Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Большая игра

  • Алексей Цветков

Вместо эпиграфа - анекдот "с бородой". Два коммивояжера встречаются на вокзале. Один спрашивает другого, куда тот направляется, и получает ответ: в Одессу. Первый возражает: "Вы говорите, что едете в Одессу, чтобы я подумал, что вы едете не в Одессу. Но вы же действительно едете в Одессу - так не морочьте мне голову".

Конечно, тут не всякий покатится от хохота, но если юмор все-таки различим, он заключается не в том, что второй собеседник блефует, а в том, что он, может быть, сказал чистую правду, а все фиктивные стратегические ходы возникли в воспаленном воображении первого. Впрочем, именно в этом и состоит задача блефа - пустить воображение по ложному следу.

Блеф - игровая стратегия, которую чаще всего ассоциируют с покером, но в действительности поле ее применения неизмеримо шире, фактически вся наша жизнь. Блеф - мощное оружие во всех стратегических играх, в том числе в торговой конкуренции, военном деле и, конечно же, в дипломатии. Мы почему-то часто об этом забываем, принимая высказывания политических деятелей по лицевой стоимости. Можно вспомнить фразу из другого древнего анекдота: "если дипломат говорит "нет", то какой же он дипломат?"

Недавно, выступая по поводу Ирака на сессии Генеральной Ассамблеи ООН, президент США Буш призвал принять новую резолюцию по поводу инспекций о разоружении Саддама Хуссейна, с установлением жестких условий, временных рамок и автоматических санкций в случае их невыполнения и несоблюдения, вплоть до вооруженного вмешательства. Внимательный анализ этого выступления, с учетом психологии и послужного списка Саддама, показывает, что оно фактически постулирует неизбежность военных действий. Но поскольку такая позиция не высказана явно, а упор делается на защите авторитета ООН и мирных мерах, это позволило некоторым политическим деятелям, ранее осуждавшим планы США, поддержать новую дипломатическую инициативу, хотя она никак не меняет общего положения.

Ответный ход Ирака не заставил себя ждать. Саддам Хуссейн направил в Генеральную Ассамблею письмо, в котором согласился "возобновить дискуссии о немедленном возвращении инспекторов" и о выполнении всех условий ныне действующей резолюции ООН по Ираку. Это, в свою очередь, дало возможность некоторым дипломатам, в том числе министру иностранных дел России Игорю Иванову, заявить, что удовлетворительное решение найдено, и что необходимость в новой, жесткой резолюции отпала. Между тем, каждый, кто помнит историю предыдущих инспекций в Ираке, мгновенно понимает, что Саддам не сказал и не предпринял ничего нового, что он просто намерен возобновить свои прежние уловки, и одна из них уже очевидна: он ведь предлагает немедленное возобновление не инспекций, а только дискуссий, причем без всяких временных ограничений.

Таким образом, перед нами - все тот же старинный стратегический прием, в то время как условия игры остаются прежними, а компромиссы - мнимыми. Что же это, в таком случае, за игра? Зачем американской администрации потребовалось во что бы то ни стало сменить иракский режим, который, конечно же, не отнесешь к числу образцовых, но который на протяжении последнего года остался тем же, что и был, никак не изменил своей сущности?

Самое примитивное объяснение можно отвергнуть сразу: дело, дескать, в том, что Буш-младший намерен отомстить за отца, которого Саддам обвел вокруг пальца и на которого он пытался в свое время организовать покушение. Мотивы такого толкования коренятся в истории прошлой администрации: президент Клинтон предпринял операцию в Косово по следам скандала с известной стажеркой. И однако, простая оценка затрат на предполагаемую операцию, возможных человеческих жертв и риска для престижа страны заставляют подозревать нечто более серьезное.

Если обратиться к мотивам, на которые ссылались или ссылаются сами представители администрации Буша, отчетливее всего проступают два. Во-первых, вскоре после террористической акции 11 сентября в прессе появились публикации о возможных связях режима Саддама Хуссейна с организацией Аль-Каида. Одним из главных доводов были сведения о посещении Праги одним из руководителей террористической операции Мохаммедом Аттой и о якобы состоявшейся там его встрече с представителем Саддама. Впоследствии тогдашний чешский премьер-министр Милош Земан во время визита в США прямо об этом заявил и даже высказал предположение, что речь шла о попытке взорвать пражскую штаб-квартиру радио "Свобода - Свободная Европа". Однако чешская разведка не только не подтвердила содержания этого гипотетического разговора, но даже усомнилась в том, что встреча вообще состоялась. Похоже, что рядового иракского дипломата приняли за кого-то более высокопоставленного, а его собеседником был вовсе не Атта, а похожий на него торговец подержанными автомобилями, на которого донесли конкуренты.

Другие доказательства существования связей Багдада с Аль-Каидой не столь эффектны, но столь же сомнительны. К тому же, судя по некоторым сообщениям, Усама бин Ладен объявил Саддама Хуссейна "плохим мусульманином", то есть, фактически, поставил его вне закона. Версия о причастности Багдада к сентябрьским событиям прошлого года по-видимому отвергнута - во всяком случае, о ней больше не упоминают.

В последнее время, в том числе и в речи президента Буша, внимание сосредоточено на возможном наличии у Саддама Хуссейна оружия массового уничтожения. Таким оружием, конечно же, располагают и другие государства, и никто не затевает против них карательных операций. Но Саддам как никто известен своей склонностью к внешнеполитическим авантюрам, а готовность пускать оружие массового уничтожения в ход он доказал на собственном населении, применив отравляющие вещества против мятежных курдов.

Мало кто сомневается, что Саддаму Хуссейну удалось скрыть от инспекторов ООН запасы химического и, вполне вероятно, биологического оружия. Но ни то, ни другое не отличается особой эффективностью в боевых условиях. Наличие у Багдада ядерного оружия резко изменило бы картину. Вот как анализирует возможную ситуацию в журнале Slate сотрудник вашингтонского института Брукингса Майкл О'Хэнлон.

"Ядерная проблема вполне стоит того, чтобы сосредоточить на ней внимание. Саддам по-прежнему располагает изрядными запасами химического оружия, а возможно также и биологического, но на протяжении последних десяти с лишним лет мы уже продемонстрировали, что мы в состоянии удержать его от применения этого оружия, и нет никаких оснований полагать, что он передал вооружение того или другого типа Аль-Каиде. Что же касается ядерного оружия, то сейчас у Саддама его почти наверняка нет, но в будущем он может его приобрести - и тогда, если он пустит его в ход, 11 сентября может показаться мелкой неприятностью. Мы не знаем, пустит ли Саддам в ход ядерное оружие, если он им обзаведется, и употребит ли его в качестве угрозы. Однако, перефразируя слова Кеннета Поллака из Совета по иностранным делам, позволить Саддаму приобрести ядерное оружие, а затем посмотреть, как он с ним поступит - это социальный эксперимент, без которого мы могли бы обойтись. Простое обладание таким оружием может обеспечит Саддаму "оборонный щит" на случай агрессии, что фундаментальным образом изменит равновесие сил в регионе".

Тем не менее, О'Хэнлон считает, что до настоящей опасности еще далеко, и что инспекторам ООН следует дать шанс обнаружить возможные ядерные разработки Саддама и уничтожить их. Администрация Буша, несмотря на свои публичные заявления, по-видимому разделяет это мнение, а поскольку ее решимость объявить Ираку войну все же не вызывает сомнений, настоящих мотивов следует поискать в другом месте.

Таким образом, располагая всеми составными частями головоломки, большинство наблюдателей до последнего времени не могли сложить из нее осмысленную картину. Учитывая уровень, на котором планируется операция, и калибр причастных к этому планированию людей, не приходится сомневаться, что такая картина существует. В итоге, действуя по принципу Шерлока Холмса, следует отбросить все невозможные варианты, и оставшийся будет истинным - каким бы невероятным он ни казался.

В середине июля этого года в стенах Пентагона был прочитан любопытный доклад - вернее, проведен брифинг. Представитель корпорации "Рэнд", занимающейся стратегическими исследованиями, некто Лоран Муравик, говорил о необходимости ликвидации королевского режима в Саудовской Аравии. Сведения об этом брифинге просочились в печать не сразу, но уже в августе разгорелся кругосветный дипломатический скандал. Государственному департаменту пришлось срочно объяснять, что Совет оборонной безопасности, организовавший брифинг - частная организация, никак не отражающая государственной политики, а корпорация "Рэнд" всячески отмежевалась от своего сотрудника и, в конечном счете, рассталась с ним.

Все эти опровержения прозвучали бы куда убедительнее, если бы брифинг провели где-нибудь в клубе или гостинице, а не в министерстве обороны США. Кроме того, Совет оборонной безопасности, пригласивший Муравика, возглавляет Ричард Перл, человек с большим влиянием на нынешнюю администрацию, отказавшийся в свое время от предложенной ему должности заместителя министра обороны. Да и присутствовали на брифинге далеко не сержанты.

Саудовская Аравия традиционно считается союзником США, и этот союз имеет под собой солидное материальное основание - самые крупные в мире запасы нефти. В то же время правительство этой страны, деспотическое и абсолютно коррумпированное, является предметом всеобщей ненависти в арабском мире, и эта ненависть давно перехлестнулась на Соединенные Штаты. С одной стороны, США, опасаясь катастрофического перебоя в поставках нефти, служат щитом, ограждающим саудовскую династию от паводка всеобщего гнева, а с другой - являются фактическим заложником этой династии.

Только циник может назвать подобные отношения дружбой, но в последнее время и циникам трудно отстаивать свою точку зрения. Большая часть террористов, участвовавших в операции 11 сентября, были саудовские подданные, не говоря уже о руководителе всей организации. Деньги, на которые существует Аль-Каида, большей частью тоже саудовского происхождения и поступают через сеть фальшивых благотворительных организаций. Кроме того, есть все больше оснований полагать, что террористы пользуются прямым покровительством многих членов королевской семьи, и хотя прямо никто об этом не заявляет, косвенных свидетельств вполне достаточно, чтобы послужить основанием для иска, предъявленного родственниками жертв 11 сентября правительству Саудовской Аравии.

Помимо этого, Саудовская Аравия - главный источник и покровитель ваххабизма, радикального и нетерпимого течения в суннитском исламе.

Брифинг Лорана Муравика в Пентагоне стал чем-то вроде острия атаки, и с тех пор во многих американских периодических изданиях появились статьи с указанием на необходимость положить конец позорной зависимости.

Нет, я вовсе не забыл, что речь идет об Ираке. Дело в том, что прямой разрыв отношений с Саудовской Аравией обернулся бы катастрофой не только для США, но и для всего западного мира - фактической победой террористов Аль-Каиды, для которых такой разрыв изначально был главной целью.

Предположим теперь, что США свергают режим Саддама Хуссейна в Багдаде, к которому и они, и мировая общественность имеют законные и категорические претензии, и который ни в ком не возбуждает любви. Правительство, которое придет ему на смену, наверняка будет расположено к США и многим им обязано. Если предположить благоприятное развитие событий - а предположить его, как я попытаюсь показать, крайне трудно - США получат базу для радикальной реорганизации всего Ближнего Востока, историю которого со времен окончания британского мандата, можно описать одним словом: катастрофа.

Нет, я вовсе не претендую на приоритет в решении этой головоломки. Подобные попытки предпринимаются сегодня все чаще и в сходном направлении. Раньше и отчетливее всех эту концепцию американских мотивов изложил, как мне кажется, политический обозреватель журнала Reason Чарлз Пол Фройнд.

"Совершенно очевидно, что администрация склоняется к точке зрения, что мощь Соединенных Штатов до сих пор использовалась неэффективно, и теперь, судя по всему, администрация готова продемонстрировать огромную мощь страны на Ближнем Востоке - не затем, вероятно, чтобы подвести черту в войне Персидского залива, а в первую очередь для того, чтобы разгромить, а возможно и уничтожить те элементы в регионе, которые представляют постоянную угрозу для Запада.

Устранение Саддама и установление вместо него дружественного правительства дало бы немедленные результаты, потому что оно предоставило бы США ряд стратегических возможностей, на данный момент отсутствующих. Прежде всего, США могли бы расчитывать на доступ к огромным нефтяным ресурсам Ирака. По мнению некоторых критиков слева, нефть - это и есть вся причина воинственности Буша, потому что он хочет распределить ее между своими приятелями в этой отрасли. Но есть и другая возможность: доступ к иракской нефти коренным образом изменит роль США в регионе, потому что он изменит их отношения с Саудовской Аравией".

Когда разговор заходит о любых природных ресурсах, и прежде всего о нефти, мы всегда склонны усматривать самые низменные мотивы. Но полезно вспомнить, что ни Саудовская династия, ни Саддам Хуссейн, использующие львиную долю мирового богатства в личных целях, не имеют на него никакого наследного права, потому что и первая, и второй захватили власть насильственным путем и никогда не подвергали ее испытанию демократией.

Те, кто усмотрит в предполагаемых действиях США исключительно корыстные мотивы, забывают о концепции так называемых "публичных благ", одним из главных поставщиков которых сегодня являются именно Соединенные Штаты. Перебои в нефтепоставках сокрушат не только американское благополучие, но и европейское, а так называемый "третий мир" придется просто списать с баланса. Такая перспектива, надо полагать, вполне очевидна для немецкого канцлера Герхарда Шрёдера, который, тем не менее, построил значительную часть своей избирательной кампании на циничной спекуляции пацифистскими мотивами, стимулируя антиамериканские настроения в обществе. Согласно замечанию одного журналиста, он принадлежит к числу политиков, которые отличаются исключительно искусством выигрывать выборы. Впрочем, как показали результаты, он и это делает достаточно плохо.

Попробуем подвести возможные итоги операции США против Ирака в случае ее оптимального исхода. Утратив своего защитника и заложника, ненавистный саудовский режим неминуемо рухнет. Рано или поздно это произойдет в любом случае, но если США уже не будут на его стороне, у них есть шанс перестать быть мишенью всеобщей ненависти на Ближнем Востоке. В свою очередь ликвидация крупнейшего спонсора терроризма будет способствовать и урегулированию ситуации в Израиле и в Палестинской автономии. Кроме того, население Ирана, давно разочарованное в собственной религиозной олигархии, может вдохновиться благоприятным примером Ирака. В результате будет ликвидирована сама матрица, питательная почва, порождающая ближневосточный терроризм. Именно это увязывает операцию против Ирака с общим контекстом борьбы с терроризмом, делает ее стержнем всей стратегии.

Все это, конечно, произойдет лишь в оптимальном случае. На каждом этапе этой исключительно сложной и дорогостоящей операции возможны катастрофические сбои. Прежде всего под вопросом окажется само дальнейшее существование Ирака, совершенно искусственного образования, склеенного из осколков Османской империи. Значительную часть населения страны составляют курды, которые будут требовать автономии, претендуя при этом отчасти на земли туркменского меньшинства самого Ирака, отчасти на курдские области Турции и Ирана. Арабы-шииты, населяющие юг страны, будут естественно тяготеть к воссоединению с шиитским Ираном.

Кроме того, нефтедобывающие мощности Ирака, на которые, по-видимому, рассчитывают Соединенные Штаты, находятся в плачевном состоянии еще со времен прежней войны, а Саддам Хуссейн наверняка постарается уйти, хлопнув дверью и, по возможности, усугубить ущерб. Вполне возможно, что на восстановление нефтяного хозяйства уйдут долгие годы.

Тяжелее всего, даже в самом благоприятном случае, будут именно эти годы, попытка строительства демократического либерального общества в стране, не имеющей никакого опыта такого строительства и раздираемой национальной рознью. Опыт государственного строительства в сегодняшнем Афганистане, где президент Карзай остается по сути мэром Кабула, совершенно плачевен. Успешных примеров придется искать в далеком послевоенном прошлом - та же Германия, Япония или Корея.

Если добавить к этой смете военные расходы, предварительно оцениваемые в 200 миллиардов долларов, и неминуемые жертвы среди военного персонала и мирного населения, легко прийти к заключению, что издержки просто несоизмеримы с вероятным результатом. Впрочем, легко вообразить еще более катастрофическое развитие событий: оставить все как есть.

XS
SM
MD
LG