Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Запах крови

  • Алексей Цветков

Амос Таджури был другом всей деревни - советником, посредником, подмогой в трудную минуту. В Наалине его знали и любили практически все, он был здесь частым и желанным гостем. Но Наалин - палестинская деревушка на полпути между Иерусалимом и Тель-Авивом, а Амос Таджури был израильтянин, еврей, и поэтому финал истории почти закономерен. Однажды утром, когда 60-летний Таджури сидел в маленьком уличном кафе Наалина в ожидании заказанного завтрака, к нему подбежал человек в маске и убил его на месте выстрелом в голову. Хозяин кафе, видевший все это с террасы, швырнул в убийцу пластмассовым стулом, но тот, выстрелив в ответ, скрылся в соседней оливковой роще.

Убийца, конечно же, был не из местных, а от палестинских властей ни поимки, ни наказания ему опасаться не приходится. Гибель Таджури стала тяжелым экономическим ударом для жителей нищей деревни в тисках блокады, но еще сокрушительнее был удар моральный: мира нет и не будет, потому что есть люди, которые готовы ему воспрепятствовать любыми средствами - в том числе такими, против которых бессильны и дружба, и добрая воля.

Вся эта история - лишь набросок фона событий, ареной которых сегодня стал весь мир: его телеэкраны, форумы и министерства. Убийство Амоса Таджури стало иллюстрацией к нынешней фазе процесса, которому восемь лет назад положили начало переговоры в Осло, и который лишь в приступе умопомрачения можно сегодня назвать мирным.

Тому, что происходит на Ближнем Востоке, средства массовой информации подобрали название, журналистский штамп "цикл насилия", - правильнее все-таки было бы назвать "спираль насилия", потому что один цикл следует за другим. Насилие со стороны палестинцев влечет за собой ответный удар Израиля, затем снова палестинцы, и так до бесконечности. При этом журналисты занимают как правило позицию так называемой "моральной эквивалентности" - и это в лучшем случае, потому что я никогда не слышал, чтобы акции палестинцев были названы "эскалацией".

"Моральная эквивалентность" - термин времен холодной войны. Обозреватели, претендующие на объективность, старались распределить вину поровну, не тратя времени на поиски истинного виновника, - и в Венгрии, и в Карибском кризисе, и в Чехословакии, и в Афганистане. Документы, обнародованные после распада СССР, показывают, что в действительности в этом противостоянии были и настоящие виновники, и настоящие жертвы. Но сам метод "моральной эквивалентности" кажется его сторонникам слишком полезным, чтобы ставить на нем крест, и сегодня он широко применяется в освещении ближневосточного конфликта.

Редакционная коллегия американского журнала Weekly Standard и обозреватель газеты Washington Post Чарлз Краутхаммер считают, что такой подход, достаточно порочный и в журналистике, в политике чреват катастрофой. Они призывают президента США Джорджа Буша полностью пересмотреть позицию страны по отношению к Израилю и Палестинской автономии - иными словами, отказаться от роли посредника в этом кризисе.

В статье под названием "Война Арафата", опубликованной в Weekly Standard, Чарлз Краутхаммер пишет.

"Израиль остался в одиночестве, за ним - только Соединенные Штаты. Но даже Соединенные Штаты, перед лицом войны, развязанной палестинцами после того, как они отвергли щедрое мирное предложение, - даже Соединенные Штаты говорят на языке "моральной эквивалентности". На протяжении восьми лет администрация Клинтона призывала Израиль пойти на "риск ради мира", торжественно заверяя, что Соединенные Штаты будут для него гарантом. "Сегодня я прибыл в Израиль, чтобы выполнить обещание, которое я дал", провозгласил президент Клинтон в Иерусалиме в декабре 1998 года, "чтобы вновь подтвердить решимость Америки поддержать вас в минуту, когда вы идете на риск ради мира". Израиль пошел на такой риск, предоставив Арафату его вооруженное мини-государство и многократно увеличивая его территорию под беспрестанным давлением со стороны государственного секретаря Мэдлин Олбрайт. И что же теперь? Нападения террористов на мирных граждан у тельавивской дискотеки, в Иерусалимской пиццерии, в кафе в Хайфе - и даже исключительно сдержанные, совершенно бескровные ответные меры Израиля осуждаются госдепартаментом как "провокационные", "ведущие к эскалации" и "непропорциональные".

Краутхаммер отмечает раздающиеся со всех сторон призывы к американской администрации взять на себя более активную роль в разрешении кризиса. Но в чем могла бы заключаться такая роль? В первую очередь - в дипломатическом вмешательстве, в активизации зашедших в тупик переговоров. Непонятно, однако, что могла бы добавить администрация Буша к усилиям Клинтона, которые, как известно, не привели ни к чему. В ходе переговоров в Кемп-Дейвиде тогдашний израильский премьер-министр Эхуд Барак выдвинул беспрецедентное по великодушию предложение: предоставить палестинскому государству 97 процентов территории, на которую оно претендует, и столицу в Иерусалиме под совместным израильско-палестинским суверенитетом. Каждый, кто хотя бы поверхностно знаком с историей вопроса, поймет масштабы этой жертвы: Израиль десятилетиями настаивал на том, что Иерусалим является его единой и неделимой столицей.

Тем не менее, Ясир Арафат отверг это предложение - более того, он ничего не предложил взамен, бросив Барака на растерзание разъяренному израильскому электорату. Пытаться собирать осколки этого процесса сегодня бессмысленно, потому что никаких осколков не осталось.

Другим возможным способом вмешательства может быть отправка войск - либо с миротворческой целью, либо для наблюдения за действиями сторон. Для тех, кому изменяет память, Краутхаммер напоминает опыт прежних таких операций с участием американских войск. В 1982 году, в ответ на многочисленные провокации Организации Освобождения Палестины с территории Ливана, Израиль вторгся в эту страну, и палестинскому руководству пришлось спешно эвакуироваться в Тунис под охраной американских, французских и итальянских войск. Вслед за этим христианская милиция Ливана учинила массовое избиение палестинских беженцев в лагерях Сабра и Шатила, и тогда американцы ввели контингент морской пехоты для предотвращения подобных инцидентов. Финал этого эпизода был кровавым: в результате двух отдельных актов террора погиб 241 морской пехотинец США и 58 французских военнослужащих.

Таковы плоды миротворчества на Ближнем Востоке. Что же касается мониторинга, то его сегодня требуют именно палестинцы, тогда как Израиль наотрез отказывается. Причины понять нетрудно. Такой наблюдательный контингент будет хорошей защитой для палестинцев от прямых военных операций Израиля, которые как правило, во избежание жертв среди мирного населения, проводятся с предварительным предупреждением. Что же касается террористических актов палестинцев, направленных против мирного населения Израиля, то даже сами израильтяне, с их разведывательной сетью, не в состоянии предотвратить некоторые из них - что же тогда говорить о постороннем контингенте? Иными словами, любая операция по наблюдению фактически парализует Израиль и полностью развяжет руки палестинским террористам.

Чарлз Краутхаммер отмечает систему в действиях Арафата, отлаженную на протяжении многих лет: он развязывает войну на Ближнем Востоке, а затем апеллирует к мировому общественному мнению, прося его о помощи. Так было в начале 70-х годов, когда ООП попыталась свергнуть короля Иордании Хуссейна, так было в 1982 году в Ливане, и сегодня картина примерно та же. В промежутках Ясир Арафат выступает в роли миротворца и садится за круглый стол переговоров. После этого, пожав плоды успешной дипломатии и ничем не поступившись со своей стороны, он вновь берется за оружие. Перефразируя знаменитое изречение прусского военного теоретика Карла фон Клаузевица, можно сказать, что для террориста политика - это продолжение войны другими средствами.

Анализ военно-дипломатической тактики Арафата лучше всего провести в сопоставлении с тактикой Израиля, к которой она приравнивается с помощью уже упомянутой уловки, принципа "моральной эквивалентности". После кемпдейвидского фиаско дипломатический канал был исчерпан, и наступило время войны. Традиционно начало нынешнего этапа палестинского сопротивления относится к посещению комплекса мечети Аль-Акса нынешним премьер-министром Израиля Ариэлем Шароном, но это был, конечно же, лишь повод. Вся логика поведения Арафата и его послужной список свидетельствуют о том, что время разговоров миновало и наступило время крови.

Вот слова песни из клипа, который регулярно передается по палестинскому телевидению: "Как приятен запах мучеников, как приятен запах земли, земли, удобренной кровью, крови, льющейся из еще теплого тела". Эту песню исполняют дети.

Мученичество, террористические акты, совершаемые палестинскими самоубийцами, стали сегодня одним из главных орудий "мирного процесса". Помимо того факта, что эти операции часто готовятся специалистами из официальных палестинских частей по поддержанию безопасности, они также экономически поощряются: правительство Палестинской автономии и иракский диктатор Саддам Хуссейн выплачивают денежные компенсации семьям погибших террористов, и это становится способом посмертно обеспечить семью в условиях израильской блокады, спровоцированной терроризмом - порочный круг.

Что же касается роли Израиля в этой так называемой "спирали насилия", то стоит упомянуть, что после взрыва в тельавивской дискотеке, где погиб 21 человек и десятки были искалечены, премьер-министр Шарон, с его репутацией "ястреба", не принял никаких ответных мер и согласился на перемирие, предложенное директором ЦРУ Джорджем Тенетом. Перемирие оказалось такой же фикцией, как и все предыдущие.

В целом ответные меры Израиля можно разделить на два типа: бомбардировка палестинских объектов, связанных с подготовкой террористических актов, и точечные удары по самим террористам. Первые, как я уже упоминал, обычно делаются с предупреждением, чтобы свести к минимуму жертвы, да и сами палестинские власти научились поспешно эвакуировать свои стратегические объекты после актов самоубийственного террора. Вторые, фактически запланированные убийства, вызывают наиболее суровое осуждение со стороны международной общественности, но на самом деле ничем не отличаются от действий, которые предпринимает в аналогичной ситуации любое другое государство. Президент Клинтон, недавний ближневосточный миротворец, после взрывов американских посольств в Африке провел бомбардировки предполагаемого лагеря террориста Осамы бин-Ладена в Афганистане и предполагаемой фабрики химического оружия в Судане. Афганская акция имела целью именно убийство - если не самого бин-Ладена, то по крайней мере его соратников, а объект в Судане оказался при ближайшем рассмотрении фармацевтической фабрикой.

Наблюдатели приводят в качестве неоспоримого, на их взгляд, факта статистику: за год палестинского сопротивления число палестинских жертв значительно превысило число израильских. Но это объясняется характером войны, по сути дела партизанской, где одна из сторон использует гражданское население как живой щит, и подстрекает его, в том числе детей, к актам насилия. Израиль обвиняют в том, что его ответы на действия палестинцев непропорциональны. Но эти ответы имеют целью не соблюсти абстрактный баланс, а защитить свое мирное население. Представим себе, что в ответ на взрыв в тельавивской дискотеке Израиль произвел бы точно такой же взрыв в центре Иерихона или Хеврона, с целью убить и покалечить как можно большее количество мирных жителей. Именно такой ответ был бы строго пропорциональным - неужели он устроил бы гуманных критиков?

Тактику Арафата понять нетрудно, и она не является его изобретением. Террористы никогда не брезговали дипломатическими достижениями, но всегда рассматривали их лишь как одну из фаз войны. Примеры можно найти не только в Палестине. Ирландская Республиканская Армия всегда имела официальное политическое представительство в лице партии "Шин фейн", и с недавних пор эта партия принимает участие в североирландском самоуправлении. Но и этот "мирный процесс" пока никуда не привел: почти в тот самый момент, когда ИРА в очередной раз заявила о своем намерении сдать оружие, судно с новой партией такого оружия было перехвачено у берегов американского штата Флорида, а в раздираемой гражданским конфликтом Колумбии были арестованы три члена ИРА, прибывшие обучать тамошних террористов искусству изготовления бомб.

Ситуация в Македонии тоже не вполне предсказуема. С самого начала выступлений албанских отрядов представители НАТО и Европейского Союза в один голос заявляли, что насилием ничего добиться не удастся. Но именно насилие привело к переговорам и уступкам со стороны правительства, и даже если руководство албанских партизан согласилось на эти уступки, нет никакой гарантии, что среди них не найдутся менее сговорчивые, для которых важно не столько этническое равноправие, сколько контроль над территорией, контрабандой сигарет и проституцией.

Логику поступков Арафата, его нежелание согласиться на самое щедрое предложение Израиля, можно понять лишь в свете этой тактики. В результате мирного процесса палестинцы уже получили контроль над значительной частью территории, свои легальные административные органы, а также многочисленные отряды сил безопасности, вооруженные, как ни парадоксально, самим Израилем. А поскольку главной целью, неоднократно провозглашенной с трибун в ходе самого мирного процесса, остается не сосуществование, а уничтожение Израиля, дипломатические орудия можно теперь временно отложить в сторону и вновь прибегнуть к автоматам и бомбам.

Редакционная коллегия журнала Weekly Standard считает недопустимым дальнейшее давление на загнанный в угол Израиль и предлагает президенту Бушу коренным образом изменить политическую ориентацию.

"Президент должен пойти дальше простого игнорирования глупых советов. Он должен обеспечить истинное лидерство Америки, отказавшись от роли беспристрастного посредника на Ближнем Востоке на том основании, что на смену мирному процессу, в рамках которого такая роль имела смысл, пришло состояние войны. Он должен ясно дать понять, что на время этой войны, навязанной Израилю Ясиром Арафатом и Палестинской администрацией, Соединенные Штаты связаны моральным и стратегическим обязательством поддержать своего союзника. Он должен дать понять израильтянам, палестинцам и арабскому миру, что Израилю будет позволено вести войну средствами, какие он считает необходимыми, без придирок со стороны Америки и с оказанием с ее стороны необходимой материальной и финансовой поддержки. Каким бы странным это ни показалось нашему внешнеполитическому истэблишменту и международному клубу профессиональных миротворцев, "зеленый свет" Израилю со стороны Америки может на самом деле создать условия для стабильности и мира в регионе. Но даже если этого и не произойдет, нет никакой альтернативы, которая была бы совместима с интересами и нравственными обязательствами Америки".

Чарлз Краутхаммер придерживается той же позиции, но формулирует ее менее радикально. Он не считает, что Америка может предоставить Израилю "зеленый свет", карт-бланш, закрыв глаза на любые возможные результаты прямых военных операций против палестинцев. По мнению Краутхаммера, все, что Соединенные Штаты в состоянии сделать, - это сложить с себя роль посредника, утратившую всякий смысл в условиях фактической политической блокады Израиля, и дать ему понять, что на протяжении по крайней мере нескольких дней они предоставят ему свободу действий. План Краутхаммера - это повторение операции, проведенной в 1973 году королем Иордании Хуссейном: выдворение Арафата и его организации за пределы страны. Израилю следует в одностороннем порядке уступить палестинцам ровно столько территории, сколько он считает возможным при сохранении собственной стратегической безопасности, и возвести на границе стену - такую же, какая уже существует вдоль границы с Газой. Достойно упоминания, что за год "интифады" ни один террорист-самоубийца не проник на территорию Израиля со стороны Газы.

Такой сценарий, даже при всем сочувствии к Израилю, не может не вызывать опасений в свете высказываний представителя премьер-министра Ави Познера накануне визита Шарона в Россию. Судя по всему, в попытке умерить критику со стороны России и заручиться поддержкой части израильского русскоязычного электората, Познер заявил, что палестинское восстание - такая же кампания терроризма, как и та, которую проводят в России чеченцы.

Но в России, в отличие от Израиля, большинство актов терроризма, в которых обвиняют чеченцев, не только не имеют доказанных виновников, но и осуждены самими чеченцами, что делает их совершенно бессмысленными с точки зрения того же Арафата. Кроме того, даже само российское правительство уже давно не именует чеченскую войну "антитеррористической операцией", и все методы этой войны свидетельствуют о том, что она ведется большей частью и в первую очередь против самого чеченского этноса. Поддерживая Москву в Чечне, Израиль рискует потерять всякое право на поддержку со стороны Соединенных Штатов, а правота сторонников "моральной эквивалентности" станет несомненной.

XS
SM
MD
LG