Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Стартовая черта

  • Алексей Цветков

Нельзя сказать, что на этой неделе в Айове начались первичные выборы будущего президента США. Первые первичные выборы состоятся в штате Нью-Хэмпшир 27 января, и по закону никакие другие не могут им предшествовать - и без того процесс выборов, не считая уже давно идущей предвыборной кампании, занимает 8 месяцев, что порождает многочисленные жалобы на засилье политики во всех сферах жизни. Но Айова вышла из положения, объявив свой процесс не выборами, а "кокусами".

Что же такое "кокус"? У этого слова нет перевода ни на русский, ни на какой-либо другой язык, и большинству урожденных англофонов оно тоже непонятно, потому что коренится предположительно в языке индейцев-алгонкинов. Когда американские журналисты пытаются объяснить американской аудитории, что происходит на этой неделе в Айове, они приходят в замешательство, и лучше я не буду следовать их примеру. Если вкратце, то это открытое голосование по кандидатурам с условием, что если одна из кандидатур набрала менее 15 процентов, ее сторонники должны предпочесть новую.

Фактически, то, что происходит в Айове - это первые из серии политических смотрин. Ньюхэмпширские выборы многие считают куда более важными, и некоторые из нынешних кандидатов решили Айову просто обойти, сосредоточившись на Нью-Хэмпшире - лучше воздержаться, чем с треском провалиться.

Соединенные Штаты Америки - первое крупное демократическое государство в истории, и его избирательная система не вызревала целиком в мозгу вдохновенного бюрократа, как какой-нибудь наполеоновский кодекс, а представляет собой продукт длительного политического творчества. Сегодня многие, и в том числе некоторые американцы, упрекают эту систему в недостаточной демократичности, и те, кто стоял у ее истоков, вполне с ними согласятся: они сознательно создавали не демократическое государство, а то, что они называли республикой или английским эквивалентом этого термина commonwealth, то есть систему представительного правления. "Демократия" в представлении этих людей была бесконтрольной властью толпы. В Соединенных Штатах существовал имущественный ценз для избирателей, а некоторые выборные должности долгое время не заполнялись прямым голосованием - например, посты федеральных сенаторов и президента страны. В выборах президента элементы непрямого избрания сохраняются и по сей день, что привело к нашумевшему конфузу во Флориде в 2000 году. Но в целом, подчиняясь духу времени, эта система сегодня гораздо демократичнее той, которая была результатом первоначального замысла. От этого она, однако, не стала проще. А поскольку позиция президента США - одна из самых могущественных в сегодняшнем мире, некоторая степень понимания избирательного процесса и знакомство с кандидатами никому не повредит.

Итак, преимущественная форма голосования на первом этапе - это первичные выборы. Баллотироваться в президенты имеет право любой гражданин страны, являющийся ее уроженцем, но для участия в первичных выборах он должен зарегистрироваться в каждом штате.

Начало первичных выборов - исключительно важный этап. Кандидат, с самого начала хорошо себя зарекомендовавший, обретает момент количества движения, которого затем может хватить на весь путь к победе. С этой точки зрения исключительно важными считаются самые первые выборы - в Нью-Хэмпшире. Согласно статистике, простирающейся как минимум до времен Эйзенхауэра, президентом США невозможно стать, не одержав победы в Нью-Хэмпшире - юридически такого закона нет, но есть, видимо, закон природы.

Айова, которая с некоторых пор пытается оттеснить Нью-Хэмпшир из центра внимания, таким успехом похвастаться не может. В 1976 году здесь одержал победу практически никому дотоле не известный бывший губернатор Джорджии Джимми Картер - победу, впрочем, несколько странную, потому что большая часть голосов не была отдана никому из кандидатов. Картер стал президентом США. Но никакой особой закономерности из этого не вытекло - на следующем "кокусе" вперед вышел Джордж Буш-старший, тогда как президентом стал Роналд Рейган, не уделивший Айове никакого внимания.

В любом случае, у нас появился повод поговорить о демократических претендентах нового урожая - тем более, что шансы некоторых из них в Айове неожиданно подскочили.

Какую-нибудь неделю назад почти бесспорным фаворитом в этой обойме был Хауард Дин, бывший губернатор маленького новоанглийского штата Вермонт - в этом смысле он очень похож на Джимми Картера, человека, вышедшего на общенациональную сцену почти из полной безвестности. Как и в случае Картера, шансы Дина первоначально оценивались невысоко, но он сумел привлечь к себе внимание многих демократов резкой критикой администрации президента Буша. Поза, которую выбрал для себя Дин, была гневно-обличительной в отношении Буша, и эта страсть, которой, видимо, не доставало другим претендентам, оказала сильное мобилизующее влияние прежде всего на левое крыло демократической партии. Сам Дин неоднократно заявлял, что представляет на выборах "демократическое" крыло демократической партии, и это кодовое выражение его сторонники понимают однозначно. Главный пункт этой платформы гнева - почти безоговорочное осуждение войны в Ираке, которой Дин не находит никакого оправдания, а также обещание полной отмены проведенного Бушем сокращения налогов, которое привело к рекордным дефицитам федерального бюджета.

Этот радикализм довольно скоро вывел Хауарда Дина на первое место среди демократических претендентов и принес ему значительный выигрыш - официальное одобрение Алберта Гора, кандидата демократов на прошлых президентских выборах. Но демократическая партия весьма неоднородна, и на ее правом фланге Дин не всем пришелся по вкусу.

Согласно традиции, многие американские газеты и журналы накануне выборов официально объявляют свою позицию и свой выбор среди кандидатов. Серьезным ударом по кампании Дина стало выступление крупнейшей в Айове газеты Des Moines Register, которая в самый канун "кокуса" объявила своим фаворитом сенатора Джона Эдвардса. Его рейтинг, до тех пор остававшийся на уровне единиц, резко пошел в гору, а заодно и рейтинг другого сравнительно умеренного кандидата, сенатора Джона Керри. Звезда Дина несколько померкла.

А вот журнал New Republic в своем последнем номере опубликовал позиционную статью редакции, остановившей свой выбор на самом "про-военном" кандидате, сенаторе и бывшем кандидате в вице-президенты Джо Либермане. New Republic придерживается так называемого "неолиберального" направления, которое выступило в поддержку войны с Ираком, хотя сейчас критикует Буша за дезинформацию в ходе ее подготовки, да и саму эту подготовку. Журнал подчеркивает традицию демократического интернационализма, существовавшую в партии в ранние годы холодной войны и возобновленную операциями в бывшей Югославии.

"Либерман - не единственный кандидат, следующий этой традиции. Ее мужественно поддерживал в Косове Уэсли Кларк, а также Ричард Гепхардт, когда он игнорировал опрос общественного мнения и проголосовал за ассигнование 87 миллиардов долларов на восстановление Ирака. Но Либерман - самый упорный ее защитник, не только среди нынешних кандидатов, но и во всей демократической партии. В 1991 году он порвал со всеми северными демократами в сенате и поддержал войну с Ираком, затем порвал с Джоржем Бушем-старшим, когда бывший президент позволил Саддаму убить тысячи иракских шиитов по окончании войны. В 1998 году Либерман вместе с сенатором МакКейном предложил "Акт освобождения Ирака", обязывающий США сменить режим в Багдаде. А во время кампании 2000 года, когда младший Буш все еще придерживался неоизоляционизма, именно Гор и Либерман настаивали на том, чтобы Соединенные Штаты были готовы к применению силы для прекращения геноцида и содействия демократии".


Надо сказать, что к неолиберальному направлению близки многие влиятельные демократы, в том числе бывший президент Билл Клинтон. А поскольку официальный кандидат должен получить номинацию большинства делегатов на съезде партии, Норману Дину есть над чем призадуматься.

Что движет нынешними демократическими кандидатами в президенты, если оставить за скобками не подлежащее сомнению честолюбие? Здесь можно процитировать слова обозревателя газеты New York Times экономиста Пола Кругмана, который приобрел себе широкую известность плохо скрываемой ненавистью к президенту Бушу: "настоящий водораздел в гонке за демократической номинацией пролегает между теми, кто готов поставить под вопрос не только политическую линию, но также честность и мотивы правящих страной людей, - и теми, кто не готов". В каком-то смысле Кругман прав, хотя не обязательно в том, в каком ему хочется. Если верить традиции, в лидеры выйдет все-таки более умеренный кандидат, но на единомышленниках Кругмана стоит остановиться для полноты политической картины.

Самый радикальный из нынешних кандидатов - член палаты представителей от штата Огайо Денис Кусинич, практически социалист, строжайший вегетарианец, в прошлом мэр Кливленда, прославившийся тем, что, вопреки всем попыткам компромисса, недрогнувшей рукой привел город к банкротству. Мне вспоминается анекдот тех времен: "В чем разница между Кливлендом и "Титаником"? У Кливленда оркестр лучше". Симфонический оркестр Кливленда действительно считается одним из лучших в мире. Кусинич обещает в случае своего избрания немедленно вывести войска из Ирака - и уже никуда больше их не вводить.

Другой колоритный персонаж - ньюйоркский чернокожий проповедник Эл Шарптон, по определению некоторых - поборник гражданских прав, тогда как другие считают его просто речистым демагогом. Шарптон - герой многих скандалов местного и национального масштаба, в которые я сейчас не стану углубляться. Надо сказать, что он не лишен язвительного остроумия, подчас конфузящего его более солидных оппонентов.

Судя по всему, к этой же группе Пол Кругман относит и Хауарда Дина, но он вряд ли прав, и к этой тонкости я еще вернусь. В любом случае, финансы и популярность Кусинича и Шарптона близки к нулю, Айову им пришлось пропустить, а Нью-Хэмпшир почти наверняка вычеркнет их из списка претендентов.

Среди кандидатов с реальными шансами двое тоже сочли за лучшее сразу сосредоточиться на Нью-Хэмпшире - впрочем, я не уверен, что шансы Джо Либермана реальны, несмотря на похвалы авторитетного журнала. Его кандидатуру губит порок системы первичных выборов, который регулярно отмечают американские обозреватели: в них принимают участие лишь наиболее политически активные слои населения, а стало быть и наиболее идеологизированные. Чтобы заручиться их поддержкой, претендентам приходится занимать слишком радикальные позиции, от которых потом на всеобщих выборах приходится изо всех сил открещиваться. В результате кандидаты с чересчур старомодными понятиями о честности, вроде Либермана, оказываются в заведомо проигрышном положении.

А вот отставной генерал Весли Кларк, начавший свою избирательную кампанию позже других, оказался гибче. В свое время он поздравил Джорджа Буша и Тони Блэра с блестящей победой в Ираке, но теперь называет ее "неправильной войной в неправильное время". Здесь очевидно нечто вроде персонального соперничества в борьбе за антивоенный электорат с Хауардом Дином, который, однако, не так давно преступил невидимую черту, когда заявил, что поимка Саддама Хуссейна никак положительно не отразится на национальной безопасности США. Независимо от того, насколько он прав или не прав, такое утверждение было явной и грубой политической ошибкой, за которую Дин подвергся резкому разносу в прессе и которая, возможно, стала препятствием на его пути к окончательному триумфу.

Возвращаясь к Дину мы, тем самым, переходим к ведущей четверке - кандидатам на "кокусе" в Айове. Накануне этого события двое из них, считавшихся до сих пор без пяти минут вышедшими из игры, добились неожиданных успехов в опросах общественного мнения, став почти вровень с фаворитом и опередив ветерана политической сцены, члена палаты представителей от штата Миссури, любимца американских профсоюзов и противника свободы торговли Ричарда Гепхардта. Это уже упомянутые сенаторы Джон Керри от Массачусеттса и Джон Эдвардз от Северной Каролины. Оба имеют свои козыри: Керри, орденоносец и ветеран вьетнамской войны, может сослаться на свой опыт, необходимый для руководства страной в военное время, хотя Кларк, надо сказать, сильно обходит его по этой линии. Что же касается Эдвардза, то не последнее из его достоинств - моложавость и импозантный внешний вид, но они этим вовсе не исчерпываются. Позиция Эдвардза в отношении войны были близка к позиции республиканской администрации, но он, в отличие от Керри или Кларка, не стал неуклюже от нее открещиваться. Кроме того, его планы в отношении внутриполитических и финансовых реформ весьма подробны, и добровольцы его кампании раздают всем желающим брошюры в 60 страниц с изложением этих подробностей. К тому же, Эдвардз - южанин, а это очень важно для демократов, почти лишившихся в последнее время своей исторической поддержки в южных штатах.

Надо сказать несколько слов и о Ричарде Гепхардте, для которого, в отличие от некоторых других, победа в Айове была бы исключительно важна. Во-первых, это соседний штат с его родным Миссури, со сходной демографией и политическими традициями, и местный демократический сенатор Том Харкин - его давний коллега и сторонник, хотя и он переметнулся к Дину. Кроме того, поддержка со стороны профсоюзов вылилась в массовую работу добровольцев в пользу кандидата, хотя в этом Гепхардт не уникален - команда Дина, нахлынувшая на Айову, достигает 3 с половиной тысяч. Для Гепхардта нынешняя попытка избрания в президенты - уже не первая, и его поражение в Айове знаменует собой начало конца длинной политической карьеры. Отмечу вдогонку, что Гепхардт принадлежит к числу демократов, поддержавших акции Буша по борьбе с терроризмом и его войну в Ираке даже вопреки воле значительного контингента демократов, и его критика администрации в ходе кампании не переходила границ пристойности, то есть не зашкаливала в лицемерие.

Четвертый - это, конечно, сам Хауард Дин, которому теперь приходится уворачиваться от некоторых из собственных вчерашних мнений, слишком радикальных для простых фермеров Айовы - этих как не уговаривай, трудно убедить в том, что ООН или какая-нибудь Франция куда успешнее справятся с тем, что не по плечу их собственной стране. И в этом высоколобый журнал New Republic с ними согласен.

"Дин вполне прав, страстно обличая ущерб, нанесенный отношениям Америки с ее союзниками. Буш, по его словам, продолжает упиваться их унижением. Но он не может найти в себе подобной страсти в отношении свободы Ирака от одного из величайших чудовищ XX века. Свержение Саддама оставляет его безучастным - он, видите ли, "полагает", что это неплохо. Дин и его сторонники инстинктивно отождествляют себя с иностранными правительствами, которые негодуют по поводу давления со стороны Дика Чейни и Доналда Рамсфилда. Но они практически не отождествляют себя с безгласными людьми, в странах вроде Сирии или Ирана, которые могут посчитать проникновение демократии в сердцевину охваченного деспотизмом региона прогрессивным или даже вдохновляющим событием. Все это поднимает вопрос о том, как поступил бы президент Дин, когда европейские союзники Америки ожесточенно сопротивлялись усилиям администрации Клинтона помочь Боснии защищаться. Сегодня, еще более, чем тогда, глобальное опасение перед подавляющей мощью Америки означает, что любая военная интервенция США, исключая разве ответ на прямое нападение, вроде Афганистана, породит враждебность в Европе и на американском левом фланге. Может статься, что президенту-демократу придется противостоять как союзникам Америки, так и собственной политической базе, чтобы агрессивно сражаться против терроризма и в защиту свободы. К настоящему времени по крайней мере послужной список Дина на внутренней сцене свидетельствует, что он этого не понимает".


Дин уже убедил своих рьяных сторонников в чем хотел, но широкие массы избирателей - иное дело. У многих из них наверняка сложилось мнение, что из Хауарда Дина выйдет недурной президент, но только президент Франции, а не США. А это в глазах жителя американского Среднего Запада - не самая лучшая рекомендация.

До сих пор мы обсуждали только одну сторону выборов, демократическую, - а где же республиканская? Как правило, партия, представитель которой занимает Белый Дом и баллотируется на второй срок, не поощряет соперников из собственных рядов, и номинацию Джорджа Буша на республиканском съезде можно считать делом решенными. Так бывает не всегда: президент Форд не был избран, заняв свой пост в результате назначения, и поэтому не был единственным республиканским претендентом - хотя победил в тот раз, конечно, демократ Картер. Во многом судьба администрации Буша зависит от двух факторов: состояния экономики и положения в Ираке. В обеих сферах поводов для большого оптимизма сейчас немного, но если все обойдется без резких срывов, кандидатуру Буша можно считать решенным делом. А скорее всего и его избрание, но тут дело обстоит наоборот: в отсутствие крупных успехов в обеих критических сферах, даже если Джордж Буш и вернется в Белый Дом, его мандат будет сравнительно шатким, он утратит значительную часть авторитета. В Америке такое должностное лицо без мандата, капитана в период дрейфа, называют "хромой уткой". Излишне объяснять, что ни для экономики, ни для борьбы с международным терроризмом такая перспектива не предвещает ничего хорошего.

Но вернемся к нашим демократам. Айова дает слишком мало информации для рассуждений об их дальнейшей судьбе, и тем более трудно предсказать шансы победителя этой гонки в схватке с нынешним президентом. Впрочем, американские комментаторы хорошо владеют арсеналом статистики, который позволяет им заполнить оставшиеся до конца шоу минуты. Так, на основании прошлых результатов, можно утверждать, что наилучшими шансами обладает все-таки Хауард Дин как бывший губернатор: четверо из последних президентов, Картер, Рейган, Клинтон и Буш-младший, были в прошлом губернаторами. С другой стороны, для федеральных сенаторов вроде Либермана, Керри или Эдвардза надежды на успех мало - редко кому в истории удавалось одолеть полмили, отделяющие Капитолий от Белого Дома. Последний сенатор был избран президентом 44 года назад - это был Джон Кеннеди.

XS
SM
MD
LG