Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Kак государство возрождает пропаганду


Олег Панфилов:

Сегодня мы отмечаем годовщину "Доктрины информационной безопасности", поэтому программа посвящена одной теме - как государство возрождает пропаганду. 46-ти страничный текст "Доктрины информационной безопасности" президент Владимир Путин подписал 9-го сентября прошлого года. Через несколько дней после формальной годовщины этого события нам тоже не помешает отметить юбилей этого уникального документа. Правда, стоит вспомнить, что идея создания этой доктрины восходит к концу 96-го года, а первый текст доктрины появился в руках Бориса Ельцина в 97-м. Тогда журнал "Итоги", тот, который редактировал Сергей Пархоменко, предположил, что одним из авторов доктрины или ее идеологом стал глава независимого российского агентства "Интерфакс" Михаил Комиссар, работавший в те годы одновременно (обычно в текстах здесь ставится восклицательный знак) заместителем главы кремлевской администрации. Михаил Комиссар сообщения журнала не опроверг, что, по всей видимости, означает, что это правда.

Принятие текста первого варианта доктрины планировалось 20-го августа 97-го года на заседании Совета безопасности в бытность секретарем Совета Ивана Рыбкина. Однако доктрина принята не была. В августе того же года был проведен "круглый стол", посвященный разработке доктрины, на котором заместитель секретаря Совета безопасности Леонид Майоров заявил, что "доктрина должна стать идеологическим документом, в соответствии с которым позднее будут приниматься указы и законы в информационной сфере". Так, собственно, и случилось спустя три года после того, как в старый текст доктрины были добавлены весьма странные определения - "информационная война", "информационное оружие". 13-го октября 2000-го года "Независимое военное обозрение" опубликовало интервью с первым заместителем секретаря Совета безопасности Владиславом Шерстюком. Первый вопрос корреспондента звучал так: "Владислав Петрович, почему для информационного обеспечения государственной политики России необходимо укреплять государственные средства массовой информации? Не означает ли это введение цензуры для независимых средств массовой информации? Угрожает ли доктрина свободе печати?". Ответ бывшего офицера КГБ отразил все нюансы доктрины: "Опыт последних лет показал, что отдельные граждане и общество в целом не получают в достаточном объеме необходимую им правдивую информацию о деятельности государственной власти, ее планах и намерениях. Данная информация доходит до людей в различной, иногда даже полярной трактовке". Возможно, мое предположение покажется слишком банальным, но на появление идеи создать документ под названием "Доктрина информационной безопасности" повлияло, скорее всего, окончание первой чеченской войны. Вспомните, как представители власти - от генералов ФСБ до чиновников Министерства по делам печати - возмущались тем, как журналисты рассказывали о войне. Их обвиняли в продажности, им грозили уголовным преследованием, но чаще всего обвиняли в непатриотичности. Другой причины появления идеи о создании доктрины (тогда, в конце 96-го года) я не вижу. Генералы, кажется, осознали, что войну они проиграли не столько чеченцам, сколько журналистам, рассказавшим об ужасах той кровавой бойни. Надо полагать, причин появления новой редакции доктрины после избрания президентом Владимира Путина стало больше. Во-первых, уже начиналась вторая чеченская война, и теперь генералы ввели такую цензуру, которая не снилась Политбюро ЦК КПСС в 70-х годах. Любая попытка показать последствия второй войны заканчивалась задержанием или арестом журналистов, предупреждением Минпечати, а также сопровождением специальных поездок иностранных журналистов офицерами ФСБ, если журналисты вообще допускались на территорию Чечни. Вторая причина - отсутствие экономической программы нового правительства, что давало повод для критики, а она - критика - для нового президента нежелательна. Третья причина - в идеологии новой власти, стремящейся избавиться от каких-либо, хоть и слабых, завоеваний российской демократии. Наконец, формирование новой чиновничьей бюрократической машины не может не сопровождаться пропагандой. Собственно в этом и есть, на мой взгляд, причина принятия этого странного документа - "Доктрина информационной безопасности". Стоит еще добавить, что доктрина не указ, не закон, это не юридический документ, обязательный для исполнению. Но - оглянитесь вокруг, и вы увидите, как новая российская чиновничья власть начала исполнять положения доктрины, как часто чиновники стали говорить о создании "единого информационного пространства". Вот таким словосочетанием теперь называется пропаганда.

Продолжим нашу программу, посвященную годовщине появления на свет "Доктрины информационной безопасности" репортажами корреспондентов Радио Свобода из столиц федеральных округов. Именно там создаются условия для укрепления доктрины, именно там появились новые управления Минпечати и филиалы российского информационного центра - отделения нового кремлевского детища под названием "Медиа-Союз".

Виктор Резунков:

В течение минувшего года, с того дня как была принята "Доктрина информационной безопасности", петербургские журналисты смогли воочию убедиться в том, как эта доктрина действует в реальности. Желая быть объективным, я опросил несколько редакторов и корреспондентов информационных агентств и газет Петербурга. Все они, проявив удивительное единодушие в своей оценке действий властей, в то же время во избежание репрессий попросили не называть их имен.

Причем, если губернатор Владимир Яковлев стал в последнее время проводить достаточно открытую информационную политику, то администрация президента и аппарат полпреда по Северо-западному округу Виктора Черкесова наоборот практически закрылись. Мало того, что на все официальные мероприятия с участием Владимира Путина в Петербурге (а их в последнее время было немало) петербургские журналисты почти не допускаются, пресс-секретарь президента Алексей Громов официально предупреждает немногих допущенных, а в основном это корреспонденты РТР, ОРТ и ИТАР-ТАСС, что попытка задать Владимиру Путину несанкционированный вопрос сразу же лишает журналиста так называемого кремлевского пула - раз и навсегда. Вся так называемая неофициальная информация о визитах Владимира Путина в Петербург запрещается. Такую информацию можно давать лишь после согласования с пресс-службой президента. Практически в строжайшей тайне держится все - куда, когда едет президент, с кем встречается, о чем говорит. То же самое и с полпредом Виктором Черкесовым, который, к примеру, за полтора года (отмечу без сожаления) так и не согласился на эксклюзив для корреспондентов Радио Свобода. На этом фоне дешевой секретности строится так называемое единое информационное поле, столь красочно описанное в "Доктрине информационной безопасности". На этом поле, как грибы после дождя, возникают различные ассоциации и медиа-союзы, состоящие в основном из проявляющих ныне лояльность средств массовой информации. Нелояльных давят копейкой. Как на этом процесс смотрят нежурналисты? Слово правозащитнику, заместителю председателя организации "Гражданский контроль" Юрию Вдовину.

Юрий Вдовин:

Во-первых, в Санкт-Петербурге появилось второе, очень сильное поле, пытающееся монополизировать информационные потоки, идущие на граждан. В противовес губернаторскому пропагандистскому пространству создается пропагандистское пространство полномочного представителя президента в Российской Федерации. В первую очередь это проявилось в том, что была передана кнопка вещания первого радиоканала российскому каналу и теперь Яковлев лишен возможности формировать общественное мнение, это самый доступный канал был. На "Радио Россия" произошли очень мощные изменения в кадровом составе, я бы сказал, элита, или лучшая часть журналистского коллектива вынуждена была уйти, а остальные вынуждены подстраиваться под пропагандистские требования черкесовского аппарата, который и на РТР, и на радио, и на телевидении присутствует.

Кроме всего прочего, Петербург не остался в стороне от общего движения по созданию медиа-союза и создания в Санкт-Петербурге ассоциации руководителей средств массовой информации Северо-запада, лояльных Черкесову, которые тоже борются за создание единого информационного пространства на Северо-западе. А что такое единое информационное пространство? Это единое пропагандистское пространство на Северо-западе. Вот основные последствия "Доктрины информационной безопасности". Это, грубо говоря, тихой сапой идет возврат к монопропаганде, в которой мы жили 70 или 80 лет подряд, начиная с ленинских времен, когда временно были прекращены действия оппозиционных средств массовой информации.

Олег Родин:

Недавно завершилась кампания по выборам нижегородского губернатора. Почему победил Геннадий Ходырев? Аналитики объясняют так: остальные претенденты слишком перестарались в очернении друг друга в средствах массовой информации. В регионе была развязана информационная война, которая закончилась снижением рейтинга почти всех газет, резким падением их тиража и авторитета. И война эта была развязана, прежде всего, представителями власти. Так, в частности, считает Галина Митькина, главный редактор издательской группы "Губерния": "Я считаю, что это наш молодой, энергичный, полный замыслов и идей Сергей Кириенко запустил войну между средствами массовой информации, которая уже нанесла огромный урон и читателям, и самим газетам, и журналистам. Сейчас пока это выливается в то, что ни подписки, ни розницы - ни у каких газет. А рейтинги показывают, что журналистам не доверяют в Нижнем Новгороде люди".

Скандал вокруг полномочного представителя президента произошел еще в марте, когда по телеканалу "ТНТ-Нижний Новгород" была продемонстрирована видеозапись монолога Сергея Кириенко, высказывавшего резко негативное мнение о губернаторе Иване Склярове, которого Кириенко стал поддерживать в новой предвыборной кампании.

"Что касается Кириенко, то просто под его контролем и на средства "Нижновэнерго", в частности, которая является организацией, финансирующей все заметные пиарские ходы полпреда, губернатор прибрал, в первую очередь, к рукам все газеты, которые выходят на бюджетные деньги".

Между тем в представительстве президента возможность влияния на средства массовой информации не подтверждают. Об этом, в частности, говорит пресс-секретарь Сергей Новиков: "Мы работаем с рынком СМИ, который уже сложился, и воспринимаем его как данность. Нет задачи его корректировать, подводить под какие-то выработанные нами критерии. Такой задачи никогда не было. Есть средства массовой информации, которые выполняют закон или не выполняют закон. Естественно, мы видим нарушения. Но и само законодательство имеет много белых пятен".

Белые пятна все же позволяют манипулировать средствами массовой информации. Галина Митькина продолжает: "Когда велась избирательная кампания нашего губернатора, Кириенко пригласил сюда (в качестве группы, которая организует избирательную кампанию) Марата Гельмана, и проблема в том, что, якобы, как говорят, впервые в России произошла такая очень неприятная вещь, когда средства массовой информации и журналистов стали сталкивать друг с другом. В средствах массовой информации, подконтрольных полпреду, в первую очередь, появились масса материалов, касающихся журналистов, работающих в изданиях с другой стороны".

Избирательная кампания закончилась, приезжие пиарщики уехали, перессорившиеся журналисты остались. А о Сергее Кириенко теперь такое мнение. Говорит Галина Митькина: "Он умный человек, толковый, грамотный, он современный человек, он технолог неплохой, и как бы эту энергию - да в мирных целях".

Олег Панфилов:

Еще один активист в деле создания единого информационного пространства - полпред в Уральском федеральном округе генерал Латышев. Уже 25-го сентября прошлого года, то есть спустя две недели после подписания текста доктрины, в Тюмени состоялось совещание "О взаимодействии федеральных и региональных средств массовой информации при формировании единого информационного пространства Уральского федерального округа". В работе совещания принимали участие сам полпред Петр Латышев и министр по делам печати Михаил Лесин. Спустя два месяца в эфире всех государственных телекомпаний округа вышла первая еженедельная передача "Время новое. Уральский федеральный округ".

Следующий федеральный округ (где полпред Леонид Драчевский приступил к выполнению положений доктрины) - Сибирский. Здесь также, спустя две недели после подписания доктрины, было заявлено о создании новой государственной телекомпании "Енисей". А первого ноября 2000-го года был открыт окружной информационный центр. 27-го февраля уже нынешнего года в Новосибирске проведен семинар "Теория и практика единого информационного пространства Сибирского округа". 12-го июля состоялось открытие регионального информационного центра "Иркутск". 27-го июля в Кемерово начал пробное вещание "Губернский телевизионный канал". А с первого сентября на всей территории Сибирского округа запланировано вещание новой государственной телекомпании "Сибирь".

Сергей Слепцов:

Само появление на свет президентской концепции информационной безопасности вначале не вызвало большого интереса у донских журналистов. Однако ее реализация чиновниками последовала довольно быстро. И я, наверное, первый на себе это почувствовал. Чиновники Северо-Кавказского управления Министерства по делам печати потребовали, чтобы я регулярно представлял им в письменном виде тексты своих информационных сообщений и передач на Радио Свобода. Как пояснил один из ответственных работников этого ведомства Валентин Турбаев, это необходимо для контроля. Правда, мне так и не удалось получить ответа на вопрос - в чем же заключается этот контроль?

А вскоре после этого областная газета "Наше время" опубликовала редакционную статью, в которой рассказала о злоупотреблениях мэра города Волгодонска Сергея Горбунова. В частности, речь шла о хищении бюджетных средств и противозаконном распределении квартир, предназначенных горожанам, оставшихся без крова в результате террористического акта в Волгодонске. Выступая в прямом эфире местной телестудии, мэр Волгодонска Сергей Горбунов назвал газетную публикацию наглой ложью, хотя мнение автора статьи журналиста Веры Южанской совпало с выводами двух депутатских комиссий, проверявших деятельность городской мэрии Волгодонска. После нескольких судебных заседаний, когда последствия злоупотреблений мэра Горбунова были устранены (чего, собственно, и добивалась газета), Волгодонский городской суд выносит решение, согласно которому редакция газеты "Наше время" признается виновной в клевете. Здесь, видимо, предстоят новые судебные процессы. Но наиболее активно за реализацию президентской концепции информационной безопасности взялись в Ростове сотрудники управления ФСБ. Недавно офицеры ФСБ Ефимов, Чернухин и бывший работник этого ведомства Мисник явились в редакцию популярного в Ростове независимого 38-го телеканала. Офицеры ФСБ потребовали от директора канала журналиста Владимира Борзилова сложить полномочия и передать руководящие функции, как они выразились, "хорошим людям". Кстати, при этом Мисник сослался на то, что вопрос согласован с первым заместителем полномочного представителя президента в Южном федеральном округе Виктором Ампилоговым. Это притом, что в суде до сих пор рассматривается хозяйственный спор о 30-ти процентном пакете акций телеканала. Довольно скоро выяснилось, что к руководству 38-го телеканала с помощью ФСБ стремится ростовский бизнесмен Валентин Чистяков, который заявил о своем намерении участвовать в выборах в качестве кандидата на должность губернатора Ростовской области. Директор телеканала - журналист Владимир Борзилов не без оснований считает, что телеканал с помощью ФСБ пытаются захватить специально для предвыборной кампании Чистякова. События, о которых я рассказал, отнюдь не исчерпывают списка случаев, когда властные структуры Ростовской области пытаются взять под полный контроль местные средства массовой информации. Причем методы достижения этой цели далеко не безупречны с точки зрения закона и элементарных норм морали.

Андрей Мирмович:

Самая настоящая информационная война началась в Хабаровске. Артподготовку перед началом конфликта провели энергетики, отключив от эфиров в большинстве районов края центральные телеканалы ОРТ и РТР, а затем, что называется, в штыки ринулись директора двух коммерческих телекомпаний "Губерния" и "ДальТВ". Конфликт был озвучен на заседании губернаторской коллегии. Смысл атаки телекоммерсантов сводился к тому, что государственная телерадиокомпания "Дальневосточная", создав фирму вместе с московской телекомпанией "Видео-Интернешнл", получила практически неограниченный доступ ко всем центральным каналам, но при этом не платит по долгам за эфир здесь в крае. И это, якобы, наносит ущерб информационной безопасности отдельно взятой территории. Как заявил директор телеагентства "Губерния" Олег Крючок, у компании "Форпост" в учредителях на 49% ГТРК "Дальневосточное" и на 51% "Видео-Интернешнл". При этом годовой бюджет телекомпании, выделяемый государством - два миллиона долларов. А между тем инициаторы скандала - и "Губерния", и "ДальТВ" - телекомпании полностью подконтрольные администрации Хабаровского края. У первой в учредителях на 90% уполномоченный краевой банк, а у второй - местный прогубернаторский олигарх Игорь Неклюдов. На этом же шумном заседании коллегии в конфликт вмешался губернатор Виктор Ишаев, поставив задачу контрольному и антимонопольному управлениям провести проверку по этому делу. Так называемые долги телерадиокомпании "Дальневосточная" перед связистами не имеют никакого отношения к проблеме. Как сказал замруководителя пресс-центра администрации Хабаровского края Олег Ачимов, - и ГТРК "Дальневосточное", и хабаровский краевой телерадиопередающий центр входят в один всероссийской госхолдинг ВГТРК. Этот холдинг должен связистам 35 миллионов рублей. Но этот долг является как бы внутренним между головной организацией и филиалом. По словам все того же Ачимова, якобы восстановил вещание в крае депутат Госдумы, зампредседателя парламентского комитета по информационной политике Борис Резник, один из самых лояльных губернатору Ишаеву политиков. Правда, после отъезда Резника энергетики вновь отключили центральное телевещание. Как в том сюжете из фильма "Одинокая мелодия для флейты": хороший чиновник разрешил спектакль и уехал, а его плохой зам тут же запретил. Действительно - театр, да и только! Боюсь добавить - одного актера. Только спрашивается, для чего нужны были остальные участники драмы?

Олег Панфилов:

И последнее, что я хотел бы сказать по поводу годовщины "Доктрины информационной безопасности". Российское законодательство, регламентирующее деятельность средств массовой информации, ничего не говорит о разграничении роли государственной и независимой от государства прессы. В российской конституции есть три статьи, которые провозглашают свободу слова и создание условий для свободы слова, но ничего не говорится о государственной пропаганде и ограничениях роли государства в средствах массовой информации. В законе о СМИ, принятом еще в 91-м году, также ничего не говорится о роли государства, и единственная статья, которую можно применить к доктрине информационной безопасности, это статья третья - "Недопустимость цензуры". В ней прямо говорится, что "не допускается цензура массовой информации", то есть требование раскрыть источник информации от редакции средства массовой информации со стороны должностных лиц, государственных органов, организаций и так далее.

И тогда стоит спросить тех чиновников, которые твердят о создании единого информационного пространства, каким образом их желания не противоречат положению закона о СМИ о недопустимости цензуры? Ответ ясен - чиновники могут пояснить: кто не хочет входить в единое информационное пространство, пусть не входит, но жалеть будет поздно. Создание пропаганды не терпит другого мнения.

XS
SM
MD
LG