Ссылки для упрощенного доступа

Доллар и евро. Шахтеры без шахт - Кузбасс, Воркута, Красноярск




- Доллар и евро. Обменный курс нынешний и будущий - в оценках европейских экспертов.
- Шахтеры без шахт - Кузбасс, Воркута, Красноярск - в рубрике " Экономика региона".
- Меняющийся мир: страны и рынки. Почему падения цен опасаются больше, чем их роста?
- Обзор публикаций очередного номера британского еженедельника "Экономист".


Сергей Сенинский: Выпуск открывает панорама экономических новостей последних дней - "Одна неделя года".

"Одна неделя года".

Александра Финкельштейн: Курс евро к доллару на этой неделе достиг того же уровня, что был установлен при появлении единой европейской валюты в начале 1999 года - 1 доллар и 17 центов за один евро. С начала нынешнего года курс евро к доллару повысился почти на 30%.

Очередное снижение курса доллара последовало за недавними заявлениями министра финансов США Джона Сноу. В интервью по завершении встречи министров финансов стран "большой восьмерки" он назвал изменение валютного курса доллара за последнее время "вполне умеренным". Финансовые рынки восприняли такую оценку как фактически отказ Вашингтона от политики "сильного" доллара, которой придерживались в последние годы.

Европейские эксперты прогнозируют дальнейшее снижение курса доллара к евро. Они не исключают, что к концу года он может составить 1 доллар и 20 центов за 1 евро, но отмечают при этом, что динамика курса будет определяться изменениями экономической конъюнктуры в США.

Эдуард Макаров: Эксперты Международного валютного фонда подготовили доклад об угрозе дефляции, то есть падающих цен, в 35 странах, на долю которых приходится 90% ВВП мира. К странам с высокой вероятностью наступления дефляции отнесены Германия, Гонконг, Тайвань, а также Япония, где цены снижаются уже в течение нескольких лет. Как "умеренный" оценивается риск дефляции в скандинавских странах, а также Бельгии и Швейцарии. США, Великобритания, Франция и Китай включены к группу стран, где вероятность дефляции оценивается как "низкая". В группу стран с "минимальным" риском дефляции вошли, в частности, Россия, Дания, Австралия, Чили и Испания.

Главной опасностью дефляции для экономики считается фактор "отложенного спроса". Зачем сегодня покупать то, что завтра станет еще дешевле? В результате нарушаются ценовые пропорции, а предприятия не могут продать то, что производят, даже во всё меньших объемах.

Александра Финкельштейн: Германия остается крупнейшим плательщиком в единый бюджет Европейского союза. На её долю в нынешнем году приходится 22,7 % общей суммы платежей 15 стран, входящих в ЕС, составляющей примерно 100 миллиардов евро.

Лишь одна треть суммы, которую Германия перечислит в бюджет Евросоюза, будет ей возвращена в виде различных субвенций. Такая разница делает страну крупнейшим нетто-донором в единой Европе.

Однако из расчета на душу населения, крупнейшим нетто-донором Европейского союза является Люксембург - 247 евро в год на человека. Чуть меньше у Нидерландов - 209 евро. Далее - Швеция: 165 евро. И лишь четвертая - Германия: 143 евро в год в расчете на каждого жителя страны.

Эдуард Макаров: Правительство Малайзии согласилось на покупку 18-ти российских многоцелевых самолетов-истребителей "Су-30". Общая сумма сделки - около 900 миллионов долларов. Если контракт, как ожидается, будет подписан до конца нынешнего года, истребители будут поставлены заказчику к середине 2006 года. Министр обороны Малайзии заявил, что они могут быть частично оплачены поставками в Россию некоторых товаров - в частности, пальмового масла.

При этом он отказался комментировать ход переговоров с американской корпорацией Boeing - о возможной покупке у неё 18 истребителей Super Hornet на общую сумму примерно в 1 миллиард долларов. Правительство Малайзии предполагало закупить как российские, так и американские истребители.

Сергей Сенинский: Одна неделя года - панорама экономических новостей и событий...

Итак, курс евро - единой валюты 12 из 15 стран Европейского союза - по отношению к американскому доллару достиг на этой неделе практически того же уровня, который был установлен при появлении евро, в январе 1999 года, - 1 доллар и 17 центов за один евро. Повышение курса евро к доллару только с начала нынешнего года уже составило почти 30%.

Как оценивают плюсы и минусы нынешнего курса евро к доллару эксперты по обе стороны Атлантики - и в Европе, и в США? Насколько вероятно вмешательство государства, правительств в ситуацию на валютных рынках? И, разумеется, прогнозы курса евро к доллару на ближайшие месяцы. К этой теме мы сегодня обратимся не раз. В обзоре еженедельника "Экономист", в рубрике "Меняющийся мир: страны и рынки". Ну, а начнем - с оценок и мнений финансовых экспертов в Германии, с которыми беседовал наш корреспондент в Мюнхене Александр Соловьев.

Итак, в течение года, пока продолжается рост курса евро к доллару, многие эксперты говорили, что эта тенденция объясняется не какими-то крупными "успехами" европейской экономики, а именно снижением курса доллара. С вашей точки зрения, в какой мере такое объяснение актуально и сегодня? Тему открывает сотрудник Института мировой экономики в городе Киле Клаус-Юрген Герн:

Клаус-Юрген Герн: Это утверждение в принципе правильное. Экономическая ситуация в Европе отнюдь не улучшилась - скорее, ухудшилась. Поэтому "крепкий" евро никоим образом не является, скажем так, "заслугой" экономики Европейского союза.

Причины кроются в США. Там изменилась денежная политика, она стала более либеральной. Прогнозы - в обозримом будущем - еще большего бюджетного дефицита, а также дефицита платежного баланса, и стали главной причиной "обвала" доллара.

Сергей Сенинский: Продолжает - финансовый эксперт Объединения немецких кооперативных банков Доротея Хуттанус:

Доротея Хуттанус: Такая оценка справедлива лишь отчасти, на мой взгляд. Дело в том, что изначально причиной нынешнего роста курса евро и в самом деле был "слабый" доллар. Но со временем и сам евро, если можно так выразиться, "окреп", стал сильной валютой. Период так называемых "детских болезней", присущих ему в 1999 и в последующие годы, закончился. С другой стороны, также бесспорно, что евро-зона страдает ныне от проблем как конъюнктурного, так и чисто структурного характера. И в принципе, окончание нынешнего "высокого полета" евро уже нетрудно предвидеть.

Сергей Сенинский: Наш третий собеседник - эксперт немецкого HypoVereinsbank Юлиан фон Ландесбергер:

Юлиан фон Ландесбергер: На наш взгляд, это такая оценка актуальна и сегодня. Разочарования в американской экономике сильнее, чем разочарования в экономике европейской. Но в Европе не было и особых ожиданий, в то время как в США, после окончания войны в Ираке, появилась надежда на более быстрый подъем экономики, чего - не произошло. К тому же оказалось, что и в сфере инвестиций Европа сегодня - более привлекательна, чем США. Это касается в первую очередь цен и прогнозов прибыли на европейском рынке акций, а также - на рынке государственных облигаций. Та же самая ситуация сложилась на финансовом рынке, благодаря разнице в процентных ставках в США и Европе. Поэтому ситуация, которую мы сейчас наблюдаем на европейских финансовых рынках, сформировалась благодаря именно устремившимся сюда капиталам инвесторов, что, в свою очередь, укрепило евро.

Сергей Сенинский: Если в целом иметь в виду некий баланс плюсов и минусов "дорогой" европейской валюты (то есть - при нынешнем уровне её курса к доллару) для европейской экономики, чего, на ваш взгляд, в этом балансе будет больше: плюсов или минусов?

Юлиан фон Ландесбергер: Для экономики Европейского союза высокий курс евро имеет два положительных аспекта. Во-первых, он сдерживает рост инфляции, а во-вторых, обеспечивает более высокую внутреннюю покупательную способность потребителей и предпринимателей европейских стран.

Но с другой стороны, высокий курс евро снижает конкурентоспособность европейских экспортеров, что в итоге пагубно отразится на экономической конъюнктуре в Европейском союзе.

Сергей Сенинский: Можно ли, на ваш взгляд, говорить о том, что в нынешней ситуации у правительств стран Европы или США есть в запасе некие действенные меры предотвращения чрезмерного повышения или снижения курса национальной валюты? Доротея Хуттанус, финансовый эксперт Объединения немецких кооперативных банков:

Доротея Хуттанус: Следует различать кратко- и долгосрочные аспекты. Первые, конечно, подразумевают дальнейший рост курса евро. Пример? Банковские процентные ставки, определяемые Европейским центральным банком, сейчас значительно выше, чем в США. И чисто технически нынешнюю тенденцию остановить довольно трудно.

Что же касается долгосрочных аспектов, то нетрудно предвидеть, что в течение года экономическая конъюнктура в Америке вернется к более привычному для себя состоянию - кстати, гораздо быстрее, чем в Европе. Что, в свою очередь, приведет к повышению банковских процентных ставок в США и, естественно, к укреплению доллара.

Клаус-Юрген Герн: Коррекция курса доллара по отношению к евро ожидалась уже давно, и сложившаяся ныне ситуация для мировой экономики в целом, скорее, выгодна. Ибо завышенный курс доллара в предыдущие годы привел к явному дисбалансу мировой экономики, что, как и следовало ожидать, отрицательно сказалось и на американском платежном балансе. Поэтому в краткосрочном плане такая коррекция необходима.

С другой стороны, падение доллара и взлет евро происходят в очень неудачное для Европейского союза время. Европейская экономика и без того пребывает сейчас в очень болезненной конъюнктурной фазе, посему значительное подорожание европейского экспорта нам совсем не кстати.

Доротея Хуттанус: Теоретически у Европы есть шансы - скажем, понизив процентные ставки по кредитам - что-то предпринять, чтобы остановить дальнейший рост евро. Но я бы не советовала это делать - такие манипуляции лишь дестабилизируют рынок. Я думаю, что нам надо набраться терпения и подождать, пока экономическая конъюнктура в странах ЕС сама по себе стабилизируется. Другими словами - дождаться саморегуляции рынка, это принесет всем нам гораздо больше пользы. Поэтому я бы предоставила регулирование курса евро целиком финансовым рынкам.

Клаус-Юрген Герн: Какое-либо "регулирование" курса доллара - это очень сложное дело. С этим нелегко справиться и самим американцам, но еще сложнее - Европе. Ведь в принципе курс доллара определяется рынками капитала, и тут возможности какого-либо целенаправленного влияния весьма ограничены. Прямая поддержка курса доллара Центральным банком США или министерством финансов может оказать лишь краткосрочное влияние и лишь временно затормозить его падение. Структурные проблемы, являющиеся причиной этого явления, устранены не будут.

По-моему, для укрепления курса доллара американские власти должны были бы повысить банковские ставки, ужесточить финансовую политику. Но с другой стороны, при нынешней экономической конъюнктуре эти меры - неуместны. В данной ситуации от американского государства нельзя многого ожидать, у него просто связаны руки.

Что же касается Европы, то здесь есть еще кое-какие возможности влияния на соотношение доллара и евро. В частности, Европейский центральный банк может понизить банковские ставки, что, как мы ожидаем, и произойдет в ближайшем будущем. Как только уменьшится разница в банковских ставках по вкладам в долларах и евро, тут же пойдет на убыль и нынешний интерес инвесторов к евро.

Сергей Сенинский: И последний вопрос нашим собеседникам в Германии. Многие прогнозы сегодня сводятся к тому, что курс доллара к евро будет снижаться и далее - еще какое-то время. В какой мере вы лично разделяете такие прогнозы? Юлиан фон Ландесбергер, эксперт HypoVereinsbank, Мюнхен:

Юлиан фон Ландесбергер: На наш взгляд, мерой, сдерживающей дальнейшее повышение курса евро, могли бы, конечно, стать интервенции Европейского банка на валютном рынке. Но успех в нынешней ситуации был бы весьма кратковременным. С другой стороны, в течение нескольких ближайших месяцев мы ожидаем снижение банковских процентных ставок в Европе. Хотя, должен признаться, я не уверен, что и эта мера способна резко изменить ситуацию. На мой взгляд, в этот естественный процесс не должны вмешиваться ни Европа, ни США.

На ближайшее будущее мы предвидим дальнейшее повышение курса евро по отношению к доллару. Не исключено, что к концу нынешнего года 1 евро будет стоить 1 доллар и 21 цент, а в первом квартале следующего года - даже 1 доллар и 25 центов.

Клаус-Юрген Герн: Что касается реального соотношения между долларом и евро, то на этот вопрос очень трудно ответить. Здесь много моделей, много различных оценок. Я могу лишь сказать, что фундаментальное соотношение этих валют на данный момент не нарушено. Нынешнюю ситуацию пока еще можно назвать относительным равновесием между долларом и евро, другими словами соотношение может быть от одного к одному, вплоть до 1 евро и 25 центов за один доллар и наоборот. Но, тем не менее, и это - довольно большой диапазон со многими неизвестными.

Сергей Сенинский: Спасибо всем нашим собеседникам - в Берлине, Мюнхене и Киле, с которыми, напомню, беседовал наш корреспондент в Мюнхене Александр Соловьев. Продолжаем выпуск. Обзор некоторых публикаций очередного номера британского еженедельника "Экономист". Он вышел в пятницу, 23 мая. С обзором вас познакомит Мария Клайн:

Мария Клайн: За четыре года, что существует единая европейская валюта, европейцев не очень-то беспокоило снижение её курса к доллару, а американцы вовсе не считали более дорогой доллар предметом гордости. На этой неделе курс достиг уровня четырехлетней давности - 1 доллар и 17 центов за один евро, и шквал сомнений пронесся над американскими финансовыми рынками. Что, неужели все так плохо? - Вовсе нет, пишет "Экономист".

Конечно, "сильная" валюты имеет свои преимущества. Импорт становится более дешевым, и покупательная способность населения повышается. Но одновременно дорожает и становится менее конкурентоспособным экспорт из этой же страны. А если и внутренний спрос невелик и темпы роста экономики минимальны, то "дорогая" валюта способна еще больше их затормозить. Кроме того, текущий курс валюты - сам по себе - не является и достоверным индикатором международного признания экономики страны. Скажем, несмотря на падение курса доллара, мало кто сомневается в том, что кратко- и среднесрочные перспективы экономики США выглядят куда лучше, чем экономики Европы.

Одно из популярных объяснений нынешнего курса доллара к евро - интересы стабильности мировой экономики требует постепенного сокращения огромного платежного дефицита США, что, соответственно, приведет, к снижению необходимости постоянных заимствований страны на финансовых рынках. Дешевеющий доллар этому способствует. А заодно снижает для США риск дефляции - гораздо большей опасности для экономики, чем любые негативные последствия удешевления национальной валюты.

Больше беспокойства вызывают последствия повышения - относительно доллара - курсов евро или японской иены. Давление падающих цен уже проявилось в Японии, а в Европе риск дефляции нарастает. И удешевление доллара становится для них, по сути, аналогом ужесточения собственной денежной политики - как раз в тот момент, когда требуется обратное, заключает "Экономист".

30 лет назад страны - экспортеры нефти сделали нефть дорогой. К 1980 году один баррель стоил 30 долларов - в 10 раз больше, чем в 1970 году. Пострадали потребители, а на производителей нефти обрушился "золотой дождь". Многие полагали тогда, что нефть - это дар судьбы, который всего за одно поколение приведет бедные развивающиеся страны к процветанию. Впрочем, первые предупреждения звучали уже тогда, пишет "Экономист". Хуан Перес Альфонсо, основатель ОПЕК, еще в 1975 году говорил: "Нефть - это коррупция и воровство, это - забвение обязанностей государства. И еще - долги, которые будут преследовать нас годами".

Некоторые публикации последнего времени подтверждают его правоту. Например, в недавней работе "Института "Открытое общество", финансируемого Джорджем Соросом, указывается, что за период с 1960 по 1990 годы темпы экономического роста в странах, не обладающих большими запасами сырья, оказались в 2-3 раза выше, чем в сырьевых странах. Причем отставание проявилось и стало нарастать именно в 70-ые годы, когда нефть превратилась в богатство.

Здесь проявились два фактора. С одной стороны, - так называемая "голландская болезнь": термин возник после открытия в 60-ые годы в Голландии крупных запасов газа.

Экспорт нефти развивающимися странами привел к огромному притоку денег из-за рубежа, что повысило курсы национальных валют. А это, в свою очередь, привело к тому, что продукция собственных производителей оказалась неконкурентоспособной. И со временем положение в национальной индустрии и сельском хозяйстве лишь ухудшалось.

В некоторых странах нашли выход, хотя и не бесспорный: значительная часть "нефтяных" денег, чтобы не "перегревать" экономику, переводилась в специальные фонды. На Аляске их постепенно и напрямую возвращают тем, кто здесь проживает, а в Норвегии - косвенно, через разного рода социальные платежи. В Чили, одной из наиболее успешно реформируемых развивающихся стран мира, аналогичный фонд создан для аккумулирования денег, получаемых от экспорта меди.

В странах ОПЕК нефтяные деньги обогатили лишь элиту и привели к инфляции в 15% в год. Венесуэла за 30 лет заработала на продаже нефти более 600 миллиардов долларов. Но при этом реальные доходы на душу населения - с 1973 по 1985 год - сократились на 15% и вновь падают сегодня.

Помимо экономических, возникают и новые политические проблемы. Инфраструктура нефтяной отрасли такова, что её легко может контролировать небольшая группа людей, что приводит к концентрации в немногих руках огромной политической власти. Не говоря уже о всех возможностях для коррупции, когда политики подписывают контракты с нефтяными компаниями.

Впрочем, кое-что теперь меняется. Большей "прозрачности" начинают добиваться не только международные организации, но и сам нефтяной бизнес. Компания British Petroleum, например, обнародовала недавно детали своих контрактов в Анголе. Всемирный банк требует "открытости", как условия поддержки им проекта строительства трубопровода из Чада в Камерун. После долгих споров эти страны пообещали, что "нефтяные деньги" они направят исключительно на цели развития. Но едва высохли чернила на договоре, как правителя Чада поймали на том, что он переводил эти деньги на военные цели. Как пишет Джордж Сорос во вступлении к упомянутой в начале книге, "показать, что платит сам нефтяной бизнес, - это лишь первый шаг. Гораздо труднее заставить правительства раскрыть, что они от него получили", заключает "Экономист".

Сергей Сенинский: Мария Клайн познакомила вас с обзором некоторых публикаций очередного номера британского еженедельника "Экономист", который вышел в пятницу, 23 мая.

"Экономика Региона". "Экономика региона". Полтора года назад один из выпусков этой рубрики мы назвали "Шахтеры и шахты". Сегодня мы решили вновь обратиться к проблемам шахтерских регионов. Точнее - одной из них: как и где трудоустраиваются бывшие шахтеры, те, кто остался без работы по причине сокращения штатов или вообще закрытия угледобывающих предприятий, на которых они до этого работали. Тема сегодняшнего выпуска рубрики "Экономика региона" - "Шахтеры без шахт". Наш первый сюжет - о Воркуте и Инте - шахтерских городах Республики Коми. Рассказывает наш автор в Сыктывкаре Николай Зюзев:

Николай Зюзев: Лучший выход для шахтера в Республике Коми, оказавшегося безработным, это уехать туда, где есть надежда получить работу. В Инте и Воркуте за последние годы закрылась половина шахт. На них работали десятки тысяч человек, а в городах, где угольная промышленность является градообразующей, иной работы для горняков, по сути, нет. Предприятия другого профиля не строятся, не говоря уже о строительстве новых шахт.

Разумеется, какой-то рынок труда в этих городах все же есть. Воркутинский центр занятости планирует в этом году переподготовить 270 человек - почти вдвое больше, чем в прошлом. Строители, сантехники, бульдозеристы здесь нужны. Но ни государственные, ни частные предприятия, разумеется, не могут принять всех, кто нуждается в работе. Поэтому население Воркуты ежегодно сокращается на 3 - 3,5 тысячи человек. Отъезжающих было бы куда больше, если бы выполнялась правительственная программа по переселению северян. На всю Воркуту, по разным программам, предполагается потратить всего около 300 миллионов рублей. На эти деньги, даже по самым скромным ценам, можно купить не более полутора тысяч квартир. А требуется - на порядок больше! Причем, основную часть нового жилья в других регионах получают воркутинские пенсионеры и инвалиды - их переселяют в первую очередь.

Поэтому многие здесь предпочитают не дожидаться обещанных государством денег или квартир. У некоторых, кто еще в советское время приехал сюда подзаработать, сохранилось жилье на юге. Это, можно сказать, счастливчики. У других - где-то живут родственники, которые могут помочь. Часть - в основном те, кто помоложе - уезжают, куда глаза глядят, не надеясь на то, что здесь, на севере, у них появится хоть какая-то перспектива. Одно время, правда, с появлением в Коми нефтяной компании "ЛУКойл", возникла надежда, что бывшие горняки смогут найти работу на местных нефтяных промыслах. Оказалось - не так. В нефтяном Усинске на работу принимают только квалифицированных профессионалов отрасли - они и едут сюда со всей страны и из ближнего зарубежья, так что местные горняки остались невостребованными.

На самом деле, желающих уехать с Севера гораздо больше, чем реально уезжающих. Некоторым просто не на что купить себе билет - после увольнения они не могут сполна получить зарплату и все положенные выплаты. Поэтому и перебиваются, кто чем может, в ожидании денег.

Самое легкое и популярное дело - частный извоз. За месяц в Инте можно заработать 5-7 тысяч рублей, то есть примерно от 170 до 230 долларов. Если очень стараться - до 10 тысяч рублей, это почти 330 долларов. Воркута - город побольше. И заработки в ней, соответственно, тоже на две-три тысячи выше. Службы городского такси сейчас, благодаря дешевой рабочей силе, процветают. Но это - временное занятие для многих, пока не появились деньги.

В Инте, например, на шахте "Западная" только что сразу 25 человек подали заявления об увольнении. И еще 90 - "залпом" явились в местный центр занятости. Причина проста: в городе стало известно, что в ближайшее время поступит часть средств по федеральной программе переселения, небольшая - 2,5 миллиона рублей, но этого достаточно, чтобы люди поспешили бросить работу, чтобы попасть в "очередь".

Из-за массового отъезда, официально безработных - не так много: в Воркуте их чуть более 1300 человек, это всего 1,5% от общей численности трудоспособного населения города. Причем эта доля могла быть гораздо меньше - на шахтах есть рабочие места, но на них никого не берут. В компании "Воркутауголь", например, вообще объявлен мораторий на прием новых работников. Причина - ожидание приватизации предприятия. На 26 июня назначен аукцион по продаже федерального пакета акций компаний "Воркутауголь" и "Интауголь". Покупатель уже известен, это - Северо-Уральская энергетическая компания, СУЭК. На ее стороне и само руководство "Воркутаугля", и правительство Республики Коми, которое "откомандировало" свой пакет акций в представляющую СУЭК компанию "Печоруголь".

Речи о массовых увольнениях и закрытии угольных предприятий пока нет. Но будущие хозяева намерены будут добиваться того, чтобы шахты стали прибыльными. А 1 июля в Воркуте закрывается старейшая в городе шахта - "Октябрьская". На ней работают около полутора тысяч человек. Кто-то будет занят на ликвидации шахты, кто-то уйдет на пенсию, кто-то уедет. Тем не менее, на местном рынке труда ожидается "пополнение" в 300-400 безработных.

Сергей Сенинский: Николай Зюзев, наш автор в Республике Коми.

Следующий сюжет - из Кузбасса. Слово - нашему автору в Кемерове Наталье Гузевой:

Наталья Гузева: Последнее десятилетие для Кузбасса ознаменовалось массовым закрытием шахт и угольных предприятий. Например, в Кемерове, столице угольного края, сегодня не существует ни одной шахты. Благополучно работает лишь разрез "Кедровский", где ведется открытая добыча угля. По данным новокузнецкой службы занятости, в прошлом году количество оставшихся без работы шахтеров увеличилось в два раза, чего не наблюдалось даже в годы реструктуризации угольной промышленности Кузбасса.

Как мне сообщили в департаменте занятости населения Кемеровской области, уволенные шахтеры не спешат покидать угольный рынок, но и устраиваться работать по профилю не торопятся: например, в апреле этого года в Прокопьевске безработным предлагалось 170 вакансий горнорабочих, проходчиков и забойщиков, а претендовали на эти места 68 человек. Казалось бы, выбор есть. Но многих по каким-то причинам не устроили условия труда.

В Ленинске-Кузнецком картина чуть иная. Здесь работодатель был готов трудоустроить 64 человека из 143 желающих, но и в этой ситуации многие рабочие места остались вакантными. Это происходит потому, считают местные специалисты, что работодатель подчас предлагает людям низкую заработную плату и не самые лучшие условия труда, на которые соглашаются не более 30% безработных шахтеров. Молодежь в этом случае предпочитает работать в других городах - многие жители Киселевска, Осинников, Прокопьевска ездят в Новокузнецк и там работают уже не по профильной специальности. Люди постарше, 40 лет и более, которые отдали угольной промышленности более десятка лет, испытывают особые трудности. Согласно неофициальной статистике горно-металлургического профсоюза Кемеровской области, 25-30% таких людей страдают алкоголизмом, многие занимаются примитивным сбором цветных металлов.

В службе занятости населения Кемеровской области считают, что переобучение безработные угольщики тоже проходят крайне неохотно. Например, в первом квартале этого года пожелали поменять специальность всего 44 кузбасских шахтера, которые получили профессию бухгалтера, водителя, оператора ЭВМ, охранника или газо-электросварщика. При этом на учете в службе занятости состояли 6699 человек. То есть всего 1,5% безработных угольщиков пожелали поменять профессию.

Некоторые все же пробуют заняться частным бизнесом - создают посреднические фирмы по перепродаже угля. Вот что рассказывает один из таких предпринимателей житель Прокопьевска бывший шахтер Александр:

Александр: Шахтер, если всю жизнь проработал где-то в шахте или на разрезе, то как-то тяжело переквалифицироваться, менять профессию. Так как уже знаешь дело! Тем более, что я работал коммерческим директором, суть знаю, есть связи кое-какие... Поэтому пытаюсь что-то делать, но не всегда это идет. Можно, так скажем, 2-3 месяца сидеть, ничего не получать, ни копейки. Одни расходы: мотаться где-то на машине, звонить, договариваться. Потом - раз, что-то выплывет, потом - опять сидишь 2-3 месяца...

Наталья Гузева: Но такой бизнес по силам не каждому. Как правило, в этой сфере работают те угольщики, что имеют опыт руководящей работы. Кроме того, в последние два года в связи с запретом местных властей на перепродажу угля через посредников, работать в этой сфере бывшим шахтерам стало проблематично.

Безусловно, не все из тех, кто официально считается безработным, в действительности не имеют источников дохода. Специалисты полагают, что многие бывшие шахтеры работают неофициально: занимаются частным извозом, охранной деятельностью, ремонтом квартир. Но проблемой "неофициальной занятости" бывших шахтеров в Кузбассе не занимается никто...

Сергей Сенинский: Наталья Гузева, наш автор в Кемерове.

И завершает тему - рассказ нашего автора в Красноярске Александра Макарова:

Александра Макарова: В Красноярском крае в этом году прошло самое масштабное за последнее время сокращение персонала на трех крупнейших открытых угольных разрезах России - Березовском, Назаровском и Бородинском. Без работы остались почти тысяча 800 человек. Это 16% от общего числа работающих в красноярском филиале Сибирской угольно-энергетической компании. Она объединяет все угольные предприятия, принадлежащие МДМ - одной из крупнейших в России финансово- промышленных групп.

Как заявил президент Сибирской компании Олег Мисерва, столь радикальные меры были предприняты из-за резкого сокращения потребления угля в России. Еще несколько лет назад в Красноярском крае ежегодно добывали 8 миллионов тонн угля, сейчас - чуть более 3 миллионов. Между тем, численность персонала предприятий оставалась прежней.

Главная проблема в том, что просто оставить людей без работы компания не могла. Бородино, Назарово и Шарыпово - шахтерские города. Угольные разрезы там - крупнейшие предприятия, и другое рабочее место найти крайне трудно. Сотни людей могли бы остаться без каких-либо средств к существованию. Да и местные власти были настроены самым решительным образом. Красноярский губернатор Александр Хлопонин заявил, что обычное сокращение в данном случае абсолютно неприемлемо: "Ответственность за оставшихся без работы людей ляжет на бюджет, и без того весьма напряженный. Мы никак не можем с этим согласиться", конец цитаты.

В итоге менеджеры Сибирской угольной компании решили проблему следующим образом. Из почти 1800 сокращенных рабочих более трети - пенсионеры. Все они получили предложение, от которого трудно отказаться. Каждый из рабочих, добровольно вышедший на пенсию, в течение года будет дополнительно получать по три тысячи рублей ежемесячно. Впрочем, часть пенсионеров предпочли другую схему: они будут получать среднюю заработную плату в течение пяти месяцев.

Некоторые из сокращенных - люди предпенсионного возраста. Руководство компании при помощи региональных властей договорилось с местным отделением Пенсионного фонда, что эти люди досрочно станут пенсионерами. Ну, а те, что помоложе, могут за счет компании пройти переподготовку и получить другую, более востребованную профессию.

Были и другие варианты. Скажем, несколько десятков шахтеров уехали в Забайкалье - строить там дороги и туннели. Те же, кто хотел бы остаться в Красноярском крае, могут взять в МДМ-банке льготный кредит на создание собственного малого предприятия.

Однако пока все эти меры дают скромный эффект. Скажем, на Березовском разрезе, уголь которого продается хуже всего, сократили 835 человек. Это - не считая пенсионеров. 660 из них уже стоят в очереди на бирже труда. В результате, как сообщил нам первый заместитель мэра Шарыпово Вадим Хохлов, уровень безработицы в городе повысился почти вдвое. Местные власти считают, что угольная компания должна за счет собственных средств сформировать некий стабилизационный фонд для уволенных шахтеров Березовского разреза. Вадим Хохлов полагает, что 20 миллионов рублей хватило бы. Эти деньги городская администрация Шарыпово намерена направить на создание новых рабочих мест. Уже подготовлен целый ряд проектов: в Шарыпово готовы производить стройматериалы, керамику, делать мебель, выпускать продукты питания. Однако пока денег местные власти не получили.

Сами же бывшие шахтеры, даже те, кто получил максимальные льготы при увольнении, в массе своей пребывают в депрессии. "А вы как думали?! Легко ли - столько лет горняки были самыми уважаемыми людьми, а теперь, оказывается, мы не нужны", - сказал мне один из "новоиспеченных" пенсионеров.

Сергей Сенинский: Александр Макаров, наш автор в Красноярске. Его рассказом мы завершаем сегодняшний разговор на тему "Шахтеры без шахт", который вели в рубрике "Экономика региона".

"Меняющийся мир: страны и рынки".

Иван Толстой: "Европа проигрывает валютную войну", - пишет французская газета Monde. - Приближаясь к своему начальному курсу относительно доллара, евро завершает первую часть собственной истории. "Слабость" евровалюты уже стала воспоминанием, теперь проблемы начинает создавать именно ее "сила".

Как объяснить метаморфозу евро? Финансисты и экономисты выдвигают самые разнообразные версии. Одна из них утверждает, что Европейский центральный банк проводит слишком жесткую, не способствующую экономическому росту, валютную политику. Евро, якобы, силен потому, что процентные ставки в Европе выше, чем в Америке - 2,5% против 1,25%. У этой версии есть, однако, два уязвимых положения. Во-первых, разница в один с небольшим процент слишком мала, чтобы объяснить такое "разочарование" в долларе. Во-вторых, прямой зависимости между изменениями процентных ставок и курсов валют нет. Так, в Японии процентные ставки близки к нулевым вот уже восемь месяцев, и, следуя этой логике, японская иена давно должна была бы рухнуть. Соответственно, нельзя и утверждать, что понижение Европейским центральным банкам процентных ставок ослабило евро.

Другая версия нынешней "слабости" доллара - внешнеторговый дефицит США, достигший 500 миллиардов долларов. Да, никто не оспаривает тот факт, что американцы живут не по средствам, но Белый Дом упорно повторяет, что дефицит США - результат недостаточного экономического роста в Европе и Японии. С другой стороны, если доллар падает из-за внешнеторгового дефицита, возникает вопрос: почему он не падал раньше? Последнее снижение курса доллара до рекордно низкого уровня пришлось на 1995 год, и уже тогда канцлер ФРГ Гельмут Коль критиковал в связи с этим США за дефицит. Но в течение шести последующих лет доллар подорожал на 60%, а внешнеторговый дефицит США увеличился за это же время в 4 раза.

Третья версия, пытающаяся объяснить нынешнее соотношение евро и доллара, - снижение темпов роста американской экономики. Да, конечно, эти темпы в США уже не те, что были в конце 90-х годов, когда среднегодовой рост экономики превышал 4%. Однако, судя по всему, эти темпы в нынешнем году вновь окажутся в два, если не в три, раза большими, чем в Европе. В историю финансовых рынков наверняка войдет и то, что евро дорожает относительно доллара на фоне превышения Германией и Францией установленного Европейским "Пактом стабильности" 3% лимита бюджетного дефицита, и в то время, когда Франция парализована забастовками, а Германия во второй раз за два последних года началась рецессия.

Все это делает рост курса евро опасным и вредным. В мире свободной конкуренции сочетание сильной валюты и слабой экономики - гарантия ее дальнейшего ослабления.

Но если все приведенные объяснения "слабости" доллара недостаточны - значит, стоит поискать другое. Может быть, доллар падает потому, что Белый Дом хочет, чтобы он падал? В течение ряда лет Вашингтон проводил политику "сильного" доллара - для противодействия инфляции в период, когда американская экономика "бурлила" и оказывалась на грани "перегрева". Но сейчас, когда экономический рост замедлился, американская администрация стремится стимулировать ее развитие и уменьшить дефицит. "Слабый" доллар - способствует этому.

Официально - валютная политика Соединенных Штатов остается без изменений: Белый Дом отказывается брать на себя ответственность за колебания валютных курсов. Но комментарии американских чиновников не оставляют сомнений относительно реальных планов Вашингтона. "Слабый доллар способствует экспорту", - заметил министр финансов США Джон Сноу.

Остается разобраться с тем, почему финансовые рынки верят Сноу больше, чем его французским или немецким коллегам. Судя по всему, инвесторы не решаются делать ставки на рост курса доллара, пока видят, что сама сверхдержава стремится к обратному. При всем этом финансовая политика США - гармонична, тогда как в Европе - согласия нет! Например, премьер-министр Франции обеспокоен ростом курса евро относительно доллара, а председатель Европейского Центробанка, наоборот, считает, что все - в порядке. Америка способна влиять на мировые финансовые рынки потому, что Европа не в состоянии выработать единую собственную политику" - пишет французская газета Monde.

Дарья Жарова: Той же теме посвящен и опубликованный в британской газете Financial Times комментарий чикагского экономиста Дэвида Хэйла.

"Американская экономика оказалась в уникальном для новой эпохи положении. Центральный банк страны предупреждает об угрозе дефляции после того, как курс доллара относительно других мировых валют за год упал почти на 30%. Американская экономика не пострадала от снижения курса доллара, так как инвесторы довольны отсутствием инфляции. Представители американского Центрального банка говорят, что "слабый" доллар - проблема не для США, а для Европы. Министр финансов США Джон Сноу, по сути, отказался от проводимой в недавнем прошлом политики "сильного" доллара.

Итак, доллар начал дешеветь более года назад, но в последние недели его падение ускорилось по трем причинам.

Во-первых, финансовые рынки обеспокоены тем, что налоговая политика президента Буша может привести к росту бюджетного и внешнеторгового дефицита США. Во-вторых, рынки обеспокоены американской внешней политикой, её возможными непредсказуемыми последствиями для внешней торговли и отношений с другими странами. К тому же, Британская Империя, например, в лучшие времена имела огромный внешнеторговый профицит. Истории неизвестен пример сверхдержавы с большим торговым дефицитом. Во времена "холодной" войны США финансировали свои военные программы частично за счет помощи других стран. Немецкий "Бундесбанк", например, закупал доллары в качестве ответной услуги за расходы США на оборону Германии. Во время войны в Персидском заливе в 1991 году США получили большие субсидии от Японии, Саудовской Аравии и других государств. Проводя сегодня более одностороннюю внешнюю политику, Соединенным Штатам, возможно, придется финансировать ее без помощи традиционных союзников.

Наконец, финансовые рынки чувствуют некий вакуум в центре американской экономической политики. Власть администрации централизована в Белом Доме, и на виду только Госдепартамент и Пентагон. Авторитет Казначейства снизился за время, пока его возглавлял Пол О'Нил, из за его желчных комментариев на разные темы и плохих отношений с Конгрессом. Джону Сноу будет непросто их восстановить, и рынки видят в нем, скорее, маклера, а не человека, формирующего финансовую политику.

Как стало ясно после недавних высказываний Джона Сноу, Вашингтон ничего не будет делать для стабилизации курса доллара, пока он не представляет угрозы рынку американских государственных облигаций, от которого в значительной мере зависит ситуация на американской индустрии строительства жилья. И если этого не произойдет, то страны Азии, например, так и будут преодолевать последствия падения курса доллара с помощью государственного вмешательства в ситуацию на финансовых рынках. Валютные резервы Китая вырастут в этом году с 280 миллиардов долларов до 330, Японии - с 500 миллиардов до 600. Если Азия сумеет добиться стабилизации курсов своих валют, США придется сокращать внешнеторговый дефицит за счет девальвации доллара, и тогда страны "зоны евро", а также Канада, Британия, Южная Африка и другие будут вынуждены принимать ответные меры - и снижать процентные ставки по кредитам, чтобы воспрепятствовать росту курсов своих валют.

Администрация Буша готовится к проведению активной налоговой и валютной политики, которая могла бы обеспечить оздоровление и подъем экономики к президентским выборам 2004 года. Ее новая политика "слабого" доллара направлена на то, чтобы побудить другие страны активнее добиваться собственного экономического прироста" - пишет в британской газете Financial Times американский экономист Дэвид Хейл.

Эдуард Макаров: "Дефляция или скрытая тяга к инфляции", - так озаглавлена статья, опубликованная в немецкой Sueddeutsche Zeitung.

"Вдруг все заговорили об угрозе дефляции - падения среднего уровня цен. В чем дело? Дефляция - это вновь оживший старый призрак. И страх перед ней лишь усиливается. По крайней мере, финансовые рынки уже паникуют всерьез. Цены на акции падают, курсы государственных облигаций растут. Это типичный сценарий, отражающий представления инвесторов о том, что предприятия вряд ли смогут увеличить в ближайшем будущем свои доходы, но зато давать деньги в кредит пока выгодно - в будущем стоимость вложенных средств возрастет.

Перемене настроений на финансовых рынках способствовали, в первую очередь, последние действия европейского и американского центральных банков. Кроме того, Международный валютный фонд всерьез предупреждает об угрозе дефляции в Германии - в случае, если подтвердятся прогнозы минимального экономического роста. А в США, между тем, темпы инфляции упали до самого низкого с 1966 года уровня.

Неспециалист, может быть, спросит: а что, собственно говоря, плохого в том, что цены падают? Отвечаем: тенденция падения цен побуждает людей откладывать покупки. Причем, если снижаются цены на какую-то одну категорию товаров, для экономики в целом в этом нет ничего плохого, так как у людей останется больше денег на другие приобретения. Но если потребители рассчитывают на падение цен сразу во многих секторах экономики, тогда уже снижается сам уровень потребления, и экономическая конъюнктура - вместе с ним. Производители уже не могут реализовать все, что они произвели, и вынуждены увольнять рабочих. В итоге начинает лихорадить всю экономику, и даже банки зачастую не могут вернуть свои кредиты, выданные компаниям, которые теперь стали убыточными. В итоге получить банковский кредит становится все труднее, да и сами предприятия начинают меньше нуждаться в новых инвестициях, так как не испытывают необходимости в расширении производства. Меньше денег начинают брать в кредит и простые потребители.

Все описанное уже начинает происходить в реальности. Скажем, несмотря на минимальные процентные ставки, в США спрос на кредиты падает - по крайней мере, со стороны компаний. В этом случае важнейший инструмент, с помощью которого центральные банки могут влиять на ситуацию в экономике - базовые процентные ставки - становится уже неэффективным. Деньги переполняют финансовые рынки, но не попадают в реальную экономику.

Что же делать? Универсального и бесспорного средства от дефляции не существует. Некоторые эксперты считают, что когда процентные ставки опустятся до какого-то максимально низкого уровня, "невидимая рука рынка" решит проблему сама. Другие рекомендуют активнее печатать деньги или снижать налоги, что, по крайней мере, может заставить игроков на рынках поверить в возможность предстоящей инфляции.

Но едва ли не самыми значимыми оказываются психологические аспекты. Опыт прошлого доказывает, что к наиболее катастрофическим последствиям дефляция приводит именно тогда, когда простые потребители начинают по-настоящему верить в неизбежность падения цен", - пишет немецкая газета Sueddeutshe Zeitung.

Сергей Сенинский: Меняющийся мир: страны и рынки...

XS
SM
MD
LG