Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Первые шаги нового президента Чехии Вацлава Клауса


Программу ведет Владимир Бабурин. Участвуют корреспондент чешского телевидения Либор Дворжак и обозреватель Радио Свобода Ефим Фиштейн.

Владимир Бабурин: Вацлав Клаус стал в конце прошлой недели президентом Чехии. Бывший премьер-министр и, до недавнего времени, лидер оппозиционной, но пользующейся широкой поддержкой Гражданской демократической партии, сменил на посту главы чешского государства первого президента Вацлава Гавела. Слово моему коллеге Андрею Шароградскому:

Андрей Шароградский: Для избрания нового президента Чехии потребовалось 9 туров совместного голосования сенаторов и депутатов нижней палаты парламента. О том, как чехи восприняли избрание своего нового президента и приведет ли нынешний избирательный марафон к тому, что Конституция Чехии будет изменена, и президент будет избираться прямым голосованием, я беседовал с корреспондентом чешского телевидения Либором Дворжаком.

Либор, Вацлав Гавел был во многом символом Чешской Республики и, несмотря на некоторое падение его популярности в последние годы пребывания у власти, очень любим в народе. Скажите, а как восприняли чехи избрание Вацлава Клауса, особенно после таких долгих, я бы сказал, тягучих выборов и победы Клауса благодаря поддержке бывших коммунистов в парламенте?

Либор Дворжак: Я не совсем с вами согласен, потому что надо учесть, что Вацлав Гавел был, конечно, символом Чехии, победы демократии в этой стране, но он был символом не для всех чехов. Он был символом, главным образом, для думающих людей, для людей образованных. И был довольно большой процент людей, которые ни в коем случае не были его поклонниками. И особенно эти люди, по-моему, очень довольны этим выбором, хотя он был удивительно тягуч, потому что Вацлав Клаус, я бы сказал, президент для предпринимателей, больших и мелких, символ вот этого, так сказать, предпринимательского сословия, и сейчас просто покажет время, что у него выйдет из этого президентства. Президента в Чехии избирают и депутаты, и сенаторы. Это 281 человек, и будущему президенту нужно было простое большинство, то есть, 141 голос, и это удалось только в этом девятом туре. Как вы сами сказали, выборы были очень тягучими, и если бы не вышел этот девятый тур, где у Вацлава Клауса был только на один голос больше минимума, по всей видимости, пришлось бы менять Конституцию, и президента Чехии избрали бы уже на прямых выборах, но это пришлось бы делать уже через 9 месяцев, или даже следующей весной. По всей видимости, придется Конституцию менять, и то, что Чехия - парламентская республика - очень трудно именно в парламенте создать какое-то решающее большинство, поэтому правительства коалиционные получаются очень слабыми, в них очень маленькое большинство, преимущество, скажем, в один голос, в два голоса, это очень часто, и очень долго повторяется, и то же самое относится и к выборам президента, так что, по всей видимости, как раз в течение этого пятилетнего срока, когда будет президентом Чешской Республики Вацлав Клаус, депутаты постараются просто изменить Конституцию, но это будет происходить в течение всех 5 лет, потому что все сенаторы и депутаты понимают, что следующие выборы должны быть уже всенародными.

Андрей Шароградский: Мой второй собеседник - политический обозреватель Радио Свобода Ефим Фиштейн. Его я попросил оценить первые шаги Клауса в качестве президента Чешской Республики.

Ефим Фиштейн: Нужно разделить на меры чисто административно-технического плана и стратегического, которые могут иметь какие-то последствия дальнего прицела. Административно-технические - это меры, скажем, по приведению своих людей в Пражский Град, по замене директора канцелярии президента, видимо, пресс-секретаря и других технических сотрудников. Это естественно. Это делает каждый президент, который вступает в должность. Что касается более отдаленных мер, то Клаус довольно решительно заявил о том, что он не собирается подрывать правительство нынешнего премьер министра Шпидлы, и я уверен, что это не в его интересах. В его интересах - сохранить некую стабильность, потому что правительство и без того достаточно слабое. Однако, сохранение этого правительства у власти не в силах президента в данном случае, потому что само по себе правительство настолько слабое, нестабильное и парализованное внутренними распрями, что, я повторяю, не в силах оппозиционного президента, который представляет фактически силы, оппозиционные правительству, это правительство удерживать. Поэтому я не вполне уверен, что Клаусу это удастся.

Андрей Шароградский: Но все-таки, он оппозиционный президент, в данном случае - почему же он так заинтересован в сохранении правительства?

Ефим Фиштейн: Потому что это стабильность сейчас играет в его пользу. Он же пришел как президент не одной партии, а как президент для всего населения. Это соответствует его заявлениям, ему сейчас политический кризис невыгоден, но я повторяю, это не зависит только от него, это зависит от других игроков на этом поле. Что же касается внешнеполитических его каких-то наработок, то здесь возникает довольно сложная ситуация. С одной стороны, он известен, как евроскептик, он сам говорит, что он скорее еврореалист, у него целый ряд возражений не к интеграции Европы, а к формам и конечной цели этой интеграции. Он, например, противник унитарного государства или какой то жесткой федерации с одним правительством в Брюсселе, одним президентом и одной Конституцией. Эту позицию, видимо, ему придется адаптировать к реальности, но, с другой стороны, и реальность может выйти ему в данном случае навстречу, поскольку Европа еще не решила, какой ей быть, в конечном счете. Во-вторых, в Восточной Европе возникает целый ряд новых правительств, в частности, в Польше, Литве и целый ряд других, которые, в общем, скорее ближе к точке зрения Клауса, чем Брюсселя, в данном случае. А что касается американского направления чешской политики, то здесь нужно сказать, во-первых, что ее определяет не президент, а правительство, президент может какое-то влияние оказать, и в данном случае очевидно, что Клаус будет стремиться к политике более сбалансированной между Соединенными Штатами, Европой и Россией, чем это мог позволить себе Вацлав Гавел.

Андрей Шароградский: Ефим, а можно ли говорить о том, что Вацлав Клаус – явный, определенный противник возможной военной операции США в Ираке?

Ефим Фиштейн: Он вообще противник всяких операций, он это доказал и в прошлом не раз. Он был, кстати, противником военной операции в Косово, достаточно решительным и чуть ли не единственным открытым противником этой операции. Сейчас он не говорит, что он - противник операции при любых условиях. Он говорит, что операция военная - это последнее из возможных решений и в данном случае фактически является эхом того, что мы слышим в других государствах Западной Европы, в частности, Франции и Германии. С другой стороны, он попытается свою политику, всегда несколько оттенить, профилировать и от франко-немецкой, доказывая, что он работает только в интересах Чешской Республики.

Андрей Шароградский: Клаус был премьером Чешской Республики, и он прекрасно понимает, как работает правительство, сможет он действительно оказывать реальное влияние на политику, став президентом?

Ефим Фиштейн: Это интригующий вопрос, на который, конечно, в первые дни после избрания трудно дать однозначный ответ. Что можно уже сейчас сказать - это что его положение принципиально отличается от положения Вацлава Гавела, который не имел под собой политической силы, концентрированной, сильной. Он пытался разыграть какие-то мелкие партии, но это всегда была очень неудачная игра. Его симпатии к партиям называли "поцелуем смерти" для этих партий. У Клауса - за ним очень сильная, массовая, всенародная партия, которая сейчас на первом месте по поддержке. С другой стороны, он пытается эмансипировать себя от этой партии, а партия пытается эмансипироваться от Вацлава Клауса. Это естественное желание, чтобы не разделять ни ответственности за его ошибки, ни других каких-то негативных последствий его президентства. Так что очень сложно сказать, Клаус остается формальным членом этой партии, но он официально заявил, что не будет принимать участия ни в каких видах деятельности этой партии, не будет участвовать в ее заседаниях, съездах и прочих партийных мероприятиях, не будет проводить ее линии. Насколько можно этим заявлениям верить - мне сказать очень сложно, но это явление не уникальное. Йоханнес Рау, президент соседней ФРГ, также член партии социал-демократической - это никому не мешает. Квасьневский тоже... Можно привести массу других примеров.

XS
SM
MD
LG