Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Предварительное подведение итогов прошедшего года: что происходило с журналистами в странах СНГ, в Центральной Азии и на Кавказе. Репортажи из Бишкека, Ташкента, Тбилиси и Баку


Сегодня в программе:

Предварительное подведение итогов прошедшего года: что происходило с журналистами в странах СНГ, в Центральной Азии и на Кавказе. Репортажи корреспондентов Радио Свобода из Бишкека, Ташкента, Тбилиси и Баку.

В начале года принято подводить итоги года прошедшего, чтобы знать о том, что может ожидать нас в году наступающем. Каким бы странным ни казалось применение статистических терминов в таком щепетильном деле как права журналистов, тем не менее, нам необходимо оценить ситуацию со свободой слова, учитывая не только количество произнесенных чиновниками слов о том, что свобода слова существует. Нам следует привести конкретные примеры о совсем обратном: о нарушениях, часто грубых, принципов свободы слова.

Недавно мне задали резонный вопрос: почему ситуация с правами журналистов в странах СНГ не улучшается? Что происходит уже десять лет в новых независимых государствах, в которых существуют собственные конституции, часто вполне демократические законы о печати? Почему декларации политиков расходятся с действительностью? Конечно, можно было подготовить серьезный, вмещающий в себя множество фактов и свидетельств ответ, но (когда вспоминаешь, кому приходилось в последние годы писать письма протестов по поводу притеснения журналистов) ответ приходит сам по себе. Что, собственно, могло измениться на постсоветском пространстве? С чего, собственно, члены политбюро, в один год избравшие себя президентами бывших советских республик, станут менять свое отношение к свободе прессы? С какой ноги должен встать президент Туркмении Сапармурад Ниязов, чтобы подписать указ о запрете деятельности на территории страны государственной прессы и развития независимой? Если быть совсем объективным, то и другие президенты (вышедшие из кабинетов директоров совхозов, как Александр Лукашенко или Эмомали Рахмонов, или кабинетов других руководящих органов, как Владимир Воронин, Аскар Акаев или Роберт Кочерян) не стали менять ситуацию к лучшему.

По всей видимости, сложная политическая ситуация практически во всех странах СНГ пока не может стать поводом для установления условий деятельности свободной прессы.

Начнем подводить итоги.

В Центрально-азиатском регионе по-прежнему своеобразной черной дырой является Туркмения, где нет независимой прессы и не происходит ничего, что можно назвать нарушениями прав журналистов. Собственно, уже не у кого нарушать права. Единственный конфликт случился в апреле прошлого года, когда журналисты государственной газеты "Нейтральный Туркменистан" решили сделать подарок любимому президенту и выпустили номер цветной газеты "Путь вождя". Туркмен-баши запретил газету сразу же только потому, что выпустили без его личного согласия. Второй страной, где независимая пресса также находится в жестких рукавицах государственного чиновничества, является Узбекистан. Итоги подводит корреспондент Радио Свобода Инера Сафар.

Инера Сафар:

В целом 2001-й год для прессы Узбекистана традиционно прошел под контролем, а для отдельных журналистов под прессингом властей. Президент Узбекистана неоднократно заявлял о том, что СМИ должны быть четвертой властью. В прошлом году в день профессионального праздника СМИ он сказал, что пресса в стране односторонняя и должна быть настроена критически. Однако это почти невозможно - в стране есть цензура. Тем не менее, некоторые местные журналисты всерьез воспринимают обращение главы узбекского государства к СМИ, они стремятся воплотить в жизнь право на свободу слова, но в авторитарном государстве это приводит к конфликту с властью.

В марте прошлого года в Сухандарьинской области был арестован Маджид Абдураимов, корреспондент газеты "Новый век", выходящей на узбекском языке. Он обвинялся в получении взятки в размере шести тысяч долларов США. По утверждению Абдураимова, деньги ему подбросил один из героев его публикации (где разоблачались крупные должностные лица и мафиози), чьи интересы находятся в сфере нефтебизнеса и незаконной продажи зерна. Это произошло, по словам журналиста, при задержании и попустительстве правоохранительных органов. На судебных процессах, проходивших в городе Термезе, журналист требовал рассмотрения его дела в любом другом областном суде. Он утверждал, что работники суда находятся под давлением тех, кого он разоблачал в своих статьях. Суд проигнорировал требования журналиста и приговорил его к 13-ти годам лишения свободы.

В 2001-м году из страны иммигрировал (в связи с возбуждением против него уголовного дела) директор единственной в республике независимой телекомпании "Эй-Эл-Си" Шухрат Бабаджанов. Власти обвинили его в подделке документов десятилетней давности. Однако, по мнению наблюдателей, истинной причиной привлечения Бабаджанова к ответственности стала независимая деятельность телестанции, которая находится в городе Ургенте Хорезмской области. В течение пяти лет работы станции власти приостанавливали ее деятельность трижды. Причиной этого были новости и программы, идущие вразрез с официальной точкой зрения. В июне 2001-го года этой телекомпании в очередной раз было отказано в выдаче лицензии.

Летом в центре Ташкента было совершено нападение на журналиста Руслана Шарипова. Как утверждает журналист, на него напали восемь сотрудников спецслужб, угрожая ему физической расправой. Некоторых нападавших он знал в лицо, поскольку они вели за ним наружное наблюдение. Слежка за ним была установлена с тех пор, как на местных интернетовских сайтах стали активно публиковаться его материалы, отражающие неправительственную точку зрения. Кстати, в прошлом году представитель государственного агентства телекоммуникаций и почты впервые заявил журналистам, что в Узбекистане фильтруются интернетовские сайты. Вот один из примеров отношения в Узбекистане к свободе слова. На судебном процессе над 13-ю ваххабитами, проходившем в Ташкенте в начале 2001-го года, представители узбекской юстиции заявили, что региональные радиостанции "Би-Би-Си", "Голос Америки" и "Свобода" являются подрывными. Основанием для обвинения в создании преступного исламского сообщества с целью свержения государственного строя послужило именно прослушивание обвиняемыми радиопередач. Нетрудно представить отношение властей Узбекистана к местным журналистам, которые сотрудничают с этими радиостанциями.

Олег Панфилов:

Следующей страной - Таджикистаном - еще недавно пугали все правозащитные организации и эксперты, поскольку здесь за годы гражданской войны в 92-97-м годах погибло более 70-ти журналистов. В Таджикистане стало спокойнее, но у журналистов появились новые проблемы - цензура. Чиновники боятся предоставлять информацию, журналисты подвергают самоцензуре собственные материалы. Ситуация во многом напоминает отношение к журналистам чиновников казахстанской власти. К этому следует добавить и синдром белорусского происхождения. Власти Казахстана добивают остатки независимой и оппозиционной прессы. Наконец, Киргизия, в начале 90-х годов пользовавшаяся популярностью даже у российских либералов, любовно называвших ее "островком демократии" в Центральной Азии. Итоги подводит корреспондент Радио Свободы Толкун Сагынова.

Толкун Сагынова:

За годы независимости пресса в Киргизии так и не стала свободной. Минувший год не стал (в этом плане) исключением. В 2001-м году власти не прекратили гонения на независимые издания. В феврале прошлого года секретарь Совета безопасности республики Мисир Ашеркулов подал иск сразу на два независимых издания - "Дело №" и киргизское приложение к "Комсомольской правде". Истец счел себя оскорбленным из-за критических статей в своей адрес. Сумму морального ущерба он оценил в 60 тысяч американских долларов. Руками государственных чиновников и проправительственных депутатов в марте была закрыта популярная оппозиционная газета "Асаба". Поводом послужили судебные иски налоговиков, госконцерна "Киргиз-золото", а также депутата Нижней палаты парламента Турдакуна Усубалиева. Непомерные штрафы, наложенные судебными инстанциями на "Асабу", разорили газету: "Асаба" была объявлена банкротом, а ее имущество конфисковано.

В мае на юге страны был арестован независимый журналист Самаган Оразалиев, обвиненный местными властями в вымогательстве денег у влиятельных чиновников и хранении в служебной машине патронов. Судебная тяжба в отношении Оразалиева продолжается по сей день.

В июне постановлением коллегии Министерства юстиции была отменена регистрация 16-ти новых средств массовой информации, среди которых значились четыре независимых издания. Поводом для их невыхода послужила объявленная властями перерегистрация действующих масс-медиа.

В сентябре на независимый еженедельник "Республика" подали в суд двое бывших проправительственных правозащитника за оскорбление чести и достоинства, которые они оценили в 50 тысяч долларов. Судебное разбирательство в отношении еженедельника все еще продолжается. В декабре был запрещен выпуск этой газеты из-за содержания в номере ряда статей с критикой режима президента Аскара Акаева. Таким образом, власти небезуспешно добиваются от газет, если не единомыслия, то значительной лояльности журналистов по отношению к официальным лицам. Как отмечают наблюдатели, власти переходят все ко более жесткой политике, чтобы скрыть неудачи в экономике, а готовящееся законодательство об информационной безопасности страны может еще более ограничить деятельность независимых средств массовой информации Киргизии.

Олег Панфилов:

Как разнородна в государственном устройстве и в отношениях между властью и обществом Центральная Азия, так своеобразен и Кавказский регион бывшего Советского Союза. Здесь есть все: от откровенно безобразных нарушений собственной конституции и законов в Азербайджане - до полукриминальных притязаний власти к прессе в Грузии.

Особняком стоит Армения, где еще сохраняется более-менее стабильная ситуация, позволяющая говорить о том, что эта страна заметно выделяется среди прочих в СНГ. Хотя и в Армении нападают на журналистов (таких случаев зафиксировано в прошедшем году пять) и преследуют независимую прессу. Но рекордсменом в СНГ по количеству избитых и посаженных в тюрьмы журналистов является Азербайджан, по странному стечению обстоятельств являющегося членом Совета Европы. Итоги подводит Ялчин Таироглу.

Ялчин Таироглу:

Последний год вошел в историю Азербайджана как один из самых сложных и противоречивых с точки зрения отношения между властями и прессой.

По сведениям комитета защиты прав журналистов, в течение года на 26 средств массовой информации в различные судебные инстанции было подано 34 иска с требованиями компенсации на общую сумму приблизительно равную 440 тысячам долларов США. Часть этих исков, охватывающая около 70-ти тысяч долларов, удовлетворена.

Судебные органы приняли решение о закрытии четырех газет. По данным председателя объединения журналистов Арифа Алиева, всего в течение года 120 раз нарушались права журналистов. В 55-ти случаях они подвергались оскорблениям и избиениям, причем никто за это не был привлечен к ответственности. Против десяти журналистов были возбуждены уголовные дела и четыре представителя СМИ были арестованы.

Одним из самых громких скандалов года было прекращение вещания популярного телеканала АВА. Президент телеканала после противостояния с министерством по налогам принял решение о прекращении деятельности во время своего визита в США, откуда так и не смог вернуться на родину, опасаясь ареста. А прокуратура Азербайджана предпринимает попытки по его экстрадиции. Дело АВА передано в суд, под арестом находятся финансовый директор и бывшие сотрудники рекламного департамента телекомпании, обвиняющиеся в фальсификации финансовых документов и сокрытии от налога суммы свыше 400 тысяч долларов США.

Очередная волна накатилась на представителей СМИ осенью после обмена визитами между армянскими и азербайджанскими журналистами. Вскоре после возвращения из Еревана на журналистов - участников визита, с разных сторон посыпались обвинения, чуть ли не в измене родине. Началом новой волны противостояния между первой и четвертой властями послужил очередной съезд правящей партии "Новый Азербайджан". В обращении к народу, принятом на съезде, были упомянуты три основные оппозиционные газеты, которые обвинялись в предательстве национальных интересов и даже финансировании из Армении. В ответ на это журналисты этих газет предприняли попытки пикетировать здание партии. Акция была разогнана жесткими действиями столичной полиции в виду несанкционированности со стороны городских властей. Обстановку, нагнетающуюся после разгона пикета, разрядила встреча президента Гейдара Алиева с руководителями СМИ страны. Предваряя резкие выступления журналистов, президент сам признал ошибками, как разгон пикета, так и включение в документы съезда руководимой им партии тезисов, связанных с тремя оппозиционными газетами. Алиев выслушал поднятые на встрече проблемы и, спустя несколько дней, подписал специальное распоряжение "О дополнительных мерах по повышению государственной заботы о СМИ". Несмотря на то, что год в целом прошел под знаком давления на журналистов, последние шаги президента послужили значительному потеплению отношений между властью и прессой Азербайджана.

Олег Панфилов:

И последний репортаж - из Тбилиси. Грузия пережила тяжелейший политический кризис, связанный с убийством популярного журналиста телекомпании "Рустави-2" Георгия Саная и обыском в той же телекомпании, проведенным грузинскими чекистами. Подводит итоги корреспондент Радио Свобода Георгий Кобаладзе.

Георгий Кобаладзе:

В новогоднюю ночь в 23 часа 50 минут первый государственный канал грузинского телевидения показал новогоднее обращение президента Грузии. Одновременно независимая телекомпания "Рустави-2", являющаяся, по сути, вторым общенациональным телеканалом, показала анимационную версию обращения президента к нации, где мультипликационный прототип Эдуарда Шеварднадзе говорил смешные глупости. Большинство населения Грузии, как подтверждают все опросы, встречало Новый год с "Рустави-2", а не с государственным телевидением.

Казалось бы, этот пример свидетельствует о том, что свободе слова в Грузии ничего не угрожает, ведь трудно себе представить подобное в абсолютном большинстве стран СНГ. Но, если внимательно проанализировать положение, не все так просто и однозначно.

Важным симптомом стала недавняя история с той же "Рустави-2", безусловно, лучшей грузинской телекомпанией, заметно влияющей на общественное мнение. Имею в виду демарш Министерства Госбезопасности Грузии, когда десятки сотрудников этого ведомства, ворвавшись в здание телекомпании, сообщили о возбуждении уголовного дела по обвинению в неуплате налогов. К счастью, грузинская общественность ответила столь мощным и бурным протестом, что власти отступили. Не только министр Госбезопасности генерал Кутателадзе, но и все правительство ушло в отставку. Но журналисты до сих пор не могут получить ответ на простой вопрос: прекращено ли уголовное дело против руководителей этой телекомпании? Оставляет тяжелейший осадок и обстоятельство убийства лучшего журналиста "Рустави-2" Георгия Саная. Ведь убийцей, и это факт, все-таки оказался бывший сотрудник полиции. И хотя политической подоплеки убийства нет (казалось бы), но подозрения и сомнения остаются у многих.

С другой стороны, нельзя сказать, что Шеварднадзе избегает общения с журналистами, наоборот, пресс-конференции он проводит буквально каждую неделю. Но вот, что примечательно: в регионах Грузии местной свободной прессы практически нет, за редчайшим исключением. Хотя причина - не в административном давлении, а в коммерческой нерентабельности региональных масс-медиа. Что касается центральных газет и телекомпаний, то главное отличие, например, от России состоит в том, что в Грузии нет так называемых медиа-империй. "Рустави-2" самодостаточна и самоокупаема в финансовом плане, как и большинство газет, правда, выходящих смехотворно малыми тиражами. Хотя и здесь в последнее время чувствуются новые веяния - грузинские бизнесмены тоже начинают инвестировать в медиа-холдинги. А мы все прекрасно знаем, к чему это приводит.

Именно государство в конечном итоге получает больше рычагов для давления на прессу и журналистов. Но главная проблема грузинских СМИ состоит в том, что само общество порой не готово воспринять новые социальные отношения, подразумевающие уважение к мнению меньшинства. Вот именно этот менталитет, не желающий примириться с тем, что настоящая свобода слова - это право меньшинства высказывать и отстаивать свое мнение вопреки мнению большинства, и мешает становлению истинно свободных СМИ в Грузии. Речь идет, например, о проблеме личной свободы, вопреки общественно-психологической доминанте, о так называемой проблеме космополитизма и национализма. Ведь грузинскую прессу представители бывшей советской номенклатурной интеллигенции часто обвиняют именно в космополитизме. Если эти проблемы все-таки удастся преодолеть, то со временем, может быть, в Грузии действительно возникнут масс-медиа, имеющие перспективу постепенно приблизиться к стандартам цивилизованных демократических стран с устоявшимися традициями свободы слова.

Олег Панфилов:

Итак, события, прошедшие в прессе стран Центральной Азии и Кавказа свидетельствуют, во-первых, о продолжающемся давлении власти на журналистов, во-вторых, судя по репортажам из Баку и Тбилиси, появился оптимизм. На чем он основан? Только ли на обещаниях властей вести диалог с журналистами, как это сделал президент Азербайджана Гейдар Алиев, или в связи с поимкой убийцы грузинского журналиста Георгия Саная?

Хотелось бы верить в добрые намерения президентов, именно президентов, поскольку, как представляется, только от них зависит будущее независимой прессы, а не от законов, которые на самом деле регламентируют работу журналистов. Если кавказские журналисты выражают оптимизм, то в Центральной Азии ситуация вряд ли изменится. Впрочем, поживем - увидим, программа "Власть против прессы" будет следить за развитием событий.

XS
SM
MD
LG