Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Проблемы шариата

  • Алексей Цветков

Шариат, мусульманское религиозное право, не завоевал себе хорошей репутации за пределами ислама. Само упоминание этого слова приводит на ум отрубание рук, побивание камнями и другие неприятные виды общественного порицания. Попытки ввести шариат в странах со смешанным населениям, например в Нигерии или Малайзии, обычно не приводят ни к чему хорошему - в худших случаях к кровавым стычкам между приверженцами различных религий. Тем поразительнее услышать, что проблему введения шариата сегодня всерьез рассматривают в Канаде - да, в Канаде, вы не ослышались. Правительство Онтарио, крупнейшей провинции страны, рассматривает предложение о том, чтобы допустить применение шариата для мусульман в таких правовых областях, как развод, опека или наследование. Канада практикует так называемый "мультикультурализм" - идеологию максимальной автономии для культуры и обычаев каждой этнической группы, и логика тут простая - мусульманам должно быть позволено то, что сегодня практикуют в этой стране, скажем, католики или ортодоксальные евреи. Проблеме легализации шариата в Канаде посвящена статья юридического обозревателя американского журнала Slate Далии Литуик.

Автор, конечно же, не может пройти мимо сложившейся репутации шариата в немусульманском мире.



"В своей... книге Иршад Манджи напоминает нам, что в среднем каждый день в Пакистане погибают две женщины, жертвы "убийств чести" (мести мужа за измену, флирт или что-либо сексуально постыдное в его глазах), и что в Малайзии женщины не могут путешествовать без письменного согласия мужчины. В Саудовской Аравии женщинам запрещено водить машину. К тому же согласно шариату мужчины-наследники получают вдвое большую долю наследства, чем женщины. Алименты при разводе выплачиваются от трех месяцев до года, если только женщина перед разводом не забеременела".



Легко увидеть, что дело тут вовсе не в побивании камнями или отрубании рук, что, конечно, гражданам Канады пока не угрожает, а именно в особенностях семейного шариатского права, совершенно недопустимых в условиях демократически-либерального общества. Вот, например, техника развода по-мусульмански, которую описывает Зиауддин Сардар на страницах британского журнала New Statesman. Инициировать развод согласно шариату имеет право только мужчина, и процедура чрезвычайно проста: ему достаточно трижды повторить в присутствии свидетелей формулу "талак" - "я развожусь с тобой". И это даже не обязательно сделать в глаза - можно воспользоваться телефоном, факсом или электронной почтой. В Индии, о которой пишет Сардар, сейчас принимаются меры по реформе этого варварского закона - нужен ли он Канаде?

Канадские сторонники шариата обращают внимание на то, что ни эти правила, ни тем более побивание камнями в Канаде невозможны, так как этому, конечно же, препятствуют уже существующие законы. Мусульмане находят поддержку у других религиозных групп, в первую очередь католиков и ортодоксальных евреев, многие из которых полагают, что именно такой эксперимент позволит развиться чему-то вроде "шариата с человеческим лицом" - такого, который стал бы образцом для всего мусульманского мира. В конце концов, шариат - это ведь не фиксированный свод законов, он зависит от толкования, а толкования могут быть разными. К тому же, представители других религий уже пользуются подобными свободами в соответствии с законом Онтарио об арбитраже от 1991 года, и все, чего хотят мусульмане, - это распространения действующего закона и на них.

Против предложения о легализации шариата выступают различные организации, стоящие на страже гражданских прав, и в первую очередь женские организации. Более того, против выступает и Мусульманский канадский конгресс, указывая на то, что шариат произволен, что он пронизан расизмом и, в конечном счете, неконституционен. Надо сказать, что эти характеристики применимы и к другим религиозным кодексам - в первую очередь к ортодоксальной еврейской практике подчиненного положения женщины.

Противники шариата обращают внимание на тот факт, что многие мусульмане, в особенности женщины, живут в тесных религиозно-этнических общинах и зачастую плохо владеют английским или французским. Они могут не иметь представления о либеральных гражданских правах, существующих в стране и предоставленных каждому, и нет оснований рассчитывать, что эти права им станут разъяснять имамы.

В результате правительство Онтарио, да и всей Канады оказывается в парадоксальной ситуации. Либерализм требует, чтобы каждому гражданину было предоставлено право свободно исповедовать свою веру. Но особенность ислама состоит в том, что именно шариат заключает в себе основной корпус веры, и без него она становится мертвой буквой. Таков тупик, в который, по мнению Далии Литуик, заводит слишком широко понимаемый мультикультурализм.



"Когда официальная правительственная политика многообразия и терпимости изъявляет официальное одобрение любой юридической системе, еврейской, мусульманской или марсианской, обремененной предрассудками и нетерпимостью, результатом становится зеркальная комната иллюзий: система законов, равным образом защищающих права религиозных меньшинств практиковать неравенство по отношению друг к другу".



Интересно, что канадский подход к проблеме свободы религии прямо противоположен тому, который избрало для себя правительство Франции. Как известно, с начала нынешнего учебного года в этой стране учащимся запрещено носить любые явные атрибуты религиозной принадлежности, какой бы она ни была. Во французской разновидности либерализма государство традиционно доминирует над индивидуальными правами граждан, и от них требуют, чтобы они были в первую очередь именно гражданами Франции, а уже потом - членами своих этнических и религиозных сообществ.

Пока трудно судить, какой поворот приобретет либеральная канадская инициатива. Возможно, что многие проблемы шариата в его нынешней форме окажутся неразрешимыми в рамках гражданского общества, и от его легализации придется отказаться. Но в таком случае мусульмане окажутся в этом обществе в ущемленном положении по сравнению с представителями других религий - тогда придется пересматривать целиком весь уже упомянутый закон об арбитраже, и невозможно предугадать, чем это может кончиться, потому что хор протеста наверняка усилится. Как тут не вспомнить пословицу о дураке, которого послали молиться Богу.

XS
SM
MD
LG