Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Новый министр культуры не знает содержания конституции. Как в Узбекистане скрывали информацию о терактах. Российская пресса больна ксенофобией и национализмом


Сегодня в программе:
Новый министр культуры не знает содержания конституции; Власти Псковской и Липецкой областей лишают неугодных журналистов официальной информации; Как в Узбекистане скрывали информацию о терактах; Ростовские журналисты начали говорить о нечестных коллегах; Российская пресса больна ксенофобией и национализмом. Комментарии директора информационно-аналитического центра "Сова" Александра Верховского.

Странные объяснения звучали в последние дни от чиновников нового Министерства культуры, которые призваны теперь осуществлять координацию деятельности средств массовой информации. Один за другим и министр Соколов, и его заместитель Надиров говорили о том, что в функции нового ведомства не будет входить цензура. Странно, мы, кажется, сталкиваемся в очередной раз с очевидной безграмотностью чиновников, которые по долгу службы должны знать, что цензура запрещена конституцией, а значит говорить о ней по крайней мере неуместно. Вообще последние годы чиновники различного ранга часто используют слово "цензура", иногда по поводу того, что она не нужна, но по большей части о том, что ее введение необходимо. Например, при освещении террористических актов или в попытках защитить, как они выражаются, нравственность граждан. Однако очевидно одно: несмотря на запрет цензуры в статье 29 Конституции России, чиновники используют свое право, которое они называют административным ресурсом для ограничения получения или распространения информации. Об этом в нашей программе репортажи корреспондентов Радио Свобода.

Согласно мониторингу Центра экстремальной журналистики, самый распространенной категорией нарушений прав журналистов и в России, и в других странах СНГ является именно доступ к информации. Чиновники придумывают изощренные способы, чтобы отказать журналистам в этой информации и самый распространенный - использование института аккредитации, который в законе "О средствах массовой информации" отмечен как разрешительная процедура получения информации, а не запретительная и, тем более, не репрессивная, как этого хотят чиновники. Еще несколько лет назад проведенная Союзом журналистов России общественная экспертиза "Анатомия свободы слова" определила индекс свободы слова в Псковской области в 29%, а индекс свободы доступа к информации 47,5%. Исследование проводилось в 99-2000 годах, но за последние годы псковские чиновники, по всей видимости, решили изменить эти показатели. В конце марта псковская областная администрация лишила аккредитации журналистов, неугодных этой власти.

Анна Липина: По распоряжению чиновника областной администрации несколько журналистов местных газет не были допущены на сессию псковского областного собрания депутатов. Их фамилии были вычеркнуты из списка аккредитованных журналистов председателем комитета по СМИ администрации Псковской области Александром Сотником без объяснения причин. Рассказывает политический обозреватель газеты "Псковская губерния" Александр Мошкарин.

Александр Мошкарин: Сессия областного собрания проходит в Большом зале администрации области. Поэтому все журналисты, которые ходят на сессии, проходят в этот зал через так называемое левое крыло, где размещается администрация области, где есть так называемое КПП, рамочка, где стоит охрана. Как обычно, перед сессией пресс-центр областного собрания списки аккредитованных журналистов, в этих списках состоял я, я пришел к этой рамочке, мою фамилию нашли в этом списке, она оказалась вычеркнутой. Мой коллега позвал руководителя пресс-центра областного собрания Марину Геннадиевну Густову, для нее это тоже было удивительным фактом. Оказалось, по словам охраны, наши фамилии были вычеркнуты рукой председателя комитета по СМИ администрации области, то есть фактически чиновника исполнительной власти региональной, который никакого отношения к областному собранию, тем более к аккредитации журналистов на сессию областного собрания просто иметь не мог.

Анна Липина: Однако после окончания сессии псковского областного собрания чиновник областной администрации Александр Сотник заявил, что это недоразумение.

Александр Мошкарин: Интересно дальнейшее объяснение Сотника. Каждый раз его ответы отличались друг от друга. Первый раз он сказал, что случилось недоразумение, журналистов вычеркнули не из тех списков. В следующий раз он сказал, что в принципе журналисты могли пройти через задний вход в зал администрации области, проходят на самом деле только депутаты областного собрания, где стоит такая же охрана, отсылают журналистов на ту рамочку, о которой я говорил. Из объяснений журналистам он сказал, что якобы в день начала сессия руководитель службы охраны принес ему список аккредитованных журналистов, который, по словам Сотника, был оформлен неподобающим образом. Сотник взял на себя ответственность тех, кого он не знает журналистов, вычеркнуть. В принципе тоже странно. Два года мы проходили через этот вход, точно такой же список журналистов лежал, и никто не обращал внимания на то, как он якобы неправильно оформлен.

Анна Липина: На ваш взгляд, чем могли быть вызваны такие его действия?

Александр Мошкарин: Я полагаю, что они вызваны прежде всего тем, что и газета "Панорама", и газета "Псковская губерния", где я являюсь политическим обозревателем, газеты оппозиционные администрации области. В принципе, как частность можно выделить то, что за неделю до этого инцидента в нашей газете вышла большая статья, которая некоторым образом затронула интересы и администрации области, и лично губернатора Михайлова.

Анна Липина: Журналисты газет "Псковская губерния" и "Панорама" направили в прокуратуру Псковской области заявление о возбуждении уголовного дела по статье 144 часть вторая "Воспрепятствование законной профессиональной деятельности журналистов". Кроме того официальные письма редакций газет направлены на имя губернатора Псковской области Евгения Михайлова. Губернатору предлагается дать официальный ответ на данное письмо с документальным подтверждением устранения нарушений федерального законодательства Российской Федерации и наказания виновных лиц.

Олег Панфилов: Второй сюжет из Липецкой области, где власти начали борьбу с елецкой независимой газетой.

Андрей Юдин: Областная независимая народно-патриотическая елецкая газета "Факты с аргументами" после выборов губернатора Липецкой области на второй срок в 2002 году оказалась в опале. Ее критические статьи и заметки перестали нравиться чиновникам области. Журналистов и редактора стали ограничивать в доступе к информации. Журналистов перестали пропускать в здание областной администрации, приглашать на пресс-конференции, административные советы и брифинги. Главы районов под различными предлогами стали препятствовать распространению газеты. Тираж независимой газеты "Факты с аргументами" с 13,5 тысяч экземпляров упал до 2,5. Рассказывает главный редактор газеты Николай Соколов.

Николай Соколов: Мою газету бойкотирует власть, начиная с губернатора и глав района. Моя стоит газета 6 рублей подписчикам, "Липецкая газета" 38 копеек стоит. В чем дело, почему? Здесь нарушается полностью закон о конкуренции на едином экономическом рынке СМИ. Я неоднократно обращался к областному прокурору, к прокурорам районов по данному вопросу. Но они просто отмалчиваются. Чиновники наглеют и держат газету в блокаде. То есть мы не получаем объективную информацию. Журналист Грубяк попробовал пройти на административный совет области, его не пустили. Он написал статью на эту тему, после этого мы направили эту статью областному прокурору. Получаем ответ, что Грубяк якобы был пьяный, по этой причине его не пропустили. Никаких доказательств, ничего. То есть оскорбляют, клевещут на журналиста.

Андрей Юдин: С жалобой на главу администрации области, председателя областного совета, прокурора и антимонопольный комитет редактор газеты "Аргументы с фактами" Николай Соколов обратился в суд.

Олег Панфилов: В этих историях и в Псковской, и Липецкой областях радует по крайней мере одно обстоятельство: и в Пскове, и в Липецке журналисты решили судиться с властями. Наш следующий сюжет на ту же тему из Узбекистана. В конце марта в Ташкенте и Бухаре прогремели взрывы. В столице Узбекистана пресса передавала исключительно официальную информацию, а иностранным журналистам, в том числе и российским, создавались препятствия для передачи информации в СМИ. Ситуация повторилась как и несколько лет назад после терактов у здания правительства Узбекистана. Как и тогда, узбекская пресса публикует, как она называет, аналитические статьи, в которых дается оценка публикациям в российских газетах и на телевидении. Жителям республики, по всей видимости, остается только верить или официальным заявлениям, или слухам.

Инера Сафар: Последние события - серия взрывов в Узбекистане, в очередной раз показали профнепригодность узбекских СМИ, которые сообщили общественности об этом по меньшей мере десять часов спустя. В то же время в Интернете в выпусках зарубежных, в том числе российских теле- и радиоканалах, информация о взрывах в Ташкенте, Ташкентской и Бухарской областях была сообщена несколько раз. Только благодаря этим средствам массовой информации жители Узбекистана смогли получить более полную информацию о происходящих событиях в стране. Однако по государственному телевидению Узбекистана уже на следующий день после первых взрывов прозвучали обвинения в адрес иностранных СМИ и отдельных ее представителей, якобы необъективно освещавших события в республике. Это подхватили ведущие печатные издания страны, на первых страницах которых стали появляться статьи за подписью главных редакторов. В этих материалах в разряд темных сил, пытающихся дестабилизировать жизнь в Узбекистане, попали не только некоторые независимые узбекские журналисты, но и иностранные СМИ, допустившие в ряде случаев непроверенную информацию о событиях в стране.

Это обстоятельство объясняется тем, что в эти дни узбекские власти отказывались отвечать на запросы прессы, предоставить какую-либо информацию о происходящем. Между тем события в конце марта помогли наконец осознать, что в республике совершается информационный переворот, который незадолго до этого начался в Интернете и продолжает в нем набирать ход. Движущей силой этого переворота стали как независимые узбекские журналисты, так и журналисты, работающие на зарубежные информагентства и радиостанции, а также те, кто называет себя правозащитниками. Именно они предоставляют Интернет-читателям такую информацию об Узбекистане, которая в местных СМИ опубликована быть не может.

Олег Панфилов: Последний репортаж посвящен редкой теме. Журналисты и эксперты часто говорят о преследованиях журналистов, но редко о нарушениях принципов журналистской этики. Несколько недель назад Совет по прессе Азербайджана впервые на постсоветском пространстве открыто назвал несколько газет, которые занимаются вымогательством. Ростовские журналисты решили бороться с заказными статьями другим способом. Они учредили переходящий приз - огромный бюстгальтер, сшитый из джинсовой ткани.

Григорий Бочкарев: На одном из первых в этом году заседаний Совета по информационным спорам в Ростовской области присутствующим был предъявлен недавно учрежденный специальный приз - огромный бюстгальтер, сшитый из джинсовой ткани с кокетливыми цветочками на концах конусообразных чашек и вышитой на нем огромной уткой. Как было объявлено, это переходящий приз для лучшего "заказушника" Дона. "Джинсой", как известно, на профессиональном журналистском сленге называется заказной, проплаченный не через кассу материал. А почему бюстгальтер? Как указание коллегам на то, что они явно перепутали вторую древнейшую профессию с первой. И первым кандидатом на обладание джинсового лифчика был признан, по словам секретаря совета Анжелики Синеок, по праву корреспондент газеты "Новочеркасские ведомости" Владимир Чуботников.

Анжелика Синеок: Это была реакция независимых журналистов Новочеркасска на тот вопиющий случай "черного пиара" во время избирательной кампании. Собственно, они выступили с инициативой, чтобы Совет учредил данную премию и пошили данный бюстгальтер. Он с сюрреалистическим эффектом, насколько вы видите, достаточно крупный по размеру. Его, как сказано в инструкции, необходимо носить на голове, причем двоим одновременно, судя по всему, журналисту и заказчику. Далее к нему прикреплены стропы парашюта, наверное, для высадки на вражеской территории и даже есть чехольчик для мобильного телефона. Так что в любом случае его обладатель будет очень доволен. Данный приз будет вручен в результате тщательнейшего отбора, опроса журналистского сообщества в нашем регионе. Избирательная комиссия Ростовской области сказала, что они будут работать над выдвижением своей кандидатуры. Я думаю, что откликнется на нашу просьбу и информационный отдел законодательного собрания, администрации Ростовской области. В общем-то, мы хотим определить "самого лучшего и самого достойного".

Григорий Бочкарев: Не все представители журналистского сообщества Ростовской области разделяют оптимизм членов Совета по информационным спорам по поводу этой инициативы. Некоторые журналисты видят в этом вполне реальную возможность влиять на мнение независимой прессы и даже в некоторой степени ограничивать свободу слова. По словам корреспондента газеты "Коммерсант Юг" Сергея Кисина, если в определении номинантов подобной премии будут принимать участие представители органов власти, а тем более избирательной комиссии, ничего хорошего от этого начинания ждать не стоит.

Олег Панфилов: Первого апреля Центр развития демократии и прав человека совместно с центром "Сова" и Московской Хельсинской группой представил в Москве результаты мониторинга "Язык вражды в предвыборной агитации и вне ее". Руководители ассоциации этнопроблематики при Союзе журналистов России год вели мониторинг крупнейших газет, выходящих в Москве, и по итогам исследования инкриминировали почти всем центральным средствам массовой информации, кроме "Новой газеты", провоцирование ксенофобских настроений, создание негативного ложного образа инородца и иноверца. Особенно это касается ислама, мусульман и кавказцев. Секретарь Союза журналистов России Павел Гутионтов рассказал, что целью работы экспертов ассоциации было проследить публикации, которые провоцируют межнациональную, религиозную рознь. По его словам, в Москве нет газет, свободных от публикации ксенофобского, расистского и даже фашистского толка. Лидером по использованию языка вражды названа газета "Московский комсомолец".

В нашей студии в качестве эксперта руководитель информационно-аналитического центра "Сова" Александр Верховский.

Александр, ваш центр уже длительное время занимается изучением проявлений ксенофобии и национализма в российской прессе. Можно хотя бы приблизительно сказать о том, когда российская пресса стала изменять так долго воспитываемому в советское время чувству интернационализма?

Александр Верховский: Мы, честно говоря, такую серьезную прессу исследуем не так уж давно, последние несколько лет, и можем говорить ответственно о динамике этих нескольких лет. То, что мы замечаем, в основном не вопрос чувства интернационализма, на 80% это не взгляды даже, а манера выражаться. Манера выражаться, действительно, эволюционирует на глазах от такого жестко запретительного режима советской прессы, к некоим вольностям, в данном случае нежелательным вольностям, этого, действительно, все больше. Я не стал бы об этом говорить как о росте ксенофобии как таковой, это более сложный вопрос, есть такой рост или нет среди журналистов. То, что явно становится больше некорректных высказываний, этнически окрашенных, это безусловно.

Олег Панфилов: Что вы называете "языком вражды"?

Александр Верховский: Язык вражды - это такая придуманная калька с английского, которая у них обозначает довольно жесткие высказывания, подстрекающие к дискриминации, то, что у нас скорее соответствует уголовному составу. Мы используем как более широкое понятие от таких жестких высказываний до просто всякого некорректного словоупотребления, мне не хотелось бы тут примеры приводить. Просто даже как этнонимы.

Олег Панфилов: "Чеченские бандиты".

Александр Верховский: По-моему, все такие словосочетания, они контекстно зависимы. Если человек ведет речь о бандитах, которые идентифицируют себя как чеченские и выступают как чеченские сепаратисты, а он их считает бандитами, по-моему, это нормальное словоупотребление. То есть он может их назвать просто сепаратистами, а может назвать бандитами - это оценочно, но то, что они чеченские, - это их самоопределение. А то, что просто бандиты, кого-то ограбили, оказались чеченцами, то здесь неуместно говорить о том, что это чеченские бандиты, потому что не в этом суть события, что они чеченские.

Олег Панфилов: Поменялось ли ксенофобия за последние годы? Насколько я понимаю, уровень антисемитизма стал ниже, чем ненависть к кавказцам.

Александр Верховский: Смотря, что считать. Наш мониторинг проводился по довольно маленькому кругу изданий, очень внимательно, вплоть до прогноза погоды читали, кроссворды, к сожалению, упустили. И при таком методе чтения находится очень много мелких штучек, которые нормальный человек при чтении газет не замечает, может быть. И вот мы можем сказать, что за три года, когда мы фрагментарно проводили мониторинг, как раз больше стало проявлений какой-то нетолерантности по отношению к евреям и меньше к кавказцам. То есть, безусловно, разница в абсолютных цифрах огромная, толерантность к евреям редкость, а к кавказцам всех видам и кавказцы как целое, если все это сложить, это безусловные лидеры рейтинга с большим отрывом от всего остального. Но динамика при этом обратная: все чаще попадаются евреи, все реже кавказцы.

Олег Панфилов: Ваши коллеги из ассоциации этнопроблематики прочитали даже кроссворды и определили, что даже кроссворды содержат очень высокий уровень ксенофобии и национализма.

Александр Верховский: Мы не знаем, по какой методике они это делали. У меня такое ощущение сложилось, что на глазок, по впечатлению. И когда они приводили примеры на пресс-конференции, то с некоторыми мы были просто не согласны.

Олег Панфилов: Александр, все-таки, скажите, масштабы ксенофобии и национализма в российской прессе настораживают или это уже можно назвать катастрофой?

Александр Верховский: Я стараюсь осторожнее выражаться, я бы не стал говорить катастрофой. Но настораживает, безусловно, потому что динамика положительная, этого все больше. И самое неприятное в этом то, что мы сравнивали три этапа мониторинга, с каждым разом отношение журналистов к тому языку вражды, который они приводят, цитируют чей-то чужой в статьях, все толерантней и толерантней. Все ниже процент отрицательного отношения журналиста к цитируемому языку вражды, особенно, если он исходит от представителя власти. Применительно к выборам, это было просто поразительно, там почти нулевое, отрицательное отношение к высказываниям, исходящим от "Единой России", при заметном отрицательном отношении к высказываниям, исходящим от КПРФ и ЛДПР, которые были лидерами рейтинга сами по себе, но журналисты очень по-разному относились.

Олег Панфилов: Хочу задать вам обычный русский вопрос - кто виноват?

Александр Верховский: Видимо, все на круг. Я бы сказал, что в основном то, что мы наблюдаем, это вопрос внутреннего корпоративного саморегулирования, просто надо за словами следить. Иногда видно, что это вопрос даже не к журналисту, а к выпускающему редактору. Прямо видно: неделю в газете нет ничего, а на следующей есть, потом опять нет, потом опять есть. Там, видимо, меняется.

Олег Панфилов: А вас не настораживает поведение власти?

Александр Верховский: К власти свои претензии. Просто журналисты, как корпорация, как отдельные люди, они могут по-разному реагировать. Мы видим, что в разное время они реагируют по-разному.

Олег Панфилов: Почему власть не наказывает средства массовой информации за разжигание межэтнической, межнациональной, межконфессиональной розни? Как это, впрочем, написано и в конституции, есть ответственность в Уголовном кодексе.

Александр Верховский: Власть наказывает, действительно, за это очень редко. Но, на мой взгляд, то, что мы наблюдаем в большой прессе, которую мы в данном случае отслеживали, это не тенят на уголовное преследование. В некоторых случаях следовало бы предупреждение вынести газете, просто показать, что здесь какой-то порог перейден. Но речь, по-моему, не должна вестись об уголовных преследованиях, это крайняя мера, которая должна применяться к крайним проявлениям. Такие проявления, конечно, есть, но это не в большой прессе, а в специализированной националистической, но это другие газеты совсем.

Олег Панфилов: Скажите, где можно ознакомиться с материалами вашего центра?

Александр Верховский: Этот мониторинг есть на нашем сайте, который пишется "sova-center.ru" и через месяц, может даже раньше, он выйдет брошюрой, можно к нам зайти, взять ее просто.

XS
SM
MD
LG