Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Грустные уроки

  • Алексей Цветков

90 лет назад началась Первая Мировая война. От какой даты вести отсчет - чистая условность. 28 июля Австро-Венгрия объявила войну Сербии, но тогда еще можно было питать иллюзии, что все ограничится небольшим скандалом и малой кровью. Эти иллюзии окончательно рассеялись 4 августа, когда в войну вступила Великобритания.

Эта годовщина отмечена урожаем новых книг, посвященных "Великой войне", как ее традиционно называют на Западе. В России, где она вызвала, может быть, величайшую катастрофу из всех, в истории запутались или, скорее, отвернулись от нее, и поэтому там никакой реакции не было, но Запад хорошо помнит, с чего начались все нынешние неприятности. В статье, посвященной печальному юбилею, обозреватель журнала New Yorker Адам Гопник отмечает небывалый урожай книг, посвященных анализу уроков Великой войны. За 90 лет они были радикальным образом пересмотрены.

Одна из самых распространенных версий причин Первой Мировой войны известна в России и за ее пределами в основном со слов Ленина, утверждавшего, что войны больше всего желала крупная промышленно-финансовая буржуазия в борьбе за мировой передел рынков - Германия, которая успела к дележу последней, была недовольна его результатами. Именно эта версия подверглась фактически полному развенчанию, потому что крупный капитал был меньше всего заинтересован в военных действиях. Вот что пишет об этом Адам Гопник.



"Глобализация экономики, которая... в первом десятилетии прошлого столетия достигла пика, повторенного лишь в наше время, основывалась на мире. Банкиры и промышленники были последними людьми в Европе, желавшими войны. Всепоглощающим желанием капитала был мир и продолжение глобализации. Никто иной как лорд Ротшильд уговаривал лондонский Times умерить воинственный тон своих статей, а управляющий Английским банком до последнего, "со слезами на глазах", умолял либерального министра кабинета Ллойд-Джорджа удержать Великобританию от вступления в войну".



Если что-то и сохранилось от ленинской версии, то это бесспорность желания тогдашних европейских правительств положить конец нарастающим классовым конфликтам внутри общества - они полагали, что война будет лучшим для этого средством, и не ошиблись. Все слои общества, включая социал-демократические круги, в первые дни войны были едины в патриотическом энтузиазме. Но это, конечно, не означает, что чудовищная война была начата именно с этой целью.

Вторая версия - это непоправимость принятых решений, о чем писала в свое время американский историк Барбара Такман в книге "Пушки августа". Согласно этой версии, неизбежность развития событий была обусловлена немецким планом наступления, так называемым "планом Шлиффена". План предусматривал массовую мобилизацию, отправку многотысячных контингентов на фронт, ответом на которую была аналогичная мобилизация противной стороны, и эту огромную машину, единожды пущенную в ход, уже не могло остановить никакое бюрократическое решение.

От этой версии сегодня тоже практически ничего не осталось. План Шлиффена был, в конечном счете, лишь кипой бумаги, считают историки, а логика войны развивалась сама по себе. Некоторые пришли к выводу, что реальным виновником был немецкий милитаризм, но даже в ставке кайзера если и хотели войны - то такой войны наверняка не хотели, ее не хотел и не предвидел никто.



"Таким образом, это был вовсе не марш глупости. Это был марш дураков. Иными словами, это не была трагедия ошибок и недоразумений, которая влекла ничего не знающих участников к цели, которую они не могли предвидеть. Это было сознательное решение людей, которые думали, что в точности знают, во что ввязываются. Согласно новым исследованиям, причины Первой Мировой войны можно понять в классических терминах теории игр. Только в этой игре участвовали на редкость бездарные игроки".



Если говорить о бездарности игроков, мало что побьет мотивы начальника австро-венгерского генерального штаба Конрада фон Хётцендорфа, который считал, что победоносная война придаст ему ореол героизма в глазах его любовницы. Австрия хотела наказать Сербию, Германия хотела ее поддержать, а Франция и ее союзники хотели обеих наказать и отомстить за франко-прусскую катастрофу. Никому в страшном сне не могло привидеться, во что превратится это предприятие в считанные недели. Военные действия начались 4 августа, и уже к 29 военные потери одной только Франции составляли 260 тысяч, если считать только убитых.

Зачинщикам этой небывалой бойни трудно подыскать оправдание, но единственными примерами подобной войны в прошлом были все та же Франко-Прусская, сравнительно короткая и бескровная, или американская гражданская, самая кровавая до тех пор, но в которой никто не видел подходящего образца. При этом война была поистине мировой, первой в этом роде в истории - хотя главным фронтом всегда оставался Западный, такой же мясорубкой обернулся и Восточный, и турецкая операция в Галлиполи. Массовая мобилизация в сочетании с современным транспортом и техникой дала совершенно новый виток в истории военного дела.

Окончание войны, по мнению сегодняшних историков, отмечено такой же неопределенностью, как и ее начало. Традиционно считают, что перелом наступил после вступления в войну Америки в 1917 году и изобретения британцами танка. Но кровопролитие продолжалось, и настоящей причиной стало истощение ресурсов - прежде всего в континентально изолированной Германии, отчего она и проиграла.

Пытаться извлекать уроки из этой войны дураков - неблагодарное занятие, тем более чисто военные уроки. Тупик траншейной бойни был в конечном счете преодолен во Вторую Мировую, когда нацисты впервые применили стратегию массированного танкового броска. Что касается политических уроков, то они, скорее всего, сводятся к тому, что война катастрофически непригодна для решения практически любых спорных вопросов, будь то вопросы престижа, территории или суверенитета. Слишком грубое это орудие, и результатом Первой Мировой стала разоренная и деморализованная Европа, зажатая в угол, но не побежденная Германия, что она доказала через 20 лет, и Россия, оставленная на растерзание фанатичным утопистам. Трудно себе представить, как это могло кончиться хуже - даже в случае победы Германии.

Практически все катастрофы, постигшие нас с тех пор, включая балканские конфликты, африканский геноцид и нынешнюю волну исламского террора, стали результатами этой первой. 4-го августа 1914 года все мы проснулись в мире, в котором законы мира прекратили свое действие.

XS
SM
MD
LG