Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Крайняя мера

  • Алексей Цветков

Вначале немного статистики.

Согласно опросу общественного мнения, проведенному в июне этого года институтом Гэллапа для телекомпании CNN и газеты USA Today, 66 процентов населения США выступают за смертную казнь, и 26 процентов - против.

Согласно тому же опросу, 80 процентов полагают, что на протяжении последних пяти лет были случаи применения смертной казни к невиновным, осужденным по ошибке. 14 процентов считают, что таких случаев не было.

Глядя на эти цифры, невозможно увернуться от глубокого недоумения. Большинство американцев поддерживает смертную казнь, допуская при этом, что она применяется к невиновным. Напрашивается вывод, что цена человеческой жизни в США невысока, и у этого вывода есть сторонники не только за пределами страны, но и внутри нее.

Возможен, однако, и другой вывод, на мой взгляд более близкий к действительности. Отношение американцев к смертной казни отмечено непоследовательностью и двойственностью, своеобразной социальной шизофренией, и в последнее время эта шизофрения обостряется.

Общеизвестно, что Соединенные Штаты, единственное из развитых демократических государств, сохранившее смертную казнь, подвергаются за это постоянной критике. При этом критика, раздающаяся изнутри, подчас звучит больнее, чем международная. Вот, например, что пишет в журнале Intellectual Capital известный публицист Эрик Олтерман.

"Жажда смерти, присущая американской политической системе и простирающаяся на несовершеннолетних правонарушителей, ставит нашу страну в положение изгоя в цивилизованном мире. В 1999 году Комиссия ООН по правам человека второй год подряд проголосовала за всемирный мораторий на смертную казнь. С возражениями выступило не более десятка стран. В эту гордую десятку вошли Соединенные Штаты, Иран, Нигерия, Пакистан, Саудовская Аравия, Руанда и Судан, и в ней больше нет ни одной реально демократической страны".

Олтерман известен как левый журналист, член редколлегии традиционно левого журнала Nation. До недавнего времени подобная критика исходила большей частью с левого фланга политического спектра - в частности, от таких организаций как Американский союз гражданских свобод или Международная амнистия. Но с недавних пор к лагерю противников смертной казни, или по крайней мере сомневающихся, подключились некоторые из правых, в том числе известный проповедник и магнат средств массовой информации Пэт Робертсон. В январе этого года губернатор штата Иллинойс, консервативный республиканец Джордж Райан объявил в своем штате мораторий на смертную казнь.

Вот эпизод американской юстиции, который я почерпнул из статьи Карла Кэннона "Проблема со стулом" в одном из ведущих консервативных журналов National Review. B 30-x годах в Лос-Анджелесе произошло сенсационное убийство с участием мафии. У полиции не было на примете надежных кандидатов в подозреваемые, и тогда было решено предъявить обвинение некоему Питу Пьянецци. Пьянецци оказался удобен своим итальянским происхождением и прошлой судимостью. Ему грозила смертная казнь, от которой он был спасен лишь сомнениями, закравшимися в душу одной из присяжных: по правилам американского правосудия, обвинительное заключение присяжных должно быть единодушным. Лишь сорок лет спустя Пьянецци был помилован декретом губернатора Калифорнии по ходатайству Кэннона и другого журналиста, Джона Стэндифера. Если бы не чуткая совесть одной-единственной женщины, невинно осужденный Пьянецци был бы сейчас лишь досадной судебной ошибкой.

В 1972 году Верховный суд Соединенных Штатов объявил все уголовные законодательства страны по поводу смертной казни недействительными и отменил все смертные приговоры. У меня нет возможности привести здесь сложную юридическую аргументацию: штатам, желающим восстановить смертную казнь, было предложено привести свои уложения в соответствие с разработанными требованиями. Через несколько лет проблема была решена, вынесение смертных приговоров и приведение их в исполнение возобновилось. Тем не менее, в 1994 году, в своем особом мнении по поводу апелляции одного из приговоренных к смерти, судья Верховного суда Гарри Блэкман написал:

"Начиная с сегодняшнего дня, я не намерен более возиться с механизмом смерти. Более двадцати лет я пытался,... вместе с большинством членов нашего суда, разработать процессуальные и фундаментальные правила, которые придали бы системе смертной казни нечто большее, чем видимость справедливости. Теперь, вместо того чтобы и впредь потакать иллюзиям суда, что желаемый уровень справедливости достигнут,... я чувствую себя нравственно и интеллектуально обязанным попросту признать, что эксперимент со смертной казнью провалился... На фундаментальный вопрос: определяет ли система аккуратно и последовательно, кто из подсудимых "заслуживает" смерти - положительно ответить нельзя".

Иными словами, даже реконструированные правила вынесения и приведения в исполнение смертных приговоров Блэкман счел неадекватными.

Противники смертной казни, как в Соединенных Штатах, так и за их пределами, опираются на целый комплекс аргументов. Смертная казнь, отмененная ныне во всех европейских государствах, провозглашается варварской и нецивилизованной, фактически легализованной формой убийства: государство не имеет права позволять себе то, что оно не позволяет своим гражданам. Кроме того, отмечается, что смертные приговоры порой выносятся крайне призвольно, и за преступления приблизительно одинакового состава разные люди получают разное наказание. В Соединенных Штатах в этой произвольности многие усматривают расизм, доказывая со ссылкой на статистику, что за убийства белых смертные приговоры выносятся чаще, чем за убийства чернокожих.

Противники смертной казни утверждают также, что она не является эффективным средством предупреждения преступности - в штатах, где смертная казнь существует, совокупный уровень преступности выше, чем в тех, где она отменена.

Существует еще один веский аргумент, вполне традиционный и не теряющий своей силы. Любое другое наказание, в том числе пожизненное заключение, поправимо: если впоследствии удастся доказать, что осужденный все-таки невиновен, он может быть освобожден и в какой-то степени компенсирован за понесенный ущерб. Но смертная казнь - бесповоротное наказание, и посмертная реабилитация не может изменить тот фундаментальный факт, что невинно осужденного уже нет в живых.

Карл Кэннон, консервативный журналист, пишущий в консервативном журнале, считает, что доказанное число судебных ошибок недопустимо, и что смертную казнь необходимо если не запретить вовсе, то по крайней мере приостановить на срок, необходимый для урегулирования процедуры - при условии, что эффективное урегулирование вообще возможно, ибо, как мы уже видели, по крайней мере один из членов Верховного суда потерял всякую надежду. Именно этими соображениями руководствовался и губернатор Иллинойса, который ввел мораторий в связи с тем, что более половины смертных приговоров, вынесенных в его штате, опровергаются либо в процессе апелляции, либо усилиями добровольцев - студентов юридических факультетов.

В этом свете статистика, приведенная мной вначале, приобретает особую окраску. Хотя 66 процентов сторонников смертной казни - это немало, но еще несколько лет назад их было 80. Отношение к крайней юридической мере в США начинает меняться.

Каковы же национальные особенности Соединенных Штатов, побуждающие страну игнорировать не только единодушное мировое общественное мнение, но и растущую внутреннюю оппозицию юридическому лишению осужденных жизни? Достаточно упомянуть, что один из нынешних кандидатов в президенты, Джордж Буш-младший, является губернатором Техаса - штата, где смертный приговор выносится наиболее регулярно, и столь же регулярно приводится в исполнение. За все годы губернаторства Буш ни разу не воспользовался правом на помилование осужденного на смерть. Его соперник на выборах, куда более левый вице-президент Алберт Гор, тоже поддерживает смертную казнь с оглядкой на мнение электората.

Начнем с того, что смертная казнь упомянута в конституции США - не в качестве предписания, а как допустимая мера наказания за некоторые преступления. Уже одно это обстоятельство заносит ее в разряд вполне законных наказаний: американцы относятся к своей конституции, старейшей в мире, куда более серьезно, чем многие другие народы. В те времена, когда конституция создавалась, смертная казнь была стандартным методом наказания за тяжкие преступления практически во всех существующих государствах.

Выступая в поддержку смертной казни, большинство американцев считает, что невиновные в достаточной мере застрахованы от судебной ошибки процедурой судопроизводства. Вот некоторые детали этой процедуры, общие для судопроизводства практически во всех штатах, применяющих смертную казнь. Обвиняемому разъясняют его права и, в случае его несостоятельности, назначают защитников за счет штата. Обвинительное заключение выносится специальным "большим жюри", которое взвешивает предъявленные прокуратурой доказательства. Затем, после слушания дела, жюри присяжных выносит вердикт, то есть простое определение виновности подсудимого. Этот вердикт возможен лишь с согласия всех 12 членов жюри, которым судья тщательно разъясняет необходимость полной убежденности в виновности, исключающей разумные сомнения. После этого жюри определяет применимость смертной казни к данному случаю. Если приговор о смертной казни все-таки выносится, дело автоматически поступает в апелляционный суд ближайшей инстанции, иногда вплоть до самой высшей юридической ступени: Верховного суда США. При этом срок от вынесения приговора до приведения его в исполнение все время растет, и в настоящее время превышает 10 лет.

В случае, если процесс апелляции завершается не в пользу осужденного, у него остается по крайней мере возможность губернаторского и президентского помилования, хотя, как уже отмечено, некоторые губернаторы предпочитают этим правом не злоупотреблять.

Казалось бы, эта процедура должна надежно защитить подсудимого от возможности судебной ошибки. Действительно, согласно докладу комиссии под руководством профессора Колумбийского университета Джеймса Либмана, с 1973 по 1995 год был отменен 41 процент всех вынесенных в США смертных приговоров.

Но именно это обстоятельство парадоксальным образом повергает американцев в сомнение. Столь высокий процент успешных апелляций указывает на частоту судебных ошибок. Тем, чья невиновность выявлена в процессе апелляции, повезло, - но где гарантия, что повезло всем того заслуживающим?

Недавно был произведен предсудебный выборочный анализ ДНК 18 тысяч главных подозреваемых по различным судебным делам. Напомню, что такой анализ возможен лишь в случаях, когда преступник оставляет органические следы, таких как изнасилование. Результаты показали невиновность 26 процентов всех испытуемых. А между тем, среди штатов, применяющих смертную казнь, лишь Нью-Йорк и Иллинойс предоставляют подсудимым возможность делать анализы ДНК по их требованию.

Впрочем, до сих пор я приводил аргументы противников смертной казни и факты, так или иначе свидетельствующие в их пользу. Пора дать слово ее сторонникам. Одним из главных защитников этого вида наказания в США является профессор Фордхэмского университета Эрнест ван дер Хааг. Во избежание назойливых ссылок оговорюсь заранее, что все нижеследующие аргументы в той или иной степени основаны на его идеях.

Полагать, что смертная казнь - варварское и нецивилизованное наказание, значит закрывать глаза на факты. Большинство цивилизованных государств применяло ее на протяжении большей части своей истории. Протесты против этого вида наказания начались всерьез лишь после Второй Мировой войны, возможно как реакция на практику тоталитарных государств.

Один из главных аргументов против смертной казни состоит в том, что человеческая жизнь - самая высокая из существующих ценностей, на которую никто, в том числе и государство, не вправе посягать. Но это - лишь недоказуемый предмет веры. Многие из нас верили и верят, что у человека есть ценности выше жизни, и что именно этим человек отличается от животного. Более того, именно ценность жизни жертвы преступления понуждает требовать за нее самой высокой платы.

Полагать, что смертная казнь по приговору суда, вынесенному в соответствии с законом, идентична простому убийству, - значит прибегать к логической уловке. Подобным способом арест и лишение свободы можно приравнять к похищению людей или угону самолета, а штраф - к ограблению.

Противники смертной казни считают ее не только жестоким, но и унизительным наказанием. В действительности, как ни странно, ее вполне можно толковать как акт уважения к свободной человеческой воле - в данном случае к воле преступника. Вот что говорит об этом ван дер Хааг.

"Мы угрожаем наказанием с целью предотвращения преступления. Мы применяем наказание не только затем, чтобы эта угроза была реальной, но и в порядке воздаяния, т. е. правосудия, за преступления, которые не были предотвращены. Угрозы и наказания необходимы для предотвращения, и предотвращение - достаточное практическое оправдание для них. Воздаяние - независимый нравственный аргумент. Хотя наказания могут быть неразумными, отвратительными или неподобающими, а наказуемые - достойными сожаления,.. применение законной меры наказания к виновному не может быть несправедливым. Совершая преступление, преступник добровольно рискует подвергнуться законному наказанию, которого мог бы избежать, не совершив преступления".

Мне не под силу разобрать здесь все возражения против смертной казни, но нет никакой возможности обойти молчанием главное из них: вероятность роковой судебной ошибки и казни невиновного. На это Эрнест ван дер Хааг отвечает простым и жестоким жизненным наблюдением: ошибки присущи любому роду человеческой деятельности, и полностью исключить их можно лишь отказавшись от всяких действий вообще. "Большинство видов человеческой деятельности", пишет он, "строительство, производство, вождение автомобиля, воздушный транспорт, спорт, не говоря уже о войнах и революциях, приводит к смерти ни в чем ни повинных третьих лиц". Каждый из этих видов деятельности, если от него отказаться, потребует уплаты куда более высокой цены, чем та, которую он взимает с нас ежедневно. Люди гибнут в автомобильных катастрофах, но неизмеримо большее число людей остается в живых благодаря службе скорой помощи. В результате операции НАТО по предотвращению геноцида в Косове погибли невинные люди - по подсчетам правозащитных организаций около 500 человек, большей частью албанских беженцев, и кое у кого это вызвало приступ возмущения, в том числе и в России, хотя там сочувствие было адресовано вовсе не албанцам. Но собственные российские попытки так называемого "восстановления конституционного порядка" и "борьбы с терроризмом" в Чечне привели к десяткам тысяч невинных жертв. Человеку не дано действовать, не идя на риск, но разумные действия обычно таковы, что сопутствующий им риск соразмерен.

Для меня абсолютистские аргументы заклятых противников смертной казни кажутся неприемлемыми - точно также, как неприемлемы беспрекословные принципы пацифизма или воинствующих противников неэтичного обращения с животными. Аргументы профессора ван дер Хаага, при всем их суровом прагматизме, кажутся мне куда более трезвыми и реальными. Но именно поэтому я вынужден встать на сторону журналиста Карла Кэннона и судьи Верховного суда Гарри Блэкмана. Смертная казнь, по крайней мере в том виде, в каком она практикуется на сегодняшний день в любой из стран мира, должна быть отменена. Ибо если даже в США, где система защиты подсудимого развита как нигде, риск предания смерти невиновного недопустимо велик, можно лишь гадать, каков этот риск в Саудовской Аравии или в Китае, где человека можно осудить лишь на основании его собственного признания, а вынесение приговора от его исполнения иногда отделяет меньше суток. Мир, как это ни парадоксально, еще недостаточно цивилизован для смертной казни, а может быть никогда не будет достаточно цивилизован.

Поворот общественного мнения в США против смертной казни на мой взгляд вполне реален, но ее отмена вряд ли будет осуществлена простым декретом, как это произошло в большинстве европейских стран. Отчетность американских выборных представителей перед избирателями куда строже чем в Европе, где и по сей день во многих странах большинство населения, в отличие от своих правительств, настроено в пользу крайней меры. Так или иначе, пришло время отказаться от службы "скорой помощи", которая, вполне возможно, убивает больше пешеходов, чем спасает.

XS
SM
MD
LG