав государств и правительств стран ЕС. Он должен собираться каждые три месяца, определяя общие направления политики сообщества, но не принимая никаких законов. Предметом ожесточенных споров остаются функции и сам пост его председателя. Некоторым лидерам "старой Европы" хотелось бы придать этой должности полномочия президента ЕС. Но в любом случае попеременное коллективное председательство стран сообщества в Европейском совете отменяется. Более важную роль приобретает и Совет министров, принимающий решения квалифицированным большинством, хотя участники Конвента еще не договорились, каким методом должно определяться такое большинство. За Европейской комиссией сохраняется монополия на принятие новых единых правил сообщества, которые теперь будут именоваться законами. Не все комиссары, однако, будут иметь в ней одинаковое право голоса, и это тоже служит предметом жарких дискуссий. Единственным общим институтом, чьи функции никем не оспариваются, считается Центральный банк.

Словом, общая Конституция еще не означает подлинного европейского единства.

Андрей Шарый: Сейчас на линии прямого эфира по телефону из Италии мой коллега, международный обозреватель нашего радио Джованни Бенси. Мой первый вопрос, к вам, Джованни, не как к журналисту, а как к гражданину единой Европы: в вашем окружении люди читали проект конституции ЕС, и как они к нему относятся?

Джованни Бенси: Газеты в Италии, как и в других странах ЕС, опубликовали обширные резюме этого текста, но я думаю, что немногие его читали, на самом деле, все эти европейские дела обывателя мало интересуют. Особенно в Италии, где происходят другие вещи, есть проблемы, связанные с судебными злоключениями премьер-министра Берулскони, который станет через несколько дней новым председателем ЕС. Поэтому, по крайней мере, что касается страны, где я нахожусь, очень большого интереса к европейским вопросам нет.

Андрей Шарый: Сколь актуальны для итальянцев и других жителей "старой Европы" проблемы нового расширения ЕС? Принято решение о вступлении в ЕС 10 новых членов, на повестке дня, кажется, вступление балканских государств, того, что теперь называют Западными Балканами. В Италии - рядом Албания, бывшая Югославия, как относятся к тому, что в обозримой перспективе граждане этих стран тоже будут членами единой Европы?

Джованни Бенси: Отношение к этому вопросу как раз является одной из проблем, которые волнуют не только итальянское правительство, но и итальянскую общественность. И должен сказать, что эту озабоченность, которая наблюдается в Италии, разделяют и в некоторых других странах Европы. Вы знаете, Италия, можно сказать, одни из ворот, через которые входят в ЕС мигранты из бедных стран, из стран Африки, отчасти Азии, но и Восточной Европы. Вот в Италии как раз на днях принят закон, который должен позволить осуществление другого закона - об ограничении нелегальной иммиграции в Италию. Это касается, прежде всего, иммигрантов из Африки. К тому же в Италии правоцентристское правительство, один из министров которого, Умберто Босси, явно испытывает ксенофобские чувства, и даже сказал, что от нелегальных иммигрантов, плывущих к берегам Италии из Африки, что по этим иммигрантам надо стрелять из пушек, это, конечно, вызвало возмущенную реакцию, но такие слова были сказаны. Поэтому, когда говорят о расширении ЕС на Восточную Европу, многие как раз думают о проблемах наплыва новых иммигрантов в так называемую "старую Европу", которая к этому относится с известной опаской, потому что считается, что многие из этих иммигрантов не могут устроиться, и, в конце концов, примыкают к организованной преступности, и это, конечно, проблема, которую надо решать на общеевропейском уровне. И я думаю, что до сих пор ЕС по этому вопросу сделал еще очень мало.

Андрей Шарый: В бывших югославских республиках понимают, что с такой репутацией, как у балканских стран, с такой "кредитной историей", как войны, разруха и национальные конфликты, на быстрое вступление в ЕС рассчитывать, в общем, не приходится, тем не менее, ожидают от саммита в Салониках больших и позитивных для себя результатов. Репортаж нашего корреспондента в Белграде Айи Куге:

Айя Куге: Весь регион Западных Балкан в эти дни занимается только одним вопросом: согласится ли ЕС, и когда, включить нас в свой состав. Западными Балканами теперь официально называют территории бывшей Югославии, Сербию и Черногорию, Хорватию, Боснию и Герцеговину, Македонию, подключая к этим государствам и Албанию. Все они своей главной целью называют включение в Европу по ускоренной процедуре, даже через 5 лет. Ожидания огромные, например, последние опросы общественного мнения показали, что около 80 процентов граждан Сербии и Черногории желают вступить в ЕС, а против лишь 7 процентов опрошенных. Однако из Брюсселя поступают предупреждения, что не нужно лелеять нереальные надежды, а нужно реализовывать европейскую интеграцию шаг за шагом. В заранее подготовленной декларации саммита ЕС в Салониках сказано, что будущее Балкан в составе ЕС, но скорость достижения этой цели зависит от каждой из стран региона. Сербия, Босния и Хорватия не так давно воевали между собой. Уровень жизнь низкий. Настоящие демократические и экономические реформы еще не проведены. Только в последнее время, и то под эгидой Европы, началось региональное сотрудничество, которое развивается именно по требованию Брюсселя. Балканские лидеры считают, что если бы регион был в составе ЕС, тогда бы навсегда была обеспечена его стабильность.

Андрей Шарый: О перспективах вступления в ЕС западно-балканских стран и о возможностях регионального сотрудничества в Юго-Восточной Европе мой коллега Сергей Данилочкин беседовал с московскими историками-балканистами Артемом Улуняном и Сергеем Романенко.

Сергей Данилочкин: Давайте оценим возможности и перспективы различных западно-балканских государств в смысле их присоединения ЕС?

Сергей Романенко: Мне кажется, что в какой-то степени вперед вырвалась Хорватия, потому что сейчас в Брюсселе рассматривается заявка Хорватии. С другой стороны, наверняка многие хорваты недовольны тем, что Хорватию включили в понятие Западные Балканы, как и Боснию и Герцеговину, и Сербию и Черногорию, таким образом, Хорватия по-прежнему причисляется не к центральноевропейским государствам, и тем более не к западноевропейским, а считается Балканами. Что касается Сербии и Черногории, то, вероятно, ее перспективы не так уж плохи, но во многом это зависит от политики, которую будет проводить руководство и результатов ближайших выборов. Что касается Боснии и Герцеговины, то сейчас это, вероятно, наиболее отсталое и слабое звено в силу известных причин, потому что до сих пор не удалось создать единого государства, и страна, по сути дела, является не совсем независимым государством.

Сергей Данилочкин: Господин Улунян, согласны ли вы с точкой зрения вашего коллеги?

Артем Улунян: В определенной степени да, более того, мне кажется, что следовало бы упомянуть не только экономические и межгосударственные отношения, но и политическую важность отдельных из вышеупомянутых государств для всего европейского сообщества. Не следует забывать о том, что при складывающейся ныне ситуации можно говорить скорее о преимуществах Хорватии, и в то же время, как ни странно, мне кажется, надо говорить и о Сербии. Включение этих двух стран параллельно вместе в ЕС, или предоставление им права параллельно двигаться очень важно с политической точки зрения, потому что мы прекрасно знаем, какое соперничество между ними может развиться, и к чему это может привести. Аналогичная ситуация, кстати, складывается и с Боснией и Герцеговиной, где, как правильно сказал Сергей Романенко, я с ним полностью согласен, пока еще нет единого государства. Но в том случае, если и оно будет исключено из этого процесса, тоже могут возникнуть проблемы соперничества, борьбы за преимущества и недовольства, определенной обиженности, поэтому если говорить не с позиции самих балканских стран, а с позиции европейского сообщества - для него очень важно определить формулу, при которой все бывшие республики Югославии, ныне независимые государства, могут войти, или одновременно, или хотя бы последовательно, но с небольшим временным лазом.

Сергей Данилочкин: Сергей Романенко, а вы видите какие-то проблемы, которые могут встать на пути присоединения западно-балканских государств к ЕС?

Сергей Романенко: Да, безусловно, такие проблемы есть, и, в первую очередь, вероятно, это те завышенные ожидания, о которых говорила Айя Куге, они свойственны не только Сербии, но и Хорватии, и Боснии и Герцеговине, и заключаются, прежде всего, в том, что население этих стран полагается на инвестиции, на приток денег в эти страны. Между тем, денег будет гораздо меньше, как уже подчеркивают европейские чиновники, а кроме того, дело в том, что присоединение к европейскому сообществу предполагает более высокий уровень конкуренции, а товары и в Хорватии, и в Сербии, и в Боснии и Герцеговине, тем более, очень неконкурентоспособны, и это может привести, например, к усилению безработицы, и, как следствие, к росту националистических устремлений, а как раз именно присоединение к ЕС рассматривается. как противовес балканскому национализму. Такой может получиться парадокс.

Сергей Данилочкин: Еще один вопрос господину Улуняну: как говорила Айя Куге, в Салониках попытаются как-то сблизить позиции разных западнобалканских государств, которые до этого просто практически враждовали. Как вы считаете, удастся это сделать в Салониках?

Артем Улунян: Мне кажется, что все-таки не следует уповать именно на Салоники, как на место, где будут решены все внутрибалканские проблемы. Но не следует и забывать об одной особенности, а именно: заинтересованности практически всех западнобалканских государств именно во включении в Европу. Не следует забывать также известный пример из недавней албанской истории, когда борьба между различными политическими партиями могла привести к кризису, когда проходили там выборы, совсем недавно, в прошлом году. И ЕС, и вообще Запад, повлиял таким образом, что политический кризис был фактически ликвидирован на корню, и именно за то, чтобы получить право на развитие в рамках европейской семьи, удалось достичь определенного внутриполитического консенсуса. Мне кажется, что у европейцев есть определенные шансы, используя, конечно, это слово не очень хорошее, политику кнута и пряника, кнут - в том, чтобы принудить к миру, заставить, хотя это очень трудно, перейти от балканского менталитета постоянной вражды, или какой-то национальной исключительности и национального эгоизма, к более-менее приемлемому в рамках ЕС выражению своих национальных, но не этнических интересов. Поэтому, скорее всего, Салоники являются первой стадией. Не надо забывать, что Греция всегда играла очень положительную роль в стремлении сблизить ряд балканских народов, особенно в годы югославского кризиса.

XS
SM
MD
LG