Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Прощай, Киото!

  • Алексей Цветков

Примерно в XII веке климат северного полушария стал меняться - наступили вековые холода. Население Европы резко сократилось - отчасти из-за так называемой "черной смерти", эпидемии чумы, завезенной из Азии, но в значительной степени и за счет сокращения сезона сельскохозяйственных работ, что привело к падению их продуктивности. В частности, в Скандинавии некоторые культуры перестали давать урожай. Наиболее тяжело похолодание отразилось на поселении викингов в Гренландии, которое попросту вымерло.

С окончанием этого так называемого "мини-ледникового" периода рост населения возобновился, причем значительно раньше, чем началась промышленная революция. О причинах этой многовековой зимы можно только гадать, потому что метеорология, а тем более история климата - одна из самых сложных наук, и ее уравнения не по зубам даже самым продвинутым компьютерам.

Сегодня мы живем в эпоху новой глобальной перемены климата - так называемого "всемирного потепления", в реальности которого уже мало кто из специалистов сомневается. Это потепление вызвано так называемым "парниковым" или "тепличным" эффектом, и на сей раз большинство экспертов сходится на том, что одной из причин являемся мы сами, то есть продукты жизнедеятельности нашего общества.

Я намеренно поставил эти два стихийных события рядом, чтобы подчеркнуть несовершенство наших знаний и приблизительность наших догадок. Климат планеты многократно и порой резко менялся на протяжении всей эволюции жизни - тот факт, что мы, в конечном счете, выиграли в этой климатической лотерее, вовсе не гарантирует, что мы будем выигрывать и впредь, даже при самом хорошем поведении.

Тем не менее, сегодня речь пойдет о хорошем поведении, и нынешняя оценка Соединенных Штатов по этой дисциплине невысока. Новый президент страны, Джордж Буш, дезавуировал подпись своего предшественника под так называемыми "протоколами Киото", которые предусматривают резкое сокращение выпуска в атмосферу углекислого газа. За это он подвергся суровой критике со стороны лидеров и общественности европейских стран. Между тем, со времени подписания протоколов миновало уже три с половиной года, и из всей Европы его, насколько мне известно, ратифицировала только одна Румыния.

Как бы то ни было, не для всех очевидно, что поведение Соединенных Штатов заслуживает безоговорочного порицания - тем более со стороны европейских стран, имеющих собственную скрытую повестку дня. Их обвинительные речи создают впечатление, что главной и чуть ли не единственной опасностью для планетарного климата является углекислый газ, выделяемый в атмосферу промышленностью, а на долю США приходится четверть всей его мировой эмиссии. Между тем, реальная ситуация - гораздо сложнее.

Что же такое "тепличный эффект"? Земля, как любое физическое тело, с одной стороны получает энергию из окружающей среды, с другой - выделяет ее. Преимущественным источником энергии является, конечно, солнце. Количество получаемой энергии зависит от солнечной активности и ряда других факторов, а количество выделяемой в значительной мере определяется составом земной атмосферы. Некоторые газы, содержащиеся в ней, действуют подобно парниковому стеклу, препятствуя тепловыделению и, тем самым, повышая внутреннюю температуру.

Сам по себе тепличный эффект - благотворный фактор, без которого жизнь на земле была бы просто невозможна. Но и хорошего может быть чересчур, потому что засуху не поправить наводнением. Повышение содержания тепличных газов в атмосфере может привести к катастрофическим последствиям. К этим последствиям я еще вернусь, но если обратиться к газам, то их, главных виновников глобального потепления, можно назвать три: водяные пары, углекислый газ и метан. Выделение водяных паров регулировать трудно и практически бессмысленно, и выбор, по крайней мере на первых порах, надо делать из двух оставшихся. Если судить по накалу международной риторики, реального выбора нет - углекислый газ является главным вредителем, и меры надо принимать именно по отношению к нему. Эта стратегия игнорирует факты, и я хочу почерпнуть аргументы из статьи Грега Истербрука "Перемена климата", опубликованной в журнале "Нью рипаблик".

Истербрук обращает внимания на два важных фактора. Во-первых, тепличный эффект метана - в тридцать раз выше, чем у двуокиси углерода. В результате меры по сокращению его эмиссии будут гораздо более рентабельными, чем в случае двуокиси углерода.

Во-вторых, в отличие от углекислого газа, который является побочным продуктом важнейших технологических процессов, составляющих стержень цивилизации, метан, выделяемый в атмосферу в результате человеческой жизнедеятельности, представляет собой попросту газообразный мусор - он не является экономической необходимостью. Большей частью это - результат неаккуратной добычи нефти и газа, гниения на мусорных свалках и, как это ни комично звучит, отход животноводства - попросту говоря, ветры, пускаемые скотом. Грегг Истербрук считает, что сокращение выбросов метана - куда более эффективный фронт борьбы с изменением климата, чем борьба с углекислым газом.

"Инициативы по сокращению метановой эмиссии не будут бесплатными - любые правила предполагают расходы. Но поскольку метановые реформы в основном будут представлять собой сокращение утечек и изменение сельскохозяйственных технологий, в них не будет заложен ущерб благосостоянию или экономическому росту, какой неизбежен, если политики наложат ограничение на употребление ископаемого горючего. К тому же, поскольку метан естественным образом вымывается из атмосферы за 8-10 лет, в то время как двуокись углерода остается там столетиями, сокращение метана оплатится быстрее, чем сокращение двуокиси углерода. И еще один плюс: поскольку метан является компонентом смога, его сокращение положительно отразится на здоровье людей. Это в первую очередь относится к развивающимся странам, где смога становится больше,.. и где детские респираторные заболевания находят множество жертв. Углекислый же газ, напротив, не оказывает прямого влияния на здоровье людей, и поэтому его сокращение поможет окружающей среде, но не людям".

На проблему метана и черной сажи обратил внимание Джеймс Хансен, директор Годаровского института американского космического ведомства НАСА. Хансен, который еще в 1988 году объявил глобальное потепление практически достоверным фактом, в настоящее время призывает развитые страны сосредоточить свои усилия именно на сокращении метановой эмиссии. Но почему же, в таком случае, вся агитация направлена почти исключительно на двуокись углерода, как будто это - единственный путь к спасению? На это есть целый ряд причин, как правило не относящихся к сути дела и большей частью чисто идеологических и политических.

Во-первых, такая перемена стратегии не устраивает радикальных борцов за чистоту окружающей среды, чья главная цель - не быстрые положительные результаты, а максимальный удар по нефтяным и угольным компаниям. Во-вторых, умеренные круги тех же борцов опасаются, что если основные усилия будут сосредоточены на сокращении выбросов метана, борьба с углекислым газом и ископаемым топливом отойдет на задний план и о ней просто забудут. В-третьих, европейские страны, как я уже упоминал, имеют здесь собственную скрытую повестку дня: уголь составляет значительную долю американской энергетики, и 83 процента ее тепличных выбросов дает углекислый газ, тогда как европейская экономика потребляет больше природного газа, и в ее отходах намного больше метана - не говоря уже об интенсивном животноводстве Дании, Бельгии и Нидерландов. Самый простой способ отвести обвинения от себя - это адресовать их кому-нибудь другому.



Когда речь идет о проблеме глобального потепления и о роли человеческой деятельности в этом климатическом событии, необходимо постоянно иметь в виду, что мы имеем дело с проблемой поистине головоломной сложности. Для иллюстрации вспомним, сколь ненадежны предсказания погоды даже на завтрашний день, а ведь они основаны на несравненно более простых расчетах. В связи с этим необходимо упомянуть, что некоторые вполне компетентные и авторитетные ученые по сей день сомневаются в реальности глобального потепления, по крайней мере в долгосрочной перспективе, в решающем влиянии человеческой деятельности на климат и, в конечном счете, в эффективности возможных мер противодействия.

Как бы то ни было, сегодня даже многие из вчерашних скептиков расстались со своими сомнениями, и поэтому проблема заслуживает серьезного внимания. Что же такое глобальное потепление, и какими последствиями оно чревато?

Прежде всего, следует разочаровать оптимистов, которые надеются, что наступает вечное лето, и готовы, подобно герою бородатого анекдота, бросить на выходе швейцару: "пальто не надо". Глобальное потепление вовсе не означает, что потеплеет в каждом отдельно взятом месте. Так например, в настоящее время обилие льда в Северном Ледовитом Океане повышает в нем концентрацию соли - такая вода, будучи более тяжелой, погружается в глубину, и у берегов Гренландии возникает как бы естественный насос, качающий теплую поверхностную воду на север, откуда она потом сворачивает к Европе. Этот естественный обогреватель - течение Гольфстрим, и без него западная цивилизация просто никогда не возникла бы. Кто не верит, пускай сравнит европейский климат с ледяным безлюдьем Канады на тех же широтах.

Таяние полярных льдов, вызванное всемирным потеплением, разрушит этот естественный механизм, и Северная Европа, в первую очередь Скандинавия и Британские острова, уравняются в правах с Канадой, а зимы Средиземноморья станут холодными и снежными.

Там же, где потепление будет безусловным, доселе умеренные районы подвергнутся вспышкам таких болезней как малярия или тропическая лихорадка, ведущие сельскохозяйственные культуры уже не смогут там произрастать, а многие виды флоры и фауны просто вымрут. Население европейской России уже получило самое жаркое за столетие лето, и вряд ли оно кого-либо порадовало. Таяние вечной мерзлоты приведет к тому, что города вроде Норильска просто утонут в болоте. Прибрежные районы подвергнутся сильной эрозии, а такая низменная страна как Бангладеш вообще большей частью окажется под водой.

Это будет, судя по всему, величайшая катастрофа за всю историю человечества, и хотя в доисторические времена случались беды пострашнее, тогда не было ни газет, чтобы о них сообщать, ни правительств, чтобы принимать меры. Сегодня правительство Соединенных Штатов, вместо того, чтобы встать во главе движения за спасение планеты, объявило, что не станет сокращать эмиссию углекислого газа, как это предусмотрено протоколами Киото. По словам президента Буша, такая мера нанесла бы серьезный удар по экономике США. Впрочем, даже если бы он об этом не заявлял, Сенат уже принял единогласное решение не ратифицировать протоколов.

Грег Истербрук считает решение американского президента правильным - по соображениям, которые я уже изложил. Тем не менее, он настаивает, что Америка должна быть лидером в борьбе с глобальным потеплением, и что необходимо искать альтернативные решения.

"Таких альтернатив должно быть три. Во-первых - внутренние меры США против метановых эмиссий и редких промышленных газов с тепличным эффектом. Во-вторых - мобилизация глобальных мер против метана и черной сажи, с оказанием возрастающей американской помощи развивающемуся миру в сокращении таких эмиссий. В третьих - пилотная ваучерная система, либо внутренняя, либо покрывающая всю Северную Америку, чтобы дать ответ на вопрос, можно ли обуздать углеродные эмиссии без ущерба для экономики. Предложив такой план, Вашингтон вернет себе международный нравственный авторитет: в то время, как Европа топчется и мнется, Америка выйдет на передний край смелых реформ".

Поразительнее всего в этих словах то, что Истербрук, который обращается здесь лично к президенту, фактически предлагает ему игнорировать то, что мы именуем "мировой общественностью", и начать действовать в одиночку. На это у него есть веские причины.

Во-первых, мировая общественность уже продемонстрировала свою неспособность решить эту проблему традиционными методами международных конференций и громогласных деклараций. Статья Истербрука была написана еще до завершения международной встречи в Бонне, предпринятой в попытке спасти Киото, но ее результаты, к которым я обращусь через минуту, лишь подтвердили обоснованный пессимизм американского журналиста.

Во-вторых, я хочу обратить внимание на третью из предложенных Истербруком альтернатив - систему ваучерной торговли выбросами углекислого газа. Смысл этой системы понять довольно просто: вместо того, чтобы назначать жесткие сроки и вводить разорительные запреты, правительство вводит более мягкие ограничения на такие выбросы и одновременно разрешает фирмам и предприятиям, перевыполнившим свою норму, продавать ваучеры на остальную эмиссию другим предприятим, которым труднее выполнить поставленные требования и которые, таким образом, получают в рамках общей суммы право на дополнительную эмиссию. Такой метод использует рыночный механизм регулирования при минимальном надзоре государства. Он уже испытан в США на практике и привел в свое время к резкому сокращению сернистых дымовых отходов, вызывавших губительные для лесов "кислые" дожди. Но, несмотря на то, что Соединенные Штаты настоятельно рекомендовали этот метод участникам Киото, он так и не собрал достаточное количество сторонников.

Что же касается уже упомянутой встречи в Бонне, то ее участники, поставившие себе целью спасти протоколы Киото, заявили, с триумфом и с демонстративным взглядом в сторону США, что их цель достигнута. Но какой ценой? Любое соглашение без участия Соединенных Штатов не может быть полноценным, но участники встречи пошли еще дальше, и результат оказался еще меньше. Соглашение было достигнуто лишь в последнюю минуту и лишь ценой неохотного компромисса, согласно которому, чтобы привлечь на свою сторону Россию, Канаду и Японию, им было позволено увеличить и без того щедрые квоты эмиссии в обмен на обещание провести крупные лесные насаждения. По логике этого компромисса, жизнедеятельность растений уменьшает содержание углекислоты в атмосфере, и поэтому лесопосадки можно учитывать как фактор. Беда, однако, в том, что эффект прямой эмиссии проверить гораздо легче, чем эффект лесопосадки.

Впрочем, если бы участники конференции нашли время заглянуть в последние научные публикации, они бы поняли, что продали свой товар за деревянные деньги. Согласно вычислениям Ричарда Беттса из Британского метеорологического ведомства, новые лесные насаждения не только не уменьшают тепличный эффект, но могут даже увеличить его, особенно если производятся в снежной тундре, как это намерены делать Канада и Россия. Весь положительный эффект нейтрализуется тем, что лесной массив поглощает больше тепла, чем практически любая другая земная поверхность, и насаждения в тундре будут эквивалентны дополнительной эмиссии в 75 тонн углекислого газа на гектар. Иными словами, спасители планеты проголосовали в Бонне за увеличение тепличного эффекта - утопающему бросили камень.

К тому же, правая рука делает вид, что она не в курсе занятий левой. Страны Европейского Союза, как, впрочем, и многие другие, субсидируют свою угледобычу - одну из самых вредных для атмосферы отраслей. Эти субсидии должны были истечь в 2002 году. Однако Европейская комиссия только что приняла решение о продлении их еще на десять лет.

На мой взгляд, весь этот процесс, предоставляющий политикам арену для эффектных поз, а активистам - для шумных протестов, обречен на провал. Причины очевидны: никакого мирового правительства, способного принимать глобальные законы, не существует, а реальные политики, эффектно улыбаясь в сторону активистов, на деле отстаивают интересы избирателей внутри собственных стран, от которых зависит их судьба - шахтеров и нефтедобытчиков, энергетиков и рабочих энергоемких предприятий. Даже те международные законы, которые удается принять, остаются мертвой буквой: полвека существования Конвенции о геноциде так и не искоренили это чудовищное преступление, а ближневосточная проблема за те же полвека не решена, несмотря на все резолюции ООН. Дело в том, что международные законы не подкреплены органами правопринуждения, и поэтому предоставляют полное раздолье демагогам: легко запретить воровать, если за это никого не преследуют. Вверяя судьбу всего мира международной конференции, мы его фактически обрекаем.

Значит ли это, что тепловая смерть планеты неизбежна, и что никаких средств спасения у нас нет? Вовсе нет, как показывает статья Грега Истербрука и как по-своему свидетельствует решение Джорджа Буша не участвовать в спектакле коллективного лицемерия. Там, где Европа предпочитает действовать методом правительственных указов, Америке свойственнее доверять рынку. На встрече в Бонне Америка предпочитала отмалчиваться, но это молчание не должно длиться бесконечно.

XS
SM
MD
LG