Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Предвыборные технологии в России и Украине. Изменится ли ситуация со средствами массовой информации, если президент будет назначать губернаторов?


Сегодня в программе:
Предвыборные технологии в России и Украине. Почему пресса всегда оказывается виноватой при выборе президента или губернатора? Главной бедой прессы является административный ресурс. Изменится ли ситуация со средствами массовой информации, если президент будет назначать губернаторов? Комментарии Сергея Киселева, Андрея Рихтера и Михаила Мельникова. Репортаж нашего псковского корреспондента Анны Липиной.

Когда-то московский журналист Акрам Муртазаев сказал замечательную фразу, хорошо характеризующую предвыборные кампании на постсоветском пространстве: "Электорат - это временный народ". Кажется в эти нелегкие времена проявления демократии важной частью общественно-политической жизни, прежде всего в период политической рекламы становится пресса. О ней вспоминают, ее любят, ее уважают, ей дают деньги, наконец, ее используют пропорционально тому, как пресса способна рекламировать того или иного кандидата. Но как и в отношении электората, после выборов о прессе забывают.

На постсоветском пространстве в последнее время произошли два события, которые способны изменить ситуацию не только с предвыборными технологиями, сколько в отношении сил в существующем геополитическом раскладе.

Впрочем, мы не будем обсуждать глобальные политические темы, хотя, как знать, что станет с Украиной, когда в результате второго тура выборов президента победит не тот кандидат, которому симпатизирует Кремль и на котором московские технологи зарабатывают свои гонорары. Если Украина еще стоит перед выбором, а, точнее, перед вторым туром выборов, то Россию, если ничего не изменится, ждут иные времена. Президент Путин решил изменить способ приобретения власти в российских регионах, предложив назначать губернаторов и отменить их выборы. И на Украине, и в России в связи с этим ожидаются не только политические изменения, но и оценка роли прессы в будущем этих двух стран.

Не ошибусь, если сделаю прогноз относительно будущего украинской прессы: в случае победы Виктора Януковича он вполне может применить опыт своего коллеги Путина по укрощению украинского телевидения и радио. С другой стороны, насколько в России пресса сможет участвовать в том определении выбора, который президент Путин ставит обществу? В чем тогда будет роль прессы в освещении общественно-политической ситуации, если исчезнет сам объект обсуждения?

Итак, в развитии этих тем принимают участие: Андрей Рихтер, директор Института проблем конституционного права, Андрей сейчас находится в Харькове и с нами он на связи по телефону. Второй участник - Сергей Киселев, украинский журналист, он по телефону из Киева. И Михаил Мельников, аналитик Центра экстремальной журналистики, он со мной в московской студии. Но прежде об украинской прессе.

Сергей Киселев, вы киевский журналист, хорошо известный российскому читателю и слушателям нашей радиостанции. Как бы вы оценили украинскую прессу во время прошедшей предвыборной кампании? Если хотите, оцените по пятибалльной системе, но отметьте, пожалуйста, главную особенность. Это была информационная война взглядов или война средств массовой информации?

Сергей Киселев: Оценку прессе дала ОБСЕ, комиссия международных наблюдателей по наблюдению за выборами президента Украины в 2004 году, которая оценила работу прессы как крайне неудовлетворительную, несоответствующую демократическим стандартам, когда в основном пресса подыгрывала только одному кандидату и это был провластный кандидат Янукович. Поэтому, если говорить о пятибалльной системе, то, наверное, это двойка, это даже не тройка. С другой стороны, как и всякий двоечник, он объясняет, что застрял в лифте, забыл учебник, не было света, и он не мог сделать уроки. Наверное, было бы также точно не совсем корректно обвинить всю прессу, кроме оппозиционной, по крайней мере, в Киеве практически прессы нет, кроме нескольких изданий и одного телеканала. Несправедливо было бы обвинить всю прессу, всех журналистов в том, что они подыгрывали. Происходит на самом деле очень любопытное явление в украинской журналистике, которое состоит в следующем: большинство журналистов, на мой взгляд, поддерживает Виктора Ющенко, работая при этом в проправительственных изданиях, которые поддерживают Виктора Януковича. Вот такое занятное несоответствие. В общем-то эти выборы стали оселком вот в каком смысле. Когда начали голодовку журналисты Пятого телеканала, которых поддержали, кстати, и российские журналисты, сделав заявление, которое подписали многие известные в Украине российские журналисты, то к этому протесту присоединились и другие украинские тележурналисты из весьма благополучных проправительственных каналов, которые вполне пристойно на этих телеканалах по определению зарабатывали и были на виду, на экранах и не всегда были добросовестны. Как я сказал одному своему телевизионному коллеге, что во время выборов я наконец понял, чем отличается тележурналистика от газетной журналистики в экстремальных условиях украинских президентских выборов. Потому что в газетной журналистике журналист может поставить псевдоним и тем самым не трепать свое доброе имя или просто имя, написав не совсем статью, с которой он солидарен. А вот на телеэкране лицо прикрыть могут только сотрудники спецслужб, а журналист никак не может.

Олег Панфилов: Скажите, пожалуйста, Сергей Киселев, насколько российская пресса, прежде всего российское телевидение смогли повлиять на ход предвыборной кампании в Украине, и есть ли уже оценка этой своеобразной помощи тому или иному кандидату в Украине? Говорят ли исследователи о том, что это была намеренная акция или это какая-то своеобразная помощь?

Сергей Киселев: Глядя из Киева на эту проблему, Первый канал, Российский канал подыгрывали Януковичу. Но все дело в том, что большинство украинских граждан смотрят московские телеканалы, смотрят в основном только новости, которые передают украинские телеканалы, вот эти самые полчаса они включают московские. В основном же российских телеканалов здесь нет. И как раз отключили их и сделали дозированными для украинских телезрителей. В прежние годы, когда несколько лет назад российские телеканалы все время отзывались об Украине, о Кучме и обо всем, что здесь происходит, достаточно иронично, с любимым словом, когда говорили "украинская незалежнисть", как бы от слова "залеживаться", вот так несколько иронично. С тех пор российских телеканалов, всерьез говоря, нет. Поэтому, на мой взгляд, говорить, что они выиграли, подыграли или сумели кого-то в чем-то убедить, было бы преждевременным. Газеты, может быть, - да, но газеты у нас тоже выходят: "Комсомольская правда в Украине", "Известия" в Украине", "Московский комсомолец" в Украине", "Аргументы и факты" в Украине". В общем-то, каким образом Украина ставит из российского издания, из материнского издания то, что украинские издатели считают нужным и выгодным, а на остальную площадь ставят то, что, может быть, в Москве ставить бы и не стали, даже несмотря на весь нынешний роман Кремля с одним из кандидатов в президенты Украины от власти.

Олег Панфилов: Спасибо, Сергей. Андрей Рихтер, ваш Институт проблем информационного права находится в Москве. Вы и ваши сотрудники изучаете законодательства СНГ в области средств массовой информации. Как вы оцениваете законодательную базу Украины и реальные события, которые происходили в стране во время предвыборной кампании?

Андрей Рихтер: Олег, мы действительно занимаемся изучением законодательства стран бывшего Советского Союза. Если вы меня спросите, законодательство какой страны является наиболее продвинутым, я вам отвечу легко и просто, особенно не задумываясь, - это законодательство Украины, вне всякого сомнения. Это связано с тем, что на Украине принято наибольшее количество законов, наиболее детально, подробно и грамотно, скажу, регулируются различные сферы средств массовой информации. Да, конечно, правоприменительная практика, которая на Украине не слишком отличается от правоприменительной практики в Российской Федерации, поэтому русским слушателям этого будет достаточно, чтобы понять, что законодательство здесь применяется далеко не самым лучшим образом и существуют многочисленные неправовые методы давления на журналистов и на средства массовой информации.

Олег Панфилов: Спасибо. Центр экстремальной журналистики уже более года выпускает еженедельный бюллетень "СМИ и выборы", в котором приводится информация о тех проблемах, с которыми сталкивается российская пресса во время многочисленных предвыборных кампаний. И часто конфликты, возникающие между прессой и властью, напоминают сводки милиции - давление, преследования, угрозы журналистам, а также издания фальшивых номеров популярных газет, создание газет-однодневок с огромными тиражами, использование телевидения в информационных войнах главных соперников. Если суммировать содержание бюллетеня за год, то вывод покажется странным: такие предвыборные кампании вред демократии. Но значит ли, что от них надо отказываться? Прежде чем задать вопросы нашим экспертам, в качестве примера предлагаю вам репортаж корреспондента Радио Свобода в Пскове Анны Липиной.

Анна Липина: В преддверии грядущих губернаторских выборов ужесточились стычки между областной администрацией и журналистами из оппозиционной прессы. Говорит редактор независимой от областных властей газеты "Московский комсомолец. Псков" Максим Костиков.

Максим Костиков: Это постоянная практика, стандартный подход областных властей к независимым средствам массовой информации. Если что-то им не нравится, если характеризовали их деятельность как-то нелестно, сразу же идет обращение в правоохранительные органы. В частности, на "Московский комсомолец" заведено уголовное дело по факту публикации о махинациях мазутом, в результате которых миллионы бюджетных денег просто уплыли. Парадокс заключается в том, что в редакцию "Московского комсомольца" попало уголовное дело, которое заведено по поводу мазутной аферы. Мы опубликовали информацию об имеющем месте преступлении, которое расследуется несколько лет, но нигде об этом ничего не говорится. И в конце мы написали, что мы просим прокуратуру обратить на это внимание. В результате сама же прокуратура с подачи областной администрации, губернатора заводит уголовное дело по факту клеветы и ложного доноса. Мол, редакция "Московского комсомольца" хочет донести на губернатора Михайлова, чтобы его бедного, несчастного посадили. Сейчас областное УВД занимается. Сначала городское УВД этим занималось, теперь областное занимается. Вот какова картина дня.

Анна Липина: Но это лишь одна сторона журналистской работы в независимых от местной власти СМИ. Другая связана с получением информации.

Максим Костиков: Есть определенный набор средств массовой информации в Псковской области, которые находятся в "черном списке". Их, как правило, не пускают на пресс-конференции. Для того, чтобы получить информацию в областной администрации, мы должны писать запрос, ждать его месяц. Когда происходит какое-то событие, и мы хотим оперативно получить какое-то подтверждение, для этого требуется пройти немыслимую цепь формальностей, в результате которой нам все равно откажут. И это постоянная практика. Существует масса препонов. И если вдруг станет известно, что данный автор написал публикацию, которая разгневала самого губернатора, с этого момента журналист, который занимается журналистскими расследованиями, никогда и нигде не получит никакой информации, с ним не будет разговаривать никто. Человек просто окажется без средств к существованию, с ним не будет работать ни одно ведомство. Что он будет делать? И что я буду делать, потеряв журналиста, потеряв источники информации?

Анна Липина: По мнению Максима Костикова, это можно назвать настоящим преследованием независимой прессы, суть которого - выдавить из регионального информационного поля оппозиционные СМИ.

Олег Панфилов: Я должен лишь добавить, что сейчас в Псковской области ведется предвыборная кампания по выборам губернатора этой области и, по признанию многих местных политиков, эти выборы будут весьма грязными,

Мой первый вопрос Андрею Рихтеру. Андрей, как вы оцениваете президентскую инициативу и насколько новая процедура назначения глав регионов противоречит декларированной в конституции, российском законодательстве открытости общества и власти? Ведь помимо лишения граждан права выбора губернатора или президента власть лишает общество обсуждать их в прессе.

Андрей Рихтер: Действительно, Олег, предвыборная кампания - это редкий период, когда публичная фигура, когда власти более-менее относятся к нападкам, к критике со стороны прессы. И ваш репортаж из Пскова наглядно показывает, что существуют гораздо более серьезные проблемы, когда власти не терпят критику вообще, когда подают губернаторы, мэры, другие местные князья, подают иски по защите чести и достоинства против средств массовой информации. Когда не предоставляют информацию оппозиционным средствам массовой информации. Глубинная проблема заключается вообще в отношении властей к средствам массовой информации, к пренебрежительному отношению властей к средствам массовой информации, к попытке затравить, свести "на нет" роль средств массовой информации, особенно независимых средств массовой информации. Конечно же, тот факт, что из спектра возможностей средств массовой информации будет убрано одно из главнейших в период проведения предвыборных кампаний, сильно ударит по независимости средств массовой информации и значительно укрепит свободу действий публичных фигур.

Олег Панфилов: Спасибо. Михаил Мельников, вы являетесь составителем бюллетеня. Кто, на ваш взгляд, является основными нарушителями законодательства в предвыборных кампаниях?

Михаил Мельников: Вообще избирательная кампания в России напоминают своеобразную игру без правил, нет очень чистых игроков, и нет очевидных лидеров в грязных технологиях. Но я бы обратил внимание вот на какое обстоятельство. Мне кажется, что очень маленькую группу нарушителей составляют те, которые не знают законов. Их меньшинство. В основном нарушают избирательные законы те, кто уповает на безнаказанность. Вот это наблюдение, которое совершенно очевидно вытекает из тех конфликтов, которые мы наблюдаем.

Олег Панфилов: Простите, по-моему, хороший пример из предвыборной кампании в Псковской области, когда явные нарушения в ходе предвыборной кампании заметны в основном от администрации Псковской области, то есть от представителей власти. И прокуратуры области, и те правоохранительные органы, которые должны реагировать на нарушение законодательства, они по существу молчат.

Михаил Мельников: Вообще о Псковской области в плане избирательных кампаний об этом регионе можно писать книги и не одну книгу. Поскольку она отличается обилием фактов любопытных, неоднозначных и фактов давления на прессу. Пример, который сегодня прозвучал, меня он не удивил, честно говоря. К сожалению, не удивил. Я бы очень хотел сказать, что это исключение, что журналистское расследование вдруг неожиданно прозвучало как средство давления на прессу. Увы, на самом деле это один факт из многих. По-моему, здесь налицо одна простая вещь - журналисты всего лишь на всего использовали свое право на распространение общественно значимой информации. Тем более, что речь идет об информации, о группе информационных единиц, которые свидетельствуют о коррупции в этом регионе. Это вопрос вопросов вообще для нашей страны. Так получилось, что этот блок информации начинают подтягивать к избирательному законодательству. Это не очень хорошо. На мой взгляд, приоритетом остается здесь распространение общественно значимой информации.

Олег Панфилов: Михаил, я тогда задам вам вопрос несколько иначе, тот вопрос, который я задавал Андрею Рихтеру. По существу, если будет принята такое предложение президента Путина, изменено законодательство или будет в какой-то другой форме принято назначение губернаторов без избрания их всеобщим голосованием, значит ли это, что губернаторы таким образом станут священными коровами в местной прессе? Значит ли это, что теперь пресса не сможет обсуждать их как избранных или назначенных губернаторов? Видите ли вы в этом парадокс?

Михаил Мельников: Я думаю, что пресса все-таки сможет обсуждать эти кандидатуры, но возможности у нее будут значительно сужены. Судите сами: президент в соответствие с законопроектом представляет кандидатуры за 35 дней до истечения полномочий губернатора и законодательному собранию дается две недели на то, чтобы принять. Вот, пожалуйста, что может пресса сделать за две недели? Во-первых, это звучит само по себе не очень хорошо, что она может сделать чисто по времени. А, во-вторых, учитывая тот факт, что пресса в регионе находится под сильным влиянием местных губернаторов, прекрасно понимает, журналист, работающий на государственном издании, он прекрасно понимает, что он должен соответствовать линии центра. Так что, мне кажется, значительно будет сужен поток плюралистичной информации, альтернативность будет снижена, она будет снижена значительно.

Олег Панфилов: Как вы можете объяснить то обстоятельство, что региональная пресса практически не обсуждает это предложение президента? Значит ли это, что региональная пресса уже практически подчинена местному административному ресурсу?

Михаил Мельников: Боюсь, что так. Эту тему можно развивать, но я бы с этим согласился.

XS
SM
MD
LG