Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Реформа ж/д транспорта. Телефоны "3-го поколения" в России


Реформа системы железнодорожного транспорта в России: компании частные и государственные Телефоны 3-го поколения и российский рынок сотовой связи Обзор публикаций британского еженедельника "Экономист"

Выпуск открывает панорама экономических новостей и событий последних дней - Одна неделя года.

Одна неделя года

Ирина Лагунина: Российские компании "Связьинвест" и "Аэрофлот" не были включены в утвержденный план приватизации на 2005 год. Тем не менее, как утверждают представители правительства, решения о продаже государственных пакетов акций этих компаний могут быть приняты отдельными постановлениями.

Иван Толстой: Уровень рисков в российской банковской системе - ввиду недостаточно активных реформ и слабого надзора - остается одним из наиболее высоких в мире, считает международное рейтинговое агентство Standard & Poor`s. Высокий уровень рисков в банковской системе России, отмечает агентство, связан также с чрезмерной концентрацией российской экономики в нефтегазовом секторе.

Ирина Лагунина: Нефтяной компании "ЮКОС" предъявлены новые налоговые претензии более чем на 4 миллиарда долларов - по результатам проверки деятельности компании в 2001 году. Компания уведомила руководство пяти российских регионов о приостановке текущих платежей в территориальные бюджеты в связи с арестом счетов её производственных подразделений.

Иван Толстой: Почти 30 миллионов россиян или 21% всего населения страны во втором квартале 2004 года имели доходы ниже прожиточного минимума, величина которого составляла 2363 рубля на одного человека в месяц. Эта сумма соответствует примерно 80 долларам.

Ирина Лагунина: В России собрано уже почти 66 миллионов тонн зерна - на 31% больше, чем к этому времени в прошлом году. Мировой сбор зерновых, по прогнозам Всемирного совета по зерну, превысит прошлогодний урожай на 7,5%.

Иван Толстой: Количество абонентов сотовой связи в России в августе увеличилось более чем на 3 миллиона - до 55,6 миллиона человек. Уровень проникновения сотовой связи в стране превысил 38%.

Ирина Лагунина: Европейская Комиссия впервые разрешила распространение во всех 25 странах Европейского союза семян некоторых генетически модифицированных сельскохозяйственных культур. Первыми из них станут 17 разновидностей кукурузы, выведенных американской биотехнологической компанией Monsanto, использование которых в Европе было предварительно одобрено еще в 1998 году. Однако вскоре это решение было отменено, и в отношении генетически модифицированных продуктов в ЕС в целом был принят запрет, действовавший до сих пор. Лишь Франция и Испания разрешали своим фермерам использовать семена этих видов кукурузы.

Иван Толстой: Мировое производство нефти превышает текущий спрос примерно на полтора миллиона баррелей в день или примерно на 2%, считает нынешний президент ОПЕК. А по прогнозам Международного энергетического агентства, темпы роста спроса на нефть во всем мире окажутся в четвертом квартале этого года вдвое ниже, чем во втором квартале. Главная причина - снижение темпов роста спроса на нефть в Китае.

Сергей Сенинский: Одна неделя года - панорама экономических новостей и событий последних дней. Продолжаем выпуск...

Реформа системы железнодорожного транспорта в России

На последнем заседании правительства России обсуждался ход реформирования системы железнодорожного транспорта. Однако ясности по поводу того, как именно эта реформа будет продвигаться, стало еще меньше, чем было раньше. Судите сами...

Министр транспорта выступил с некими новыми предложениями, направленными, по его словам, на развитие в отрасли конкуренции. На что министр экономического развития, судя по информационным сообщениям с заседания, заявил, что министерство транспорта предлагает изменить реформу и не создавать конкурентную среду, а сделать гипермонополию. После чего уже премьер-министр, судя по тем же сообщениям, попросил разъяснить ему, как правительство планировало проводить реформу на железнодорожном транспорте, когда её начинало...

Ну, а как же все-таки с конкуренцией? Попробуем просто выяснить хотя бы, о чем, собственно, идет пока речь? Накануне заседания правительства заместитель министра транспорта тоже говорил на пресс-конференции, что один главных вопросов - развитие конкуренции в отрасли: "Если у нас операторов больше тысячи, то перевозчик пока один", конец цитаты. Имелось в виду государственное акционерное общество "Российские железные дороги", наследник Министерства путей сообщения.

Невольно напрашивается сравнение с той же нефтяной отраслью: нефтяных компаний много, а "перевозчик" нефти один - государственная компания "Транснефть". В какой мере возможна вообще такая аналогия? Наш собеседник в Москве - аналитик финансовой корпорации "УралСиб" по машиностроению и металлургии Вячеслав Смольянинов:

Вячеслав Смольянинов: В целом подобную аналогию можно считать корректной. С той лишь разницей, что "Транснефть" обладает всем: и самой трубой, и всей остальной системой транспортировки. А в случае железных дорог, мы говорим о том, что есть компании, которые владеют подвижным составом. Поэтому, учитывая оборот этих компаний, размах их деятельности и то, что количество подвижных составов под их управлением растет очень быстро, и то, что заводы, которые производят подвижной состав в значительной степени принадлежат частным компаниям, разница между "Транснефтью" и "РЖД" - очевидна...

Сергей Сенинский: Применительно к железным дорогам, что означает "равный доступ к инфраструктуре" для всех операторов железнодорожных перевозок, в том числе - независимых? Именно он, этот "равный доступ", как говорили и министр транспорта, и его заместитель, должен обеспечить, в первую очередь, конкуренцию в отрасли... Опять-таки по аналогии с "доступом к трубе" в нефтяной или газовой отрасли, это что - равный доступ "к рельсам"?

Вячеслав Смольянинов: Я думаю, что здесь аналогия практически полная. И в первую очередь, речь идет о равных условиях конкуренции. Крупные компании, которые оперируют в каком-то регионе, например, это будет оператор-перевозчик, она имеет более тесные связи с местной железной дорогой, "доступ к рельсам" у нее более активный. И потенциально, там, где она сталкивается хоть с какой-то конкуренцией, можно себе представить, что будут попытки лоббировать свои интересы на уровне железной дороги или даже на более высоком уровне.

Конечно, потребитель заинтересован в конкуренции. То есть заинтересован в равных условиях для всех. Думаю, что это и имеется, в первую очередь, в виду. А именно - равный "доступ к рельсам" вне зависимости от каких-либо условий. А это, в свою очередь, означает четко прописанные процедуры, четко прописанные условия и никакого разночтения по их трактовке...

Сергей Сенинский: На сегодня примерно 30% всего вагонного парка в России принадлежат частным компаниям, а не государству. Каких среди них больше: тех, которые перевозят собственные грузы (нефть, удобрения или железную руду), или собственно транспортных компаний?

Вячеслав Смольянинов: Корректнее, конечно, говорить о компаниях (их больше, и они крупнее), которые перевозят грузы либо своих холдингов, либо аффилированых структур. В первую очередь, здесь можно выделить металлургов, так как большое количество руды перемещается по стране. Также, конечно, нефтяников.

И здесь уже можно вести речь не только о транспортных компаниях, которые специализируются на железнодорожных перевозках. Такие компании, как "Северсталь-Транс" и "Мечел-Транс", владеют и портами, и необходимой инфраструктурой по экспорту руды или металла, или по импорту какой-то другой продукции. И поэтому мы говорим о компаниях, в которых только один сегмент из их общей деятельности занимают железнодорожные перевозки. Он, конечно, очень крупный, но все равно - лишь один из сегментов. И я думаю, что вскоре мы сможем наблюдать здесь развитие по образу и подобию Бразилии в этом плане...

Сергей Сенинский: О каких бразильских компаниях идет речь?

Вячеслав Смольянинов: В Бразилии есть крупнейшая горная компания CVRD, которая владеет и портами, и железными дорогами в тех регионах, в которых она оперирует.

Сергей Сенинский: Когда говорят руководители министерства транспорта России о "необходимости развития конкуренции" в отрасли, подразумевается конкуренция между любыми "перевозчиками" - и своих грузов, и чужих?

Вячеслав Смольянинов: Я думаю, что речь изначально идет о тех сегментах, в которых проще всего организовать конкуренцию. То есть равный "доступ к рельсам" и, соответственно, равные условия для всех.

Но все-таки я надеюсь, что речь идет и о конкуренции в более широком смысле. А именно - о конкуренции на каждом этапе деятельности "РЖД". Потому что конкуренция именно здесь будет вести к эффективности и долгосрочной успешной стратегии развития и международной конкурентоспособности в развитии железных дорог.

Сергей Сенинский: Спасибо, напомню, на вопросы передачи отвечал в Москве аналитик финансовой корпорации "УралСиб" по машиностроению и металлургии Вячеслав Смольянинов. Продолжаем выпуск...

Телефоны "3-го поколения" и российский рынок сотовой связи

По какому пути может пойти в России - уже в ближайшее время - развитие сотовой связи "третьего поколения"? Одна из российских компаний на этом рынке - "Скайлинк" - начала на днях тестирование оборудования стандарта CDMA-2000, одного из стандартов "3-го поколения". Они проводились в России и до сих пор, но - в другом частотном диапазоне.

В Японии и Южной Корее сотовые операторы пошли по пути внедрения разных стандартов сотовой связи "3-го поколения", и намного опередили весь остальной мир...

В Европе решили "освоить" единый 3G-стандарт - W-CDMA или UMTS, рассчитывая, что он станет таким же европейским стандартом для всего остального мира, как и стандарт "2-го поколения" - GSM. Но вышло иначе, и Европа уже отстала от Азии, а W-CDMA так и не получил здесь пока широкого распространения. Скорее всего, и в Европе начнут внедрять разные и менее "универсальные" стандарты...

В этом контексте - каков наиболее вероятный путь, по которому может пойти развитие сотовой связи "3-го поколения" в России? Путь некоего "единого" стандарта или разных? В передаче участвуют - в Москве - аналитик инвестиционного банка Brunswick UBS Владимир Постоловский и аналитик инвестиционной компании "Тройка-Диалог" Евгений Голоссной, который начинает:

Евгений Голоссной: Исторически сложилось так, что в мире существует три основных зоны: страны Латинской, Центральной и Северной Америки; Западная и Восточная Европа; третья зона - это Австралия, Океания и страны Азии. Так вот, в странах Европы преобладает стандарт GSM. И Россия, будучи частью Европы, и присоединившись в 1995 году к той части Международного союза электросвязи, которая отвечает за стандарты в странах Европы, она в основном использует стандарт GSM.

В странах Латинской Америки и Америки в целом, а также в Азии получили распространение различные типы стандарта CDMA...

Владимир Постоловский: Безусловно, возможен вариант того, что стандарты будут разные. Хотя, если посмотреть на историю развития стандартов сотовой связи на других рынках, в большинстве стран все-таки преобладает какой-то один стандарт. И основным аргументом здесь является внутренний роуминг внутри страны, так как взаимодействие между сетями различных стандартов - непростое явление. Значительно проще, когда используется один стандарт по всей стране или даже по всему миру.

Хотя, как мы сегодня видим, правительство подумывает о том, чтобы лицензировать и UMTS - европейский стандарт, вместе с CDMA...

Сергей Сенинский: Если иметь в виду стандарты сотовой связи, которые уже существуют в России и которые могут быть "преобразованы" в стандарты "третьего поколения", какие из них имеют наибольшие шансы, на ваш взгляд? Или пока об этом говорить рано?

Владимир Постоловский: В принципе, конечно, говорить об этом немного рано. Стандарты "3-го поколения" еще достаточно слабо развиты даже на Западе. Поэтому Россия будет учиться на ошибках Запада. Но исходя из того, что 98-99% российских сотовых абонентов являются абонентами стандарта GSM, вероятнее всего, развитие пойдет по пути этого стандарта, то есть по пути UMTS или W-CDMA, то есть европейскому варианту стандарта "3-го поколения"...

Евгений Голоссной: Главная проблема будет, конечно, заключаться в перестройке компаний сотовой связи к стандарту "3-го поколения". Но уже есть и компании, которые пытаются работать в стандарте CDMA, который ближе к "3-ему поколению", и их задача будет состоять в накапливании абонентской базы, которая бы обеспечила условия для взрывного роста. Или для ускоренного перехода хотя бы этих абонентов к "3-ему поколению".

Сергей Сенинский: На ваш взгляд, каким образом может быть организована в ближайшем будущем продажа и раздача в России лицензий на предоставление услуг сотовой связи "3-го поколения?

Евгений Голоссной: Есть три способа продажи или распределения лицензий. Первый - продажа на аукционе. Это тот путь, по которому пошли западные европейские страны, но который оказался не очень эффективным, так как был слишком затратным для компаний. Второй путь - диаметрально противоположный: этакий "конкурс красоты", на котором лицензии выдаются тем компаниям, у которых есть на это возможности. И третий - некий компромиссный путь, условно платный путь, когда регулятор, то есть тот, кто продает лицензии, смотрит и на технические возможности компании перехода к этим стандартам, и на финансовые возможности. То есть речь идет о том, чтобы компании все же заплатили какие-то деньги за эти лицензии.

Владимир Постоловский: Исходя из того, что мы слышали от министерства, вероятнее всего, будет 3-4 лицензии. Скорее всего, хотя, конечно, есть споры на эту тему, 3 крупнейших игрока на рынке - "МТС", "Вымпелком" и "Мегафон" - получат эти лицензии. И поговаривают о том, что оператор в стандарте CDMA-450 - компания "Скайлинк" тоже получит свою лицензию - соответственно, на стандарт CDMA2000.

Сергей Сенинский: Если иметь в виду развитие рынка мобильной связи в России на сегодня с точки зрения самих потребителей... Можно ли, на ваш взгляд, говорить о том, что какие-то услуги сотовой связи "третьего поколения", появись они вдруг, скажем, завтра, будут немедленно востребованы широким кругом потребителей?

Владимир Постоловский: Ну, что называется - "поживем - увидим". Вопрос еще не решенный даже на Западе. Дело в том, что, конечно, технология позволяет предоставлять целый ряд услуг, которые в теории достаточно интересны. Это и видеотелефония, и скоростной доступ в Интернет, и телевидение по телефону, и банковские услуги по телефону, и "электронный кошелек" в телефоне. Вопрос только в том, насколько эти услуги действительно нужны покупателю? И сколько он готов за них платить?

Исходя из западного опыта, мы видим, что новые операторы, приходящие на рынок с сетями "3-го поколения" и пытающиеся продать свои услуги, имея в виду только услуги по передаче данных, пока не могут привлечь значительную долю абонентов. И потому они вынуждены предлагать демпинговые цены на голосовые услуги, чтобы завоевать себе хоть какую-то долю рынка.

Но, с другой стороны, эти услуги должны развиваться. Вопрос только в том, принесут ли эти услуги дополнительную выручку операторам сотовой связи или нет?.. Это - основной вопрос.

Евгений Голоссной: Давайте посмотрим на то, насколько массовый потребитель готов платить за эти услуги. В основном, в России пока востребованы именно услуги голосовой связи. Пока в России люди платят за эти услуги от 10 до 14 долларов в месяц. Судя по тому, что происходят в странах Западной Европы, стоимость добавленных услуг "3-го поколения" может быть сопоставима со стоимостью голосовых услуг. А это означает, что счет для потребителя удвоится!

На мой взгляд, поскольку основной источник развития сотовой связи в России это именно массовый рынок, то большинство абонентов все-таки не будет готово платить вдвое больше за эти услуги...

Сергей Сенинский: Спасибо, напомню, на вопросы передачи отвечали в Москве аналитик инвестиционного банка Brunswick UBS Владимир Постоловский и аналитик инвестиционной компании "Тройка-Диалог" Евгений Голоссной. Продолжаем выпуск...

Обзор еженедельника The Economist

Наша постоянная рубрика - обзор некоторых публикаций очередного номера британского еженедельника "Экономист". Он вышел в пятницу, 10 сентября. С обзором вас познакомит Ирина Лагунина.

Ирина Лагунина: В эти выходные министры финансов стран Европейского союза обсуждают планы Еврокомиссии, как сделать менее жесткими условия "Пакта финансовой стабильности" для участников евро-зоны.

Во-первых, этот пакт требует, чтобы дефицит бюджета страны никогда не превышал 3% ВВП, хотя монетарный союз требует куда большей гибкости в финансовой политике. Во-вторых, штраф, предусмотренный за превышение дефицита бюджета, может достигать полпроцента ВВП, хотя заранее можно было предсказать, что эти санкции никогда не применят.

Теперь Еврокомиссия предлагает смягчить требования, пишет "Экономист". Например, учитывать не только фактор рецессии, но и длительность периодов минимального экономического роста; принимать во внимание объем долгосрочных обязательств правительства - таких как выплата пенсий, а не просто величину дефицита бюджета за какой-то год. У стран, превысивших лимит дефицита, будет больше времени, чтобы его сократить. Система, как предполагается, станет работать не из-за угрозы применения санкций, а за счет влияния одних участников евро-зоны на других.

Впрочем, лучшим арбитром здесь могли бы стать финансовые рынки. Конечно, дефолт какой-либо из этих стран маловероятен. Но финансовая политика правительств только выиграет, если все твердо будут знать, что в случае угрозы дефолта ни Европейский центральный банк, ни кто-либо еще за них не вступится. Вот почему недавнее снижение кредитного рейтинга Италии - мера благотворная. Правительствам и руководителям центральных банков стран евро-зоны следует исходить из нормы Маастрихтского договора, исключающей саму возможность масштабной финансовой помощи, а оценки проводимой ими политики лучше оставить за финансовыми рынками, заключает "Экономист".

Рыночные механизмы и окружающая среда далеко не всегда пребывают в гармонии, однако возникшее 7 сентября новое предприятие может снизить напряженность этого противоречия. Международная нефтяная биржа в Лондоне и Чикагская климатическая биржа объявили о создании Европейской климатической биржи, где европейские компании смогут торговать квотами на выброс в атмосферу углекислоты.

Дело в том, что уже с января 2005 года в Европейском союзе вводятся новые правила, призванные сократить объемы выбросов углекислоты. Компании в 25 странах ЕС получат лимиты. И если какая-то компания превышает свой лимит выбросов, она должна будет докупить часть квот у тех компаний, которые в свои лимиты вполне укладываются.

Реально эта торговля уже идет, хотя и не на бирже. Её проводят в Европе девять брокерских компаний. Определилась и цена: примерно 8,5 евро, то есть 10 долларов, за одну тонну углекислоты. В США, на той же Чикагской климатической бирже, цены - в 10 раз ниже. Соединенные Штаты не присоединились к Киотскому протоколу, и потому продавцов излишних квот там оказывается гораздо больше, чем их покупателей.

Только что учрежденная Европейская климатическая биржа столкнется с конкуренцией. Помимо брокерских компаний, квотами на выброс углекислоты намерены торговать, например, Европейская, в Лейпциге, а также Скандинавская и Австрийская энергетические биржи. Остается понять, хватит ли всем места на этом новом рынке? - заключает "Экономист".

Сергей Сенинский: Спасибо, Ирина Лагунина. Обзор некоторых публикаций очередного номера британского еженедельника "Экономист", который вышел в пятницу, 10 сентября, завершает сегодняшний выпуск "Дело и Деньги"...

XS
SM
MD
LG