Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Новый кредитный рейтинг России. Автозавод "Москвич". Ипотека с/х земель


Новый кредитный рейтинг России. Автозавод "Москвич" - в центре Москвы. В России появится ипотека сельскохозяйственных земель. Меняющийся мир: страны и рынки. Обзор публикаций очередного номера британского еженедельника "Экономист".

Сергей Сенинский: Выпуск открывает, как обычно, панорама экономических новостей и событий последних дней - Одна неделя года.

"Одна неделя года"

Ирина Лагунина: Международное рейтинговое агентство Standard & Poor's повысило на одну ступень долгосрочные кредитные рейтинги России по обязательствам в иностранной и национальной валютах. Теперь они находятся на одном уровне с рейтингами таких стран, как Казахстан, Болгария и Сальвадор. До уровня, который обычно называют "инвестиционным", рейтингу России, по версии Standard & Poor's, остается еще одна ступень.

Дмитрий Волчек: В России отменяется запрет на ипотеку земель сельскохозяйственного назначения. Законопроект уже одобрен обеими палатами Федерального собрания. Согласно одному из его положений, даже если кредит под залог участка не будет погашен вовремя, залогодержатель не имеет права продавать его до окончания сельскохозяйственного сезона. После этого участок выставляется на аукцион.

Ирина Лагунина: Европейская комиссия, после трехлетнего антимонопольного расследования в отношении американской корпорации Microsoft, пришла к предварительному заключению о то, что компания нарушает правила конкуренции на рынках стран Европейского союза. Microsoft могут обязать выплатить крупные штрафы, удалить из операционной системы Windows мультимедийное приложение Media Player или дать возможность заменять его продукцией конкурентов, а также предоставлять больше информации о своих продуктах на рынке серверов.

Дмитрий Волчек: Японская Toyota впервые стала второй автомобильной компанией мира, оттеснив на третье место американскую Ford Motor. В 2003 году Toyota продала на 60 тысяч автомобилей больше. Впрочем, Ford не учитывает почти один миллион автомобилей, проданных японской Mazda, которая контролируется американской компанией. Крупнейшей автомобильной компанией мира по-прежнему остается американская General Motors: её продажи составили в прошлом году более 8,5 миллионов автомобилей - почти на два миллиона больше, чем у Toyota.

Ирина Лагунина: Российская нефтяная компания "Лукойл" приобрела у американской корпорации ConocoPhilips почти 800 бензоколонок в двух штатах на восточном побережье США. С учетом купленных три года назад 1300 автозаправочных станций компании Getty Petroleum, доля российской компании на розничном рынке бензина восточного побережья США составит теперь 8%.

Дмитрий Волчек: Немецкая компания Grundig, некогда - крупнейший в Европе производитель радиоприемников и телевизоров, а полгода назад объявленная банкротом, продана теперь за 100 миллионов долларов. Её новыми владельцами стали компании бытовой электроники - турецкая Beko и британская Alba. Они намерены сохранить как торговую марку немецкой компании, так и её штаб-квартиру в Нюрнберге.

Ирина Лагунина: На автомобильном заводе имени Ленинского комсомола в Москве - решением Арбитражного суда - на полтора года введено внешнее управление. Завод прекратил выпуск автомобилей "Москвич" более двух лет назад. Долги автозавода на сегодня в четыре раза превышают общую стоимость его активов. В ближайших планах внешнего управляющего - организация производства запасных частей для ранее выпущенных автомобилей.

Сергей Сенинский: Одна неделя года - панорама экономических новостей и событий. Продолжаем выпуск.

Новый кредитный рейтинг России

Итак, международное рейтинговое агентство Standard & Poor's объявило на минувшей неделе о повышении на одну ступень кредитных рейтингов России по обязательствам в иностранной и национальной валютах. Подробнее об этом мы говорим с аналитическим директором Standard & Poor's по России и странам СНГ Алексеем Новиковым.

В последний раз агентство меняло рейтинги России в конце 2002 года. Существует ли вообще некая периодичность пересмотра агентством S&P рейтингов той или иной страны?

Алексей Новиков: Действительно, рейтинг России в последний раз пересматривался на рубеже 2002-2003 годов. Но никакой специальной периодичности не существует. Мы следим за кредитоспособностью страны постоянно. И в тот момент, когда рейтинговый комитет считает необходимым понизить/повысить рейтинг или изменить прогноз рейтинга, в тот момент и происходит пересмотр.

Другое дело, что ежегодно проводятся полноценные комплексные обследования каждого из наших клиентов - в данном случае, включая правительство Российской Федерации. Такой мониторинг происходит каждый год, но это никак не влияет на пересмотр рейтинга и его периодичность.

Сергей Сенинский: Так называемый "инвестиционный" уровень рейтинга - по версии S&P - "ВВВ-". Именно такой рейтинг теперь присвоен России - правда, только лишь по обязательствам в национальной валюте. Он - считается "инвестиционным" или нет?

Алексей Новиков: Нет, это нельзя назвать инвестиционным рейтингом. Вообще S&P в своих понятиях не употребляет слова "инвестиционный" или "спекулятивный" рейтинг. Однако многие инвесторы очень часто ими пользуются, поэтому аналитики S&P также используют подобного рода определения.

Тем более, мы не говорим "инвестиционный" в отношении рейтингов по обязательствам в национальной валюте. Россия действительно получила рейтинг "BBB-" по обязательствам в национальной валюте, но трактовать его как инвестиционный просто не имеет смысла...

Сергей Сенинский: Суверенные рейтинги России, которые S&P только что повысило на одну ступень каждый, это - оценка только и исключительно деятельности правительства в денежно-финансовой сфере? То есть к реальной экономике страны это имеет лишь косвенное отношение? Или это - не совсем так?

Алексей Новиков: В принципе, рейтинг - это оценка вероятности дефолта, то есть неплатежа, а не оценка деятельности правительства. Но вы абсолютно правы, что главным фактором повышения рейтинга до нынешнего уровня являлся именно успех правительства в денежно-финансовой сфере, рост золотовалютных резервов, профицит бюджета. Безусловно, не последнюю роль сыграли недавние поправки к Бюджетному кодексу, которые санкционировали деятельность стабилизационного фонда. И все это в комплексе, наряду с рядом других факторов, повысило рейтинг России.

Сергей Сенинский: Те же рейтинги S&P, которые теперь получила Россия, каким еще странам мира присвоены на сегодня?

Алексей Новиков: Стран с таким рейтингом не очень много. Всего, наверное, и получится 3-4 примера. Это, прежде всего, Казахстан. Для нас это достаточно интересно, так как до последнего времени Казахстан был выше России по кредитному рейтингу, а теперь они сравнялись. Это также Болгария и Сальвадор...

Сергей Сенинский: Спасибо, напомню, на вопросы программы отвечал Алексей Новиков, аналитический директор международного рейтингового агентства Standard&Poor's по России и странам СНГ. Продолжаем выпуск...

"Москвич" - автомобильный завод в центре Москвы

На минувшей неделе Московский арбитражный суд принял решение о введении внешнего управления на акционерном обществе "Москвич", то есть на АЗЛК, автомобильном заводе имени Ленинского комсомола. Уже два года как завод простаивает, а накопленные долги в четыре раза превышают стоимость его активов. В прошлом году на предприятии начата процедура банкротства, введено временное наблюдение, которое теперь сменили внешним управлением.

Внешний управляющий заявил, что в ближайших планах - организация на АЗЛК производства запасных частей к ранее выпущенным автомобилям. Ну, а какая судьба может ожидать завод дальше? Какой из нескольких вариантов развития событий представляется - на сегодня, конечно, - более вероятным? Свои мнения мы предложили высказать аналитикам по автомобильной промышленности России. Наши собеседники - аналитик инвестиционной компании "Ренессанс-Капитал" Наталья Загвоздина, аналитик инвестиционного банка "Объединенная финансовая группа" Елена Сахнова и аналитик финансовой корпорации "НИКойл" Вячеслав Смольянинов.

Итак, первый из гипотетических вариантов - поиск хоть какого-то зарубежного инвестора. Может ли таковым стать, скажем, французская Renault с её планами относительно совместного предприятия "АвтоФРАМОС", что здесь же, на АЗЛК?

Наталья Загвоздина: Теоретически в России сейчас есть предпосылки к тому, чтобы выпуск или сборка западных автомобилей увеличивались, так как это "подпитывается" растущим спросом на качественные автомобили, особенно в ценовом сегменте от 8 до 12 тысяч долларов.

Возможно также, что и Renault захочет "расширяться", и ей понадобятся еще какие-то территории или цеха "Москвича". Но сам "Москвич", его технологические линии, конечно, не нужны Renault. У этой компании уже есть свои производственные линии, и начинать "с нуля" им просто ни к чему...

Вячеслав Смольянинов: В принципе, такой вариант возможен. Сложность заключается лишь в том, что завод находится в центре Москвы, и он довольно большой. А приход зарубежного стратегического инвестора всегда сначала рассчитывается на какое-то небольшое производство. Поэтому удовлетворить потребности "Москвича" такого рода проект сейчас вряд ли сможет...

Елена Сахнова: Я думаю, что вероятность создания совместного предприятия даже с Renault достаточно мала. Это компания уже приняла решение о том, что в России она будет действовать самостоятельно. Однако Renault может быть заинтересована в некоторых цехах Москвича, а также в некоторых его работниках...

Сергей Сенинский: Теперь - второй из гипотетических вариантов. На АЗЛК возобновляется производство каких-то модификаций автомобиля "Москвич-2141". Насколько это вероятно?

Наталья Загвоздина: Мне трудно представить, что эти машины, как они есть сейчас, могут вызвать интерес потребителей. Какое-то количество, 5-10 тысяч штук, может быть продано... Но теоретически эта модель не имеет никакой перспективы, если мы говорим о всем российском рынке. Поэтому я думаю, что есть лишь минимальная вероятность того, что будет возобновлено производство каких-то модификаций.

Вячеслав Смольянинов: Этот вариант, на мой взгляд, еще менее вероятен, чем предыдущий. Ведь эти машины не выпускаются уже более двух лет. И никакой инфраструктуры для этого автомобиля сейчас нет, или она минимальна, по сравнению с другими марками. Поэтому вряд ли этот вариант будет использован...

Елена Сахнова: Самой популярной маркой являлся "Москвич-2141", поэтому, если и возобновлять производство, то это. Однако этот рынок постоянно сужается. И хотя "Ижмаш", который производит машины примерно этой же категории, имеет некоторые успехи, но рынок сужается и для этой машины нет перспективы...

Сергей Сенинский: Если - не производство новых автомобилей, то, может быть, нельзя исключать того, что на АЗЛК возникнет сколько-нибудь крупное производство комплектующих не только для своих старых машин, но и для моделей других российских автозаводов?

Елена Сахнова: Думаю, что производство комплектующих в Москве для других российских заводов не имеет смысла. В Москве - очень "тяжелая" логистика, очень тяжело подъехать к заводу, поэтому это просто не будет оправдано.

Однако учитывая, что оборудование для штамповочного производства "Москвича" достаточно хорошее, я думаю, что имеет смысл наладить производство запчастей для этих старых машин. А парк "Москвичей" является вторым в стране по величине после автомобилей "АвтоВАЗа", и составляет примерно 2,5 миллиона автомобилей. Это - очень много. И, безусловно, их владельцы заслуживают того, чтобы у них были запасные части...

Вячеслав Смольянинов: Это получится производство на существующих мощностях, но совершенно другой "ориентации". Это, конечно, займет очень много времени - на переоборудование. И на сегодня таких планов все-таки не существует.

Маловероятно, что в ближайшей перспективе какая-нибудь компания будет способна вывести "Москвич" из того кризиса, в котором он оказался. И, следовательно, такой сценарий спасения компания тоже маловероятен.

Наталья Загвоздина: Мне кажется, что база "Москвича" недостаточно хорошо подготовлена, чтобы организовать производство комплектующих. К тому же нет заинтересованного профильного или стратегического инвестора. По крайней мере, я еще не слышала, чтобы кто-то проявлял интерес к "Москвичу" именно с этой стороны. И я не думаю, что это возможно...

Сергей Сенинский: Наконец, еще один гипотетический вариант. Полное закрытие в будущем автомобильного производства на АЗЛК (как только хоть какие-то долги будут погашены) и простая продажа главного актива завода на сегодня - огромного земельного участка в центре Москвы.

Наталья Загвоздина: Вот это - действительно корень проблемы. И, если хотите, ключ к ее разрешению. Безусловно, любая инвестиция в земельные участки в Москве принесет любому инвестору гораздо больший возврат на вложенные деньги, чем производство в автомобильном секторе. Поэтому ответ очевиден.

Скорее всего, все стороны будут заинтересованы в том, чтобы извлечь какую-то выгоду именно из земельного участка. Возможно, будет принято какое-то решение, в результате которого и Министерство имущества сможет получить хотя бы какой-то участок, и правительство Москвы постарается сделать так, чтобы этот земельный участок перешел в его владение.

Вячеслав Смольянинов: Завод расположен в центре Москвы. И варианты более эффективного использования земли, которая через некоторое время будет стоить уже очень дорого, скорее всего, преобладают над планами относительно всего завода. И я думаю, что это будет эффективно и с экономической точки зрения.

Вряд ли себе можно представить любой европейский город с автомобильным заводом в самом его центре. Учитывая то, что компания объявлена банкротом, что с каждым годом земля там будет постоянно дорожать, заводу будет очень невыгодно заниматься каким-либо производством в центре города. Мне кажется, что это - наиболее реальный вариант, хотя и не факт, что именно он и будет избран...

Елена Сахнова: Мне кажется, что вероятность такого развития событий является наибольшей. Действительно, земля в центре Москвы очень дорогая. Кроме того, неудобно иметь завод в центре города. Поэтому, я думаю, что было бы разумно просто вывести производство запчастей в какой-то ближайший регион. А здесь землю - распродать под строительство...

Сергей Сенинский: Спасибо, напомню, в программе участвовали - аналитик инвестиционной компании "Ренессанс-Капитал" Наталья Загвоздина, аналитик инвестиционного банка "Объединенная финансовая группа" Елена Сахнова и аналитик финансовой корпорации "НИКойл" Вячеслав Смольянинов...

The Economist

Наша постоянная рубрика - обзор некоторых публикаций очередного номера британского еженедельника "Экономист". Он вышел в пятницу, 30 января. С обзором вас познакомит Мария Клайн:

Мария Клайн: Предварительные выводы антимонопольного расследования Европейской комиссии в отношении корпорации Microsoft, которые только что объявлены, по сути, повторяют расследование в США четырехлетней давности. Тогда корпорация была признана виновной.

Из всей этой истории можно сделать два вывода, пишет "Экономист". Во-первых, до сих пор разбирательства оказали минимальное влияние на бизнес компании. Не исключено, что и по итогам европейского расследования Microsoft отделается лишь штрафом, да новыми бесполезными ограничениями. Это приводит нас к другому выводу: корпорация будет по-прежнему использовать свое монопольное положение - до тех пор, пока сама эта монополия существует.

Наш журнал, пишет "Экономист", по-прежнему считает, что изменить ситуацию может только разделение Microsoft на отдельные компании. А - как еще? Постепенный переход на открытые системы, типа Linux? - Возможно, но не вполне вероятно. Или, может быть, сама Microsoft, штрафы которой будут все возрастать, решит, что лучше открыть, наконец, операционную систему Windows? - Тоже сомнительно. К вопросу о разделении компании рано или поздно придется вернуться, - заключает "Экономист".

Крупные компании всегда привлекают особое внимание налоговых органов. Эти компании зарабатывают огромную прибыль. Их - не любят в обществе. И, в отличие от рядовых налогоплательщиков, компании не являются избирателями. С другой стороны, чем больше компания, тем больше у неё возможностей распределить свой бизнес между разными странами и нанять квалифицированных юристов, которые помогут ей сократить свои налоги. Отсюда - и все больше конфликтов между компаниями и властями, пишет "Экономист".

При этом власти реагируют двояко. С одной стороны, они ужесточают налоговые правила. Другой путь - попытки гармонизировать налоговые законодательства. Но, скажем, в Европейский союз вскоре вступит Эстония, где налога на прибыль корпораций нет вообще. Но чем опасаться конкуренции со стороны Эстонии, правительствам лучше последовать её примеру: отказаться вообще от налогообложения прибыли компаний и перенести налоговую нагрузку на потребление. Один из путей здесь - налог на добавленную стоимость, другой (но - не вместе) - налог на доходы по сбережениям.

Отказ от корпоративных налогов позволит сэкономить огромные деньги, которые сегодня обе стороны - компании и налоговые органы - тратят на игру в кошки-мышки. Это позволит также самим компаниям упразднить громоздкую инфрастуктуру, которую они вынуждены придумывать, чтобы участвовать в этой игре. Чтобы представить её реальные масштабы, достаточно вспомнить известные финансовые скандалы последнего времени, связанные с крупными корпорациями, заключает "Экономист".

Сергей Сенинский: Мария Клайн познакомила вас с обзором некоторых публикаций очередного номера британского еженедельника "Экономист", который вышел в пятницу, 30 января...

В России появится ипотека сельскохозяйственных земель

В России появится ипотека земель сельскохозяйственного назначения. То есть возможность заложить в банке - для получения кредита - участок пашни или пастбища. Законопроект, отменяющий действующий до сих пор запрет на такие операции, только что одобрен обеими палатами Федерального Собрания. Наш первый собеседник - глава комитета Государственной Думы по собственности Виктор Плескачевский.

В отличие от рынка жилья, реального рынка сельхозземель в России пока не существует. И потому - никто точно не знает, сколько реально стоит тот или иной участок. До сих пор не проведена их инвентаризация, а земельные паи участников бывших колхозов-совхозов - обезличены. В этом контексте - как видится авторам законопроекта механизм оценки такого земельного участка, если его владелец намерен заложить в банке для получения кредита? Его будет оценивать только сам банк?..

Виктор Плескачевский: Проблемы на самом деле две. Та проблема, о который вы сказали, она, безусловно, присутствует. Но первая часть проблемы звучит примерно так.... До тех пор, пока президент не подпишет этот законопроект, у нас действует прямой юридический запрет на ипотеку земель сельскохозяйственного назначения. Учитывая то, что ипотека практически во всех развитых юридических системах является основным инструментом оборота (подчеркиваю, не купля-продажа, а ипотека), то фактически мы сдерживаем рынок земли, то есть механизм ценообразования.

Сергей Сенинский: В ближайшее время закон, видимо, вступит в силу, но - что дальше? Ведь ипотека сельхозземель не появится в одночасье?

Виктор Плескачевский: Как всегда, спрос рождает предложение. И цена есть баланс спроса и предложения. Поэтому появятся те, кто будет пытаться заложить эту землю, и те, кто будет готов предоставить под эту земля какие-то средства. Все вместе, с отдельными покупками и продажами и составит то, что называется рынок.

Это понятие для России особенно важно, так как, скажем, для стран Восточной Европы рынок, как таковой, существовал. Сохранились целые поколения, которые жили еще при рыночных отношениях, несмотря на 40-45 лет "общенародной" собственности на землю.

В России же прошло 80 лет! И нам гораздо сложнее возвращаться на этот путь. Поэтому, двигаясь постепенно, и здесь у меня нет никаких сомнений, мы все-таки придем к тому, что появится эта цена и появится этот баланс спроса и предложения между потребителями и производителями...

Сергей Сенинский: Согласно законопроекту, если получатель кредита под залог его участка не может расплатиться за кредит и по окончании сезона, участок выставляется на аукцион. Но в этом случае его может купить, скажем, риэлтерская фирма - под застройку, особенно если участок - вблизи города. Содержит ли законопроект прямой запрет или другие ограничения на саму возможность изменения профиля использования такого участка?

Виктор Плескачевский: В этом законопроекте такой нормы нет. Но это описано в Земельном кодексе, который был принят в 2001 году. В Земельном кодексе указано, что земельные участки сохраняют свое целевое назначение. И существует специальная процедура изменения этого целевого назначения использования земли. Насколько мне известно, во всех развитых юрисдикциях такое ограничение предусматривается.

И в России мы это предусмотрели ранее. И поэтому не так проста будет процедура, как многим кажется, перевода земель из сельскохозяйственного назначения в категорию, скажем, строительства жилья. И на законодательном уровне совершенно ясно сказано, что в этом отношении существуют некоторые правила.

Сергей Сенинский: Но ведь регионы - очень разные, и интересы потенциальных покупателей - тоже.

Виктор Плескачевский: Могут быть некоторые изменения. Допустим, Московскую область уже давно считают чем-то, что прилегает к Москве. И в Подмосковье, конечно, еще сохранились островки сельскохозяйственных земель, на которые уже некоторые посягают - для строительства коттеджей на них и так далее. Но эта процедура достаточно определена. Надеюсь, не все будет зависеть только от чиновников. Что-то будет зависеть и от закона...

Сергей Сенинский: Могут ли местные власти устанавливать свои нормы минимальных размеров сельскохозяйственных участков? Фермерские хозяйства, как правило, относительно невелики. А если установить минимальный размер, скажем, в 100-150 га, то и ипотечные кредиты окажутся для этих фермеров недоступными просто по определению.

Виктор Плескачевский: Мы были просто вынуждены отдать местным властям какую-то часть полномочий. Например, то, что касается размеров минимального участка. Согласитесь, в Дагестане количество сельхозземель на душу населения гораздо меньше, чем в Краснодаре. То есть существует специфика отдельных территорий. Но здесь нужно исходить из общей логики.

То есть для России это всего лишь определенный этап. И мы будем двигаться очень мелкими шагами, но - в нужном направлении. Цель очень простая: создать нормальный рынок земли. Создать нормальные условия для собственников земли. И если у какого-то региона возникнет желание сохранить тот минимум сельскохозяйственной земли для обеспечения региона продуктами питания, то у него есть возможность это сделать...

Сергей Сенинский: То есть в последнем законопроекте об этом речь не идет?

Виктор Плескачевский: В этом законопроекте только два положения, которые мы хотели внести. Первое положение - снять существующий запрет. К сожалению, мы были вынуждены прописать этот закон чуть более подробно.... Говорю "к сожалению", так как здесь мы пошли на некоторые отступления от общих правил ипотеки.

И второе - наложить запрет на ипотеку тех земель, которые находятся в государственной и муниципальной собственности, так как это тоже стимулирует коррупцию. Поэтому это - только две нормы. Но дальше мы насчитали порядка 20 новых законов, которые требуются для развития нормальных земельных отношений...

Сергей Сенинский: Спасибо, напомню, на вопросы программы отвечал председатель комитета Государственной Думы по собственности Виктор Плескачевский.

Ипотека сельскохозяйственных земель в России. Тему продолжит наш автор в Краснодаре Иван Петров:

Иван Петров: Решение Федерального собрания России отменить запрет на ипотеку земель сельскохозяйственного назначения на Кубани прошло незамеченным. Видимо, потому, что, как считают здесь многие, новшество мало что изменит в ближайшее время в Краснодарском крае. Причина - отсутствие слоя крупных и даже средних собственников земли. Земельные реформы в крае были, по сути, приостановлены в середине 90-ых годов при губернаторе Кондратенко - тогдашняя администрация старалась не допустить появления нового класса собственников на селе.

Сегодня 80 % земель сельхозназначения в крае находятся в собственности кубанских крестьян - бывших работников бывших советских колхозов. Но каждый из этих 600 тысяч собственников владеет совсем небольшим участком - всего от 2,5 до 6 гектаров. Кроме того, этот пай обезличен: никто не знает, где - на землях бывшего колхоза - находится именно его участок, а где - соседа... Оставшиеся 20% сельхозземель Кубани находятся в государственной собственности - по сути, это земли бывших совхозов.

В крае насчитывается более 20 тысяч фермерских хозяйств, но земли в собственности этих фермеров очень мало, почти все они работают по договору аренды. Поэтому, полагают многие местные эксперты, в ближайшее время вряд ли стоит ожидать ажиотажного спроса на кредиты под залог земельных участков: статус фермерских земель пока не определён, а мелкому собственнику (то есть бывшему работнику колхоза) определить, где именно находится его земельный пай, и выделить его - более чем затруднительно. Краевые власти считают приоритетным направлением сохранение именно крупного аграрного производства.

Ну, а как оценивают решение российского парламента местные специалисты? Доцент Кубанского Аграрного университета Вячеслав Гуща полагает: считает, что теперь, с отменой запрета на ипотеку сельхозземель, у села появился уникальный шанс привлечь финансы:

Вячеслав Гуща: От власти очень многое зависит, как быстро и эффективно заработают подобные законы. В настоящее время администрация оказывает помощь в виде субсидированного кредитования, когда часть процентной ставки за приобретаемые кредиты в банках компенсируется краевым бюджетом.

Власти смогут применять схему субсидированного кредитования и под ипотеку земель сельхозназначения. Производитель если не возвращает кредиты, земля должна перейти к новому собственнику и продаваться с аукциона. А покупателем может являться администрация края, которая будет передавать землю более эффективному собственнику.

Иван Петров: Руководитель крупного фермерского хозяйства Николай Лютый придерживается иного мнения относительно роли местных властей в регулировании земельных отношений. Лютый стал фермером в 1991 году, начинал с трех с половиной гектаров. Сегодня в пользовании у его фирмы "Кубань - Люкс" - 12 тысяч гектаров кубанской пашни.

Николай Лютый: Со стороны краевых властей возможна ли помощь банкам и фермерам? Возможна, да и необходима. Но если будет выдача кредитов происходить по рекомендации властей, по согласованию с властями, это приведет к созданию новых промежуточных прослоек, к бюрократизации и в итоге истинный производитель, который работает на земле, он этих кредитов может и не получить.

Здесь немаловажно, кто будет получать кредит. В первую очередь, это должен быть собственник. Но собственник еще не определен. Поэтому нужно, чтобы мог получать и арендатор. Скажем, на 5 лет.

И мне кажется, что если сюда будет администрация слишком влезать, то вокруг такой возможности будет больше проходимцев разного рода, чем тех, кто на земле работает.

Здесь нужно подходить очень осторожно, потому что сегодня номинально собственником является пайщик с четырьмя гектарами. И он землю сдает в аренду. Но сегодня положение в сельском хозяйстве настолько сложное, что люди доведены до краха и готовы за бесценок продавать землю. Поэтому вопрос об ипотеке должен быть правильно поставлен, собственник должен оставаться собственником.

Иван Петров: По мнению Николая Лютого, ни местные коммерческие структуры, ни тем более отдельные предприниматели в обозримом будущем вряд ли заинтересуются ипотекой земли на Кубани. Причина - отсутствие реального рынка земли. Прежде, чем земля станет полноценной собственностью, пройдет немало времени...

Сергей Сенинский: Иван Петров, наш автор в Краснодаре. Ипотека сельскохозяйственных земель в России - продолжаем тему.

Ипотека нужна для получения кредита. Кредит предоставляют банки. Ну, а как можно оценить интерес к кредитам под залог сельхозземель российских банков в целом - не когда-то, а уже в ближайшие годы? Наши собеседники в Москве - аналитики банковского сектора России. Начинает - Алекс Кантарович, инвестиционная компания "АТОН":

Алекс Кантарович: Для банков такая практика представляет собой реальный интерес. Прежде всего потому, что, как и в случае с традиционной недвижимостью, такой как жилье, кредиты будут предоставляться под залог самой земли, что существенно снижает риски для одалживающей стороны.

В качестве "затрудняющих" факторов, мог бы назвать сложность справедливой оценки земель в отсутствие широкой практики рыночных продаж, а также специалистов по оценке ценности земли.

Дмитрий Виноградов: Рынок ипотечного кредитования в России в настоящий момент находится в зачаточном состоянии. По нашим оценкам, общая сумма выданных ипотечных кредитов, по состоянию на конец прошлого года, составляла около 500 миллионов долларов США. Или чуть более 0,1% ВВП страны. Для сравнения, в других развивающихся странах, это составляет около 10% ВВП. Из этой разницы видно, что Россия находится в самом начале этого пути...

Алекс Кантарович: Говоря о спросе, можно говорить о запрете на перепрофилирование земель. Таким образом, основной спрос будет исходить от фермеров, а не от риэлтеров. Наверное, развитие земельной ипотеки, как банковского продукта, является принципиальном интересом, но - в среднесрочной и долгосрочной перспективе.

Дмитрий Виноградов: Что касается земель для сельского хозяйства, то я не думаю, что для банков это направление будет являться большим приоритетом, опять же - в силу того, что даже жилищное кредитование в настоящий момент приносит лишь очень небольшую часть прибыли банковскому сектору. Поэтому мне кажется, что должно пройти довольно много времени прежде, чем этот сегмент рынка станет интересным для банков...

Сергей Сенинский: Алекс Кантарович, инвестиционная компания "АТОН", и Дмитрий Виноградов, инвестиционный банк Brunswick UBS.

Мы говорим об ипотеке сельскохозяйственных земель в России. Тему продолжит наш автор в Саратове Ольга Бакуткина:

Ольга Бакуткина: В прошлом году сельское хозяйство Саратовской области осталось без банковского кредитования, поскольку местный филиал "Сбербанка" России был фактически разорен из-за массового невозвращения кредитов, выданных им сельскохозяйственным товаропроизводителям. А коммерческие банки неохотно шли на сотрудничество с клиентами, которым, кроме изношенной сельхозтехники и ветхих построек, зачастую и предложить-то в качестве залога под кредит нечего. Говорит председатель правления Нижне-Волжского коммерческого банка Александр Исаев.

Александр Исаев: Мы заняли первое место в России по невозврату кредитов в сельское хозяйство "Сбербанку". Поменяли руководство, работала ликвидационная комиссия. Было принято решение ни копейки кредитов не выдавать в прошлом году. Мало кто из банков работает с сельским хозяйством, и оно в прошлом году осталось без денег. Как урожай удалось вырастить и собрать - непонятно.

Ольга Бакуткина: В Саратовской области две трети валовой сельхозпродукции производят крупные хозяйства, чьи угодья составляют 10 тысяч гектаров и более. Одну треть - мелкие фермерские хозяйства. Возможность получения кредитов под залог земли даст толчок развитию отрасли в целом, считает заместитель министра сельского хозяйства области Александр Несмысленов:

Александр Несмысленов: Это чрезвычайно актуальный вопрос. Если мы посмотрим баланс, обычный бухгалтерский баланс, который сдают сельхозтоваропроизводители, то основные средства в целом, активы, оцениваются в 98 миллиардов рублей, а среди них земля составляет почти 70 миллиардов рублей. Это источник, которым можно воспользоваться, чтобы оформить элементарный кредит в банке.

Ольга Бакуткина: Банки, со своей стороны, готовы рассматривать сельхозугодья как реальный залог.

Александр Исаев: Банки - будут работать, однозначно! Все-таки у нас область сельскохозяйственная преимущественно, продукция, которая у нас идет из области на экспорт, - это продукция сельскохозяйственная. Но, естественно, банкам выгодно работать с крупными хозяйствами. 1-2 гектара - там и сумма мизерная, и реализовать, в случае чего, тяжело, поэтому, естественно, в первую очередь, будем работать с крупными собственниками, с крупными участками земли. А вообще - работать будем, конечно! Проблемы с сельским хозяйством всегда по залогу есть. Теперь - появился новый залог, достаточно ликвидный.

Ольга Бакуткина: По словам моего собеседника, коммерческие банки уже давно искали форму получения действительно ликвидного залога при кредитовании фермерских хозяйств...

Александр Исаев: С сельским хозяйством мы вынуждены работать, мы работаем все равно, но мы берем технику, которой 20-30 лет... И без закона мы право на аренду земли пытались заложить: приходит фермер, прав собственности нет, есть право на аренду - ну, нечего взять с человека.

Ольга Бакуткина: А можно ли надеяться на то, что местные власти будут оказывать помощь при погашении кредитов в случае залога земли?

Александр Исаев: Не рассчитываем на это, судя по тому, что происходит с властями и областными, и районными: они помогают на уровне предоставления кредитов, а на уровне погашения - исчезают, как вода в песок. Думаю, нет у них даже финансовых возможностей. Разве только какие-то федеральные программы появятся...

Ольга Бакуткина: Заместитель министра сельского хозяйства Саратовской области Александр Несмысленов считает, что для помощи хозяйствам вполне достаточно уже существующих финансовых механизмов.

Александр Несмысленов: Я бы на этом не заострял внимания: и в области есть бюджет развития, и Федерация примерно такой же механизм использует. Это - компенсация: две трети ставки рефинансирования по кредитам, выданным сельхозтоваропроизводителям. Механизм хороший, и отдельное применение каких-то финансовых инструментов нецелесообразно.

Ольга Бакуткина: Сама по себе ипотека земель сельскохозяйственного назначения, по мнению Александра Несмысленова, будет работать гораздо эффективнее, чем просто устаревшая система государственной поддержки.

Александр Несмысленов: Надо попробовать и убедиться в том, что интересно и для банка, и для сельхозтоваропроизводителя. Мы, как орган государственной власти, в первую очередь, заинтересованы в том, чтобы сельскохозяйственный бизнес развивался. Сейчас нет дотаций, как раньше. Так вопросы никто и не ставит, есть другие финансовые инструменты.

Ольга Бакуткина: Александр Несмысленов, заместитель министра сельского хозяйства Саратовской области.

Сергей Сенинский: Ольга Бакуткина, наш автор в Саратове.

Ипотека сельскохозяйственных земель в России. Напомню, законопроект, отменяющий действующий ныне запрет на такие операции только что одобрен обеими палатами российского парламента. Продолжаем выпуск...

"Меняющийся мир: страны и рынки"

Ирина Лагунина: Решение компании Kodak знаменует окончание эры пленочной фотографии для массового рынка - статья в британской газете Financial Times.

Спрос на цифровые фотоаппараты стремительно растет, и компании сокращают объемы производства аналоговой техники. Kodak, открывшая миру эру массовой фотографии еще в 1888 году, заявила, что прекратит до конца года продажи обычных камер для 35-миллиметровой пленки в США и Западной Европе. Вероятно, её примеру последуют и другие производители.

Цифровые камеры привлекают покупателей простотой в обращении. Вопрос, однако, в том, не уменьшат ли они возможности художественной фотографии? Другими словами, может ли какое угодно количество пикселей создать такой же магический эффект, как и покрытая галогенидом серебра фотопленка? Уиллис Хартсон, директор международного центра фотографии в Манхеттене, утверждает, что цифровая фотография - всего лишь новый виток технологии. Возникнув в 1839 году, техника фотографии менялась уже не раз, пройдя эволюцию от дагерротипа до фотопленки, от черно-белых снимков до цветных. "Фотографы привыкли к переменам, но само искусство фотографии не зависит от технологий, - полагает Хартсон. - Искусство в том, как человек видит то, что он снимает, технологии здесь вторичны".

Да, сегодня фотографы многих газет и журналов пользуются цифровыми камерами - это экономит время и деньги. По своей механике лучшие 35-миллиметровые цифровые камеры уже не уступают аналоговым. Они также позволяют использовать разные объективы, менять глубину резкости, фокусное расстояние или выдержку. Качество цифровых снимков постоянно растет, и фотографы согласны, что со временем они уже мало в чем будут уступать традиционным.

Впрочем, есть ситуации, в которых цифровые камеры явно проигрывают аналоговым. Уиллис Хартсон замечает, например, что не встречал еще цифровой камеры, способной делать снимки при лунном свете без вспышки. Цифровой камерой трудно сделать и снимок яркого солнца на голубом небе. Хуже, чем пленочные аппараты, они отрабатывают всевозможные полутона. Проблемы могут возникать и при распечатке цифровых фотографий большого формата.

Тем не менее, большинство фотографов восхищается возможностями и потенциалом цифровой техники. Им уже не приходится проводить часы в фотолабораториях, а редактировать цифровые фотографии гораздо легче.

Впрочем, хотя объемы рынка традиционной фотопленки и будут сокращаться, полное исчезновение ей пока не грозит. Её по-прежнему используют авторитетные профессионалы - например, Стив МакКарри , известный фотограф журнала National Geographic. Несомненно, обычная пленка не останется только их уделом. Ведь студентов и дальше будут обучать основам мастерства фотографии с помощью именно аналоговой техники.

Еще одна грань проблемы. Больше, чем исчезновение пленки само по себе, фотографов волнует сегодня судьба архивов. Ведь работающий с цифровой камерой фотограф сразу видит отснятый материал и в момент стирает то, что ему не нужно. А на традиционных негативах остается всё: то, что сегодня представляется несущественным, в будущем может оказаться бесценным.

Некоторые газеты также продолжают работать с обычными фотографиями, несмотря на все преимущества цифровых. Так, замечает фотограф New-York Times Крис Майнард, многие из опубликованных снимков событий 11 сентября в США были сделаны не профессионалами, а простыми людьми, вышедшими на улицы с фотоаппаратами. Соответственно, пока люди будут продолжать снимать на пленку, газетам придется печатать и такие снимки", - заключает Financial Times.

Андрей Шарый: Немецкая газета Welt и швейцарская Neue Zuercher Zeitung пишут о проблемах, которые создает для европейской экономики высокий курс евро.

Оборот компании BMW сократился в 2003 году на 2 с лишним процента. Причина - рост евро и падение доллара. Без учета этого фактора оборот компании вырос на 4,5%. Финансовые последствия пока не столь ощутимы, однако BMW опасается, что в нынешнем году доходы от продаж на американском рынке еще более сократятся, несмотря даже на появление новых моделей.

Зато от "сильного" евро выигрывают такие компании, как производитель спортивных товаров Adidas-Salomon, чьи заводы находятся преимущественно в Азии, а продают они свой товар в Европу за доллары.

В целом, несмотря даже на рост курса евро, экономическая ситуация в Германии сегодня - лучшая за последние три года. Предприниматели надеются на существенный рост экономики в странах за пределами Европейского союза и, соответственно, рост спроса там, который может компенсировать их убытки от "дорогого" евро. Однако надежды эти строятся на хрупком фундаменте. А тенденции роста евро столь сильны, что каждая мелочь может вызвать панику на валютных рынках. Поэтому на предстоящей во Флориде встрече министрам финансов стран "большой семерки" необходимо выработать общую позицию - это крайне важно. Четкие и совместные действия европейцев, японцев, и, главное, американцев могли бы остановить движение курса ведущей мировой валюты вниз. Если же "семерке" опять не удастся договориться, евро в скором будущем может преодолеть рубеж в 1,30 и тем самым свести на нет любые надежды на экономический подъем в Европе", - пишет немецкая Welt.

"Не хватает собственных импульсов", - так озаглавлена публикация в швейцарской Neue Zuercher Zeitung.

По сути, ведущие страны Евросоюза надеются на экономический рост не благодаря собственным усилиям, за счет внутреннего спроса, как это происходит, например, в США или Великобритании, а исключительно за счет всего остального мира.

Конечно, надеяться на импульсы "извне" никому не возбраняется, однако за подобными надеждами нет стратегии развития. Задача политиков - создать внутри собственных стран необходимые условия для подъема экономики. Однако этого нет ни в Германии, ни во Франции, ни в Италии. И потребители, и предприниматели слишком обеспокоены тем, что их ждет в будущем. И причины - скорее, не в экономической ситуации, а в хаотичной политике национальных правительств, неадекватной проблемам, требующим решения. О том, сколь опасно надеяться только на спасение из-за рубежа, напоминает и рост курса евро к доллару. Снижение процентной ставки Европейским центральным банком может быть и поправит положение на какое-то время. Но очевидно, что страны ЕС зависели бы от курса евро гораздо меньше, если бы им удалось навести порядок у себя дома. А ведь это вполне осуществимо - достаточно взглянуть на Великобританию, где, как и в США, немалый экономический рост вызван именно увеличением спроса на внутреннем рынке", - пишет швейцарская Neue Zuercher Zeitung.

Сергей Сенинский: Меняющийся мир: страны и рынки...

XS
SM
MD
LG