Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Пределы милосердия

  • Алексей Цветков

В марте 1998 года президент США Билл Клинтон посетил Руанду. По прибытии, сразу на летном поле в столице страны Кигали, он выступил перед толпой собравшихся и принес извинения за то, что Соединенные Штаты не приняли никаких мер для предотвращения или прекращения геноцида племени тутси в 1994 году. «Вам это может показаться странным», сказал он, «но по всему миру были люди вроде меня, сидящие в своих кабинетах,.. которые не осознавали в полной мере ни глубины, ни быстроты, с какой вас захлестнул этот невообразимый ужас».

Президент Клинтон, судя по всему, сказал правду, но лишь в чисто техническом смысле, потому что между незнанием и нежеланием знать есть существенная разница. Недавно Национальный архив безопасности, бесприбыльная организация при университете Джорджа Вашингтона в американской столице, воспользовался законом о свободе информации, чтобы получить и обнародовать государственные документы, относящиеся к периоду геноцида в Руанде. Одновременно в журнале Atlantic вышла обширная статья Саманты Пауэр под названием «Безмолвные свидетели геноцида». Эти документы и эта статья не оставляют никаких сомнений в том, что и Соединенные Штаты, и Организация Объединенных Наций располагали информацией о готовящемся преступлении задолго до того, как оно началось. Но ни тогда, ни позднее, когда кровавая драма уже разыгралась, они не только не приняли мер к ее предотвращению, но сделали все возможное, чтобы уклониться от вмешательства.

Население Руанды, а также соседней с ней страны Бурунди, составляют в основном два племени, хуту и тутси. Они говорят на одном языке, но племенная принадлежность различается по многим культурным признакам, подобно тому, как в Югославии различались сербы, хорваты или боснийцы. Исторически тутси, хотя и составляющие меньшинство, доминировали как в политическом, так и в экономическом плане, но к концу колониального периода были предприняты попытки компенсировать эту историческую несправедливость. После ухода бельгийских колонизаторов имели место многократные кровавые гражданские конфликты. В 1993 году, при содействии соседней Танзании, было заключено так называемое Арушское соглашение о разделении власти. Наблюдение за его выполнением было поручено контингенту миротворческих войск ООН под командованием канадского генерала Ромео Даллэра.

Даллэр, ветеран миротворческих миссий, прибыл в Руанду, по словам Саманты Пауэр, практически без брифинга, не имея понятия о ситуации в стране. Оценка этой ситуации на месте показала, что эффективный миротворческий контингент должен был насчитывать около 5000 тысяч хорошо обученных и снаряженных военнослужащих. В действительности ему пришлось довольствоваться половиной, причем лишь бельгийская часть соответствовала предъявленным требованиям - остальные, преимущественно из Бангладеш, оставляли желать много лучшего.

В скором времени Ромео Даллэру стало ясно, что в Руанде назревает серьезный кризис. В январе 1994 года он направил своему командованию меморандум, в котором, со слов тайного информатора в рядах правительственных войск, предупреждал, что солдаты и ополченцы обучаются методам массового уничтожения, и что в Кигали проводится поголовная регистрация тутси - с явной целью их последующего уничтожения. План предусматривал также убийство нескольких бельгийских солдат с тем, чтобы побудить Бельгию, а вслед за ней и ООН, вывести миротворческие войска. Даллэр предложил осуществить захват арсеналов оружия заговорщиков, но Кофи Аннан, возглавлявший в то время миротворческие операции ООН, запретил ему это делать и предложил лишь поставить в известность президента Жювеналя Абьяриману и западных дипломатов. В Вашингтоне меморандуму Даллэра не придали значения, решив, что это просто паническая реакция новичка. 6 апреля в аэропорту Кигали был перед заходом на посадку сбит самолет, на борту которого находился президент Абьяримана, а также президент соседнего Бурунди Сиприан Нтарьямира. Вслед за этим войска захватили премьер-министра Агату Увилингийиману и тут же расстреляли ее вместе с мужем и детьми.

Началась массовая резня, планомерное и поголовное уничтожение тутси и умеренных хуту, сторонников Арушского соглашения. Их не просто ловили где придется - имена, адреса и даже номера автомобилей были собраны заранее, и экстремистская радиостанция «Миль-Коллин», вперемешку с кровавыми призывами, непрерывно передавала эти адреса, так что многие убийцы обходили свой маршрут с мачете в одной руке и с транзисторным приемником в другой. Мачете, рубящий нож более полуметра длиной, был самым главным орудием геноцида, и улицы скоро покрылись трупами, а отсеченные руки и ноги собирали в отдельные кучи для всеобщего назидания. Резня продолжалась в таком же лихорадочном темпе четыре месяца, и когда ей все-таки положили конец, число убитых оценивалось в 800 тысяч человек.

Предупреждение Даллэра не было единственным. В день, когда был сбит самолет с двумя президентами, Пруденс Бушнелл, сотрудница отдела госдепартамента, ведающего Африкой, направила меморандум государственному секретарю Уоррену Кристоферу, уведомляя его о грозящей волне насилия. Кристоферу пришлось доставать с полки атлас, чтобы понять, где находится Руанда. Никаких мер принято не было.

В соответствии с разработанным планом солдаты хуту захватили несколько бельгийских солдат и часть из них убили, а остальных зверски изувечили. Бельгия приняла решение отозвать своих военнослужащих, чем совершенно подрывала эффективность миротворческого отряда Даллэра. А чтобы эта акция не выглядела односторонней, министр иностранных дел Бельгии Вилли Клас попросил Соединенные Штаты о «поддержке» - говоря попросту, о расформировании всего миротворческого контингента ООН в Руанде. Начались операции массовой эвакуации персонала посольств и граждан западных государств. Вот как описывает один из таких эпизодов Саманта Пауэр.

«Последствия такого исключительного внимания к иностранцам не замедлили сказаться. В дни после авиакатастрофы примерно 2000 руандийцев, в том числе 400 детей, собрались в Ecole Technique Officielle, под защитой примерно 90 бельгийских солдат. Многие из них уже страдали от ран, нанесенных мачете. Они собрались в аудиториях и на спортивном поле возле учебного здания. Правительственные войска и ополчение расположились неподалеку, попивая пиво и скандируя «власть хуту». 11 апреля бельгийцам было приказано передислоцироваться в аэропорт и содействовать эвакуации европейских гражданских лиц. Зная, что они остаются в западне, некоторые руандийцы бежали за джипами, крича: «Не покидайте нас!» Солдаты ООН отгоняли их от своих машин и стреляли в воздух поверх их голов. Когда миротворцы ушли через одни ворота, ополченцы хуту вошли в другие, стреляя из автоматов и швыряя гранаты. Большинство из собравшихся там двух тысяч человек были убиты».

Миротворческий отряд Даллэра, несмотря на его изначальную слабость, был тем не менее важной сдерживающей силой в Руанде, хотя и не мог контролировать ситуацию в стране. Солдаты и ополченцы хуту как правило избегали прямых столкновений с войсками ООН, и поэтому на объектах, находящихся под их охраной, а также на территориях посольств, скапливались тысячи тутси, ища защиты. Большинство из них в конечном счете стали жертвами убийц - только из местного персонала посольства США было убито 35 человек.

Ситуацию осложнил тот факт, что немногочисленные повстанцы тутси из Фронта освобождения Руанды, дислоцированные в Кигали в соответствии с Арушскими соглашениями, покинули свои казармы и возобновили гражданскую войну с режимом хуту. Таким образом, западные державы получили реальный аргумент в пользу невмешательства: одно дело - неприкрытый геноцид, другое - гражданская война. С этой точки зрения повстанцам было бы логичнее сидеть сложа руки и наблюдать за истреблением своих собратьев, в надежде на то, что у США, Бельгии и их союзников проснется милосердие.

Чтобы по крайней мере понять, если не оправдать, трагическое бездействие США в эти кровавые месяцы, надо взглянуть в недалекое прошлое. В октябре 1993 года президент Буш направил войска США в Сомали. Это была чисто гуманитарная миссия по борьбе с голодом и установлению в стране гражданского порядка. Соединенные Штаты приняли в этом случае совершенно нетипичное для себя решение, подчинив своих военнослужащих непосредственно командованию ООН. Результатом стала катастрофа: плохо спланированная операция привела к гибели 18 американцев, и 73 были ранены. Президент Клинтон в кратчайшие сроки вывел войска из Сомали, конгресс поклялся никогда больше не доверять командование американскими частями третьей стороне, а энтузиазм к миротворческим операциям резко упал.

Тот факт, что кампания геноцида в Руанде проходила на фоне гражданской войны, с одной стороны вызывал в госдепартаменте США и президентском совете по национальной безопасности искреннее замешательство, а с другой - способствовал сознательно избранной тактике нейтралитета. Ромео Даллэр, пока он еще располагал первоначальным военным контингентом, настоятельно предлагал объединить его с частями, введенными для содействия эвакуации иностранцев, - он считал такие силы достаточными для прекращения волны массовых убийств. Ответом на это предложение был отказ. Американцы предлагали вместо этого расположить части по границам Руанды, чтобы они имели там возможность помогать беженцам. Но у беженцев не было никакого шанса добраться до границ, да и никаких беженцев в общепринятом смысле слова не было - лишь толпы отчаявшихся людей в церквах и школах в ожидании неминуемой гибели. В некоторых деревнях не осталось ни живой души, а реки выходили из берегов, запруженные трупами.

Другое предложение касалось уже упомянутой экстремистской радиостанции «Миль-Коллин», которая играла в руандийской бойне роль центрального диспетчера. Ее можно было разрушить или уничтожить ее антенну. В крайнем случае можно было глушить ее с воздуха, с помощью специально оборудованного самолета. Такие меры вряд ли остановили бы геноцид, но по крайней мере спасли бы жизнь тысячам людей. Но и это предложение не нашло поддержки: по расчетам Пентагона, стоимость такой операции составила бы восемь с половиной тысяч долларов в час и потребовала бы трудоемкой координации с соседними странами. Напомню, что во время косовской операции в Югославии, когда стало очевидно, что тактика точечных ударов не приносит желаемого результата, военно-воздушные силы НАТО нанесли бомбовый удар по белградской телестудии, объявив ее центром враждебной пропаганды. Но ставка в Косове никогда не была столь высока, как в Руанде, если исчислять ее в человеческих жизнях.

Само слово «геноцид» государственный департамент считал в сложившейся ситуации слишком взрывоопасным, и Уоррен Кристофер фактически запретил его официальное употребление. Это эмбарго было частично снято лишь в конце мая, когда улицы Кигали и других городов и сел Руанды были уже усеяны сотнями тысяч трупов. Но даже тогда было позволено говорить только об «актах геноцида», хотя чем отличаются «акты геноцида» от собственно геноцида, никто толком объяснить не мог.

Эти словесные уловки имели принципиальное значение: если бы правительство США прямо поставило вопрос о геноциде, это фактически обязало бы его принять немедленные меры и оказать соответствующее давление на ООН. Но именно этого всеми силами старались избежать, и поэтому проблема Руанды никогда не стояла в центре внимания руководства госдепартамента и совета по национальной безопасности - ее отдали на откуп бюрократам среднего звена, с их непоколебимым рефлексом строчить меморандумы и перекидывать их из одной папки в другую. Те немногие, кто, подобно Пруденс Бушнелл, пытался поднять тревогу, упирались в глухую стену непонимания.

У генерала Даллэра в конечном счете осталось всего две с половиной сотни человек - этого, казалось бы, хватало лишь на поддержание собственной безопасности, но даже эти скудные силы не бездействовали: одному сенегальскому капитану удалось за день спасти до сотни людей. Уже по этому можно судить, каков был бы эффект, если бы призывы Даллэра нашли хоть минимальный отклик в западных столицах. В конечном счете конец бойне положили войска Фронта освобождения Руанды под командованием Пола Кагаме, пришедшие из Уганды. Но к этому времени сотни тысяч людей были убиты, буквально изрублены на куски.

Трагедия оставила по себе неизгладимый след - в первую очередь в душах людей, которые активнее других пытались ей воспрепятствовать. Пруденс Бушнелл пришлось выслушать горькие упреки из уст Пола Кагаме. По ее собственным словам, даже если бы она пробежала нагишом по коридорам госдепартамента, ей вряд ли удалось бы привлечь внимание к Руанде - скорее всего, никто бы и не взглянул в ее сторону.

Энтони Лейк, в ту пору глава совета национальной безопасности, а ныне университетский преподаватель, не может взять в толк, каким образом эта трагедия ускользнула от его внимания. Это кажется ему тем более необъяснимым, что он всегда уделял серьезное внимание проблемам Африки и коммунистическому геноциду в Камбодже. Скорее всего, полагает он, Руанду заслонили Босния и Гаити, стоявшие тогда в центре американской внешней политики.

Тяжелее всего бремя вины легло на совесть человека, сделавшего, быть может, больше всех для предотвращения и прекращения геноцида: генерала Даллэра.

«Когда он возвратился в Канаду, в августе 1994 года, он поначалу вел себя так, словно только что завершил выполнение обычного задания. Но со временем появились признаки душевного недомогания. Он носил с собой мачете и читал курсантам лекции о пост-травматическом синдроме, он спал урывками, а однажды его чуть не стошнило в супермаркете, который напомнил ему руандийские супермаркеты с разбросанными там трупами. Когда международный трибунал по военным преступлениям вызвал его для дачи показаний, он погрузился в воспоминания, и состояние его душевного здоровья ухудшилось. Командование объявило Даллэру, что он должен либо поставить крест на этом «руандийском деле», либо покинуть вооруженные силы, которые он так любил. У Даллэра был на это единственный возможный ответ: «Я сказал им, что никогда не откажусь от Руанды. Я был командиром контингента, и я до конца исполню свой долг, выступая с показаниями и делая все возможное, чтобы эти люди предстали перед судом». В апреле 2000 года Даллэра вынудили покинуть канадские вооруженные силы на основании медицинского заключения».

Вся эта история наводит на крайне невеселые мысли. Одна из самых жутких человеческих катастроф конца XX века разыгралась на глазах у всей просвещенной общественности, но ни ООН с ее Конвенцией о геноциде, ни государства, громче всех провозглашающие гуманитарные принципы, не только не вмешались, но даже приложили дополнительные усилия, чтобы такое вмешательство не произошло по недосмотру. К Соединенным Штатам и Бельгии можно добавить в этом списке Францию, которую обвиняют в том, что она, уже по окончании бойни, помогла многим из главных преступников по крайней мере на время укрыться от правосудия. Ее мотивы могут показаться трагической насмешкой: Франция традиционно покровительствует франкоязычным странам и народам, и она куда больше симпатизировала франкоязычным хуту, чем повстанцам Пола Кагаме, тутси, пришедшим из англоязычной Уганды.

Беда Руанды - в том, что у нее не нашлось международных спонсоров. У Боснии, а впоследствии у Косова они были, потому что этим странам повезло с географией: Европа не захотела мириться с братоубийственным варварством на собственном заднем дворе, и Соединенные Штаты, после некоторых колебаний, пришли на помощь. В Африке, среди соседей Руанды, нет никого, кто обладал бы достаточным авторитетом. Общественное мнение внутри самой Америки тоже было настроено не в пользу вмешательства, потому что память о Сомали была еще свежа, и редакционные статьи большинства газет призывали к нейтралитету. Не секрет, что свое собственное мнение Билл Клинтон нередко составлял на основании опросов общественного. Предполагаемые зверства Саддама Хуссейна в оккупированном Кувейте кажутся детской шуткой по сравнению с событиями в Руанде, но Багдаду дали отпор стотысячные союзные войска, а от Кигали все отводили глаза.

Эта история должна послужить уроком тем, кто попрекает Соединенные Штаты якобы взятой ими на себя ролью международного полицейского. Даже в Боснии и Косове, где в отличие от Кувейта нет нефти, они взялись за эти полицейские функции с явной неохотой и с опозданием, а в Руанде сделали все возможное, чтобы от такой миссии уклониться. Эту вину они разделяют с ООН, но в конечном счете ООН не могла поступить иначе, потому что единственная страна, способная финансировать столь дорогостоящие операции - все те же Соединенные Штаты.

Погибших не воскресить, им не станет ни хуже, ни лучше, даже если запоздалое правосудие свершится. Но пострадали мы все, по крайней мере те из нас, кто вместе с генералом Ромео Даллэром верил, что мир выучил кровавые уроки прошлого, что мы сегодня - лучше и милосерднее, чем вчера, и что девиз свидетелей «холокоста», «никогда больше», уже нельзя переделать на «никогда больше, кроме еще одного последнего раза».

Те, от кого мы отвернулись в час непоправимой беды, свидетельствуют против нас: мы не так хороши, как нам казалось - может быть, мы не совсем те, за кого себя принимали.

XS
SM
MD
LG