Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Искусство впадать в заблуждение

  • Алексей Цветков

Президентскому сроку Джорджа Буша - уже полгода, и похоже, что большинство американцев он сегодня вполне устраивает. Сомнения остались в прошлом: даже если большинство населения страны за него не проголосовало, его избрание было конституционным. Скрупулезные пересчеты результатов выборов во Флориде показали, что победа Буша, полученная им из рук Верховного Суда, была в действительности вполне законной, хотя Эл Гор проиграл не из-за нехватки голосов, а из-за незадачливости некоторых своих сторонников, испортивших избирательные бюллетени.

Постепенно умолкли и голоса, подвергавшие язвительному сомнению умственное развитие нового хозяина Белого Дома - в каком-то смысле черту подвел его предшественник Билл Клинтон, заявивший, что считает Джорджа Буша опытным и серьезным политическим деятелем. По словам одного из последовательных критиков Буша, обозревателя журнала Slate Джейкоба Уайсберга, президент исполняет свою должность "на удивление компетентно". Но если голоса злопыхателей притихли в самих Соединенных Штатах, то за их пределами сезон в разгаре, и средний европейский международный обозреватель, по-видимому, считает день прожитым напрасно, если в сторону Вашингтона не запущена какая-нибудь межконтинентальная баллистическая острота.

Тот факт, что компетентность президента не сводится к умению перечислить всех зарубежных лидеров вразброс, хорошо иллюстрирует сравнение Джимми Картера с Роналдом Рейганом: последнему, как известно, случалось принять члена собственного кабинета за мэра одного из американских городов, тогда как первый все держал в уме и под личным контролем и охотно читал населению нравоучительные проповеди. Большинство американцев сохранило память о Рейгане как об одном из лучших президентов последнего времени, а о Картере - наоборот. Но лучше отвлечься от общих мест и взглянуть на конкретные поступки Джорджа Буша - по крайней мере на некоторые, потому что он взялся за дело весьма энергично.

Одним из первых важных решений Буша был отказ от выполнения так называемых "протоколов Киото", согласно которым США обязывались резко сократить выпуск в атмосферу углекислого газа. Многие ученые сегодня считают этот продукт промышленного производства одной из главных причин глобального потепления, а поскольку США, ведущая индустриальная держава, ответственны за львиную долю этих эмиссий, протоколы Киото становятся без их участия простой декларацией, сотрясением воздуха.

Немудрено, что это решение американского президента было немедленно подвергнуто резкой критике на всех уровнях, от газет до правительств. Критиковать, конечно же, намного легче, чем взглянуть на факты. А факты таковы, что протоколы Киото были, по-видимому, подписаны Биллом Клинтоном из весьма узких соображений личной популярности - он, как достаточно искушенный политик, не мог не понимать, что шансы на ратификацию этих протоколов в сенате равны нулю. Справедливости ради следует заметить, что ни одна из критикующих США стран, за возможным исключением Канады, Австралии и Новой Зеландии, не намерена ратифицировать протоколы - тем удобнее было найти козла отпущения.

Но все это - лишь малая часть аргументов в пользу Буша. Его администрация пришла в Белый Дом накануне возможного экономического спада. В таких условиях соблюдение протоколов Киото было бы равносильно намеренному резкому углублению рецессии: согласно приблизительным подсчетам, это вызвало бы сокращение общего внутреннего продукта на два процента.

В довершение всего, в стране наступил энергетический кризис, требующий неотложных мер: в Калифорнии уже неоднократно приходилось прибегать к веерным отключениям электроэнергии, а потребительские цены на нее резко повышены. Если принять во внимание, что значительная доля эмиссий углекислого газа приходится на электростанции, легко понять, что попытка ратификации протоколов Киото была бы воспринята американцами как акт войны со стороны собственного правительства. В конце концов, Джорджа Буша избрали президентом американцы, а не немцы или французы.

Недавно Джордж Буш выступил по национальному телевидению с подробной программой мер по ликвидации энергетического кризиса. Реакция населения была в целом положительной, но программа предсказуемо вызвала резкое осуждение в кругах защитников окружающей среды. Основной упор американская администрация делает на расширении разработки ископаемых видов топлива и либерализации правил эксплуатации атомных электростанций - включая строительство новых. Необходимо также отметить, что хотя программа поощряет разработку экономичных автомобилей, в целом бережливость не является ее стержнем.

Реакция защитников окружающей среды понятна. Во-первых, ископаемое горючее является главным источником углекислого загрязнения атмосферы, способствующего всемирному потеплению. Во-вторых, атомные электростанции сегодня не пользуются популярностью, и многие европейские страны принимают меры к закрытию уже существующих. Пренебрежение экономией энергии тоже не радует блюстителей планетарного здоровья, поскольку потребление энергии на душу населения в США - самое высокое в мире.

Но какие же, собственно, альтернативы предлагают эти критики? Ведь реальные проблемы надо решать реальными методами, а не благими пожеланиями. Кое-какой свет на предложения защитников окружающей среды проливает статья Уильяма Такера в журнале Weekly Standard под названием "Миф об альтернативной энергии". Само название, конечно же, с головой выдает тезис, но поскольку идеи такого рода сегодня нечасто мелькают в популярной прессе, воспользуемся шансом.

Статья Такера посвящена идеям и проектам Эмори Ловинса, ведущего идеолога и теоретика "зеленого" движения, заживо провозглашенного гением и одним из "планетарных героев". Его слава восходит к статье "Энергетическая стратегия: невыбранный путь?", опубликованной в журнале Foreign Affairs в 1976 году, в разгар энергетического кризиса. По мнению Ловинса, США слишком зависят от импортной нефти, грязного угля и атомных электростанций, первоначальное восхищение которыми как раз пошло тогда на спад. Ловинс предложил альтернативу.

"Существует комплекс энергетических технологий, которые отличаются рядом общих черт и весьма привлекательны в техническом, экономическом и политическом отношении, но не имеют общего названия. В отсутствие более удовлетворительного термина я буду называть их "мягкими" технологиями - это "фактурное" описание не подразумевает расплывчатости, сентиментальности, спекулятивности или эфемерности, скорее речь идет о гибкости, эластичности, неисчерпаемости и благоприятности... Согласно недавним исследованиям, в Соединенных Штатах может быть создана экономика, целиком или в значительной мере основанная на солнечной энергии, с помощью очевидных технологий, которые к настоящему времени испытаны и вполне экономичны - либо почти экономичны".

В список этих технологий, помимо солнечной энергетики, Ловинс включил энергию ветра, а также водородный двигатель. При этом он не ограничился голой теорией: Ловинс изобрел автомобиль на водородном двигателе, так называемый "гиперкар", и получил на его разработку полтора миллиона долларов от корпорации BP-Amoco и от техасского миллиардера Сэма Уайли. Почему же в таком случае этот автомобиль будущего практически не встречается на дорогах США? Это, как и многое другое, становится ясным из анализа, проведенного Уильямом Такером.

Ловинс, как излагает его идеи Уильям Такер, исходит из того, что электричество - форма, в какой потребляется львиная доля энергии - крайне неэкономично, когда оно производится сжиганием ископаемого топлива или путем ядерной реакции. На все, что не сводится к низкотемпературному подогреву и охлаждению, уходит лишь восемь процентов электроэнергии, остальное буквально рассеивается в атмосфере. По мнению Ловинса, путем экономии этот объем можно сократить до 5 процентов, в основном за счет более умеренного освещения промышленных объектов, а большинство остальных нужд можно удовлетворять рациональным использованием энергетических отходов - в частности, того же пара, который в результате некоторых технологических процессов может иметь температуру в несколько тысяч градусов Цельсия. Таким образом, для покрытия энергетических нужд страны не понадобится строительства новых узловых электростанций - достаточно будет вспомогательных генераторов на энергоемких предприятиях.

Эта идея была поистине революционной и, как признает Уильям Такер, расчеты Ловинса оправдались с лихвой: с 1973 года экономика Соединенных Штатов выросла на 126 процентов, в то время как потребление энергии - только на 30 процентов.

Но это - лишь часть плана Эмори Ловинса. Другая часть связана с так называемыми "неисчерпаемыми" источниками энергии, в первую очередь энергией солнца и ветра, а также, в меньшей степени, гидроэлектроэнергией. Первые два источника особенно ценятся защитниками окружающей среды, которые считают их "чистыми". Впрочем, в этой бочке меда есть и ложка дегтя: солнечные электростанции обычно требуют большой территории и отнюдь ее не украшают.

Со времени первых прогнозов Ловинса энергия солнца и ветра действительно стала реальным фактором в экономике развитых стран и составляет заметную долю от общего потребления, в том числе и в Соединенных Штатах. Но она имеет хронический, так сказать "встроенный", недостаток: ее источник непостоянен, ветер иногда затихает, а солнце закатывается на ночь или затягивается тучами. Учитывая тот факт, что запасать электроэнергию впрок невозможно, ее поставки от таких источников нельзя эффективно регулировать, как это делается в случае традиционных энергоносителей. К тому же, если доля такой энергии в сети превышает 25 процентов, эти колебания повреждают линии электропередач.

По словам Уильяма Такера, Калифорния на протяжении последней четверти века была образцовым штатом с точки зрения Ловинса. Она фактически прекратила строительство крупных электростанций, как тепловых, так и атомных, но зато интенсивно развивала систему солнечной и ветровой энергетики, выйдя по ней на первое место в мире - впрочем, сейчас это первенство перешло к Германии. В штате были введены самые строгие правила экономии и стандарты на автомобильную эмиссию. Тем не менее, нынешний энергетический кризис поразил именно Калифорнию.

Впрочем, рецепт Ловинса еще не исчерпан. Его главный козырь - это энергия сгорания водорода, самая чистая, потому что продукт такого сгорания - просто вода. Вопрос лишь в том, где взять достаточное количество водорода. Водород является самым распространенным элементом во вселенной, но в чистом виде встречается на Земле крайне редко. А для его выделения необходима опять же энергия.

Один из предложенных Ловинсом методов получения водорода предусматривает сжигание метана в скважине в смеси с кислородом. Беда заключается в том, что США импортируют 17 процентов газа из Канады. Ловинс считает, что не все залежи природного газа - органического происхождения, и поэтому его реальные запасы могут быть намного больше, чем мы сегодня думаем. Но даже если это и правда, этих запасов сегодня в нашем распоряжении нет. Кроме того, если они реальны, то проблема вообще практически снимается, потому что газ - гораздо более чистое горючее, чем нефть, а тем более уголь.

У Ловинса есть в запасе и другой метод. Он предлагает получать водород в домашних условиях путем электролиза воды, причем делать это постоянно, а излишки собирать в коммунальные хранилища для промышленных нужд. Тут Уильяму Такеру трудно удержаться от сарказма.

"Давайте внимательно посмотрим, что именно Ловинс здесь придумал. Он изобрел систему, которая использует электричество для производства водорода, который производит электричество. И в конце всего цикла, как он считает, у нас будет достаточно электричества, чтобы заменить электричество, которым мы располагали изначально. Но это нарушает один из фундаментальных законов физики - закон сохранения энергии. Никакая система не может производить больше энергии на выходе, чем она имеет на входе... Ловинс изобрел вечный двигатель - машину, которая работает на собственной энергии".

Теперь мы понимаем, почему пресловутые "гиперкары" до сих пор не встречаются на американских дорогах. Все упирается в первое правило термодинамики, которое не объехать на самом передовом автомобиле.

Но вернемся к энергетической программе Джорджа Буша. Одним из ее важных пунктов является реабилитация ядерной энергии - этого, наряду с отвергнутыми протоколами Киото, борцам за экологию с лихвой достаточно, чтобы записать президента США в реакционные динозавры. Ядерная энергия была когда-то чуть ли не фаворитом еще только зарождавшегося движения "зеленых", но с тех пор она впала в глубокую опалу, в особенности после Чернобыльской катастрофы.

Опасность, исходящая от атомных электростанций, бесспорна. Тем не менее, ничего нельзя поделать с тем упрямым фактом, что современные атомные электростанции, оборудованные новейшими системами защиты и предупреждения, до сих пор остаются гораздо более безопасными, чем угольные, которые, однако, ни у кого не вызывают острой паники. Строительство электростанции в Темелине в Чехии вызывает яростные протесты со стороны населения соседней Австрии, хотя если бы там строилась угольная станция сравнимой мощности, протесты наверняка были бы намного мягче. Уголь содержит вредные примеси, прежде всего серу, которые, оказавшись в атмосфере, убивают невидимо и неукоснительно. Число таких жертв только в Соединенных Штатах оценивается в 15 тысяч в год. Самый щедрый подсчет жертв атомной энергетики не идет ни в какое сравнение.

Кроме того, в отличие от электростанций, работающих на угле и нефти, атомные электростанции не способствуют всемирному потеплению, потому что не выпускают в атмосферу углекислый газ.

Журнал Economist в редакционной статье, посвященной программе Буша, признает все эти факты, и тем не менее выступает против атомной энергетики.

"Было бы куда разумнее ввести налог на углерод, что уравняло бы шансы чистых источников солнечной энергии с ядерной, отходы которой представляют собой несомненную..., хотя и отдаленную, угрозу окружающей среде на долгие времена. Правительства должны также отменить все субсидии ископаемому топливу - в особенности углю, самому грязному из всех. Они должны провести реформы, которые послали бы правильные ценовые сигналы тем, кто пользуется энергией, и таким образом сократить эмиссии".

Нельзя не подивиться тому, что из двух возможностей авторитетный журнал выбирает третью, которая возможностью не является - все то же солнце и ветер. А если уж всерьез говорить об угольных субсидиях, можно вспомнить, что канцлер ФРГ Герхард Шрёдер настойчивее других уговаривал Буша изменить свое решение и принять протоколы Киото, он даже прибыл в США, чтобы отчитать американского президента прямо в Белом Доме. Шрёдеру следовало бы применить свое искусство проповедника у себя дома: несколько лет назад правительство Германии попыталась отменить огромные правительственные субсидии угольным шахтам Рура, но спасовало перед натиском шахтеров, и все осталось как было.

Еще один упрек в адрес Буша со стороны защитников окружающей среды: он отдает предпочтение новым разработкам, а не экономии. Но как показала история последних десятилетий, эффект экономии часто бывает обратным тому, которого ожидаешь. Это простую и парадоксальную закономерность заметил еще в XIX веке английский экономист Стэнли Джевонс, и ее можно проиллюстрировать очень просто. Если промышленность, в целях экономии энергии, разработает лампочки, которые потребляют гораздо меньше электричества, давая при этом прежнее количество света, у потребителя высвободятся деньги, которые он тут же пустит на покупку третьей лампочки. В капитализм, как уже многократно указывали, встроен принцип экономического роста.

У Джорджа Буша - как, впрочем, и у Шрёдера, когда он работает в своей стране, а не читает мораль за границей - есть абсолютная обязанность, от которой ему не увернуться: он должен следовать мандату, полученному от избирателей. Его критики, "зеленые" в том числе, свободны от таких обязательств и вольны предлагать модели автомобиля, у которого нет горючего, энергоносители, неспособные освещать Сан-Франциско или Лос-Анджелес, или даже вечный двигатель. Может сложиться впечатление, что повестку дня "зеленых" поддерживает большинство населения, но это впечатление обманчиво. Население состоит из потребителей и избирателей, и независимо от того, что они могут сказать в микрофон подвернувшегося журналиста, настоящее и последнее слово скажет их чековая книжка или избирательный бюллетень. Судьба протоколов Киото - бесспорная трагедия, но повинен в ней не Буш, и даже не лицемерный немецкий канцлер, а средний человек, вроде нас с вами, который убежден, что жертвы необходимы и неизбежны, но пусть уж лучше жертвует кто-нибудь другой.

XS
SM
MD
LG