Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Передача первая


История маленькой гражданской войны на московских улицах осенью 93-го, история невероятная и страшная, за эти десять лет выцвела и позабылась. В отличие от путча 91-го года, ставшего элементом фольклора, осень 93-го вспоминают неохотно - и оттого, что все персонажи тогдашнего конфликта выглядят на редкость неприглядно, и потому, что политическая конфигурация за эти десять лет бесконечно изменилась, и главные действующие лица противостояния Кремля и Белого дома - за редким исключением - давно сошли со сцены. Есть и еще одна причина - то, что произошло в те дни в Москве, кажется настолько немыслимым, что защитные механизмы памяти вытеснили картины уличных боев на Красной Пресне и в Останкино, полицейского произвола и жуткой кульминации драмы - пылающего здания Верховного Совета, которое несколько часов подряд прошибали насквозь кумулятивные снаряды. В этой передаче вы услышите фрагменты из программ РС тех дней - репортажи, интервью, комментарии.

Вечером 21-го сентября Борис Ельцин в телевыступлении объявил о подписании указа № 1400 - о поэтапной конституционной реформе. Верховный совет был распущен, противостояние ветвей власти разрубили одним ударом.

Был уже поздний час, я сразу же помчался в Белый дом. В здании были пустынно. Нас, журналистов, привели в приемную перед залом заседаний. Почему-то не включили свет, примерно полчаса мы простояли в полумраке. Наконец, двери распахнулись, нас пустили в зал. Руслан Хасбулатов объявил о том, что Ельцин совершил антиконституционный переворот, и Верховный Совет отстраняет его от власти. Александр Руцкой, с совершенно багровым лицом, положив дрожащую ладонь на брошюру Конституции, принял присягу исполняющего обязанности Президента России. Было назначено новое правительство: генерал Баранников - министр госбезопасности, Владислав Ачалов - министр обороны, Андрей Дунаев - министр внутренних дел. Решили созвать экстренный съезд народных депутатов. Сцена была живописная - переход из мрака в помпезный белый зал, тревожные лица заговорщиков, присяга президента-самозванца - то ли военный совет в Филях, то ли собрание масонской ложи.

22 сентября Ельцин сказал журналистам, что Верховного Совета больше не существует. Глава администрации президента Сергей Филатов объявил, что Хасбулатов роздал толпе у Белого доме сто автоматов и гранатометов. Фрагмент репортажа Михаила Соколова из Кремля.

Михаил Соколов: Филатов надеется, что органам охраны правопорядка удастся сработать индивидуально и тонко. В то же время никто не собирается штурмовать Белый Дом. Раздача оружия - действие, по-видимому, показывающее жест отчаяния парламентского руководства, терроризирующего несогласных расстрельными статьями. К концу дня, по словам Филатова, стало ясно: позиции Хасбулатова слабы. Армия и силовые структуры, несмотря на слухи, распространяемые в Белом Доме, и потуги Баранникова и Дунаева, однозначно на стороне президента.

Дмитрий Волчек: 22 сентября Белый Дом был полон народа. Метались из кабинета в кабинет депутаты, журналисты и непонятные личности - ошалевшая от внезапных перемен охрана не знала, кому подчиняться, и пропускала в здание всех подряд. Суета была едва ли не праздничная - почти все полагали, что указом № 1400 Ельцин подписал себе смертный приговор, и власть вот-вот перейдет к Верховному Совету. Лишь через несколько дней Белый Дом утратит свою барственность - когда не будет света и воды, а коридоры и лестницы перегородят наивными баррикадами из кресел из столов. Пока же единственным признаком приближающейся блокады было отключение правительственной и международной связи. Помню первое выступление благодушного пресс-секретаря Верховного Совета. Юрий Моряченков говорил, что Ельцин вряд ли рискнет штурмовать Белый Дом: "Экс-президент может рассчитывать только на кремлевский полк и дружины Демократической России". На всякий случай все же многие депутаты, руководители Верховного Совета и альтернативные министры решили остаться в здании парламента на ночь. В Белый Дом завезли 50 раскладушек и комплекты постельного белья. Другие детали того дня в репортаже Андрея Бабицкого.

Андрей Бабицкий: И вокруг Белого Дома, и в самом здании Парламента все больше ополченцев, вооруженных, как правило, автоматическим оружием. Они утверждают: мы подчиняемся конституции, а, стало быть, министру обороны, назначенному Верховным Советом, Владиславу Ачалову. Все чаще слышишь, что ряд воинских подразделений остался верен Парламенту. Именно эти части перечисляются в секретном списке, который депутаты получили на закрытом заседании сессии. Митинг, в котором приняло участие около 15 тысяч человек, прошел на площади у Белого Дома. Александр Руцкой заявил: "Государство в опасности, просто так эта клика не уйдет, потому что она знает, что ей придется отвечать перед народом и правосудием". Редкий гость на митингах, председатель Верховного Совета Руслан Хасбулатов был встречен яростной овацией. "Российский Парламент принял единственное правильное решение - пресек государственный переворот, - заявил спикер. - Мы сами потакали устремлениям властолюбивой натуры, но пробудилась гордость российского парламентария".

Дмитрий Волчек: Американское руководстве узнало о решении Ельцина за час до телевыступления президента. Об итогах состоявшегося 22 сентября телефонного разговора Бориса Ельцина и Билла Клинтона сообщал из Вашингтона Владимир Дубинский.

Владимир Дубинский: Телефонный разговор между американским и российским президентами продолжался 17 минут. И Клинтон хотел получить от Бориса Ельцины, в первую очередь, заверения в том, что выборы, которые тот назначил на декабрь, будут демократическими и свободными. Только после того, как Клинтон получил эти заверения, он выпустил заявление, в котором выражалась твердая поддержка Ельцину и проводимой им политике реформ. В заявлении президента Соединенных Штатов отмечается, что шаги, предпринимаемые российским президентом, подчеркивают сложность процесса реформ в России. Нет никакого сомнения, отметил Клинтон, что президент Ельцин действовал в ответ на конституционный кризис, который достиг критического тупика и парализовал политический процесс.

Дмитрий Волчек: Руководители стран СНГ не торопились откликаться на события в Москве. Одним из немногих сразу же поддержавших Ельцина был председатель Верховного совета Белоруссии Станислав Шушкевич.

Станислав Шушкевич: Успехов Борису Николаевичу. Он, мне кажется, сделал мужественный шаг на благо россиян. После апрельского референдума следовало ожидать сбалансированного шага. Я его ждал, я его дождался.

Дмитрий Волчек: Региональные советы в большинстве своем поддержали Белый дом. Глава администрации Приморского края Евгений Наздратенко угрожал, что в случае продолжения московского кризиса Приморский край будет ставить вопрос об отделении от России. Одним из немногих периферийных политиков, однозначно поддержавших Ельцина, стал президент Чечни Джохар Дудаев. В нашем эфире он сказал, что Ельцину нечего рассусоливать: Верховный Совет можно было запросто разогнать еще 21 сентября.

Джохар Дудаев: Я вполне поддерживаю решение президента Ельцина. На примере Чечни российское руководство должно было уяснить, что это был опытный образец, как разваливать законность и право, как ввести в хаос и ввергнуть в Гражданскую войну. Вот поэтому надо еще раз провести мероприятия, о которых я не могу говорить по телефону, которые должны воспрепятствовать авантюризму. Особого в этом нет нового, тем более. Мы это на себе прошли, и Россия должна была видеть, как это проходило.

Дмитрий Волчек: 23 сентября в Белом доме открылся экстренный съезд народных депутатов. Кремль надеялся, что на съезде не будет кворума. Депутатам, готовым добровольно сложить полномочия, обещали завидные должности и гарантировали сохранение привилегий. Михаил Соколов сообщал из Кремля о президентских гарантиях депутатам.

Михаил Соколов: Подписан Указ о социальных гарантиях депутатам. За ними сохраняется до выборов в депутатское собрание неприкосновенность. Им выдаются единовременные пособия в размере годового оклада. За членами Верховного Совета сохраняется и закрепляется предоставленная им служебная жилплощадь, сохраняется медобслуживание, даются пенсионные льготы. Неофициально многим обещано трудоустройство во многие структуры исполнительной власти. При президенте создаются две комиссии - по выборам и законодательных предположений. В них будут работать бывшие депутаты.

Дмитрий Волчек: Однако съезд все же открылся. Его участники снизили планку кворума - с 689-ти до 628-ми человек, лишив мандатов тех, кто на съезд не явился. Настроение участников съезда Андрей Бабицкий описывал так:

Адрей Бабицкий: Депутаты ощущают себя вполне бодро. Паники нет, нет и каких-то особых огорчений. Здесь, кстати говоря, находятся и многие сторонники президента, которые не регистрируются, а, как сказал мне Шелов-Коведяев, пришли просто полюбопытствовать, что же происходит.

Дмитрий Волчек: В Кремле больше всего боялись забастовок и акций неповиновения в регионах. На всякий случай решили заблокировать Федерацию Независимых профсоюзов. Из штаба ФНПР 23 сентября передавал Илья Смирнов.

Илья Смирнов: Сегодня с утра, под предлогом того, что разорван кабель, отключены все телефоны, которые шли через внутреннюю связь АТС. Правительственная АТС-2 отключена с утра без предлогов и предупреждений. Во второй половине дня отключены вообще телефоны от города, факсы отключены. То есть из ФНПР нельзя звонить никуда. По данным, поступившим в ФНПР, подготовлены два указа (подготовлены Шумейко) о запрете деятельности традиционных профсоюзов и - второй его вариант - о приостановке деятельности на полгода с запрещением митингов и забастовок. По радио "Россия" Федерацию Независимых Профсоюзов представляют уже как "так называемую" федерацию.

Дмитрий Волчек: Вечером 23 сентября пролилась первая кровь. Смысл и обстоятельства акции, предпринятой Станиславом Тереховым из "Союза офицеров", до сих пор остаются не вполне ясными. Группа Терехова напала на не имеющий никакого стратегического значения штаб объединенных вооруженных сил СНГ на Ленинградском проспекте. Два человека - милиционер и женщина, подошедшая к окну в соседнем доме - были убиты. Сообщение об акции Терехова вызвало в Белом доме панику. Вновь заговорили о готовящемся штурме. Генерал Ачалов, назначенный Верховным советом министр обороны, отдал приказ о разоружении защитников здания. Выполнен этот приказ, впрочем, так и не был, но вызвал немалый переполох: некоторые экзальтированные защитники конституции грозили покончить с собой. Мало-помалу блокада Белого Дома, поначалу почти не ощутимая, стала приобретать все более изощренные формы. К 25-му сентября в здании уже были отключены свет, отопление и горячая вода, начались перебои с продовольствием. Милиция и ОМОН взяли Белый Дом в кольцо, вполне условное, впрочем - и мы, журналисты, и защитники Верховного Совета, и просто зеваки находили десятки лазеек. Те, кому посчастливилось проникнуть в здание, спали прямо в кабинетах - на полу, на столах. Добровольцы из ополчения ночевали на улице, у костров. В лояльных Кремлю газетах Белый Дом - еще недавно символ российской демократии - называли не иначе как "Биде". О настроениях в здании Верховного совета Андрей Бабицкий рассказывал так:

Андрей Бабицкий: Альберт Макашов сообщил на пресс-конференции, что команда Ельцин подготовила подробный план захвата здания: ОМОН подберется по подземным коммуникациям, на крышу будет высажен десант, захватчики используют слезоточивый газ и будут стрелять на поражение. Несмотря на все эти мрачные прогнозы, не на шутку напугавшие публику, пока никто на Белый Дом не покушался.

Дмитрий Волчек: Тем временем, экстренный съезд народных депутатов в здании продолжался, хотя делегатов его становилось все меньше: предложенные Кремлем должности и льготы соблазнили многих. Депутат Владимир Тихонов предложил разработать церемонию прощания с Белым Домом. Участники съезда должны были покинуть здание с флагами, распевая "Вставай, страна огромная". Однако Руслан Хасбулатов отпускать депутатов не хотел. Единственным внятным решением, принятым на съезде, было постановление о проведении в марте выборов и парламента, и президента. Депутатов становилось меньше, зато все больше появлялось в здании и вокруг него посторонней публики: в буфете сидели чернорубашечники Баркашова, бродил бодрый антипрораб перестройки Егор Лигачев, на площади маршировали боевики из Приднестровья и Абхазии. На Красной Пресне строились баррикады. Вот голоса ополченцев, записанные Кареном Агамировым 25 сентября.

Голоса:

- Ну, что режиму осталось сутки, не больше.

- А он разогнал съезд. Кто он такой, чтобы разгонять съезд?

- Борис Николаевич Ельцин постоянно нарушает конституцию, на которой он клялся.

- Почему ликвидировали единственную альтернативную передачу "Парламентский час", почему они это сделали? Почему они не допускают никаких других мнений? Почему должно быть только мнение Ельцина? И он себя после этого называет демократом. Как я могу его уважать?

- Кто может понять, что происходит? Никто ничего не может понять. Самое главное чтобы наши правители, какими бы они ни были, имели здравый смысл и следовали закону. Вот и все.

- Я защищаю свою родину свою семью, свое будущее.

- Ну, и в чьем лице вы защищаете родину?

- В лице Верховного Совета. Может, чем-то он мне и не нравится, но другого нету.

Дмитрий Волчек: В самом деле, похоже, в Кремле не помышляли штурмовать Белый Дом. Вице-премьер Сергей Шахрай уклончиво говорил о необходимости аккуратного разоружения ополченцев.

Сергей Шахрай: Речь идет о том, чтобы те, кто вооружен в Белом Доме, не смогли использовать оружие в Москве и в других регионах России. То есть любое лицо, выходящее с оружием из Белого Дома, будет разоружаться. Белый Дом никто не собирается штурмовать. Да, нормальные кордоны. Пусть сидят, думают. Время лечит, время решает все проблемы.

Дмитрий Волчек: На седьмой день противостояния Кремль - по крайней мере, некоторые чиновники, - казалось, готов был пойти на уступки. В Петербурге при участии Сергея Шахрая прошло совещание руководителей краев и областей. Было подписано соглашение о проведении одновременных досрочных выборов. Фрагмент репортажа петербургского корреспондента РС Алексея Воловикова.

Алексей Воловиков: Председатель Петербургского Совета и перед началом совещания, и во время его работы указал, что лучшим выходом из тупика является нулевой вариант. Оказалось, предложив нулевой вариант, по Зорькину, Александр Беляев выразил мнение большинства участников совещания. Рамазан Абдулатипов, представляющий интересы распущенного президентом депутатского корпуса, предложил вариант назначения новых выборов на съезде народных депутатов. Подобный вариант предложил и президент Калмыкии Илюмжинов. Однако принимающий участие в совещании Сергей Шахрай сообщил, что президент ни при каких обстоятельствах не даст своего согласия на созыв съезда. И, следовательно, любое решение сегодняшнего совещания, связанное с проведением съезда, так и останется на бумаге.

Дмитрий Волчек: Единственным выходом считал проведение одновременных выборов и председатель Конституционного Суда Валерий Зорькин. Именно он предложил так называемый нулевой вариант - обе стороны отыгрывают ситуацию на семь дней назад и соглашаются провести выборы.

Валерий Зорькин: Насколько я знаю ситуацию и позицию субъектов федерации - и республик, и краев, и областей, - мне кажется, что большинство из них, если не все вообще стоят на позиции нулевого варианта. Сегодняшнее заявление, скажем, парламента Республики Коми на эту тему: провести досрочные выборы до конца этого года - и президента, и парламента, создать обеспечительный механизм. Те, кто сейчас строит баррикады и прервут контакты вообще, диалог этот прекратят, я думаю, что тем самым они выберут только один жесткий вариант. Я думаю, что Россия не простит таким людям.

Дмитрий Волчек: Радикалы в Белом Доме, тем временем, верили в победу и не хотели никаких компромиссов с Ельциным. Репортаж Андрея Бабицкого.

Андрей Бабицкий: Отмена указа выполнения решений съезда и уход Ельцина из Кремля - таков, по мнению Руслана Хасбулатова, минимальный объем требований со стороны парламента к исполнительной власти. Белый Дом продолжает длить существование полутрупа. Ночью по зданию бродят люди с электрическими фонариками и свечами, а днем ненадолго включается электричество, проводится заседание съезда, включается отопление. Топлива для автономной энергоустановки не хватает, машина с горючим, по словам депутата Ребрикова, прорвалась к зданию, и чудом удалось избежать перестрелки. Ко всем бытовым невзгодам прибавилась еще одна: выключена телефонная связь внутри здания. Усиливается кольцо милицейских и ОМОНовских кордонов на подступах к Белому Дому. Бывший генерал КГБ депутат Иван Федосеев сиганул через забор и дворами пробрался в родные стены.

Дмитрий Волчек: Вечером Иван Федосеев негодовал в эфире нашей информационной программы:

Иван Федосеев: Говорить о свободных выборах в условиях режима личной власти, наверное, не приходится, так же, как не приходится говорить о свободе выборов, если контроль экс-президента за электронными средствами массовой информации таков, что никакой информации из осажденного Дома Советов России мы передать народу своему не можем. Я думаю, что подписав указ 1400, Борис Ельцин в любом случае поставил крест на себе как на политическом деятеле и на будущем тех политических сил, которые его поддерживают. Поэтому бояться того, что он еще какое-то время будет президентом, мне думается, не надо.

Дмитрий Волчек: В тот же день на Манежной площади состоялся митинг сторонников Ельцина под лозунгом "Долой советы!". Фрагмент из репортажа Михаила Соколова.

Михаил Соколов: Все напоминало народное гуляние: собирались сторонники Бориса Ельцина на Манежной площади, у людей настроение было праздничное, а отправлялись они в путь по Тверской, плюралистически послушав сначала гармошку, а потом популярные демократические песни: сперва молодежную "Три кусочека колбаски" и, в качестве гимна побеждающего капитализма - (звучит песня "Бухгалтер, милый мой бухгалтер"). Шествие получилось внушительное: пришло к Моссовету тысяч 25. Мнение было однозначным: Борис Ельцин возвратил народу августовскую победу, украденную у него коварным Хасбулатовым. Теперь - даешь новые выборы! Один из лидеров социал-демократов Леонид Волков уверен: развивая конституционную реформу, Ельцин должен своим указом назначить недостающих членов Конституционного Суда и распустить компартии.

Леонид Волков: Я думаю, есть достаточно оснований приостановить деятельность всех коммунистических партий, поскольку коммунисты открыто выступили против демократии, коммунистические депутаты голосовали за решение Верховного Совета о введении смертной казни, что прямо запрещено действующей конституцией, то я думаю, в целом, то, что происходит сейчас, это не просто поэтапная конституционная реформа, а это продолжение той революции сверху и снизу, которая была начата еще в период перестройки.

Дмитрий Волчек: В Белом доме, тем временем, надеялись на армию. Изрядный переполох в одном стане и воодушевление в другом вызвало заявление Альберта Макашова о том, что на помощь Белому Дому идут войска из Сибирско-уральского региона. Военный обозреватель Игорь Черняк так описывал в нашем эфире настроения в армии.

Игорь Черняк: После появления известного указа Бориса Ельцина резко усилился поступающий в Министерство обороны поток сообщений особых отделов всех уровней о настроениях в армии. Самые активные из информаторов выходят с донесениями даже по три раза в день. Общий смысл большинства сообщений можно определить так: в частях сохраняется спокойствие полков и дивизий. Принявших решение с оружием выступить в поддержку Белого Дома не обнаружено. Вместе с тем, ряд донесений свидетельствует о том, что среди военных наибольшую поддержку находят предложения Аркадия Вольского, Валерия Зорькина и других политиков этого направления об одновременных выборах президента и парламента. Арест лидера Союза офицеров подполковника Станислава Терехова не вызвал в военных кругах, по крайней мере в Москве, даже подобия возмущения. Попытка захвата штаба Вооруженных сил содружества подавляющим большинством военных расценивается как безумие. Тем не менее, судьба подполковника, по неподтвержденным данным переведенного из Бутырской тюрьмы на Петровку 38, вызывает интерес у многих венных. Среди офицеров все более активно ходят слухи о том, что на допросах к подполковнику были применены запрещенные методы.

Дмитрий Волчек: Неожиданного союзника Белый дом получил в лице Михаила Горбачева. Прервав поездку в Италию, экс-президент СССР вернулся в Москву и оценил решение Бориса Ельцина так.

Михаил Горбачев: Я думаю, что если бы что-то подобное случилось в Соединенных Штатах Америки, когда бы президент вот так вот обращался с конституцией и разогнал бы Сенат и палату депутатов, то это бы вся Америка встала, и вообще президента на второй-третий день уже не было. Какие же свободные выборы, если одна власть, у нее все финансы, все средства массовой информации, все рычаги управления и так далее, какие свободные выборы?

Дмитрий Волчек: Каждый день я пробирался в Белый дом, бродил по заваленным мебелью темным коридорам, беседовал с ополченцами. Любопытно, что многие из них, как выяснилось, защищали то же самое здание и в 91-м году. Публика собралась пестрая. Вот записи разговоров на баррикадах, которые я сделал 27 сентября.

Мужской голос: Я студент художественного вуза.

Мужской голос: Я в прошлом инженер-конструктор, сейчас рабочий.

Мужской голос: Я военнослужащий.

Женский голос: Я по профессии библиотекарь. Мирная, женская профессия. Я никогда не пошла бы, никогда, но сейчас грубо нарушена конституция.

Мужской голос: Посмотрите, сколько народу прорывается сквозь кордоны милиции. Это сегодня еще свободный доступ.

Женский голос: Трудно сейчас осенью находиться здесь, и какое надо иметь мужество гражданское, и какую надо иметь ответственность перед родиной, и как мы благодарны тем депутатам, которые не выходят из холодного здания.

Дмитрий Волчек: Обстановка вокруг Белого дома, поначалу почти праздничная, становилась все более омерзительной. Агрессивнее становились и люди на баррикадах, усиливался и милицейский произвол. 29 сентября Андрей Бабицкий передавал с Красной Пресни о первых столкновениях демонстрантов с ОМОНом.

Андрей Бабицкий: Улицы, примыкающие к Красной Пресне, перекрыты в радиусе примерно 10 километров. По всей видимости, сотрудники МВД, осуществляющие акции разгона, получили указания особенно не церемониться со сторонниками оппозиции. Они, не задумываясь, пускают в ход резиновые дубинки и стальные щиты, используемые как таран. Рядом со мной омоновец с криком "Назад, сука!" что есть силы ударил по голове пожилого мужчину, и когда тот упал, ударил его несколько раз ногою. К восьми часам вечера люди были полностью вытеснены с площади возле "Баррикадной" и буквально были втиснуты в метро, к которому вплотную приблизились омоновские цепи. Большая часть митингующих перебралась на соседнюю станцию "1905 года". Возле метро повторилась аналогичная история: люди вновь были избиты и втиснуты внутрь станции. Около девяти часов вечера не очень большая часть митингующих перебралась на Пушкинскую площадь, где перекрыла движение по уже заведенной традиции, но вновь была разогнана ОМОНом.

Дмитрий Волчек: Штаб съезда народных депутатов был перенесен в Краснопресненский райсовет, за пределы кордонов. Председателем совета был очень колоритный персонаж - Александр Краснов, таинственный и ловкий оппонент Юрия Лужкова, претендовавший на пост мэра Москвы. Каким-то удивительным образом Краснову удалось уговорить омоновцев, присланных взять здание под охрану, уйти из кабинетов и коридоров. Милиционеры расположились в вестибюле и коротали время за чтением газет "День", "Советская Россия" и "Аль-Кодс". Коридоры в здании райсовета, как и в Белом Доме, были перегорожены баррикадами из кресел и канцелярских столов - здесь это выглядело совсем уж комично. Из здания райсовета 28 сентября к Виктору Черномырдину отправилась делегация Белого Дома во главе с заместителями Хазбулатова Рамазаном Абдулатиповым и Вениамином Соколовым. Поначалу договорились, что в Белом Доме включат аварийное освещение, но Черномырдин обещания не выполнил. Вдобавок были отключены внутренние телефоны, а заодно и телефоны во всех соседних домах, к ВС не имеющих ни малейшего отношения, но начинающихся с цифр 205. 29 сентября переговоры окончательно зашли в тупик; вернувшийся от Черномырдина Вениамин Соколов рассказал мне о своем фиаско:

Вениамин Соколов: Он поставил такой ультиматум: вы сначала сдаете все оружие, а потом мы ведем с вами разговоры о свете, воде и о ваших полномочиях. То есть это продолжение государственного переворота с такими угрозами. Что значит сейчас сдать оружие? То есть мы все стоим на том, чтобы оружие не применять.

Дмитрий Волчек: В тот же день прошло заседание Совета Безопасности России под председательством Ельцина. Предложение Зорькина о нулевом варианте, робко поддержанные некоторыми членами правительства, Ельцин отверг. Михаил Соколов передавал из Кремля.

Андрей Бабицкий: Линия в отношении тех, кто находится в Белом Доме, будет прежней. В первую очередь, должна быть в сроки, названные правительством, обеспечена сдача оружия. Филатов указал на то, что в здании находятся военнослужащие, служившие в рижском ОМОНе и боевики, воевавшие в Абхазии и Приднестровье. Поэтому оцепление будет сохраняться, дабы оградить от них население Москвы. Сергей Филатов сообщил, что он понимает обеспокоенность, высказываемую руководством США и Западноевропейских стран развитием событий. По его словам, Министерству внутренних дел дано указание действовать твердо, но крайне аккуратно.

Дмитрий Волчек: Филатов, очевидно, шутил: именно в этот день милиционеры окончательно перестали церемониться с демонстрантами. Ходили слухи, что в МВД выделили премии - 10 тысяч рублей рядовым и 400 тысяч офицерам, стоящим в оцеплении у Белого дома. 30 сентября столкновения на московских улицах становились все ожесточеннее. Из репортажа Андрея Бабицкого.

Андрей Бабицкий: На выходе из метро "Баррикадная", метро "Пушкинская", метро "Белорусская", там, где сегодня собирались демонстранты, появляется отвратительное чувство страха от вида людей в форме, в касках, со щитами, с резиновыми дубинками, с автоматами. На людей, собирающихся возле метро в небольшие группы (я имею в виду метро "Баррикадная"), тут же набрасываются омоновцы и в чрезвычайно грубой форме требуют разойтись. Не дай бог слово против или секунда промедления, тебя тут же хватают, закидывают в автобус и начинают избивать. Из пикетов возле милицейского оцепления люди в штатском выдергивают преимущественно молодежь и также забрасывают в автобус. Я был свидетелем такой сцены: омоновцы во время очередного броска выбежали на тротуар к проезжей части и, не разбирая, кто есть кто, начали избивать всех, попавшихся под руку, и в результате пострадали случайные прохожие. Машина Красного Креста с продуктами и медикаментами сегодня пыталась проехать к Белому Дому сквозь цепи, но не была пропущена. "Мы были в Ткварчели, - говорит представитель Красного Креста, - в Карабахе, в тюрьмах, нас пропускали везде. В пять часов вечера у высотного здания у метро "Баррикадная" начался митинг, однако продолжался он недолго: при приближении омоновской цепи, организаторы объявили, что сбор на Пушкинской площади, куда и поехала основная часть людей, однако там их уже ждали. Причем, там их ждали уже не рядовые омоновцы, а спецназ КГБ. Там произошло чудовищное совершенно избиение: людей погнали вниз по эскалатору, избивали дубинками, на наших глазах один из омоновцев сломал ногу пожилой женщине.

Дмитрий Волчек: Несколько слов о роли госбезопасности в тени дни. Версия, которую предложил в разговоре со мной подполковник госбезопасности Александр Кичихин, тогда выглядевшая экстравагантной, сегодня, 10 лет спустя, кажется весьма похожей на правду.

Александр Кичихин: Я считаю, что эти события - дело рук, с одной стороны, определенной части Комитета Государственной Безопасности, с другой - группы людей с ЦК КПСС, которые стояли единым строем с Комитетом Госбезопасности. Эта третья сила, она подвела и Ельцина, и парламент к противоборству, чтобы столкнуть их, убрать их и придти к власти самим. И они манипулируют и Ельциным и парламентом. Комитет Госбезопасности не остался нейтральным.

Дмитрий Волчек: Уличные беспорядки, которых в Кремле не ожидали, недовольство Запада, сопротивление регионов, растущая популярность "нулевого варианта", предложенного Зорькиным, вынудила Бориса Ельцина пойти на уступки. При посредничестве Патриарха в Свято-Даниловом монастыре начались переговоры между представителями исполнительной власти и Верховного Совета. В нашем эфире об итогах встречи в Кремле, на которой было подписано соглашение о начале переговоров, рассказывал митрополит Смоленский и Калининградский Кирилл.

Митрополит Кирилл: Святейший Патриарх выразил общую озабоченность, которая существует, и эта озабоченность с пониманием была воспринята президентом, и также заявил о своей готовности всеми силами послужить примирению и выходу из создавшегося положения.

Дмитрий Волчек: 30 сентября в Конституционном суде состоялось совещание 62-х представителей российских регионов. Было принято беспрецедентное по резкости заявление - ультиматум Борису Ельцину: до полуночи разблокировать Белый дом. Вот фрагмент документа, который на заседании огласил президент Калмыкии Кирсан Илюмжинов.

Кирсан Илюмжинов: В случае невыполнения настоящих требований до 24 часов 00 минут 30 сентября 1993 года, мы, действуя на основании Конституции России, Федеративного договора и протоколов к нему, примем все необходимые меры экономического и политического воздействия, обеспечивающие восстановление конституционной законности в полном объеме.

Дмитрий Волчек: В тот же день в Кремле прошла встреча Ельцина с представителями демократических партий. Ельцин категорически отверг нулевой вариант Зорькина, но пообещал не штурмовать Белый Дом и не распускать местные советы. Участник совещания сопредседатель Демократической России Лев Пономарев поверил, что конфликт будет разрешен не силовым путем.

Лев Пономарев: Многие сейчас начинают опасаться диктатуры. И вот такие детали в таких встречах говорят о том, что президент психологически не готов к введению диктатуры и все время ищет вариантов, как смягчить ситуацию.

Дмитрий Волчек: Несмотря на заверения Ельцина, столкновения на московских улицах убеждали, что милиции даны самые жесткие инструкции. В те дни мы были свидетелями жутких сцен: омоновцы на станциях метро избивали всех подряд. Безумные толпы метались по эскалаторам. Разумеется, доставалось и совершенно непричастным обывателям. Фрагмент из записанной 30 сентября моей беседы с сопредседателем парламентской фракции "Смена - Новая политика" Андреем Головиным.

Андрей Головин: Даже представит себе не мог вообще. Столько всего видел! Когда председателя Черемушкинского райсовета Степового у нас на глазах убивали фактически, потому что это не избиение, фактически убивали. Схема стандартная: из кучи ОМОНа кто-то выскакивает (в белых касках это люди, как правило), сзади сбивают с ног, быстро в круг и начинают избивать. Причем, Алкснис, так сказать, еще кто-то, возможно, что это по наводке, потому что я видел, как показывают пальцем. Но, с другой стороны, многих избивают просто так. Это люди просто обезумевшие.

Дмитрий Волчек: 1 октября уличные столкновения переросли в настоящий бой на Смоленской площади возле МИДа. Зрелище было фантастическое: Садовое кольцо, прегражденное пылающими баррикадами, лужи крови на асфальте, искореженные омоновские щиты, черный дым, поднимающийся к небу возле здания МИДа. Андрей Бабицкий передавал с места событий.

Андрей Бабицкий: Были применены дубинки, и было применено оружие. Демонстрантов расстреливали пластиковыми пулями. После этого демонстранты схватились за палки, за камни, и вот сейчас прямо посреди Садового кольца собрано огромное количество камей у баррикад, горят костры, люди подтаскивают к баррикадам подручный материал, железные палки, листы. ОМОН пытался разгонять толпу водометом, но из того ничего не вышло: люди не уходят.

Дмитрий Волчек: Вечером на переговорах в Свято-Даниловом монастыре было подписано соглашение о постепенном разблокировании Белого Дома в обмен на разоружение его защитников. Однако ночью депутаты соглашение дезавуировали. Говорит участник переговоров вице-премьер Владимир Шумейко.

Владимир Шумейко: Возглавляет делегацию бывший первый заместитель председателя Верховного Совета Воронин. Воронин в течение всего сегодняшнего дня делал все чтобы переговоры сорвать, чего он успешно и добился, несмотря на присутствие его святейшества Алексия Второго. Нам, к сожалению, стало известно, что представители коммунистических партий, которые там находятся, в этом здании, уже заявили, что несмотря ни на какие наши переговоры правительства с бывшими членами Верховного Совета, как бы они для нас там положительно и чем ни окончились, они выбирают это здание как центр борьбы за возврат коммунистической власти в Российской Федерации.

Дмитрий Волчек: Роковой день 3 октября начался с пресс-конференции Александра Руцкого в Белом доме.

Александр Руцкой: То, что сегодня говорят, что здесь какая-то опасная зона, что отсюда возможны провокации, я вам однозначно заявляю, что все исключено, нету этого здесь.

Дмитрий Волчек: Митинг "Трудовой России" на Октябрьской площади закончился прорывом блокады Белого дома и штурмом мэрии. Из репортажа Савика Шустера:

Савик Шустер: Октябрьская площадь плотно оцеплена войсками МВД, людей к памятнику Ленину не пускают. Демонстранты оказались лицом к лицу с омоновцами и стали их убеждать в нецелесообразности действий властей. В ход пошли разные аргументы. Аргумент первый: национал-патриотический.

Женский голос в толпе: Русский не примет этого: жидовский: Сион, не примет русский, как бы вы ни били. Всех не перебьешь!

Женский голос: Стоит рожа эта проклятая, прямо не знаю! В каком он чине ходит, этот седой? Вот сказать ему: какого черта! Уводи ребят отсюда!

Мужской голос: Э, полковник!

Женский голос: Убери ребят отсюда! Убери! Весь народ не перебьешь.

Мужской голос: Да не надо их возбуждать: они же сейчас бить начнут.

Женский голос: Ну, и пусть бьют. А я вот не боюсь. Пусть бьют. Я тридцать лет преподавателем проработала, я теперь уже ничего не боюсь. Я все отдала государству:

Мужской голос: Вам детей еще учить...

Женский голос: ... все отдала государству.

Мужской голос: Берегите себя. Они пройдут, через три дня их не будет уже.

Женский голос: Все отдала.

Савик Шустер: Аргумент второй: социально-экономический.

Мужской голос из толпы: Вы посмотрите, что такое приватизация! Кто скупает предприятия? Ты, что ли, получивший один ваучер?

Другой голос из толпы: Пять процентов богатые, 95 - быдло, в хомуты одетые.

Мужской голос: Так оно и есть.

Другой голос из толпы: А между ними один процент прослойки - милиция.

Савик Шустер: Аргумент третий: экзистенциально-исторический.

Мужской голос: В Новочеркасске, знаете, при Сталине, так там перед строем вышел полковник, когда ему приказали стрелять по толпе, и просто застрелился.

Другой голос: Стреляться не надо, надо просто перейти на сторону народа.

Савик Шустер: Вдруг со стороны Якиманки раздался топот демонстрации. Она шла безмолвно. Милиция не сопротивлялась. И толпа с площади свернула на Садовое кольцо. В центре площади нервно крутил между пальцами сигарету растерянный лидер Фронта Национального спасения Илья Константинов.

Илья Константинов: Дайте спичку. Я опоздал, они уже обогнали. Что я, как заяц, побегу сейчас? Ну, я не знаю, я кого направил туда, она пошла обратно. Всё, вся работа пошла насмарку.

Савик Шустер: Несколько человек выскочили на кольцо и остановили движение. При виде демонстрантов автомобили разворачивались и спешно отъезжали. Колонна шла на Крымский мост. На солнце заблестели щиты ОМОНа. Шеренга милиции загородила проход к мосту. Раздались крики, глухие звуки ударов, в воду полетели щиты и шлемы. По ступенькам на набережную стали носить раненых милиционеров. Я подошел к группе раненых.

Мужской голос: Вы сами видели: первыми начали они. Нам был приказ только остановить. Извините, на мне погоны, я давал присягу. Ну, что делают! Когда мы били дубинками? Извините, первыми кто начал?

Мужской голос: Мы схватили мужика, который кидал в ОМОН бутылку. У него милицейская рация вот здесь была. Он на меня дыхнул: чистый алкоголь, извините.

Савик Шустер: Демонстранты, воодушевленные начальным успехом, двинулись в сторону Смоленской площади. В ход пошли водометы и газ. Но сопротивление ОМОНа серьезным назвать нельзя: не было маневра отчленения и разгрома головной, самой разъяренной части демонстрации, толпа захватила водометы.

Голос Савика Шустера из толпы (магнитофонная пленка): Окровавленные люди, избиты те, кто бросали воду. Водитель водомета избит, вытирает кровь с рук. Кровь течет повсюду.

Мужской пожилой голос из толпы: Жечь машину надо, жечь машину!

Голос юноши: Не надо, там человек.

Голоса: Вперед, вперед! Давай вперед! А-а!

Савик Шустер: Молоденькие милиционеры тряслись от страха. Оправданно.

Голос Савика Шустера из толпы (магнитофонная пленка): Грузовики солдат захвачены демонстрантами. В автобусах милиционеры защищаются, чем могут. Щитами, чем могут. Автобус захвачен. Вот они, защищаются сиденьями. Их могут разорвать на куски, это совершенно понятно.

Крики в толпе: К Белому Дому! К Белому Дому!

Савик Шустер: Толпа пошла к Белому Дому беспрепятственно.

Дмитрий Волчек: Александр Руцкой вышел на балкон в белом бронежилете и призвал к штурму мэрии и телецентра Останкино.

Александр Руцкой: Те, кто еще имеет силу в руках, прошу стариков и женщин не участвовать в этой операции, сейчас построиться, сформировать отряд, захватить мэрию и дальше идти на захват Останкина!

Крики из толпы: Ура-а-а!

Александр Руцкой: Победа будет за нами! Не сомневайтесь, что эти подонки будут сидеть на скамье подсудимых!

Толпа: Вся власть советам! Вся власть!

Дмитрий Волчек: В Свято-Даниловом монастыре, тем временем, вяло продолжались переговоры. Юрий Воронин, узнав новость о штурме мэрии, торжествовал.

Юрий Воронин: Сто тысяч москвичей прорвали цепи и находятся возле Дома Советов. Сосредоточение усилий миротворческой миссии только на проблеме оружия, которое во многом создано искусственно, сегодня крайне недостаточно. Ельцин совершил государственный переворот, страна оказалась на грани гражданской войны и распада. У нас есть, в соответствии с Конституцией, исполняющий обязанности президента Александр Владимирович Руцкой, и только его указы и распоряжения сегодня являются законными

Дмитрий Волчек: Юрий Лужков узнал о штурме мэрии на переговорах в Свято-Даниловом монастыре.

Юрий Лужков: Сегодня группа из примерно двух тысяч человек боевиков двинулась к Белому Дому. Конечно, милиция не стала останавливать их крайними методами. Они прорвались к Белому Дому, затем, воодушевленные такой победой, они ринулись на здание мэрии и сейчас заняли пять этажей в здании мэрии.

Дмитрий Волчек: Захватив мэрию, толпа двинулась к телецентру Останкино, завязался бой. Репортаж Андрея Бабицкого:

Андрей Бабицкий: Часть толпы вместе с боевиками приблизилась к одному из зданий телецентра. Генерал Макашов по мегафону предъявил ОМОНу, который охранял здание, ультиматум. Он заявил, что они должны сдать оружие, выйти из здания, их никто не тронет, и боевики и демонстранты выйдут в эфир. Однако ни руководство телевидения, ни ОМОН, охраняющий здание, на переговоры не пошли. После чего Макашов заявил, что через три минуты начнется штурм. В этот момент к зданию, ко входу подошел человек с гранатометом и стал прицеливать внутрь подъезда. Из здания раздался предупредительный выстрел, этому человеку попало в ногу, после чего гранатомет был пущен в ход. Граната взорвалась прямо внутри здания. Началась бешеная стрельба. Среди демонстрантов, среди боевиков очень много раненых и убитых. ОМОН, охраняющий здание, открыл огонь по площади, прилегающей к нему.

Дмитрий Волчек: Сигнал первого канала исчез. По другим каналам показали безмолвного Ельцина, прилетевшего в Кремль на вертолете. Журналист газеты "Сегодня" Сергей Пархоменко находился в тот день в Кремле:

Сергей Пархоменко: Вечером в воскресенье, примерно с трех часов, когда я там появился, и, в общем, до довольно позднего вечера происходила довольно беспорядочная беготня довольно немногочисленных людей, которые были в Кремле. Долго-долго собиралась эта команда, долго-долго она приходила в себя после того, что произошло. Ругались между собой, обсуждали, кто больше дал себя обмануть, кто больше поверил в переговоры, кто дал себя втянуть в эту странную игру, которую вело руководство бывшего парламента. Пока они разбирались, шло время. У меня есть одно простое впечатление, что в течение 12-ти часов войска, верные Ельцину, в Москву не вошли. Это раз. И два: я мог наблюдать, что и в Кремле не могли объяснить этого факта. И на все вопросы: а где же тульская дивизия: - Она летит. - А где Кантемировская? - Она едет. - А где Рязанская? - Вот-вот сейчас входит в Москву. И вот они 12 часов летели, ехали и входили в Москву.

Дмитрий Волчек: Вечером Егор Гайдар призвал москвичей выйти к Моссовету и защищать демократию. О том, что происходило ночью и на следующее утро на Тверской, рассказывает Сергей Сенинский

Сергей Сенинский: Уже к 10 часам на площади собралось около трех тысяч человек, вооружались металлическими прутами и деревянными кольями, но немногие. Крепкие парни с трехцветными, как российский флаг, повязками на рукавах хриплыми голосами собирали добровольцев в народные дружины. Всего за ночь их создали не менее двадцати, в каждой от ста до двухсот человек. Маршруты патруля чаще всего произносили вполголоса: Агентство ИТАР-ТАСС, газета "Известия", радиостанция "Эхо Москвы", Главпочтамт, Центральный телеграф. Оставшиеся на площади возводили баррикады. К полуночи Тверская и прилегающие к ней переулки были перекрыты. В ход пошли мусорные контейнеры из дворов, скамейки из скверов, катки асфальтоукладчиков - все, что попадалось под руку. Молодые парни разобрали строительные леса вокруг Дома кино и щиты ограждения. К утру в понедельник к ним добавились полсотни грузовиков, которые пригнали водители четвертого автокомбината, и столько же автобусов "Икарус". К полудню в понедельник на Тверской от Телеграфа до Пушкинской площади собрались, по оценкам милиции, до 15 тысяч человек. Митинг возобновился под звуки канонады от Белого Дома. Содрогались витрины закрытых магазинов. Звенели стекла жилых домов. С Тверской никто не уходил.

Дмитрий Волчек: Штурм Белого дома начался на рассвете 4 октября. От здания американского посольства в Девятинском переулке вел репортаж корреспондент РС Радик Батыршин.

Радик Батыршин: 7 часов 8 минут. Мимо меня один за другим стали проходить БТРы. Четвертая машина. Огня не открывают. Шестая машина. Девятый БТР пошел. Спецназ готовится к проходу со стороны Девятинского переулка под прикрытием шести БТРов. БТР пробил баррикаду у Белого Дома, развернулся рядом с командным БТРом. Спецназ проверяет оружие и идет в теплоцентраль. Командир кричит: "Первый батальон щадите. Проходим мы". Пошел спецназ в синих комбинезонах с белыми повязками на рукавах. Противогазные сумки, АКС.

Дмитрий Волчек: К девяти утра первые этажи Белого дома были заняты. Мы получили радиоперехват переговоров штурмовавших, вот фрагменты записи:

Голоса: На здании, где написано "Пальмира", "Пальмира", обнаружили двоих, стреляют по толпе. - Подавите точку огня, подавите точку эту огня. Открыть по ним огонь. Объявляйте по мегафонам, чтобы люди расходились, в них стреляют свои же. Передавайте это по мегафонам постоянно. Это самая настоящая провокация. - По-моему, снайпера задержание. - Вы что, не можете их подавлять крупнокалиберными пулеметами и пушками с БМП? Все правильно. Поражение есть? Супостата? - Внимание! Внимание! Всем, кто в радиосети. Я Пион. По решению председателя правительства Черномырдина прекратить огонь из всех видов до 12:30. Всем, находящимся в Белом Доме, выйти без оружия, без оружия. Всем, кто выйдет без оружия, гарантируется безопасность жизни. - Имеется шесть задержанных, среди них офицер МВД Кабардино-Балкарии и другие интересные: - Мужики, кто знает, где сейчас этот пидор Руцкой находится? - Поспокойнее, поспокойнее, в эфире. - Прибыло правительство Москвы. - Приведите в порядок себя. - Это БТР МВД, говорят, но ведет огонь по нашим.

Дмитрий Волчек: Из осажденного дома Александр Руцкой обратился к армии.

Александр Руцкой: Кто меня слышит, солдаты, офицеры, генералы, перестаньте молчаливо наблюдать, что творит пьяная милиция. Спасите, вам не простит народ! Спасите детей и женщин! Я умоляю вас! Если меня слышит авиация, поднимайтесь, авиация, помогите нам! Я умоляю боевых товарищей! Кто меня слышит - немедленно на помощь к зданию Верховного Совета. Я умоляю вас - спасайте погибающих людей! Спасайте погибающую демократию! Мы - не преступники! Спасите здание Верховного Совета. В этом здании более десяти тысяч людей, которые здесь нашли убежище. Первый, второй, третий этаж завалены трупами. Я умоляю армию - час наступил. Спасайте!

Дмитрий Волчек: Корреспондент итальянской газеты "Ла Република" Энрико Франческини был одним из немногих журналистов, находившихся в Белом Доме во время штурма и говоривших с Хасбулатовым и Руцким:

Энрико Франческини: Это были люди, которые просто очень, очень сильно хотели жить. И они испугались, особенно Хасбулатов, который почти не мог говорить, был лицом очень белый, но Руцкой тоже. Они просили, чтобы мы - я и мой коллега из "Коррере де ла Серра" Паоло Валентино, - чтобы мы нашли помощь из иностранного посольства, чтобы они дали какие-то гарантии, чтобы никто не расстрелял Хасбулатова, Руцкого и их людей, если бы они ушли от Белого Дома.

Дмитрий Волчек: Шеф-редактор московского бюро CNN Стивен Херст, который вел 11-часовой репортаж о штурме Белого Дома, признавался, что ничего подобного в своей журналистской практике он не видел:

Стивен Херст: Прежде всего, наблюдая за происходящим, я должен был постоянно напоминать себе о подлинном драматизме того, что происходит. Репортер обычно сидит и сообщает, но в этот раз я должен был возвращать себя к действительности: за чем же мы наблюдаем: ведь это российские танки, стреляющие 125-миллиметровыми снарядами в российский парламент. Это были события, невероятные в полном смысле слова. До того крушение Берлинской стены было самым ярким событием в моей репортерской жизни, но вот это затмило все, оказалось в тысячу раз сильнее.

Дмитрий Волчек: Точные цифры погибших и раненых 3 и 4 октября неизвестны до сих пор. В истории этой, завершившейся роспуском Парламентской комиссии по расследованию событий и амнистией арестованных, осталось много белых пятен, неясного и двусмысленного. Воспоминания участников событий десятилетней давности слушайте во второй передаче из цикла "Осень 93-го".

Продолжение >>>

XS
SM
MD
LG