Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Признание Верховным судом России 15 организаций террористическими


Программу ведет Андрей Шароградский. Участвуют корреспонденты Радио Свобода Андрей Бабицкий, Евгений Бовкун и Аркадий Дубнов.

Андрей Шароградский: Российский Верховный суд признал террористическими 15 организаций, действующих в России и за ее пределами. Наряду с "Аль-Каидой", "Талибаном" и "Джихадом", в список, составленный ФСБ, вошли две чеченские организации. Это – "Высший военный совет моджахедов Кавказа" и «Конгресс народов Ичкерии и Дагестана", возглавляемые Шамилем Басаевым и Мовлади Удуговым. Согласно решению суда, представительства этих организаций на территории России должны быть ликвидированы, имущество конфисковано, банковские счета – арестованы. Рядом со мной в студии мой коллега Андрей Бабицкий. Андрей, итак, перед нами список из 15 организаций, которые сегодня Верховный суд признал террористическими, в этот список входят две организации, которые возглавляют лидеры чеченских вооруженных отрядов Шамиль Басаев и Мовлади Удугов. Как вы прокомментируете появление этого списка, его содержание и включение в него двух организаций, первая называется "Высший военный Маджлисуль-шура объединенных сил моджахедов Кавказа", вторая – "Конгресс народов Ичкерии и Дагестана"?

Андрей Бабицкий: Я не вижу здесь особого предмета для комментария. Действительно, "Конгресс народов Ичкерии и Дагестана", насколько я понимаю, движение, продолжающее свое существование в подполье, это вполне террористическая организация, именно она подготовила вторжение отрядов Шамиля Басаева на территорию Дагестана в 1999-м году. То есть, она ставит перед собой какие-то политические цели, добиваясь их террористическими средствами, и, честно говоря, я не усматриваю здесь большой проблемы. Во втором случае когда речь идет, о "Высшем военном Маджлисуль-шура объединенных сил моджахедов Кавказа" - здесь, надо сказать, проблема немножко более сложная, потому что "Маджлисуль-шура" - это, собственно говоря, высший военный совет. Так сейчас называется военный совет чеченского сопротивления, в который входят не только Басаев, но и другие чеченские лидеры, там все-таки нельзя говорить о такой однозначной оценке этой структуры, в общем, вполне функциональной, как структуры террористической, потому что она объединяет разные крылья партизанского движения, в том числе и радикальные, то есть, можно говорить о каких-то террористических силах в составе чеченского сопротивления сегодня...

Но, в общем, не будем забывать о том, что лидером сопротивления остается президент Масхадов, законно избранный в 1997-м году, и поэтому подверстывать его по ведомству терроризма - мне представляется, что здесь есть, конечно, определенный такой юридический ход, который позволит в будущем все движение сопротивления заносить в мировые списки террористических организаций. Возможно, это первый шаг именно в этом направлении. Несомненно, что все эти списки будут распространяться по соответствующим каналам в Европе, Америке, и, по всей вероятности, Россия будет добиваться, чтобы европейские и американские списки были абсолютно тождественны российскому варианту. Я думаю, что здесь есть что обсуждать. Дело в том, что, по всей вероятности, этот список, я имею в виду, именно эта строка – "Высший военный совет - Маджлисуль Шура объединенных сил моджахедов Кавказа" - здесь имеется в виду организация, параллельная "Конгрессу народов Ичкерии и Дагестана", потому что сегодняшний "Высший военный совет - Маджлисуль шура" - сопротивления, он, конечно, наследует той организации, но не является прямым наследником. В общем, ситуация достаточно запутанная, думаю, что здесь должны высказаться еще и сами представители чеченского сопротивления - объяснить, в какой степени одно идентично другому.

Андрей Шароградский: Андрей вы упомянули, если я вас правильно понял, что в Конгресс народов Ичкерии и Дагестана входит и президент Аслан Масхадов, и в то же время этот список, в общем, это официальная информация, его руководителями названы Шамиль Басаев и Мовлади Удугов - вам это не кажется странным?

Андрей Бабицкий: Нет, вы меня неправильно поняли. Сегодняшний, скажем, военный штаб чеченского сопротивления носит название "Маджлисуль-шура", это военный совет. С некоторых пор Шамиль Басаев, после того, как он взял на себя ответственность за теракт на Дубровке, он ушел со своего поста, он возглавлял фактически военный совет, и сегодня это, в общем, военная структура, которую, по сути дела, возглавляет Аслан Масхадов. Я не могу сказать, в какой степени "Маджлисуль-шура", которая названа в этом списке, отождествлена российскими юристами или теми, кто готовил этот список, с "Конгрессом народов Ичкерии и Дагестана", дочерней организацией которого являлся "Высший военный совет - Маджлисуль-шура - объединенных сил моджахедов Кавказа". То есть, здесь довольно тонкие моменты, есть некоторые противоречия, и сложно сказать, как ими можно воспользоваться в будущем, какие юридические прецеденты построить на их основе.

Андрей Шароградский: Списки террористических организаций составляются не только в России. Как мы знаем, такой список есть в США, а в Германии список террористических организаций определяет ведомство по охране Конституции страны. Репортаж Евгения Бовкуна:

Евгений Бовкун: Правоохранительные органы ФРГ распределили между собой обязанности по борьбе с терроризмом по классической схеме. Полиция и суды выслеживают и карают преступников. Ведомство по охране Конституции занимается профилактикой террора, Конституционный суд запрещает наиболее опасные группировки.

У каждой из перечисленных государственных организаций свои списки предполагаемых террористов. но наиболее полными располагает федеральное ведомство по охране Конституции и его филиалы в землях. Каждый год они выпускают ограниченным тиражом толстый справочник объемом не менее 300 страниц. Все союзы и партии, за которыми ведется слежка, представлены категориями. Три самые крупные - это правые и левые экстремисты, а также подозрительные группировки иностранцев. Затем идут резиденции иностранных разведок и религиозные секты.

К первой категории относятся неонацисты, "бритоголовые", "республиканцы" и организованные антисемиты. Ко второй - воинствующие антифашисты, так называемые "автономные" группировки, германская компартия, и ПДС, в составе которой до сих пор существует агрессивный союз "Коммунистическая платформа". Правда, в некоторых восточных землях посткоммунистам удалось добиться того, чтобы официальная слежка за ними была прекращена. В третью категорию входят марксисты-курды из "ПКК", турецкие экстремисты "Серые волки", арабские исламисты и прочие мусульманские объединения, склонные к насилию. По сведениям властей, в Германии насчитывается свыше 30 тысяч сторонников различных исламских группировок, в том числе 250 подпольных активистов радикальной группировки "Хамас", интересы которой с начала 80-х годов представляет в Мюнхене "Исламский союз Палестина".

Справочник ведомства по охране Конституции - не просто список. В нем перечисляются адреса группировок, сообщается их состав, анализируются публикации и способы пропаганды, что нередко дает властям повод запретить ту или иную структуру. В прошлом году были запрещены сразу две группировки исламистов – "Аль-Акса" и "Исламский союз освобождения". Правоохранительные органы ФРГ получили данные, что часть средств, собранных активистами "Аль-Аксы" от доверчивых бюргеров, шла на финансирование терактов против Израиля. "Исламский союз освобождения" был распущен за разнузданную антисемитскую пропаганду. Год назад был запрещен также турецкий "Халифат" в Кельне, ставивший целью создание в Европе государственных структур исламского фундаментализма. Однако, списки реальных и потенциальных террористических организаций составляются не только затем, чтобы объявить ту или иную структуру вне закона. Их главное назначение - профилактика террора через просвещение широких масс бюргеров.

Андрей Шароградский: К нашему разговору по телефону из Лондона присоединяется наш корреспондент Аркадий Дубнов, специалист по странам Центральной Азии. Аркадий, я бы хотел, чтобы вы прокомментировали список организаций, которые признаны террористическими Верховным судом России.

Аркадий Дубнов: Я должен сказать, что, ознакомившись с этим списком, вынужден признать, что эта акция носит скорее все-таки политический и пропагандистский характер в рамках продолжения той, как называют в Москве, антитеррористической кампании, а не войны, в Чечне. Здесь нет, на мой взгляд, организаций, если не считать первых двух - "Высший Маджлисуль-шура моджахедов Кавказа" и "Конгресс народов Ичкерии и Дагестана" - за исключением этих двух здесь нет организаций, которые реально были известны, как действующие структуры на территории России. Да, это обусловлено тем, что эти организации не действуют, но, может, финансируют, либо каким-то образом связаны с теми, кто может угрожать стабильности или спокойствию на территории России, в первую очередь, в мусульманских регионах. У меня возникает, например, такой вопрос: каким образом такой список реально поможет обнаруживать террористов либо их пособников? Ведь нужна целая процедура серьезных доказательств, чтобы обнаружить, например, финансовые счета или оборудование, которые будут арестованы или переданы для нужд государства. Так что, я думаю, что эта попытка российского руководства выглядеть так же серьезно, как выглядит, скажем, американская администрация, когда она регулярно, уже в течение многих лет, издает списки террористических организаций, которые являются для цивилизованных стран основой для преследования этих организаций.

Мы в России тоже, наверное, хотим идти по такому пути, но все это делается еще и потому, что американский список пока не удовлетворяет нас, потому что, скажем, не все организации чеченского происхождения включаются американской администрацией в этот список. Мы решили идти, наверное, по такому же пути и создать свой список, но авторитетности этому списку это вряд ли добавит.

И еще: нас очень волнует, конечно, поиск зарубежных спонсоров наших внутренних террористов - в этой связи я обращаю внимание еще раз на обстоятельство, которое связано с проникновением в Туркмению боевиков "Аль-Каиды" российского происхождения. Я говорил и писал, что в середине ноября 2001-го года, когда началась американская контртеррористическая операция в Афганистане, несколько групп боевиков российского происхождения, в частности, несколько башкир, оказались в Туркмении, не смогли пройти транзитом дальше и были там задержаны. Так вот, я думаю, в первую очередь, надо было бы начинать работу по тем боевикам, которые, я это знаю, имели точные планы работы в мусульманских регионах России и которые сегодня находятся на территории Туркмении, и не выдаются Ниязовым российским органам. Мне кажется, это более реальное направление работ, но, видимо, по определенным политическим и экономическим причинам Москва не в состоянии потребовать у Ниязова этих людей, а они действительно имели планы работы в мусульманских регионах России и могли иметь отношение к перечисленным в сегодняшнем списке организациям.

Андрей Шароградский: Аркадий, еще один вопрос, когда я смотрю на список организаци й, признанных террористическими Верховным судом России - это то, что все это радикальные исламские группировки - как вы можете прокомментировать этот факт?

Аркадий Дубнов: Действительно я с вами согласен, в этом списке почему-то нет тех организаций, которые не имеют, скажем, исламского происхождения а являются такими же организациями, которые угрожают стабильности и безопасности граждан, как, например, указанные в списке который приводил коллега Бовкун из Германии. Там есть леворадикальные экстремистские организации большевистского коммунистического происхождения, как известно, у нас в России эти организации есть, против них ведется судебное преследование, но почему-то они не включаются в этот список. Я думаю, это еще раз подтверждает то предположение, что это исключительно политическая пропагандистская акция, к которой вынуждены прибегать руководство России и ее спецструктуры для поддержки продолжения операции в Чечне, чтобы она была представлена как часть международной борьбы с терроризмом, который, в первую очередь, позиционируется как часть исламского "сопротивления", исламского экстремизма. Это, на самом деле, кажется, не очень последовательная и принципиальная постановка. Если мы боремся с терроризмом, то терроризм имеет корни не только исламские, но и различные другие, в том числе и леворадикальный экстремизм.

XS
SM
MD
LG