Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Дело челябинского журналиста Германа Галкина


Сегодня в программе:
Дело челябинского журналиста Германа Галкина; Может ли сидящий в камере журналист обеспечить информационную безопасность чиновников?; Мнения людей, знающих, почему Герман Галкин обвинен в клевете; Комментарии директора Института проблем информационного права Андрея Рихтера.

14-го июня 2002-го года около 17 часов 30 минут в Челябинске двое неизвестных напали у лифта в подъезде жилого дома и жестоко избили заместителя главного редактора газеты "Вечерний Челябинск" Германа Галкина. По факту нанесения телесных повреждений было возбуждено уголовное дело. Пострадавший, являющийся также председателем челябинского регионального отделения партии "Либеральная Россия", не исключил, что нападение было связано с его профессиональной деятельностью в оппозиционных изданиях. Через три дня первый вице-губернатор Челябинской области Андрей Косилов на брифинге прокомментировал некоторые заявления, прозвучавшие во время пресс-конференции Галкина в редакции газеты "Вечерний Челябинск". По словам Косилова, его фактически обвинили в причастности к избиению заместителя главного редактора газеты Германа Галкина. По словам главного редактора газеты "Вечерний Челябинск" Олега Грачева, последняя публикация, подготовкой которой занимался Галкин, посвящалась отдыху VIP-персон Челябинской области. В руках журналиста оказалось письмо, которое в 2000-м году направил в адрес генерального консульства США в Екатеринбурге управляющий делами губернатора Челябинской области Константин Бочкарев, который сейчас является вице-губернатором Челябинской области. Бочкарев просил выдать туристические визы семи гражданам, которые направлялись на отдых в США за счет областного бюджета "за хороший труд". Как выяснил Галкин, все эти люди входят в охрану губернатора Челябинской области Петра Сумина, являясь работниками охранной фирмы. Третьего июля, то есть спустя две недели после нападения на Галкина, в Челябинске была арестована часть тиража третьего номера "Рабочей газеты", изданием которой также занимался все тот же Герман Галкин.

Отпечатанный тираж из Еманжелинской типографии вывезли в условиях конспирации, но на въезде в Челябинск представители правоохранительных органов, предъявив документы, обыскали автомобиль и изъяли один экземпляр издания. По мнению Германа Галкина, поводом для таких действий послужило заявление вице-губернатора Константина Бочкарева, который считает, что в третьем номере газеты опубликован порочащий его материал. Ближе к вечеру уже в Челябинске работниками милиции была задержана значительная часть 250-тысячного тиража, а в РУВД Центрального района Челябинска подтвердили информацию о возбуждении уголовного дела в отношении "Рабочей газеты" по факту клеветы. Свет на происходящее попытался пролить прокурор Челябинска Сергей Давыдов. Оказывается, тираж изъят в качестве доказательства по двум уголовным делам в ответ на заявления от вице-губернаторов Косилова и Бочкарева от 28-го июня и 1-го июля по подозрению в клевете.

Через полгода 18-го декабря 2002-го года прокуратура Челябинска предъявила обвинение Герману Галкину. "Уголовное дело возбуждено по статье 129 Уголовного кодекса Российской Федерации "Клевета", - сказал заместитель прокурора города Сергей Мозжерин. - Пока трудно сказать, когда завершится расследование. Материалы будут переданы в суд, возможно, уже в конце 2002-го года, возможно, в начале следующего. С Галкина взята подписка о невыезде".

Сам Герман Галкин заявил, что он лишь оплачивал выпуск газеты, которая была учреждена организацией российских налогоплательщиков. Лидером организации в свою очередь являлся один из создателей "Либеральной России" Владимир Головлев, убитый осенью 2002-го года.

Слушания по делу Германа Галкина, к тому времени руководителя челябинского областного отделения "Либеральной России", были назначены на 5 мая в мировом суде Калининского района Челябинска. Слушания объявлены закрытыми, поскольку в ходе судебного разбирательства должны были исследоваться факты, касающиеся частной жизни высокопоставленных чиновников Челябинской области. 15-го августа мировой судья Калининского района Челябинска Светлана Репкова вынесла решение: приговорить заместителя главного редактора газеты "Вечерний Челябинск" и издателя "Рабочей газеты" Германа Галкина к одному году исправительных работ с отбыванием в колонии.

Необходимо добавить, что это было не первое уголовное дело Галкина. 7 февраля 2000-го года прокуратура Калининского района Челябинска возбуждала уголовное дело в отношении главного редактора газеты "Акционер" Германа Галкина, по признакам, предусмотренным частью 3, статьи 129 Уголовного кодекса Российской Федерации "Клевета". Преступление в связи с распространением 9 декабря 99-го года в специальном выпуске газеты в материале "Ферасплавное убийство" сведений, порочащих честь и достоинство генерального директора челябинского электрометаллургического комбината Чернобривина.

После недавнего приговора в защиту Германа Галкина выступило большое количество общественных и международных организаций, включая представителя ОБСЕ по свободе средств массовой информации Фраймонта Дуве, который направил министру иностранных дел Игорю Иванову письмо: "Я очень опасаюсь последствий этой акции для будущего независимой журналистики в России", - заявил господин Дуве. Он также подчеркнул позицию ОБСЕ, согласно которой ни один журналист не может быть приговорен к тюремному заключению за написанное им. "Позвольте мне повторить, что в условиях демократии в число профессиональных обязанностей журналистов входит описание деятельности всех тех, кто работает в государственно-общественной сфере. Я глубоко убежден в том, что официальных деятелей не следует обеспечивать специальной защитой, и что официальные лица должны относиться с большей терпимостью к критике, чем обыкновенные граждане".

Итак, наша программа полностью посвящена делу Германа Галкина, находящегося сейчас в камере предварительного заключения. Несколькими днями назад эксперты Центра экстремальной журналистики Сергей Плотников и Григорий Бочкарев проводили расследование. Они с нами на связи: Сергей Плотников из екатеринбургской студии Радио Свобода, Григорий Бочкарев по телефону из Ростова-на-Дону. Со мной в московской студии находится Андрей Рихтер, директор Института проблем информационного права.

Первый вопрос Сергею Плотникову: сайт "Уралполит.ру" утверждает, что один из потерпевших вице-губернатор Челябинской области Константин Бочкарев заявил: "Я считаю, что человек, который незаслуженно меня обвинил в педофилии, не имеет права жить на свете".

Какова, на ваш взгляд, так называемого административного ресурса, представляемого в лице двух вице-губернаторов Челябинской области? И был ли, на ваш взгляд, суд объективен?

Сергей Плотников: В самом Челябинске к Герману Галкину относятся по-разному. Разброс мнений коллег-журналистов зачастую полярен, но все они сходятся в одном, что этот процесс должен быть прозрачным для общества, а значит и для журналистов. Поэтому один из вопросов, который мы задали одному из заявителей - вице-губернатору Челябинской области Андрею Косилову, это - почему процесс был закрытым?

Андрей Косилов: Мы посчитали, что если каждое судебное заседание будет освещаться в средствах массовой информации, особенно принадлежащих господину Юревичу, то мы дадим возможность ту грязь, которая размещена в "Рабочей газете", тиражировать этим средствам массовой информации. Но, в самом деле, если я не знаком с уголовным авторитетом, почему я должен на всю область по телевидению оправдываться, что я с ним незнаком? Пусть Галкин докажет, что я с ним знаком, и что я, самое главное, обслуживал криминальные интересы. Если я не занимался наркоторговлей, почему я должен на всю область доказывать по телевизору, что я не занимался. Пусть Галкин докажет, что у него есть факты, что в отношении меня, например, есть обвинительный приговор. Если я не угрожал убийством одному из руководителей фонда "Атлант", почему я должен доказывать, что я не угрожал? Пусть докажет Галкин.

Сергей Плотников: Но, как известно, это в гражданском процессе бремя доказывания лежало бы на журналисте, а в уголовном это задача следствия. Вице-губернатор считает, что оно доказало далеко не все, в чем он подозревает или обвиняет Галкина. И вообще, суждение журналиста не цель, а средство, чтобы довраться до, как считает Косилов, до истинного хозяина упомянутых СМИ и журналиста Галкина, истинного заказчика, по его мнению, клеветнических публикаций - до депутата Государственной Думы Михаила Юревича. Мнение самого Михаила Юревича о Галкине и его деятельности мы тоже узнали, и сейчас вы его услышите.

Михаил Юревич: Что касается Галкина, он никогда не критиковал политические устои страны, федеральную власть, ни армию, то есть он не занимался деструктивной критикой именно самой страны и самих устоев страны, образования страны. Он как раз писал на местном уровне - местные чиновники, местные предприятия, местные главы администрации, местное воровство, местное безобразное поведение. И, конечно, такие журналисты приносят пользу стране, конечно, президент должен поддерживать подобные средства массовой информации. Потому что, прежде всего, когда такие журналисты работают, негатив направляется не только в сторону центра, а в сторону конкретных местных чиновников, которые на самом деле имеют больше половины налогов, которые остаются в ведении местных чиновников. И уж как они эти налоги расходуют - на благо населения, которым они руководят на этой территории, или, может быть, на благо собственного кармана - вот как раз эти вопросы Герман Галкин и освещал. И даже хочется вспомнить, что до того, как наш нынешний губернатор стал губернатором, газета, которая его поддерживала "За возрождение Урала" писала о Галкине как о порядочнейшем, честнейшем человеке, рыцаре практически без страха и упрека, потому что он критиковал предыдущего губернатора. Но если человек специализируется на политике, он критикует действующую власть, конкретно в том регионе, где он живет.

Сергей Плотников: Мы говорили со многими журналистами, хотелось бы, чтобы вы послушали мнение председателя челябинской областной организации Союза журналистов Ирины Парфентьевой.

Ирина Парфентьева: Да, вначале было слово, но теперь есть дело, и дело Германа Галкина. К сожалению, о нашей Челябинской области будут говорить не о том крае, где есть великолепная металлургия, здесь приятные места для отдыха, а как о крае, где есть не только радиация, где есть дело Германа Галкина, первого журналиста России, которого посадили за решетку. Сказать, что это напугало журналистов - нет, но это дало им повод задуматься, действительно, о собственной значимости, о значимости своей профессии, но и, естественно, о том, что значит власть в нашем городе. К сожалению, это не в пользу власти - это совершенно однозначная точка зрения моих коллег, во всяком случае, тех, с кем я общалась. Потому что делать себе пиар накануне выборов таким образом - это совершенно не украшает власть, не говорит о том, что в нашей области процессы демократизации и либерального, скажем так, отношения взаимодействия с властями имеют место быть. На словах Андрей Николаевич Косилов призывает к установлению контактов между властью и прессой, а на деле опять есть дело Германа Галкина.

Сергей Плотников: Что касается имиджа власти, ее весьма своеобразного пиара, то и на этот счет у вице-губернатора Косилова есть свое мнение.

Андрей Косилов: Конечно, с точки зрения собственного пиара и собственного имиджа, меня ведут сознательно к имиджу такого скандалиста, душителя свободы, держиморда, одним словом. Но я никуда не собираюсь избираться - это раз, во-вторых, кто-то должен в нашем обществе в полный голос поставить проблему. Не может быть вседозволенность. И все от власти, до журналистов должны действовать в рамках закона. Если по закону не положено клеветать на человека - так не клевещите. Если по закону положено отвечать за то, что ты необоснованно обвинил человека в совершении преступления - так отвечай. Потому что по конституции отдельно прав у журналиста и прав у гражданина, будь это чиновник или рядовой человек, нет.

Сергей Плотников: Вроде бы и возразить нечего, если обращать внимание только на слова. Но, как уже сказала председатель Союза журналистов Парфентьева, есть дело - уголовное журналиста Германа Галкина.

Олег Панфилов: Мой следующий вопрос Григорию Бочкареву: мы сталкиваемся в последнее время довольно часто с той ситуацией, когда журналист не просто выполняет свои профессиональные обязанности, он еще к тому же является и политическим деятелем. В данном случае Герман Галкин - один из руководителей партии "Единая Россия".

Григорий Бочкарев: Да, действительно, журналист Герман Галкин занимается активной политической деятельностью. Но у нас все-таки сложилось такое устойчивое впечатление, что у нас так называемое "дело Галкина" используется в качестве некой угрозы для журналистов, не только для самого Галкина, но и для других журналистов Челябинской области. И для этого как минимум есть несколько веских причин. Первое - это то, что констатирующая часть постановления о привлечении в качестве обвиняемого по уголовному делу № 511382 начинается словами: "Герман Галкин, не разделяя проводимую исполнительной властью Челябинской области социально-экономическую политику..." и уже дальше про клевету идет. И вот это постановление о привлечении в качестве обвиняемого по уголовному делу вынес не следователь КГБ в каком-нибудь далеком 37-м или, например, в 68-м году, а начальник отделения следственного управления при УВД Челябинской области майор юстиции Толстов в 2003-м году.

Может Герман Галкин был неточен в своих публикациях или даже был неправ, но привлекать за то, что не разделяет политику, мне кажется, сегодня это воспринимается, как минимум, убого, а с юридической точки зрения и вовсе более чем сомнительно. И вторая причина, которая позволяет делать вывод о том, что уголовное преследование Германа Галкина имеет своей целю оказать устрашающее какое-то воздействие на журналистов Челябинской области - это закрытый характер процесса. Что уж там судья увидел для того, чтобы объявить процесс закрытым - трудно квалифицировать. Потому что, когда мы были в Челябинске, судья была как раз в отпуске, не удалось лично с ней поговорить. Но, тем не менее, в журналистской среде сам закрытый характер процесса вызывал неоднородные толкования, неоднородные слухи и в общем-то некоторое волнение. Поэтому то, что, уезжая из Челябинска, мы услышали от первого вице-губернатора Челябинской области Косилова о том, что в скором времени будет предъявлено еще одно обвинение челябинским журналистам, тоже укрепляет нас в таком мнении, что дело Германа Галкина используется для устрашения всех челябинских журналистов.

Олег Панфилов: Спасибо. Я должен сказать, что материалы расследования Центра экстремальной журналистики не являются юридическими документами - это попытка разобраться и прийти к определенному выводу с тем, чтобы донести этот вывод до тех людей, от которых сейчас зависит судьба Германа Галкина.

Мы пригласили в студию Андрея Рихтера, директора Института информационного права с тем, чтобы он прокомментировал услышанное.

Андрей Рихтер: Очень трудно юристу говорить о том, был ли объективен суд, и насколько было объективным решение суда, для этого существуют суды вышестоящей инстанции. И первое, что необходимо сделать и, насколько я понимаю, это было уже сделано - это обжаловать решение суда. И это будет совет любого юриста, даже не знающего конкретную ситуацию. Хотя бы по той причине, что впервые в современной истории России журналиста лишают свободы по статье о клевете. Обычно, хотя "обычно" трудно применять в данном контексте, потому что случаев таких не так уж много, так вот обычно журналиста приговаривают к выплате штрафа в пользу государства, либо к условному лишению свободы. И то, и другое, безусловно, является серьезным наказанием, но не столь серьезным, как реальное лишение свободы. Как в случае с Галкиным. Общественность, журналисты, которые, безусловно, делают хорошую вещь, что проявляют солидарность с Галкиным, должны помочь Галкину найти хорошего адвоката, возможно, нескольких адвокатов с тем, чтобы, в конце концов, кассационная инстанция пересмотрела решение суда и изменила наказание для журналиста. А если говорить в более широком смысле, то, конечно, главной является задача убрать из Уголовного кодекса, как по статье "Клевета", так и по статье "Оскорбление" возможность реального лишения свободы. Необходимо оставлять штраф, необходимо, возможно, какие-то другие меры наказания для журналистов предусмотреть, но никоим образом не лишать свободы. И реакция Дуве и других международных организаций объяснима, потому что и на Западе такая же ситуация. То есть даже, если уголовные статьи остаются в законе, их не применяют в плане лишения свободы журналиста, это совершенно исключено. И я думаю, что оба вице-губернатора должны не говорить о том, что журналист заслуживает смерти, а делать все, что в их силах, чтобы пылинка не слетела с головы журналиста. Потому что, не дай бог, с ним что-то произойдет в местах заключения, то тот шум, который поднимется не только в нашей стране, но и во всем мире, будет просто невероятен и сопоставим с самыми громкими скандалами, когда репрессировали диссидентов 20 лет назад, 30 лет назад.

Олег Панфилов: Об отмене двух статей Уголовного кодекса Российской Федерации неоднократно говорили разные специалисты, эксперты, правозащитники. Но, как вы думаете это сделать? Ведь нынешний состав Государственной Думы, от которого зависит эта поправка, уходит и мы еще не знаем, какой будет состав следующей Государственной Думы. Если там окажется большинство так называемых центристов, то они будут делать все, что пожелает центральная власть.

Андрей Рихтер: Как я уже сказал, мне кажется, применение со всей строгостью мер наказания, предусмотренных 129 и 130 статьями Уголовного кодекса, то есть "клевета" и "оскорбление", бьет не столько по журналистам, столько по тем, кто пытается через суд эти статьи применить. Та реакция, которая произошла в случае с провинциальным журналистом в Челябинске и с наказанием в один год лишения свободы, та реакция на Западе, которая происходит сейчас, она, безусловно, должна убедить и Генеральную прокуратуру, и Верховный суд и президента Российской Федерации, который, я уверен, знает и об этом деле, что ситуация здесь не благополучная и не спокойная. А если при этом будет проявлена хотя бы минимальная журналистская солидарность, если при этом будет проявлена активность Союза журналистов России, а Союз журналистов России тоже об этом думает сейчас, то шансы есть. Пусть не сразу отменить статьи, можно найти компромисс, можно убрать из уголовных статей просто лишение свободы.

Олег Панфилов: Насколько я понимаю, сейчас можно призвать Генеральную прокуратуру и Министерство юстиции, всех, от кого зависит преследование журналистов, не применять эти две статьи.

Андрей Рихтер: Можно призвать не применять и попросить, чтобы Генеральная прокуратура выпустила разъяснение для нижестоящих прокуроров по поводу применения этих статей, в котором бы говорилось, что проявлять определенную чувствительность и такт в тех случаях, когда субъектами преступлений по 129, 130 статей являются журналисты. Но, я считаю, что вполне реально и убрать саму возможность лишения свободы для журналистов по 129, 130 статьям. Если государство действительно считает, что есть общественная опасность в подобного рода практике - в клевете, ради бога, пусть будет штраф в пользу государства. В конце концов, и государству будет от этого хорошо, и губернаторы не смогут наживаться на подобного рода случаях, и им действительно придется доказывать, что их оклеветали, а не как в приводимом случае говорить, что "пусть он докажет, что я не дружил с бандитами". Пусть они доказывают, что он не дружил с бандитами, и его оклеветали.

XS
SM
MD
LG