Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Электричество на завтра


Электричество на завтра

Сергей Сенинский: Правительство России только что вновь отложило - по сути, на неопределенный срок - обсуждение планов важнейшего этапа реформирования национальной электроэнергетики - приватизации российских электростанций. А значит - и формирования в стране конкурентного рынка электроэнергии. Но именно его появление должно стимулировать внедрение энергосберегающих технологий и, как результат, снизить энергоемкость всей экономики. Более того, как выясняется, один из главных резервов - отнюдь не рост тарифов...

Россия сегодня - 4 в мире производитель электроэнергии - после Соединенных Штатов, Китая и Японии. США производят 25% всей электроэнергии в мире - в 4 раза больше, чем Россия. При этом объем американской экономики - примерно в 22 раза больше, чем ВВП России. Вторым в мире производителем электроэнергии сегодня является Китай: он производит энергии в 2 раза больше, чем Россия, при этом объем китайской экономики примерно в 2,5 раза превышает объем российской. Наконец, третий в мире производитель электроэнергии - Япония, в 1,5 раза больше, чем Россия. При этом объем ВВП Японии - примерно в 8,5 раз превышает ВВП России.

Имея в виду эту статистику, какие бы важнейшие "характеристики" развития российской электроэнергетики на сегодня в целом вы бы назвали? И почему - именно эти? Тему открывает - аналитик по электроэнергетике инвестиционной банка Brunswick UBS Федор Трегубенко:

Федор Трегубенко: Из этой статистики напрашивается первый вывод о том, что структура российской экономики отличается от других стран, в частности, США и Японии, где значительно большую долю ВВП занимает сфера услуг, чем в России. Отсюда видно также, что в российском ВВП в основном преобладают энергоемкие отрасли промышленности. И поэтому соотношение потребления электроэнергии и ВВП в России абсолютно другое.

Сергей Сенинский: Продолжает - директор Центра по эффективному использованию энергии Игорь Башмаков:

Игорь Башмаков: Я бы назвал четыре основных характеристики. Первое: рост эффективного использования электроэнергии в России все-таки есть. И в основном за счет применения новых технологий. Просто из-за того, что сегодня на рынке уже не встретить неэффективный холодильник и неэффективный телевизор. Вся новая техника достаточно энергоэффективна. И при замене парка старого оборудования новым эффективность возрастает.

Второй момент. Реформирование электроэнергетики должно происходить в направлении снижения ее издержек. Пока можно сказать, что электроэнергетика в России - очень затратная...

Федор Трегубенко, Brunswick UBS: Я думаю, что высокая энергоемкость ВВП сохранится. В основном, из-за того, что Россия специализируется на энергоемких сырьевых отраслях. И, видимо, будет специализироваться на них еще достаточно долгое время. Поэтому потребление электроэнергии, скорее всего, будет несколько увеличиваться с ростом производства этих отраслей.

И второе. Это, правда, следует из другой статистики.... В России наблюдается повышение потребления электроэнергии со стороны населения. В связи с тем, что растет благосостояние населения, люди больше тратят на различные электроприборы и т.д.

Исходя из этих двух факторов, можно сказать, что потребление электроэнергии в России будет несколько увеличиваться. Хотя, конечно, оно не будет расти такими темпами, как, например, в Китае, где рост потребления и населением, и промышленностью гораздо выше, чем в России.

Сергей Сенинский: Вновь - к интервью с директором Центра по эффективному использованию энергии Игорем Башмаковым. Вы сказали, что отметили бы четыре закономерности российской электроэнергектики. Первые две уже назвали - рост энергоэффективности потребления, а также тот факт, что по-прежнему остаются высокими издержки самой энергетики. Какие же еще две?

Игорь Башмаков: На сегодня, в отличие от других стран, в России отсутствует стимулирование двух направлений выработки электроэнергетики. Во-первых, совместная выработка тепла и электроэнергии. Хотя, на самом деле, можно еще вырабатывать и холод. И в России это направление сегодня не стимулируются, и мощности ТЭЦ загружены где-то на 45%...

Также не стимулируется развитие возобновляемых источников электроэнергии. В то время как все страны, например, Европейского Союза, активно стимулируют эти два направления, в России специальных программ и стимулов для развития этих двух направлений нет.

И, наконец, последнее, что бы я отметил, - это отсутствие четкой политики государства и энергоснабжающих компаний по снижению потерь электричества в сетях. А они сегодня в России очень велики...

Сергей Сенинский: Выработка электроэнергии в России - с начала 90-ых годов и до настоящего времени - как в целом менялась? Наш третий собеседник в Москве - аналитик по электроэнергетике финансовой корпорации "УралСиб" Матвей Тайц:

Матвей Тайц: Если взять за 100% уровень выработки 1990 года, то по итогам 2003 года это будет порядка 83%. И, как мне представляется, в 2005 году мы можем выйти на уровень около 85%.

Сергей Сенинский: В какой мере можно говорить о совпадении динамики ВВП страны и производства электроэнергии? Понятно, что эти два процесса могут идти и в противоположных направлениях...

Матвей Тайц: В последние годы можно говорить о совпадении этой динамики. Но будем надеется, что с внедрением энергосберегающих технологий эта картина в дальнейшем будет меняться...

Сергей Сенинский: Какова на сегодня структура российской электроэнергетики, имея в виду производство на электростанциях разных типов - тепловых, атомных и гидростанциях? И каковы прогнозы относительно изменений этой структуры в ближайшем будущем?

Федор Трегубенко: На сегодня доля теплогенерации в общем балансе российской электроэнергетики составляет примерно 70%. И оставшиеся 30% приходятся на гидро- и атомные электростанции.

Однако в будущем будет несколько увеличиваться доля атомной и гидрогенерации, так как это - наиболее дешевые способы производства электроэнергии. Это - первое. И второе: государственная программа по развитию электроэнергетики предусматривает расширение именно атомной генерации. Так что их доля несколько увеличится, но не настолько, чтобы говорить о каком-то кардинальном изменении. Например, через несколько лет может быть такое соотношение: 65% - топливная генерация, и 35% - гидро- и атомная.

Сергей Сенинский: А внутри самого крупного сегмента производства - на тепловых электростанциях, имея в виду два главных вида топлива для них - газ и уголь?

Федор Трегубенко: Внутри теплогенерации, скорее всего, будет происходить некоторое снижение доли газовой генерации. Сейчас доля газа составляет примерно 60%. И, по моим оценкам, эта доля будет несколько снижаться, но опять же - несущественно. В России основной источник выработки электроэнергии пока - это газ.

А увеличение доли "угольной" генерации будет, скорее всего, происходить из-за существенного удорожания газа, тогда как цена на уголь не будет расти столь высокими темпами...

Сергей Сенинский: Энергоемкость российской экономики... Как менялась она в России в последние 10-15 лет и как меняется сейчас?

Игорь Башмаков: Энергоемкость российской экономики снижается. С 1995 года она снизилась примерно на 18-20%. Хотя экономика России с 1995 года развивается, но электропотребление не растет - ни в промышленности, ни в жилищно-коммунальном секторе. Это - очень положительный знак. Может ли она дальше снижаться? Может, и очень существенно...

Сергей Сенинский: В какой мере правомерно, на ваш взгляд, ставить вопрос таким образом: будь у России менее энергоемкая экономика, то даже при высоких темпах роста ей потребовалось бы значительно меньше электроэнергии, чем она реально производит сегодня?

Игорь Башмаков: Когда мы ставим вопрос таким образом, мы должны помнить, что электроэнергетика - очень капиталоемкая отрасль экономики. И если мы хотим ее развивать, то нам придется отвлекать деньги от других направлений экономического роста. Поэтому, чем менее энергоемка экономика, тем меньше нужно отвлекать капитала на развитие, модернизацию электроэнергетики и так далее. И тем больше капитала у нас остается на развитие остальной экономики. То есть для России сегодня обеспечивать более высокие темпы экономического роста можно только при снижении электроемкости. И тем самым - при снижении затрат на модернизацию и дальнейшее строительство новых мощностей.

Сергей Сенинский: Отключения электроэнергии и её явная нехватка в какие-то моменты в регионах на Дальнем Востоке страны - это происходит только из-за того, что тамошние энергосети автономны и не соединены с Единой энергосистемой России? Или это - не единственная причина, на ваш взгляд?

Матвей Тайц: Что касается Дальнего Востока, то здесь проблема, скорее, не в линиях электропередач, а в своевременной оплате электроэнергии. Тепловая генерация на Дальнем Востоке сильно зависит от поставок топлива, и поставщики, в свою очередь, в ряде случаев отказываться его отгружать, если потребители электроэнергии не оплачивают или задерживают платежи.

Сергей Сенинский: Понятно, что производство одного киловатт-часа электроэнергии обходится по-разному на тепловой станции, атомной и гидростанции... Но можно ли как-то определить примерную себестоимость одного киловатт-часа в среднем по России сегодня? Чтобы потом можно было сравнить её со средним тарифом...

Федор Трегубенко: Сегодня производство одного киловатт-часа электроэнергии в России на всех типах электростанций обходится примерно в 1,5 цента. При этом себестоимость одного киловатт-часа на гидроэлектростанциях или атомных электростанциях ниже, чем на тепловых. Поэтому, говоря о гидроэлектростанциях, это - 0,5 цента за киловатт-час. Так как в данном случае полностью отсутствует инвестиционная составляющая, и, по сути, нет никакого топлива.

В атомных электростанциях стоимость одного киловатт-часа составляет как раз примерно 1,5 цента. А тепловые станции вырабатывают энергию, в зависимости от вида топлива, - от 1,5 до 2 центов за киловатт-час.

Сергей Сенинский: А как можно определить - хотя бы теоретически - некий предел повышения нынешних тарифов для населения: это - скажем, себестоимость производства + некая инвестиционная составляющая. Условно, чтобы было на чем вырабатывать электроэнергию и завтра? Или это - уровень каких-то других стран? Или что-то еще?..

Федор Трегубенко: Что касается тарифов для населения, то на сегодня они находятся ниже экономически обоснованного уровня в связи с так называемой "проблемой перекрестного субсидирования". Это когда промышленность платит значительно больше, чем должна платить, а прибыль используется для субсидирования населения.

И если говорить о пределах и о том, какие тарифы могут быть в будущем, то при текущих ценах на газ, тарифы для населения должны будут составлять 3-3,5 цента за киловатт-час. То есть себестоимость производства составляет 1,5 цента, плюс добавляем некую инвестиционную составляющую. Плюс мы должны добавить еще услуги по транспортировке электроэнергии по сетям сначала высокого, а потом и низкого напряжения. То есть это будет примерно 3-3,5 цента за киловатт-час.

С другими странами этот показатель все равно еще сравнивать нельзя, так как у нас себестоимость производства электроэнергии все еще значительно ниже. В других странах, тарифы для населения составляют от 6 и выше центов за киловатт-час. Но связано это в основном с тем, что цены на топливо там значительно выше, чем в России.

Сергей Сенинский: Если, по расчетам, тариф для населения должен был бы составлять 3-3,5 цента за один киловатт-час, то напомните, каков он сегодня?

Федор Трегубенко: Реальный тариф очень сильно зависит от регионов, а также и от групп населения. Но в среднем сейчас это - примерно 2 цента за киловатт-час.

Сергей Сенинский: В системе жилищно-коммунального хозяйства некий "норматив" по потреблению воды - 300 литров на одного человека в день. Если не ошибаюсь, именно этот расход "заложен" во все нынешние расчеты государства с предприятиями ЖКХ, хотя реально люди потребляют воды в домах намного меньше.

А что касается потребления электроэнергии населением - здесь сходная ситуация или другая?

Игорь Башмаков: Когда мы говорим о нормативах потребления воды - 300 литров на человека, мы должны понимать, что фактическое потребление воды примерно на 40-50% ниже. Остающиеся 50-60% - это утечки в водопроводных сетях.

В нашем ЖКХ сами домашние хозяйства - не такие уж и электроемкие, по сравнению с европейскими или американскими. А вот сама коммунальная система - производство и доставка воды до потребителя, производство и доставка тепла до потребителя - очень энергоемкая. В себестоимости воды примерно 40% составляют затраты на электроэнергию, а иногда и выше. То есть если мы говорим о ЖКХ и о повышении эффективности использования электроэнергии в ЖКХ, то нам, в первую очередь, нужно говорить о производстве таких коммунальных услуг, как водоснабжение, водоотведение и снабжение жителей теплом.

Вот здесь и кроются огромные резервы для повышения эффективности использования электроэнергии.

Сергей Сенинский: Электроэнергию в России вырабатывают сегодня как станции, контролируемые государством, так и принадлежащие частным компаниям. Как примерно можно определить долю в общем объеме производства энергии каждой из этих двух "групп" электростанций? Если такое "разделение" вообще возможно провести...

Матвей Тайц: Такое разделение провести можно. Если мы учтем, что РАО "ЕЭС России" и "Росэнергоатом" производят порядка 70% всей электроэнергии, то оставшиеся 30% приходятся на независимых производителей: Иркутск, Татарию, Башкирию, Новосибирск и прочие станции, которые принадлежат непосредственно промышленным предприятиям.

Сергей Сенинский: А - разделение по группам потребителей?

Матвей Тайц: Мне кажется, такое разделение было бы несколько искусственным. Поскольку, если, например, взять Иркутск, где доля государства всего 40%, то потребителями "Иркутскэнерго" является, в том числе, и население.

Сергей Сенинский: Сколь известно, во многих странах мира, с уровнем развития от среднего и выше, доля расходов на жилищно-коммунальные услуги в общей сумме доходов среднестатистической семьи практически не меняется - уже в течение многих лет. И как часть этих расходов - плата за электроэнергию...

Как этот показатель - отдельно по расходам на электроэнергию - может меняться в России в ближайшие 5-7 лет?

Игорь Башмаков: Ответ на этот вопрос, на самом деле, очень простой. Домашнее хозяйство не должно тратить на электроэнергию больше 1% своего дохода. Вот это примерно тот рубеж, тот объем доходов, на который электроэнергетика может рассчитывать в ЖКХ.

Это - достаточно распространенная практика и в Европейском Союзе, в Америке и в Российской Федерации. И когда мы сейчас консультируем частный бизнес, который идет в ЖКХ, мы рекомендуем им модернизировать системы электроснабжения таким образом, чтобы жители не расходовали более 1-1,5% своего общего дохода за электроэнергию.

Сергей Сенинский: Мы уже говорили о том, что энергоемкость российской экономики сократилась за последние 10 лет примерно на 18-20%. А нужно - намного больше. Каковы прогнозы? По разным секторам потребления, если иметь в виду нынешнюю экономическую политику правительства?

Игорь Башмаков: Можно отметить три момента. Первое - повышение эффективности электроэнергетики уже имеет место в промышленном и жилищном секторе, однако гораздо меньше - в коммунальном секторе.

Что касается правительства, то у него нет вообще никакой четкой политики по стимулированию повышения эффективности использования электроэнергии.

Кроме того, последняя политика "централизации власти" убивает все стимулы на уровне муниципалитета или регионов к снижению издержек в жилищно-коммунальном хозяйстве, в том числе - расходов на электроэнергию. Сегодня муниципальные бюджеты все в большей степени зависят от финансов, которые они получают с уровня субъектов федерации, то есть области или республики. И получается, что бюджет должен экономить "чужие" деньги. Но когда мы говорим о том, что кто-то будет экономить чужие деньги, надо понимать, что на следующий год тебе этих денег просто дадут меньше. То есть политика централизации власти убивает последние стимулы к снижению издержек в секторе ЖКХ.

Вот почему, на мой взгляд, это направление экономической политики существенно тормозит движение в сторону повышение эффективности использования электроэнергии.

Сергей Сенинский: Но если так, то получается, что промышленность и население - в части энергосбережения - движутся в одном направлении, а жилищно-коммунальное хозяйство - в другом...

Игорь Башмаков: В промышленном секторе и в жилищном секторе интерес есть. В промышленном секторе он усиливается еще и тем, что падает курс доллара по отношению к рублю, и конкурентоспособность российской промышленности, как на внутреннем рынке, так и на внешнем рынке, из-за этого подрывается. Поэтому промышленности на сегодня особенно важно снижать издержки, в том числе энергетические издержки, и издержки, связанные с покупкой электроэнергии и повышения эффективности ее использования.

То же самое и у населения. Население старается снижать свои расходы и поэтому повышает эффективность использования электроэнергии. А вот в коммунальном хозяйстве, муниципальном хозяйстве такие стимулы становятся все менее и менее существенными...

Сергей Сенинский: Вот уже год как в России существует - пока очень небольшой - сегмент свободного, конкурентного рынка электроэнергии. Его называют рынком "5-15", так как по установленным правилам здесь может продаваться от 5 до 15% всей электроэнергии, производимой на территории европейской части страны и на Урале. Дальше на восток его действие пока не распространяется. Напомню, этот рынок существует с 1 ноября 2003 года. И предложение на нем, вроде, есть... И цены - ниже, чем на всем остальном, регулируемом, рынке электроэнергии... Но год спустя даже установленный лимит для этого рынка - не более 15% - так и не выбран. Почему, как вам представляется?

Федор Трегубенко: Наверное, потому, что рынок находится еще в зачаточной стадии развития. И он пока еще не представляет собой нормальный рынок, полноценный. И все-таки еще есть некоторые лазейки, которые позволяют промышленным потребителям через региональные энергокомиссии добиваться более низких цен, чем на свободном рынке. Это, конечно, - при прочих равных условиях, хотя средняя статистика может говорить об обратном. Это - мое предположение, почему этот лимит сейчас не используется полностью...

Сергей Сенинский: По вашим прогнозам, как будут меняться в России нынешние тарифы на электроэнергию - для промышленных потребителей и для населения - в ближайшие 3-5 лет? Видимо, в противоположные, стороны?..

Матвей Тайц: Что касается наших прогнозов, то мы считаем, что наиболее интересным будет средний тариф, то есть объединенный - для промышленности и для населения. При том, как сейчас развивается ситуация с реструктуризацией в отрасли, мы в наших прогнозах используем рост тарифа практически наравне с инфляцией. Если же посмотреть на структуру тарифа, то, безусловно, существует проблема перекрестного субсидирования. И насколько эта проблема будет решена, зависит от правительства.

Сергей Сенинский: Реально конкурентный рынок в сегменте производства электроэнергии - когда может появиться в России? По планам реформы и - реально, по прогнозам экспертов?

Федор Трегубенко: Что касается планов реформы, то сроки постоянно пересматриваются. Поэтому говорить о том, какие сейчас планы у правительства на этот счет, достаточно сложно. По последним данным, полная либерализация рынка электроэнергии в России планировалась примерно на 2007-2008 год. Я не думаю, что это произойдет раньше 2008 года.

И именно 2008 год, как мне кажется, можно указать как переходный год к конкурентному рынку электроэнергии. И это - предполагая, что реформы продолжатся теми темпами, которые сейчас налицо. А если нет, то мы можем говорить даже о более поздних сроках либерализации...

Сергей Сенинский: Спасибо всем нашим собеседникам в Москве. Напомню, на вопросы передачи отвечали - директор Центра по эффективному использованию энергии Игорь Башмаков, аналитик инвестиционного банка Brunswick UBS Федор Трегубенко и аналитик финансовой корпорации "УралСиб" Матвей Тайц. О российской электроэнергетике мы говорили в очередном выпуске "Экономической среды"...

XS
SM
MD
LG