Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Шпион по этническим признакам

  • Алексей Цветков

Шпион по этническим признакам

Для американско-китайских отношений год выдался не из лучших. Пресса и Сенат США долгие месяцы занимались выяснением происхождения некоторых денежных сумм, которые были внесены в бюджет Демократической партии лоббистами китайского происхождения. Затем - злосчастное попадание ракеты в здание посольства КНР в Белграде. Но пожалуй самым крупным скандалом стало расследование о массовой утечке в Пекин американских военных секретов, связанных в первую очередь с новейшими моделями ядерных боеголовок.

Результаты предварительного расследования этой утечки были изложены в представленном Сенату документе, известном как "доклад Кокса". Вот что в нем говорится:

"Китайская Народная Республика похитила секретную информацию о конструкции самых современных типов термоядерного оружия Соединенных Штатов. Это похищение ядерных секретов из наших национальных лабораторий по разработке вооружений дало КНР возможность спроектировать, разработать и успешно испытать современное стратегическое ядерное оружие в более сжатые сроки, чем можно было ожидать. Похищенные ядерные секреты предоставили в распоряжение КНР информацию о конструкции ядерного оружия сравнимую с той, которой располагаем мы".

Там, где есть преступление, логично искать преступника. Далеко искать не пришлось: оказалось, что по крайней мере один человек уже долгие годы был под подозрением - и его не только не арестовали, но до недавнего времени даже не уволили с работы.

Представим Вэнь Хо Ли. Уроженец Тайваня, по профессии математик, он работал в лаборатории Лос-Аламос с 1970 года, а в 1974 получил американское гражданство. С его именем связывают предполагаемую передачу Китаю секретной информации о миниатюрной боеголовке W-88, предположительно в 1995 году. Вот что, однако, пишет журнал "Тайм".

"Только в 1996 году ФБР стало задавать ненавязчивые вопросы, а в 1997 агенты явились в Министерство юстиции за разрешением на обыск его компьютера и прослушивание телефона. В 1997 году Министерство юстиции отвергло попытки ФБР произвести обыск в компьютере Ли, сославшись на отсутствие веских мотивов. ФБР вновь обратилось с такой просьбой - министерство снова отказало. Только в феврале [нынешнего года], перед тем, как эта история просочилась в прессу, следователи осмотрели жесткий диск. Они были шокированы, обнаружив, что он регулярно скачивал к себе в незасекреченный компьютер так называемый "код наследия", содержащий важнейшие данные, которые США накопили за годы ядерных испытаний. Ли был уволен с работы, но никаких обвинений ему не предъявили, и никто не знает, отправлял ли он этот код в Пекин".

Если ограничиться только фактами, можно построить три предположительных версии событий.

Версия первая. Вэнь Хо Ли - именно тот человек, который передал Китаю сведения о боеголовке W-88, и один из тех, кто участвовал в массовой передаче в КНР секретных данных о новейшем американском оружии. В этом случае совершенно неясно, почему ФБР годами не предпринимало более решительных попыток расследования и пресечения, и почему министерство юстиции столь неохотно шло навстречу.

Версия вторая. Вэнь Хо Ли - вовсе не шпион, но если сведения о легкомысленном нарушении режима обработки секретной информации верны, он безусловно нанес тяжелый ущерб безопасности страны и должен ответить перед законом.

Версия третья. Ли ни в чем не виноват - подозрение может быть ошибочным, его могли просто избрать козлом отпущения в атмосфере, где необходимо во что бы то ни стало найти виновного.

Установить истинную картину событий уполномочен только суд - при условии, что будут предъявлены соответствующие обвинения. Но в каком-то смысле суд уже состоялся, и приговор вынесен: в трибунале общественного мнения. Вот, например, что пишет во влиятельном журнале "Комментари" Аарон Фридберг, директор исследовательской программы по международной безопасности Принстонского университета:

"Бывший начальник разведки Министерства энергетики Нотра Трулок сообщил Конгрессу, что он в первый раз предупредил сотрудников Белого дома в апреле 1996 года, но лишь в феврале 1998 года президент Клинтон подписал распоряжение об ужесточении режима безопасности в лабораториях. Прошло еще восемь месяцев, прежде чем это распоряжение было выполнено. Однако сотрудник, обвиняемый в шпионаже, был уволен лишь в марте этого года, когда в печать просочились подробности расследований комитета Кокса о ядерном шпионаже".

Обвиняемый не называется здесь по имени, но контекст не оставляет сомнений в том, что речь идет именно о Ли. И подобных упоминаний в американской и зарубежной прессе можно насчитать сотни. Между тем, ему не только до сих пор не предъявили обвинений, но есть основания сомневаться, что они вообще будут предъявлены. Сам факт увольнения с режимной работы ровным счетом ничего не доказывает - у работодателя есть право сделать это по любому серьезному подозрению.

Известный публицист и неоднократный кандидат в президенты Пэт Бьюкенен назвал Вэнь Хо Ли эпицентром наиболее опасного проникновения в ядерные лаборатории США "с тех пор, как Розенберги были отправлены на электрический стул в 1953 году". Сенатор Дон Никлз охарактеризовал его деятельность как "самый серьезный случай шпионажа в истории США".

В начале августа популярная телевизионная программа "60 минут" провела интервью с Вэнь Хо Ли, в котором он отверг все обвинения в свой адрес и заявил, что его избрали козлом отпущения по той простой причине, что он - единственный китаец, проработавший в лаборатории 18 лет. Он сказал также, что переводил информацию с засекреченного компьютера на незасекреченный в плановом рабочем порядке - это была обычная практика, и то же самое делали многие другие. "Незасекреченный" компьютер, по словам Ли, был защищен паролями на трех уровнях, так что даже ему самому было непросто в него проникнуть.

В той же программе было предоставлено слово министру энергетики Биллу Ричардсону, который заявил, что Вэнь Хо Ли - вовсе не козел отпущения, и что он уволен с работы за "несоблюдение процедур обеспечения безопасности в лаборатории".

В суде обвиняемому положен защитник, но суд общественного мнения порой беспощаден, и заочно обвиненному и приговоренному остается надеяться на выручку оттуда же, откуда пришла беда - со стороны прессы. Выручка подоспела: в журнале "Нейшен" появилась статья Билла Меслера "Шпион, которого не было".

Что же это за журнал, и насколько авторитетно прозвучал его голос?

Вот как он сам себя представляет в краткой исторической справке:

"Учрежденный в 1965 году группой аболиционистов, "Нейшен" - старейший в Америке еженедельник и один из ее ведущих публицистических журналов. Комментируя на протяжении 130 лет политику, культуру, книги и искусство, "Нейшен" оставался верным своему первоначальному мандату: быть независимым голосом в американской журналистике.

Как указано в первоначальном проспекте 1865 года, "Нейшен" не будет органом никакой партии, фракции или организации". Такая непримиримо независимая позиция не помешала "Нейшен" исповедовать стойкие пристрастия, в которых журнал никогда не колебался: его редакционное направление всегда определялось такими принципами как расовая справедливость, борьба с империализмом, за гражданские свободы и социальную справедливость".

Чисто публицистические журналы, подобные "Нейшен", представляют собой один из определяющих факторов общественной полемики в Соединенных Штатах. Точнее этот жанр периодики именуется journal of opinion, "журнал мнений", и многие из них, в том числе и "Нейшен", являются настоящими общественными институтами. Как правило, эти издания малотиражны и убыточны, но их авторитет определяется иными факторами, чем массовость и рыночность. Человек, никогда не пытавшийся взглянуть выше "Тайма" или "Ньюсуика", не вправе утверждать, что он хорошо знает страну.

В России, где мнения слишком долго были монопольным продуктом, жанр "журнала мнений" пока развиться не успел. Можно привести немногочисленные примеры сходных изданий - например, журнал "Новое время". Но как бы ни относиться к этому и подобным журналам, независимо от их политической ориентации, в них пока отсутствует очень важный компонент: авторитетность. Уважение приобретается со временем, и не последнюю роль играет список публикуемых авторов. В послужном списке "Нейшен" - блистательная плеяда публицистов и писателей других жанров, как англоязычного мира, так и зарубежных стран. Этот список с гордостью выставлен к всеобщему обозрению на сайте журнала в Интернете.

Одна любопытная черта сильно выделяет "Нейшен" из числа других ведущих американских периодических изданий: журнал этот откровенно левый и с гордостью именует себя леволиберальным и прогрессивным. В приведенной краткой истории упомянуто, что "Нейшен" "активно противостоял расширению доктрины Монро,.. выступал за освобождение лиц, из принципа не желавших служить в Первой Мировой войне, требовал повторного суда в 1927 году над Сакко и Ванцетти, протестовал против нетерпимости Маккартизма и выступил против войны в Персидском заливе".

Многие другие журналы занимали в то или иное время сходные позиции, но у "Нейшен" есть, что называется, "скелеты в шкафу", никак не украшающие его историю. Это в первую очередь про-сталинская ориентация с 30-х по 50-е годы - выступления в поддержку показательных процессов, игнорирование массовых репрессий в СССР и преувеличение советских достижений. Для того, чтобы не искажать историческую перспективу, отметим, что журнал "Нью репаблик", например, во многом прошел тот же путь, но давно отверг и осудил собственное прошлое. О "Нейшен" можно сказать, что его раскаяние было далеко не столь радикальным, и большую часть мусора не вынесли из избы, а скорее смели под ковер.

Представив таким образом защитника, вернемся к обвиняемому.

"...Судя по фактам, всплывшим в ходе непрестанной четырехмесячной истерии в прессе по поводу Ли, он предстает не столько матерым шпионом, сколько невинной жертвой республиканцев-неомаккартистов, во всем усматривающих китайскую угрозу и рассчитывающих использовать "китайскую карту" против демократов на предстоящих президентских выборах. С тех пор, как в начале марта его имя впервые появилось на страницах "Нью-Йорк таймс", все выдвигаемые против него доводы оказались смехотворно косвенными, основанными преимущественно на незаконном и политизированном просачивании информации стараниями республиканцев. В результате того, что орда легковерных репортеров, в первую очередь из "Нью-Йорк таймс", превратила эти ничего не доказывающие просачивания в репортажи первой полосы и не потрудилась сбалансировать факты, Ли, подобно Элджеру Хиссу, вынужден влачить жалкое существование, покрытый позором и поставленный под подозрение в глазах большинства американцев".

Таково контр-обвинение Билла Меслера в журнале "Нейшен", и для тех, кто хорошо знает историю самого журнала, здесь вспыхивает предостерегающий красный свет. Элджер Хисс - герой скандальной истории конца сороковых годов, высокопоставленный и перспективный сотрудник Госдепартамента, который был осужден за шпионаж в пользу Советского Союза. Его вина, доказанная на суде, была с тех пор подтверждена документами из советских архивов. Но "Нейшен", всегда утверждавший невиновность Хисса, по-прежнему питает сомнения.

И все-таки не будем торопиться с выводами и позволим автору изложить свои аргументы.

По словам Билла Меслера, обвинители Вэнь Хо Ли не в состоянии привести ни единого факта, который свидетельствовал бы о его шпионаже в пользу Китая. В худшем случае он виноват в том, что неосторожно обращался с секретными данными, относящимися к компьютерной симуляции ядерных взрывов, но и в этом он был ничем не хуже и не лучше, чем его коллеги по лаборатории Лос-Аламос. Более того, по утверждению Меслера, нет никаких оснований считать, что Китай располагает оружием, конструкцию которого он якобы освоил с помощью шпионажа.

Как получилось, что Вэнь Хо Ли, много лет проработавший на режимном предприятии, вообще подпал под подозрение? Вот как Билл Меслер реконструирует эту историю в журнале "Нейшен".

"...История Вэнь Хо Ли началась в 11988 году, когда, согласно источникам в Конгрессе, знакомым с последующими брифингами разведки, на агентов ЦРУ вышел китайский ученый, предложивший вести шпионаж в пользу США. Ученый передал ЦРУ документ в одну страницу, дававший понять, что Китай располагает данными о конструкции W-88 - самой современной миниатюрной боеголовки, разработанной в Лос-Аламос. Хотя документ и содержал некоторые секретные данные, он был составлен в основном на основании рассекреченной информации и не содержал ничего, что доказывало бы наличие у китайцев W-88. Агенты пришли к выводу, что этот ученый был в действительности китайским шпионом, и отвергли его предложение".

Продолжение истории переносит нас в 1995 год, когда подшитый и погребенный в архивах документ попался на глаза уже упомянутому начальнику разведки министерства энергетики Нотре Трулоку. На его основании, а также с учетом некоторого прогресса в области миниатюризации китайских боеголовок, Трулок пришел к выводу, что факт шпионажа действительно имел место. Этот вывод был вновь отвергнут ЦРУ, где считали, что Китай отчасти получил содействие из России, отчасти добился некоторых успехов сам. Еще три года спустя, в атмосфере сгустившейся подозрительности в отношении Китая, Трулок обратился в комитет Палаты представителей под председательством республиканца из Калифорнии Кристофера Кокса. На сей раз Вэнь Хо Ли был назван "главным подозреваемым" по этому делу. Затем последовала уже известная нам кампания обвинений в прессе.

Каким образом из всех сотрудников лаборатории именно Ли оказался кандидатом в шпионы? Дело в том, что он дважды, в 1986 и 1988 годах, бывал в Китае. Это были поездки на научно-технические конференции, совершенные с одобрения министерства энергетики, причем в ходе первой жена Ли даже работала на ФБР в качестве информатора. Тем не менее, после публикации репортажа в "Нью-Йорк таймс" Вэнь Хо Ли был вызван в ФБР на допрос. При этом никаких новых данных, которые бы его компрометировали, не поступало, но созданная ему прессой репутация вызывала удивление: почему человек, практически уличенный в шпионаже, продолжает работать в секретной лаборатории?

По мнению Билла Меслера, отсутствие сколько-нибудь реальных доказательств вины постепенно становилось очевидным. Делу о шпионаже, однако, был придан новый стимул, когда "Нью-Йорк таймс" в конце апреля опубликовал новую статью - о том, что Вэнь Хо Ли перегружал секретные коды на открытый компьютер. Журнал "Тайм" оформил это в красочных эпитетах, чтобы уже ни у кого не оставалось сомнений: дескать, Ли "тайно переписывал миллионы строк засекреченного кода... и хранил его в своем рабочем персональном компьютере".

Проверка, проведенная корреспондентом журнала "Нейшен", дает несколько иную картину.

"В 1994 году компьютерная система лаборатории Лос-Аламос была разделена на секретную и открытую. Ли получил второй, незасекреченный компьютер для нужд своей работы, что легко могло ввести в замешательство. Что же касается переписывания ядерного кода, то Ли поручили проект лабораторного архивирования, и по долгу службы он должен был загружать большие объемы такой информации. "Разумеется, он переписывал множество файлов", говорит бывший администратор компьютерных систем в Лос-Аламос Крис Мичелс, работавший с Ли долгие годы. "Каждый, у кого тогда было много файлов, должен был их переписывать из-за замены компьютеров. В этом не было ничего странного. То, что они делают с Вэнь Хо Ли - возмутительно". Ни в одной из статей "Нью-Йорк таймс" не упоминается, что Ли переписывал упомянутые файлы по долгу службы, как архивист".

Даже если допустить, что действия Вэнь Хо Ли были халатными, они ни в коей степени не были чем-то исключительным. Как сообщает "Нейшен" со ссылкой на Центральное финансово-контрольное управление США, многочисленные нарушения режима хранения секретных данных обнаружены во всех ядерных лабораториях страны, причем в Лос-Аламос они засвидетельствованы и после пресловутого "разоблачения" Ли.

Кроме того, и Мичелс, и адвокат Вэнь Хо Ли заявляют, что переписанные им коды представляют собой совершенную бессмыслицу в отсутствие специальных шифровальных устройств, находящихся под неусыпной охраной.

А как же доклад Кокса, где говорится не только о небывалом в истории хищении военных секретов, но и об их фактическом использования в программе ядерного вооружения Китая? Согласно Биллу Меслеру, эти пугающие заключения ни на чем ни основаны: Китай, якобы имеющий в своем распоряжении секреты боеголовки W-88 уже не менее одиннадцати лет, до сих пор ее не сконструировал. По оценкам экспертов, на которых ссылается "Нейшен", весь военный бюджет КНР составляет около 35 миллиардов долларов - эта сумма едва равна тому, что Соединенные Штаты расходуют на одно только ядерное оружие.

Те, кого аргументы левого журнала не убеждают, могут сравнить другие оценки. Журнал "Тайм", сыгравший, как мы видели, свою роль в печальной судьбе Ли, посвятил докладу Кокса целый номер и тоже сильно усомнился в его выводах. Вот что он пишет о заключении внепартийной комиссии представителей разведывательных организаций, которая проверяла эти выводы:

"...В настоящее время эксперты считают, что "активные усилия Китая по сбору информации не привели ни к какой заметной модернизации стратегических сил, состоящих на его вооружении"... По мнению эксперта по делам Китая из института Брукингса Бейтса Гилла, доклад Кокса допускает ошибку, "уравнивая факт приобретения информации с реальными возможностями". Китай подобен автомобильному вору, который украдет там одну деталь, здесь другую, но это не значит, что он может построить из кусочков "мерседес". Хотя никто не преуменьшает возможных будущих последствий ядерных приобретений Китая, почти все эксперты в Вашингтоне и Пекине убеждены, что этой стране, испытывающей серьезные трудности, понадобятся десятилетия, чтобы реализовать похищенную там и сям информацию в арсенале ракет, подобающем сверхдержаве".

Тем временем министр энергетики Билл Ричардсон наградил Нотру Трулока денежной премией за "бдительность", которая, как мы помним, в основном свелась к смахиванию пыли с дважды отвергнутого разведкой подкидного меморандума. Что же касается самого Кристофера Кокса, чья комиссия составила наделавший столько шума доклад, то, по его словам, о Вэнь Хо Ли нельзя сказать двух вещей: "Первое - что он невиновен; второе - что он виновен".

Позволю себе усомниться и заявить, что так не бывает. Если о человеке нельзя сказать, что он виновен, это может означать только одно: что он невиновен. В этом состоит принцип презумпции невиновности, на котором основано современное судопроизводство. Комиссия Конгресса, даже самая чрезвычайная, не имеет права выносить заключения о виновности или невиновности того или иного гражданина - этими полномочиями обладает только суд. Чтобы убедить суд, нужны веские доказательства. Но кто вправе занижать эти стандарты, когда речь идет о формировании общественного мнения? Можно полагать, что в случае, когда речь идет о безопасности страны, полезнее иногда перегнуть палку чем недогнуть. Допустим - но не в случае, когда на карту поставлена человеческая судьба. По мнению одного из бывших коллег Вэнь Хо Ли, вся его вина состоит в том, что он оказался человеком неправильной национальности в неправильном месте.

В настоящее время практически ни у кого нет сомнений, что обвинения в шпионаже Вэнь Ли Хо предъявлены не будут. Не исключено, однако, что его все-таки обвинят в нарушении режима работы с секретной информацией. В таком случае, если судить по информации, собранной корреспондентом "Нейшен", обвинителю, то есть правительству, придется объяснить, на каком основании он был отобран из сотен других ученых с допуском, совершавших аналогичные просчеты. Его этническое происхождение может быть принято во внимание только в том случае, если он будет оправдан и подаст ответный иск, чтобы защитить запятнанную репутацию -это, конечно, не совсем то, на что рассчитывают обвинители.

Но для крупнейшей США газеты, чья репутация тоже не покрылась блеском, этот путь закрыт. Как бы ни повернулось дело Вэнь Хо Ли, "Нью-Йорк таймс" по-видимому сыграла в нем не самую приглядную роль, отступившись от ею же возведенных канонов объективности. И рассказал об этом малотиражный убыточный журнал с неудобным скелетом в шкафу.

XS
SM
MD
LG