Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Камень преткновения

  • Алексей Цветков

Авторы недавнего террористического акта в штаб-квартире ООН в Багдаде пока не известны. Если рассуждать логично, с учетом исторических фактов, он был, скорее всего, делом рук бывших "баасистов", сторонников Саддама Хусейна и его тоталитарной партии. Многолетние санкции ООН укоренили в них рефлекс видеть в этой организации орудие западного господства, конкретнее - Соединенных Штатов, олицетворяющих это господство. А коли так, между ООН и США нет никакой разницы.

Но идеи толпы лежат за пределами логики и фактов. Когда, в день взрыва, ведущий выпуска новостей компании CNN спросил корреспондента в Багдаде, что думают о нем сами иракцы, она с видимым смущением объяснила, что, по мнению большинства рядовых иракцев, взрыв устроили сами американцы - это, дескать, был возврат к традиционной тактике колониализма, "разделяй и властвуй".

Такое толкование, конечно, бессмысленно. Принцип "разделяй и властвуй" был впервые сформулирован римлянами и давал им тактическое преимущество. Он внедрялся с помощью меча, которым хорошо обученные и многочисленные легионеры владели не в пример лучше, чем их противники. Сегодняшнее оружие совершенно поменяло характер войны и предоставляет силам сопротивления непропорциональные преимущества, если они готовы пренебречь всеми правилами цивилизации - такую войну называют несимметричной. Очевидная цель США в Ираке - установление общего гражданского порядка, а не дробление сопротивления на части, каждая из которых может оказаться не менее эффективной, чем целое.

Характерно, что наряду с этой "американской версией" теракт в Багдаде приписывают также Израилю. Тут уж никаких объяснений не надо - многие уверены, что Израиль пойдет на любое злодейство по отношению к арабам, независимо от собственных тактических выгод, даже во вред себе.

Этот ход рассуждений, параллельное сваливание любой вины на США и Израиль, на Ближнем Востоке не в новинку. Два года назад, когда самолеты террористов сокрушили в Нью-Йорке башни Всемирного торгового центра, немедленно всплыла версия о том, что этот теракт - дело рук "Моссада", израильской внешней разведки, а в качестве доказательства указывалось на то, что все работавшие в башнях евреи были якобы заранее оповещены и не явились в этот день на работу. Тот факт, что эта информация взята из воздуха, и что в опубликованном впоследствии списке погибших немало явных евреев, в том числе израильтян, ничуть не повредил этой версии, которая облетела множество газет в мусульманском мире и, судя по всему, до сих пор остается там доминирующей.

И, конечно же, не обошлось без версии, что террор в Нью-Йорке - дело рук самих американцев. Она, как это ни удивительно, приобрела популярность не только среди мусульман, но и во Франции, где ей была посвящена целая книга.

Подобные истории не единичны - напротив, они слишком типичны и порождают как минимум три вопроса:

Почему интересы США и Израиля как правило рассматриваются как взаимозависимые или даже идентичные?

Почему вина за большинство бед и несчастий мира рефлекторно возлагается именно на эти государства, нередко вопреки вопиющей очевидности?

Почему отношение к Израилю как правило принимает экстремальные формы - либо категорическое осуждение, либо, хотя намного реже, неумеренный энтузиазм?

Исчерпывающего ответа на эти вопросы ожидать трудно, и его в любом случае не втиснуть менее чем в книгу. Стоит, однако, обратить внимание на попытку, предпринятую известным британским журналистом Иеном Бурумой, который в настоящее время преподает в американском колледже Бард. Статья Бурумы называется "Как говорить об Израиле" и опубликована в журнале New York Times - воскресном приложении к одноименной газете.

В качестве главного довода и ответа на все приведенные вопросы обычно упоминают якобы всесильное еврейское лобби в США. Здесь имеется в виду в первую очередь так называемый AIPAC, Американо-израильский комитет по общественным делам, существующий на добровольные пожертвования и ведущий пропаганду и лоббирование в пользу Израиля. Подобных комитетов, организованных с целью оказания общественно-политического влияния, в США насчитываются сотни, в том числе и Американо-арабский антидискриминационный комитет. AIPAC, безусловно, принадлежит к числу самых влиятельных, но это влияние слишком легко переоценить, если не присмотреться к американской политике внимательнее.



"Не подлежит сомнению, что группы лоббирования в пользу Израиля хорошо организованы и профинансированы и пользуются значительным влиянием в Вашингтоне. Но то же самое можно сказать и о других лобби. Таковы правила игры. Было время, и не так давно, когда писались увесистые тома о том, что правительство Соединенных Штатов попало в руки коварных японских лоббистов. Нельзя отрицать, что некоторые люди в Пентагоне, а также в таких влиятельных организациях как Американский институт предпринимательства и Проект для нового американского столетия, состоят в тесных отношениях с партией Ликуд, и в особенности с министром финансов Беньямином Нетаньяху, который куда ближе к американским неоконсерваторам, чем премьер-министр Ариэль Шарон. Даглас Фит и Ричард Перл советовали Нетаньяху, когда тот был премьер-министром в 1996 году, полностью отвергнуть соглашения Осло с палестинцами. Они утверждали, что безопасности Израиля куда больше пойдет на пользу смена режима в соседних странах... Идентичность американских и израильских интересов действительно стала одним из догматов веры в Вашингтоне, но так было не всегда, и [так называемые] "еврейские интересы" - вовсе не главная причина этого".



Тот факт, что сегодня американские внешнеполитические интересы действительно как никогда близки к интересам Израиля, обусловлен ходом истории, а не еврейским лобби, и никакой AIPAC не может дать гарантии, что это положение сохранится в будущем.

Израиль был создан в 1948 году резолюцией Совета Безопасности ООН на части территории британского палестинского мандата. Такое решение никогда не было бы принято без поддержки СССР и США. Со стороны Советского Союза мотивы этой поддержки были путаными и отчасти невежественными - это было желание ослабить на Ближнем Востоке влияние Великобритании, в которой Советский Союз традиционно, хотя и ошибочно, усматривал главного оппонента в так называемом "лагере империализма". Поддержка Соединенных Штатов была обусловлена сочувствием, которое испытывал к сионизму тогдашний президент Трумэн, и он настоял на таком решении вопреки мнению госдепартамента и его главы Джорджа Маршалла, считавшего, что признание Израиля резко обострит отношения с арабами. Так оно в конечном счете и вышло.

Во время первой войны Израиля с арабскими соседями Соединенные Штаты не оказали ему никакой помощи, и он выжил фактически лишь благодаря Советскому Союзу, который дал распоряжение вассальной Чехословакии о поставках оружия. Но вскоре этой короткой дружбе пришел конец - Советский Союз понял, что дело не в Великобритании, и что добрые отношения с арабскими странами куда важнее Израиля. На протяжении многих лет главным и верным союзником Израиля была Франция, что сегодня может вызвать только усмешку. Но и Франция в конечном счете отступилась - накануне так называемой "шестидневной войны" 1967 года генерал Де Голль в резкой форме предупредил Израиль, чтобы тот не развязывал войну. Франция, после многолетнего опыта кровавой войны в Алжире, решила коренным образом изменить стратегию и тоже сделала ставку на арабов.

Между тем, отношения с Соединенными Штатами, до тех пор прохладные, стали налаживаться именно в канун шестидневной войны. Надо сказать, что здесь действительно сыграл серьезную роль внутренний демографический фактор - многие видные представители американского еврейства резко выступали против вьетнамской войны, и президент Линдон Джонсон рассчитывал, что оказанная Израилю поддержка поможет умерить эти протесты.

Мнения советников президента и членов кабинета не были однозначными и разделились совсем не по религиозно-этническому принципу. Против поддержки Израиля выступал государственный секретарь Дин Раск, но также и советник по национальной безопасности Уолт Ростоу, еврей по происхождению. Как бы то ни было, с тех пор отношения США и Израиля остаются преимущественно дружественными и достаточно тесными, хотя для этого всегда есть политические основания. Эти основания не остаются без изменений - долгое время это была общность интересов в холодной войне, сегодня - в борьбе с исламским терроризмом.

Те, кто объясняет произраильский курс США засильем сионистов и евреев в американской политике, имеют об этой политике слабое представление. Как это не парадоксально, главный союзник Израиля в Соединенных Штатах - это не американские евреи, а правое фундаменталистское крыло евангелического христианства. Надо полагать, в самом Израиле такое благорасположение далеко не у всех вызывает энтузиазм. Фундаменталисты, основываясь на ряде библейских пророчеств, в первую очередь из Книги Даниила, считают, что второе пришествие может произойти лишь тогда, когда евреи вернутся в Израиль, и на его земле воцарится мир. А коли так, Израиль заслуживает всемерной поддержки. Что же касается судьбы самих евреев, то, согласно толкованию пророчества, им предстоит в последние дни обратиться в христианство.

Надо сказать, что евреи в США традиционно голосуют за демократическую партию, и поэтому Джордж Буш в любом случае не может особенно рассчитывать на их поддержку. У него, в отличие от Билла Клинтона, даже нет ни одного еврея в составе кабинета. Совсем другое дело - христианские фундаменталисты, которые являются одной из главных опор консервативного крыла республиканской партии. Характерно, что бывший президент Никсон, оказавший Израилю спасительную помощь во время так называемой "войны Судного дня" в 1973 году, весьма недолюбливал евреев, чтобы не выразиться жестче. А если заглянуть дальше в прошлое, можно вспомнить британского политика Артура Бальфура, чья знаменитая декларация впервые официально утвердила за евреями право на создание национальной общности в Палестине, хотя его взгляды были вполне антисемитскими: уж лучше пусть едут туда, чем к нам.

Таким образом, история отношений США и Израиля не так проста, как представляется теоретикам еврейского влияния. Что же касается Европы, то там действуют совсем другие факторы, и отношение к Израилю в значительной степени обусловлено "Холокостом" - катастрофой европейского еврейства в годы Второй Мировой войны. Иен Бурума с его европейским опытом уделяет позиции этого континента особое внимание. В частности, он приводит знаменитый афоризм израильского психоаналитика Цви Рекса: "Немцы никогда не простят евреям Освенцима". Здесь, по мнению Бурумы, надо смотреть шире, потому что дело ведь не только в немцах, но и в тех, кто им помогал или просто смотрел на их действия сквозь пальцы - а сегодня в тех, кто живет с этим историческим наследием.

В послевоенной Европе отношение к Израилю и вообще к евреям было окрашено чувством вины, еврейские персонажи в литературе того времени представали в ореоле святости, а неосторожное высказывание по адресу евреев повергало в шок. Но довольно скоро это отношение стало меняться. Первоначальные произраильские симпатии европейской интеллигенции, преимущественно левой, были вызваны отчасти общностью врага, то есть нацизма, отчасти энтузиазмом по поводу коллективистского эксперимента сионистских пионеров в Палестине. Но, по мере роста арабского национализма и краха социалистической утопии, в Израиле все чаще стали видеть бастион западного колониализма на Ближнем Востоке, а это ставило его в один ряд с такими несимпатичными державами, как Южная Африка периода апартеида. И, конечно же, Соединенные Штаты, которые провинились перед левым движением уже одной своей мощью и приверженностью принципам свободного предпринимательства, ненавистного "глобализма". Израиль, единственное развитое государство в своем регионе со сравнительно мощной и сегодня уже вполне капиталистической экономикой - неизбежная мишень для таких нападок.

Существуют пределы, за которыми справедливая или, по крайней мере, объективная критика того или иного государства или режима перерастает в расизм и откровенную ненависть. По мнению Иена Бурумы, которое многие разделяют, эти пределы в сегодняшней Европе нередко преступаются.



"Нет ничего невозможного в том, чтобы относиться критически к израильской политике и ее поддержке в Вашингтоне и не быть при этом антисемитом. Равным образом вполне возможно критиковать политику Америки, не будучи иррационально и эмоционально антиамериканцем. Точно так же можно выступать против капитализма или "глобализации", не желая при этом предпринимать или одобрять самоубийственные атаки на Манхэттен. Тревожно, однако, то, как эти взгляды все более сливаются сегодня во враждебный коктейль. На большинстве массовых демонстраций против войны в Ираке, в Европе и других местах, вздымались лозунги в поддержку палестинцев, даже религиозных экстремистов "Хамаса", и против глобальных символов капитализма. Для некоторых представителей левого фланга оппозиция Израилю и сионизму выходит за пределы конкретной политики в Газе или на Западном Берегу - в Израиле видят колониальное западное присутствие в арабском мире, государство-клиента Америки, впаянное в глобальный капитализм. Даже если бы израильтяне относились к палестинцам с самым скрупулезным великодушием, а это не так, такое впечатление не рассеялось бы".



Мне кажется, что здесь автор статьи наткнулся на верную и вечную идею: некоторые предметы ненависти обречены быть таковыми независимо от своих действий и намерений, и США и Израиль сегодня входят в число таких предметов. Перефразируя Вольтера, можно сказать, что если бы Израиля не было, его следовало бы придумать - по крайней мере для определенной категории его критиков. Это совершенно не значит, что Израиль и США - вне критики, что они не предпринимают действий, заслуживающих осуждения. Это значит, что осуждение почти всегда несоразмерно и редко ищет себе серьезных обоснований.

После трагедии 11 сентября и в Европе, и в США раздавалось немало авторитетных голосов с требованием оказания давления на Израиль и прекращения ему любой поддержки. Авторы этих высказываний не сомневались в том, что именно Израиль и страдания палестинских арабов стоят в центре претензий мусульманского мира к западному. Как уже вошло в правило, они не позволяли фактам сбить себя с толку. А надо сказать, что факты складывались не вполне в их пользу. В составе группы террористов, осуществивших нападения в Нью-Йорке и Вашингтоне, не было ни одного палестинца, это были саудовские арабы и египтяне из вполне благополучных семей и с хорошим образованием, как правило полученным в западных странах. Это были, с их собственной точки зрения, добровольные мученики, но вовсе не жертвы.

Что же касается идеологии их вождя, Осамы бин Ладена, то израильско-палестинская проблема долгое время вообще на омрачала его духовного горизонта. Его главной претензий к Западу было присутствие неверных, то есть американских войск, на священной для мусульман земле Хиджаза, близ Мекки и Медины. Впоследствии, уже после теракта, он выдвинул более развернутую платформу мусульманского отмщения Западу, и хотя проблема святых мест опять стояла на первом плане, Палестина тоже была включена в список претензий. Но полезно вспомнить, в каком ряду: одним из требований платформы было возвращение исламу Аль-Андалуса, то есть испанских земель, отвоеванных много веков назад христианами у арабских эмиратов. Трудно поверить, что автор этого проекта согласится на какой бы то ни было компромисс, допускающий присутствие израильского государства на землях, однажды бывших мусульманскими.

Нынешнее отношение значительной части западной интеллигенции к Израилю - это очередная разновидность печально известного "стокгольмского синдрома", который заключается в том, что жертва отождествляет себя с обидчиком и выискивает в его действиях благонамеренные мотивы. Таким мотивом стал сегодня израильско-палестинский конфликт, которому средства массовой информации во всем мире уделяют непомерное внимание - можно подумать, что мы живем на планете, где нет ни Тибета, ни Чечни, ни Бурунди, где основная масса человеческих страданий и несправедливости выпала Палестине. Готов поручиться, что даже Осама бин Ладен смотрит на этот вопрос шире - впрочем, его вряд ли всерьез занимают страдания и несправедливость. У него совсем другая повестка дня.

В заключение я хочу рассказать одну небольшую историю, которую я услышал в Соединенных Штатах два года назад, сразу после 11 сентября. У меня нет серьезных оснований сомневаться в ее истинности, но поскольку это все же история из третьих рук, я излагаю ее не как факт, а как притчу. В то роковое утро в один из городков штата Нью-Джерси, расположенный на противоположном от Манхэттена берегу Гудзона, не прибыл автобус, который обычно отвозил жителей этого города на работу во Всемирный торговый центр - то ли сломался, то ли застрял в пробке. В результате десятка два человек остались в живых. Этот автобус был зафрахтован местным еврейским общинным центром, и люди, которые пользовались его услугами, были евреи.

Эта история, правдивая или нет, вполне могла лечь в основу версии о еврейском коварстве, которую я привел раньше - о том, что теракт был якобы произведен Моссадом, и что всех евреев загодя предупредили. Но она, скорее всего, не легла, потому что большинство обвинителей Израиля не только не берет в руки мелких ньюджерсийских газет, но даже по-арабски не особенно читает. Более того, в ней совершенно не было нужды, потому что ход подобных рассуждений обычно замкнут сам на себя и факты ему только мешают. Если есть вина, то есть и виноватый, а роль виноватого традиционно отводится заранее отобранным кандидатам - если не Израилю, так США.

Примерно такое же место, как эта история, занимает сам Израиль в истерии, поднятой вокруг него международной прессой. И я говорю это вовсе не затем, чтобы преуменьшить страдания арабского населения Палестины, которые вполне реальны, но не тяжелее многих других, обойденных молчанием. Просто если бы Израиля не было, мы бы бились сейчас над решением другой такой же проблемы - скажем, над эвакуацией Испании и ее возвращением коренному населению.

XS
SM
MD
LG