Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Визит Михаила Саакашвили в США


Над темой работал Юрий Жигалкин. Участвуют корреспондент Радио Свобода Ян Рунов и американские эксперты: профессор Военного колледжа армии США Стивен Бланк и профессор Колумбийского университета Падма Десай.

Юрий Жигалкин: В эти дни в Соединенных Штатах с официальным визитом находится президент Грузии Михаил Саакашвили. Внимание, которое было оказано молодому грузинскому президенту и в Белом Доме, и в американской прессе явно было подчеркнутым, его принимали как ближайшего друга и союзника.

Отчасти этот статус Михаил Саакашвили получил по наследству от Эдуарда Шеварнадзе, отчасти веса грузинскому президенту придавало том, что за спиной грузинского президента постоянно маячила российская тема, исключительно важный для американской политики фактор.

На переговорах в Белом Доме президент Буш пообещал президенту Саакашвили помочь его стране нормализовать отношения с Россией. Они вместе призвали Москву убрать с территории Грузии две военные базы, которые Россия обязалась свернуть по стамбульскому соглашению. В четверг грузинский президент выступил в Совете Безопасности ООН с призывом помочь разрешить абхазскую проблему. Кстати, интересно, что во время своих американских встреч президент Грузии не позволил себе ни слова критики в адрес России, говоря о ней как о партнере, с которым можно найти общий язык.

Мой коллега Ян Рунов побывал в четверг на встрече с президентом Грузии в Нью-Йоркском совете по международным отношениям.

Ян Рунов: Саакашвили рассказал, что...

Михаил Саакашвили: Я прибыл в Нью-Йорк после трех очень насыщенных дней в Вашингтоне, где встречался с президентом Бушем, госсекретарем Пауэллом, с министром Внутренней безопасности, главами ЦРУ и ФБР. Я очень доволен чрезвычайно теплым приемом, оказанным нам в Белом Доме. Это признак растущего в Вашингтоне понимания стратегического значения Грузии, которая, наконец, встала на путь развития демократии. Неправда, что грузинская революция победила благодаря помощи американских групп особого интереса.

Ян Рунов: Вообще, молодой президент Грузии чувствовал себя среди американских дипломатов и университетских профессоров вполне свободно, владел аудиторией, шутил:

Михаил Саакашвили: В Москве кое-кто смотрел на меня вообще как на агента ЦРУ. Сначала это меня огорчило. А потом я подумал: "Может, это и хорошо, потому что иногда сотрудников ЦРУ принимают в Москве лучше, чем иных глав соседних государств". Я считаю, что для улучшения отношений с Россией двери сейчас открыты. У нас – общие интересы. Это безопасность, борьба с терроризмом, развитие экономики. Грузия - не может и не будет полем битвы между двумя сверхдержавами.

Ян Рунов: Саакашвили высоко отозвался о президенте Путине. Грузинский президент сказал, что в будущем видит Грузию по-настоящему европейским государством – членом НАТО и Европейского Союза. На вопрос Дэвида Ремника, считает ли он выборы в России по-настоящему свободными и демократическими, президент Грузии ответил:

Михаил Саакашвили: Я очень открыто говорю о том, что касается Грузии, но не хочу комментировать российские выборы, потому что я только-только начал устанавливать добрые отношения с президентом Путиным. Но я скажу: в том, что Путин консолидирует власть, есть некоторые не очень положительные аспекты, но есть и положительные. Например, раньше было не совсем ясно, от кого чего ждать. Теперь все более ясно, кто обладает властью, и кто устанавливает правила игры, по которым нам надо играть. Во многих отношениях это делает взаимодействие с Россией легче. Для многих стран лучше, когда в России власть консолидирована, ибо у России особый статус, статус сверхдержавы.

Ян Рунов: На наш вопрос о проблеме Панкисского ущелья Саакашвили сказал, что сейчас там террористов практически нет. Но они могут появиться, если Россия и Америка не помогут обеспечить стабильность в этом районе.

На встрече присутствовал Джордж Сорос, который на наш вопрос об уроках грузинской "розовой" революции ответил:

Джордж Сорос: Как сказал президент, если в стране коррумпированное и неэффективное правительство, народ в конце концов теряет терпение.

Ян Рунов: Но, по словам Джорджа Сороса, Грузия – особая страна, и она не может стать примером для других стран СНГ.

Юрий Жигалкин: Итак, первый визит в Вашингтон молодого грузинского президента, как могут сложиться американо-грузинские отношения, как далеко может зайти американо-грузинская близость, прежде так раздражавшая определенные силы в Москве? Мой собеседник - Стивен Бланк, профессор Военного колледжа армии США.

Стивен Бланк: Я думаю, что Соединенные Штаты с большей готовностью пойдут на сотрудничество с новым грузинским президентом, но это сближение далеко не гарантировано. Все будет зависеть от того, будет ли Грузия, ее руководство способно создать костяк здоровой государственной системы или страна останется страной лишь на бумаге, разрываемой коррупцией и различными клановыми интересами. То, что Саакашвили сейчас говорит, его планы звучат очень оптимистично. Если он окажется способным осуществить свои идеи, Грузия начнет подавать признаки превращения в нормальное крепкое государство, то ему будет обеспечена полная поддержка США, но я не думаю, что Вашингтон, если можно так выразиться, откроет безграничный кредит доверия новому президенту, как это некогда произошло с Шеварднадзе, просто потому, что новый грузинский лидер молод, энергичен или получил образование в США. И если ему не удастся доказать, что Грузия близка к тому, чтобы состояться как демократическое государство, то не исключено, что Соединенные Штаты в конце концов будут вынуждены подыскать себе новых союзников.

Юрий Жигалкин: Профессор Бланк, честно говоря, такая оценка как-то плохо стыкуется со взаимными выражениями восторга, прозвучавшими во время встречи американского и грузинского лидеров и заявлениями президента Буша, призвавшего Россию закрыть свои военные базы на территории Грузии?

Стивен Бланк: Основной интерес Вашингтона остается неизменным и очевидным: он не может позволить России взять под свой контроль Грузию и вновь стать гегемоном на Кавказе. С этой целью США и поддерживали руководство Шеварднадзе, и дипломатически, и финансово. Но пора однозначно признать, что основной враг независимой Грузии, причина ее слабости находится не за ее пределами, а внутри страны: это коррупция и отсутствие демократических институций. Да, грузины любят винить во всем внешних врагов, списывая на них и внутренние проблемы, поэтому от Саакашвили ждут в Вашингтоне, что он первым делом укрепит страну, и лишь потом сможет рассчитывать, что Грузия станет привлекательным партнером для США.

Юрий Жигалкин: Так стоит ли России рассчитывать на то, что эта внутренняя неразбериха поможет ей, что называется, удержаться в Грузии?

Стивен Бланк: Едва ли. Насколько я понимаю, русские начинают торговаться, желая подороже продать свертывание своих баз в Грузии. Они хотели бы, я думаю, сохранить свое военное присутствие в стране, но здраво осознают, что выгоды от этих баз ничтожны в сравнении с потерями, которые Россия несет, отказываясь от выполнения взятых на себя обязательств, от того, что Грузия остается поводом для американо-российских трений, так что, я думаю, сейчас дело лишь за тем, выпишут ли Соединенные Штаты России крупный чек за уход из Грузии.

Юрий Жигалкин: Среди многочисленных заявлений и оценок, сделанных во время встреч грузинского президента в США, одно было замечено буквально всеми средствами информации. По силе образности оно явно могло соперничать со знаменитым откликом Джорджа Буша о Владимире Путине. Президент США так отозвался о своем госте из Грузии: "Этот лидер, его видение будущего, его мужество, - сказал Джордж Буш, - произвели на меня глубочайшее впечатление". Вопрос профессору Колумбийского университета Падме Десай: означает ли столь высокий градус этого отклика, что Джорджу Бушу отношения с Тбилиси столь же дороги, как и отношения с Москвой?

Падма Десай: Президенту Бушу свойственна экспансивность в выражениях, когда он отзывается об иностранных лидерах. И пресса традиционно подхватывает эти эпитеты, часто их цитирует. Но когда дело доходит до формирования внешней политики, в расчет, без сомнения, принимаются иные соображения, геополитические интересы, и когда на одну чашу весов вы кладете важность для США отношений с Россией, а на другую - с Грузией, естественно, Россия перевешивает. Но нельзя, конечно, не учитывать и другое: Грузия получила молодого, харизматического лидера, судя по всему, одаренного политика. И поддерживая его, президент Буш, я думаю, прежде всего обращается к грузинской аудитории, утверждая Саакашвили в глазах собственного народа. Ведь что сейчас Грузии нужно – надежда, и символическая фигура, которая способна помочь ее воплотить. И когда я слушала Саакашвили, мне показалось, что он способен стать таким лидером. И это хорошее начало.

Юрий Жигалкин: Не секрет, что в Москве с большим подозрением следят за потенциальным американо-грузинским сближением, считая, что на уме у Вашингтона некие далеко идущие планы?

Падма Десай: Прежде всего, Соединенные Штаты испытывают ограниченный интерес к Грузии. Это объективная реальность. Америка – прагматичная страна. Если бы оказалось, что в недрах Грузии скрываются нефтяные моря – тогда другое дело. Грузия не представляет особого интереса и со стратегической точки зрения. Да, по территории страны проходит нефтепровод, да, США считают принципиально важным не дать Грузии попасть в сферу влияния России, но не более того. В этом смысле, я думаю, Саакашвили прав, призывая Вашингтон сыграть посредническую роль в отношениях с Россией. США заинтересованы в поддержании стабильности в регионе, но при этом у них там своих ярко выраженных интересов. Вашингтон, я думаю, мог бы сыграть позитивную роль в урегулировании абхазской проблемы, хотя, конечно же, основное бремя поиска окончательного решения ляжет на Грузию и Россию.

XS
SM
MD
LG