Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

"Место и Время". Новый сосед России - НЕ-Восточная Европа


"Место и Время". Новый сосед России - НЕ-Восточная Европа



Европейский союз объединяет отныне не 15, а 25 стран континента. Из 10 его новых участников 8 - бывшие социалистические страны, а трое - бывшие республики СССР. У каждого из них были свои, особые экономические связи с Россией, хотя и сильно ослабевшие в последние годы. Теперь для неё все они - просто европейцы, как Германия, Испания или Финляндия. "НЕ-восточная Европа: новый сосед России" - тема сегодняшнего выпуска передачи "Место и время".

Торжества - по случаю вступления в Европейский союз - завершились. Но первые же дни принесли какие-то зримые перемены? Тему открывает - из Будапешта - наш автор Золтан Виг:

Золтан Виг: Самые заметные перемены - с 1 мая в Венгрии на общих с другими странами ЕС границах отменен таможенный контроль. И теперь венгры - даже без заграничного паспорта - могут поехать, скажем, в Словакию или Австрию, а оттуда - еще дальше. Несколько моих коллег решили проверить это на практике. Они отправились на машине в Прагу, и, вернувшись 3 мая обратно, подтвердили: так и есть.

Каких-то других перемен не видно... С одной стороны, подавляющее большинство венгерских законов и правил в течение многих лет приводилось в соответствие с правилами ЕС. С другой стороны, в ближайшие месяцы ожидается, например, повышение цен на табачные изделия и на сахар, потому что вступят в силу новые законы, регулирующие налоги на эти товары.

Однако на переговорах с Европейским союзом Венгрии удалось добиться отсрочки по некоторым наиболее чувствительным вопросам. Это, в первую очередь, субсидирование сельского хозяйства, а также право иностранных граждан приобретать в Венгрии в собственность земельные участки. Было решено, что общие (в этой части) правила Европейского союза будут полностью введены в Венгрии только через 7 лет. Примерно в это же время, по некоторым прогнозам, Венгрия сможет перейти на единую европейскую валюту.

Сергей Сенинский: Каждая из новых стран ЕС, еще в процессе переговоров, пыталась выторговать для себя определенные исключения или, по крайней мере, переходный период. Наибольших успехов, кстати, добилась в этом Мальта - самая маленькая из стран-кандидатов. Тему продолжит вице-канцлер Министерства экономики Эстонии Сигне Ратсо, к которой обратился наш корреспондент в Таллинне Ильдар Низаметдинов:

Сигне Ратсо: Самыми сложными на переговорах с Евросоюзом были те области, где мы добивались переходного периода - это, прежде всего, налоговая политика и энергетика. Нам пришлось скорректировать косвенные налоги, которые в странах Евросоюза в известной степени унифицированы.

Но в части прямых налогов, то есть именно в том, что и делает Эстонию привлекательной для иностранных инвесторов, мы отстояли свои позиции. И хотя в Евросоюзе есть страны, которые хотят, чтобы мы изменили свою политику, я думаю, в ближайшем будущем нам удастся сохранить наш выгодный для предпринимателей уровень налогообложения.

Сергей Сенинский: Более льготный налоговый режим для бизнеса в новых стран ЕС - одна из самых дискуссионных тем сегодня в западноевропейских странах, особенно в Германии и Франции. Говорит руководитель исследовательского отдела немецкого Фонда науки и политики в Берлине Франц Альтманн, с которым беседовал наш корреспондент в Бонне Дмитрий Аскоченский:

Франц Альтманн: В Европе налоги находятся в компетенции отдельных государств, а не Брюсселя. То есть в Германии, Франции или Италии существуют совершенно различные налоговые системы, которые никаким образом не регулируются со стороны центральных европейских органов.

А, например, 19% налог на прибыль в Словакии или нулевой налог на инвестируемую часть прибыли - в Эстонии являются приманкой для предпринимателей из "старой" Европы, чтобы побудить их перенести производство в эти страны. В Германии, кстати, сегодня ведется оживленная дискуссия о том, что вместо обвинений в адрес новых участниц ЕС в "налоговом демпинге", следовало бы пересмотреть собственное налоговое законодательство, чтобы повысить его привлекательность для бизнеса.

А Австрии процесс адаптации налогового законодательства к новым условиям уже начался: налог на прибыль снижается с 34 до 25%. То есть главным следствием в этой области станет трансформация налогового законодательства в странах Западной Европы, чтобы сохранить или вновь обрести привлекательность для инвесторов.

Сергей Сенинский: Свои, более льготные, налоги новым странам ЕС пока удалось отстоять, но это оказалось не самым трудным. Генеральный директор торгово-промышленной палаты Эстонии Сийм Райе:

Сийм Райе: Для предпринимателей подготовка заключалась прежде всего в изучении огромного количества нормативных документов - что позволено, что нет, как можно работать, как нельзя. Таких регуляций в Евросоюзе много тысяч: требования по безопасности изделий, нормы обращения с продуктами питания, строительные стандарты и т.п.

Этому в Европе уделяется больше внимания, чем в нашей, сравнительно либеральной, хозяйственной среде, так что эстонским фирмам теперь приходится привыкать к большей регуляции. И в ряде случаев даже у нас, что называется, перегнули палку: например, предприятия пищевой промышленности, рестораны и отели оказались перед требованиями ещё более жёсткими, чем в Евросоюзе. Но, в итоге, всё это - только на пользу потребителям.

Сергей Сенинский: Вероятный рост цен после 1 мая - одно из главных опасений в новых странах Европейского союза. В Чехии, например, с этого дня изменились ставки налога на добавленную стоимость. Ну, а дальше - какие прогнозы со стороны? Ведь для роста цен нужен и какой-то рост зарплат... Из Берлина - сотрудник Немецкого института экономики Херберт Брюкер:

Херберт Брюкер: Я не вижу причин, почему цены на товары, входящие, например, в потребительскую корзину, будут расти. Наоборот, отмена последних торговых ограничений приведет к оживлению конкуренции и, как следствие, к снижению цен.

Более того, я ожидаю, что и в "старом" ЕС, и в его новой части, цены снизятся, пусть и ненамного.

Что же касается уровня заработной платы в новых странах ЕС, то он может только повышаться - по мере роста производительности труда. Этот уровень будет подтягиваться к уровню стран Западной Европы, но этот процесс будет весьма длительным. По нашим прогнозам, лишь через 30-35 лет разница в доходах сократиться наполовину, то есть средние заработки в новых странах ЕС возрастут с 50% от средней заработной платы западноевропейцев - до 75%. В целом я не вижу сейчас в новых странах ЕС причин для резкого роста ни заработной платы, ни стоимости потребительской корзины.

Сергей Сенинский: Путь в Европейский союз начался для новых его участников на рубеже 90-ых годов, а для некоторых из них - еще раньше. Из Будапешта -

Золтан Виг:

Золтан Виг: Как странно ни покажется, но автором идеи сближения Венгрии c Европейским Сообществом - предшественником нынешнего ЕС - был Янош Кадар. Тогдашний лидер коммунистической Венгрии еще в начале 80-ых годов пришел к выводу, что результаты модернизации экономики страны могут быть сохранены только с помощью западных инвестиций. В 1982 году Венгрия оказалась на грани финансового кризиса. К тому времени страна уже набрала немало зарубежных кредитов, и долги надо было возвращать. Одним из источников их погашения были крупные вклады сразу нескольких арабских банков, которые хранились в Национальном банке Венгрии. Теперь представьте, что в результате очередного обострения ситуации на Ближнем Востоке эти арабские банки в одночасье отозвали свои вклады из Венгрии.

Именно тогда правительство социалистической Венгрии и приняло решение о вступлении страны в Международный валютный фонд и Всемирный банк. Кроме того, было решено установить дипломатические отношения с Европейским Экономическим Сообществом, что и было сделано в 1987 году.

Кстати, в том же году началось быстрое сокращение объемов венгерско-советской торговли в рамках Совета Экономической Взаимопомощи. Уже тогда Венгрия была исключением среди социалистических стран, так как в ее внешней торговле доля стран Западной Европы оказалась больше, чем доля стран-членов СЭВ. Это особенно проявлялось в отраслях новейших технологий и в ассортименте бытовых товаров.

Конечно, в чем-то Россия сохранила свои эксклюзивные позиции: например, 99% потребляемых в Венгрии нефти и природного газа поступает именно из России. Но в целом 75% всего венгерского экспорта и 55% всего венгерского импорта приходится сегодня на страны Европейского союза. Среди ведущих внешнеторговых партнеров Венгрии, если считать по объемам товарооборота, Россия занимает теперь 5 место.

Сергей Сенинский: В канун вступления бывших соцстран в Европейский союз Россия согласилась перейти во внешней торговле с ними на те же правила, которые установлены для торговли с ЕС в целом. Впрочем, выбора у неё не было... Франц Альтманн, Немецкий фонд науки и политики:

Франц Альтманн: До сих пор у России были торговые договоры с каждой из этих стран отдельно, теперь же это будут единые правила.

С другой стороны, ассортимент товаров, которые экспортирует Россия, весьма ограничен - в основном это энергоносители и сырье. А раз так, то объемы экспорта определяет в большей степени не Европейский Союз, а реальная возможность предприятий европейских стран переработать эти продукты.

В некоторых областях - например, что касается сельскохозяйственных продуктов - экспорт России в страны Балтии, Польшу или Чехию, из-за новых правил и ветеринарных ограничений Евросоюза в этой области, может сократиться. На рынке стали также возможно некоторое сокращение импорта в Европу из России. Возможно - за счет ограничительных мер: ведь, те же Польша, Словакия или Чехия сами являются крупными её производителями. Но в целом на этом рынке предложение значительно превышает спрос, и потому значительных изменений не предвидится.

Сергей Сенинский: Да, традиционные российские экспортеры что-то теряют теперь - в отношении новых стран ЕС. Но в некоторых из них полагают, что для многих других российских компаний открываются новые возможности. Ильдар Низаметдинов, наш корреспондент в Таллинне, продолжает тему:

Ильдар Низаметдинов: Вступление в Евросоюз принесло для Эстонии и решение проблемы, справиться с которой самостоятельно ей не удавалось. Девять лет назад Россия отказалась распространить на Эстонию режим наибольшего благоприятствования в торговле, и с тех пор доля России в эстонском экспорте сократилась в четыре раза (с 16% до 4%). Говорит руководитель Департамента международного экономического сотрудничества Хелле Хелена Пуусепп:

Хелле Хелена Пуусепп: Несомненно, установленные Россией в 1995 году двойные таможенные пошлины негативно повлияли на наш товарообмен, и это влияние было двояким: не только эстонские экспортёры столкнулись с проблемами, но всё это сказалось и на грузопотоках из России в Эстонию. Трудности выхода на российский рынок вынудили эстонские фирмы срочно искать новые рынки сбыта, и это, конечно же, ускорило их переориентацию на страны Европейского Союза.

Ильдар Низаметдинов: Сегодня на страны Евросоюза приходится почти 85% внешнеторгового оборота Эстонии. Но вот на прошлой неделе Россия подписала с Евросоюзом протокол, гарантирующий режим наибольшего благоприятствования в торговле со всеми "новыми" странами ЕС, в том числе и с Эстонией. "Большой победой" назвал отмену двойных пошлин премьер-министр Эстонии Юхан Партс. Многие эстонские фирмы надеются теперь выйти на российский рынок. Говорит генеральный директор Эстонской торгово-промышленной палаты Сийм Райе:

Сийм Райе: Торгово-промышленная палата проводила недавно опрос своих участников, и выяснилось, что целых 16% эстонских фирм проявляют интерес к российскому рынку. Интерес к географически столь близкому рынку, конечно, естественен. Но отмена двойных пошлин не решает всех проблем - многое зависит и от того, готовы ли эстонские фирмы к объёмам и требованиям российского рынка, и вообще - условиям для бизнеса в России.

Хотя, например, рынок Санкт-Петербурга - совсем близко и во много раз превосходит наш внутренний, уровень покупательной способности там ниже, чем на традиционных для эстонских экспортёров рынках - в Латвии, Литве, не говоря уже о Финляндии и Швеции. И всё-же мы надеемся на активизацию торговли с Россией.

Ильдар Низаметдинов: Вступление Эстонии в Евросоюз создаёт, конечно, некоторые проблемы российским экспортёрам, так как на ввоз некоторых товаров - например, металлопроката, химикатов или удобрений - ограничивается квотами и таможенными пошлинами. Но значительная часть российских товаров следует через Эстонию транзитом за пределы Евросоюза, и здесь никаких ограничений не будет. Поэтому здесь ожидают не только увеличения товарообмена между Эстонией и Россией, но и интереса со стороны российских инвесторов.

Сийм Райе: Если посмотреть статистику иностранных инвестиций в Эстонию в 2003 году, то там впервые появились прямые инвестиции из России. Конечно, они были и раньше, но проводились через голландские, швейцарские и даже африканские фирмы.

Эти новые инвестиции связаны с транспортом и инфраструктурой транзита, и, следовательно, эстонский транзитный коридор остаётся важным для российских фирм.

Ильдар Низаметдинов: Эксперт Министерства экономики и коммуникаций Эстонии Койду Талли также полагает, что российские компании теперь обратят теперь на Эстонию больше внимания:

Койду Талли: Если до сих пор Эстония была своего рода мостом между Европой и Россией - многие европейские инвесторы приходили в Эстонию с целью дальнейшего продвижения на российский рынок, то в будущем вполне возможно, что российские инвесторы станут рассматривать входящую в Евросоюз Эстонию в качестве моста на Запад.

Сергей Сенинский: В связи с предстоящим расширением Евросоюза, едва ли не главные опасения в странах Западной Европы были связаны с тем, что после 1 мая 2004 года на Запад устремится поток работников с Востока. Поэтому и ввели "переходный период" для трудовой миграции. Франц Альтманн, Немецкий фонд науки и политики:

Франц Альтманн: На эту тему было проведено немало исследований, основным выводом которых было утверждение о том, что массовой трудовой эмиграции с Востока опасаться не стоит. Уже сейчас видно, как может развиваться ситуация на рынке труда. Например, между Германией и Польшей складывается противоположный баланс - за последние два года в Польшу перебрались работать больше специалистов из Германии, чем наоборот. Причем речь идет действительно о квалифицированных специалистах. Конечно, некоторый приток мигрантов в некоторых отраслях и регионах неизбежен. Например, в приграничных регионах справедливо опасаются, что в определенных секторах экономики увеличится доля так называемых "приходящих", работников из новых стран ЕС (таких работников, которые утром приезжают на работу, а вечером уезжают домой). И, прежде всего, в секторах, не требующих особой квалификации. Но я уверен, что, например, в Англии местные ремесленники не очень-то боятся конкуренции из Польши. Так что более всего это затрагивает Германию и Австрию - как страны, непосредственно граничащие с новыми членами ЕС.

Херберт Брюкер: Принятые правила трудовой миграции ограничат приток рабочей силы с Востока - в Германию и Австрию, то есть в страны, непосредственно граничащих с новыми членами ЕС и принимающих до 75% всех мигрантов. Большинство других стран Западной Европы также предприняли ограничительные меры в этой области. То есть в ближайшие годы "статус кво" на рынке труда в "старой" Европе нарушен не будет.

Если бы эти ограничения не вводились бы, то, по нашим расчетам, в первые годы около 300 тысяч мигрантов из новых стран ЕС отправлялись бы ежегодно на заработки в Западную Европу. Но - через 5 лет их количество сократилось бы наполовину. Если иметь в виду долгосрочную перспективу, то мы прогнозируем, что примерно 3-4% населения новых стран ЕС переберутся в "старую" Европу.

В Брюсселе было принято решение о том, что на время переходного периода интеграции новых стран в Европейский Союз, то есть ближайшие 7 лет, каждая страна Западной Европы сама решает, вводить ей или нет какие-то ограничительные меры, и если - да, то какие. Мне лично такое решение представляется спорным: если Германия и Австрия вводят ограничения трудовой миграции, то и другие члены ЕС, перестраховываясь, принимают аналогичные решения... постановления. Таким образом, во всей Европе создается гораздо более жесткий режим трудовой миграции, чем если бы это регулировалось едиными общеевропейскими правилами. На мой взгляд, западноевропейским странам было бы лучше координировать политику в этой области - например, через квоты.

Сергей Сенинский: Тем не менее, решили для новых участников Союза создать временные преграды, чем большинство стран ЕС и поспешило воспользоваться...

Наконец, еще один принципиальный вопрос. Новые страны Евросоюза весьма рассчитывают на субсидии и дотации из общеевропейской казны. Она формируется за счет взносов каждого из участников - сумма составляет примерно 1% ВВП этой страны. А вот дотации - распределяются по-разному.

Новые страны ЕС рассчитываю, главным образом, на субсидии наименее развитым своим регионов и на поддержку сельского хозяйства. Уже известно, однако, что в первые годы объем этих субсидий будет значительно меньшим, чем для западноевропейских стран. Каким будет баланс этих платежей? Новые страны ЕС будут получать от него больше или меньше того, что сами станут вносить в его казну в виде взносов?

Франц Альтманн: Здесь необходимо различать дотации Европейского союза аграрному сектору и так называемую "структурную" помощь, которую получают наименее развитые регионы тех или иных стран.

Что касается сельского хозяйства, то новые участники ЕС действительно получат в первые годы меньше средств, чем получают страны Западной Европы. После долгих дискуссий была принята система постепенного увеличения этих дотаций.

А в части фондов для помощи отдельным регионам новые участники ЕС получили те же права, что и другие страны. Проблема здесь в другом: взносы стран Восточной Европы в общую "корзину" структурного фонда ЕС не покроют его возросших расходов. Стало быть, сократятся выплаты для "старых" членов ЕС - той же Испании, Греции или Португалии, что, естественно, не очень им понравится. И теперь, чтобы найти способы компенсации возросших затрат, в Еврокомиссии обсуждается предложение об увеличении взносов отдельных стран ЕС в общий бюджет - с 1% ВВП той или иной страны до примерно 1,25%.

Ну, а ответ на главный вопрос - получат ли новые страны-ЕС больше денег из Европы, чем они заплатят в виде взносов - однозначен: ДА!

Херберт Брюкер: Новые страны Евросоюза будут получать от Брюсселя в любом случае значительно больше, чем они будут отдавать в виде регулярных взносов. Только выплаты из структурного фонда ЕС могут составить до 4-4,5% ВВП этих стран. И это - без учета сельскохозяйственных субсидий. Дело в том, что выплаты из европейских структурных фондов меняются и могут составлять до 4,5% ВВП страны получателя, выплаты же из сельскохозяйственного фонда - фиксированные.

В чем я вижу главную сложность - у новых стран ЕС нет опыта в подготовке необходимой документации для финансирования тех или иных проектов, и они могут легко заблудиться в бюрократических коридорах Брюсселя. То есть финансовая помощь, видимо, не сможет быть с самого начала использована в полном объеме. Кроме того, сам процесс согласования, подписания, разрешения, выделения средств и т. д... весьма длителен.

Если же говорить о конкретных суммах, то в год "чистые" инвестиции Евросоюза в 10 новых стран ЕС составят примерно 20-30 миллиардов евро.

Сергей Сенинский: Спасибо всем нашим собеседникам сегодня - в Берлине, Будапеште и Таллинне. "Новый сосед России - уже "НЕ-Восточная" Европа" - этой теме был посвящен очередной выпуск передачи "Место и время".

XS
SM
MD
LG