Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

"Проблемные" кредиты и вероятность нового банковского кризиса в России


- На каком этапе сегодня - банковская реформа в России? Почему "проблемные" кредиты могут стать причиной нового кризиса?
- Развитие потребительского кредитования в России и - началась ли дедолларизация всей страны?
- Одна неделя года - панорама экономических новостей и событий последних дней.
- Обзор публикаций очередного номера британского еженедельника "Экономист".


Сергей Сенинский: Выпуск открывает панорама экономических новостей и событий последних дней - Одна неделя года.

"Одна неделя года".

Дмитрий Волчек: Европейский центральный банк снизил процентную ставку по кредитам до самого низкого за последние почти 50 лет уровня для любой из 12 европейских стран, перешедших на единую валюту. Снижение ставки - с 2,5% до 2% - призвано стимулировать экономический рост в странах Европы, еще больше замедлившийся в результате повышения курса евро.

В США базовая процентная ставка по кредитам 1-ин и четвертью процента - также находится сейчас на самом низком уровне за последние десятилетия.

Елена Коломийченко: Десять крупнейших международных банков из семи стран мира договорились не финансировать те проекты в развивающихся странах, которые не будут отвечать требованиям охраны окружающей среды и соблюдения других социальных норм. Этот документ, известный как "Принципы экватора", был разработан Международной финансовой корпорацией, являющейся подразделением Всемирного банка. Требования соглашения распространяются на любые кредиты, превышающие сумму в 50 миллионов долларов.

Среди подписавших его банков - голландские ABN AMRO и Rabobank, британские Barclays и Royal Bank of Scotland, американский Citibank, французский Credit Lyonnais, швейцарский Credit Suisse, немецкие HypoVereinsbak и WestLB, а также Western Pacific Banking Corporation из Австралии. В 2002 году на долю этих банков пришлось 30% всех кредитов, предоставленных на финансирование проектов в развивающихся странах мира. Один из наиболее известных проектов, подпадающих под действие нового банковского соглашения - строительство крупнейшей в мире гидроэлектростанции "Три ущелья" на реке Янцзы в Китае.

Дмитрий Волчек: Страны Европейского союза завершили переговоры о налогообложении прибыли по вкладам, которые их граждане предпочитают открывать в банках за рубежом. Они продолжались почти 14 лет.

С 1 января 2005 года банки 12 из 15 стран Европейского союза будут сообщать о размерах процентных доходов своих зарубежных вкладчиков правительствам соответствующих стран. Банки еще трех стран - Бельгии, Австрии и Люксембурга, настаивающих на сохранении принципов банковской тайны, будут взимать налог на доходы по таким вкладам самостоятельно и затем перечислять их в казну соответствующей страны. Не входящие в Европейский союз страны - Швейцария, Монако, Лихтенштейн, Андорра и Сан-Марино - вводят у себя сходные правила: их банки также будут взимать налог самостоятельно, а затем 75% этой суммы перечислять в казну соответствующей страны, не раскрывая при этом имени владельца счета.

Елена Коломийченко: Европейский парламент принял закон, согласно которому все страны ЕС должны полностью либерализовать внутренние рынки электроэнергии и газа к началу 2007 года. Согласно действующим сегодня правилам, открытыми для равноправной конкуренции в этих странах должны быть лишь 35% рынка электроэнергии и 28% рынка газа. Во Франции, например, монополия государственной энергетической компании до сих пор распространяется на весь внутренний рынок, кроме наиболее крупных промышленных потребителей.

Дмитрий Волчек: Глава Всемирной торговой организации Супачаи Паничпакди заявил, что ВТО планирует принять Россию в эту организацию до конца 2004 года и допустить российскую делегацию на текущий раунд многосторонних переговоров по международной торговле. "На переговорах с Россией достигнут существенный прогресс, - заявил Паничпакди, выступая на конференции в Бангкоке, - и я бы приветствовал её вступление в ВТО до окончания нынешнего раунда переговоров", то есть до 31 декабря 2004 года. Членами ВТО являются сегодня 146 стран мира.

Сергей Сенинский: Одна неделя года - панорама экономических новостей и событий последних дней...

На каком этапе сегодня в России - банковская реформа? Сколь вероятен в России новый банковский кризис? И, случись он, что окажется главной причиной? Об этом наш разговор сегодня, который открывает - из Москвы - председатель подкомитета Государственной Думы по банковскому законодательству Павел Медведев:

Павел Медведев: Мне кажется, что банковская реформа находится в состоянии застоя. Совершенно очевидные законы, уже подготовленные, внесенные правительством, организатором и вдохновителем банковской реформы, не принимаются и даже не рассматриваются. А их-то и надо было бы принять. Причем не только потому, что они и сами по себе полезны, а еще и потому, что это явилось бы сигналом того, что застой кончился.

Закон о страховании вкладов.... Более или менее понятно по названию, чего мы хотим и чего мы ждем от этого закона - значительно большей защищенности вкладов граждан в банках.

Новый закон о банкротстве банков.... Мы хотим, чтобы ликвидация обанкротившихся банков проходила по более жестким и более определенным правилам, чем сейчас. К сожалению, мы спотыкаемся чуть ли ни при каждом банкротстве банка на то, что при ликвидации банка "за душой" у него оказывается значительно меньше средств, чем следовало бы ожидать тем людям, которые читали баланс этого банка.

Сергей Сенинский: Тему продолжает - аналитик инвестиционной компании "Тройка-Диалог" Андрей Иванов:

Андрей Иванов: Я думаю, что реформа, которая может сейчас реально идти, это создание условий для консолидации коммерческих банков и для того, чтобы коммерческие банки начали конкурировать со "Сбербанком".

Здесь уже есть некоторые положительные моменты. Центральный банк очень четко определил правила игры. И заявил, что "мы вводим" систему гарантирования вкладов. Соответственно, конкурентные преимущества "Сбербанка" снизятся.

Центральный банк планирует также сильно изменить систему мониторинга банковского бизнеса. С тем, чтобы реально отслеживать риски, которые существуют у банков. И мы уже видим положительные последствия этого. Многие банкиры решили, что пора уже их банковский бизнес превратить в центр прибыли, а не просто - как способ перераспределения денег внутри отдельной промышленной группы.

К сожалению, в России любые изменения, которые связаны с законодательством, очень сильно тормозятся государственным аппаратом. Так что пока еще есть очень серьезные задержки в принятии необходимых законов для того, чтобы начать реальные изменения.

Сергей Сенинский: На ваш взгляд, на каком этапе своего пути находится сегодня реформа банковской системы России? За старт можно условно принять сентябрь 1998 года, а за финиш - может быть, достижение российскими банками полной конкурентоспособности?

Андрей Иванов: Реформа находится в самом начале пути. И реально какие-то подвижки начались только в 2002 году, когда в Центральном банке заработала новая команда и когда она установила новые правила игры.

На самом деле, банковская реформа не может идти быстро. И революций в банковском деле не бывает! Потому что его суть отличается от сути, например, энергетики или газа, где можно раздробить монополию и сказать, что мы, мол, создаем теперь конкурентный рынок.

Весь банковский бизнес построен на доверии большого количества людей! Поэтому производить серьезные революционные изменения очень трудно.

Сергей Сенинский: Если банковский бизнес - это доверие многих, то банковские кредиты - одно из проявлений доверия со стороны банков. В начале апреля этого года международное рейтинговое агентство S&P выпустило аналитический отчет, в котором отмечалось, что доля потенциально "проблемных" кредитов российских банков составляет 50 - 75% от общего их числа. Причем, как считает S&P, эта доля практически не меняется с 1998 года. Многие российские эксперты тогда посчитали такие оценки явно завышенными, что агентство перестраховывается.

Наш следующий собеседник в Москве - кредитный аналитик международного рейтингового агентства S&P Ирина Пенкина. Могли бы вы кратко пояснить, какие именно факторы стали основой для такой оценки агентством рисков российской банковской системы?

Ирина Пенкина: Мы действительно считаем, что кредитный риск становится все более значимым для российских банков. И связано это, прежде всего, с удельным ростом кредитования в банковских активах. В среднем по сектору больше половины активов банков сейчас размещены в форме выданных ссуд.

Более того, мы полагаем, что тенденция к диверсификации кредитной деятельности - за рамки сложившейся крупной клиентуры, которая уже наблюдается в России - будет только усиливаться и со временем неизбежно приведет к росту "проблемной" задолженности в общей массе кредитов. Причем, даже в случае устойчивой экономической ситуации в стране...

Сергей Сенинский: Объемы банковского сектора по сравнению с объемами экономики и, соответственно, факторы риска. Андрей Иванов, компания "Тройка-Диалог":

Андрей Иванов: Дело в том, что банковский сектор остается маленьким по сравнению с экономикой. И маленьким по сравнению с крупнейшими клиентами. И все идет к тому, что концентрация риска в банковских портфелях, я имею в виду риск на нескольких заемщиков, - очень высок.

Если взять статистику Центрального банка, то концентрация риска для большинства российских банков в 3-4 раза превышает их собственный капитал. Это означает, что финансовые проблемы с любым из этих заемщиков неминуемо приведут к серьезным финансовым проблемам и в банках.

Сергей Сенинский: Считаете ли именно "качество" выданных кредитов наиболее уязвимой стороной деятельности российской банковской системы на сегодня? Или это - лишь одна из них? Ирина Пенкина, агентство S&P:

Ирина Пенкина: Кредитный риск и, соответственно, качество активов неизбежно являются одними из главных компонентов риска для российских банков на сегодня. Может быть, более важным даже, чем другие компоненты риска. А именно: процентный риск, валютный риск и так далее...

Повторю, мы считаем, что роль данного фактора со временем будет только расти, как только банки начнут предоставлять кредиты на более диверсифицированной основе.

Сергей Сенинский: Стало быть, сама вероятность нового банковского кризиса сохраняется... Но - кризиса какого типа?

Андрей Иванов:

Андрей Иванов: Да, вы правы. Возможность банковских кризисов до сих пор существует. И говоря о банковских кризисах, я бы разделил их на два вида.

Первый вид банковских кризисов - это "внешний" экономический шок. Например, резкое изменение цены на нефть или каких-то других внешних факторов. Это то, что мы видели в России в 1998 году.

Есть и другой вид банковских кризисов - кризис "плохих" долгов. Этот вид кризиса был характерен для стран Латинской Америки, когда в начале 90-ых годов они испытывали громадный приток "внешних" денег. Так вот, я думаю, что в России следующий банковский кризис, если он и случится, то это будет именно кризис "плохих" долгов.

Сергей Сенинский: Сегодня в России - примерно 1300 банков. Помнится, когда-то Борис Ельцин заявил, что стране "хватило бы и 15". В США, например, банков - примерно 15 тысяч, но объем американской экономики (то есть ВВП) примерно в 30 раз больше объема российской. Следуя чисто "арифметической" логике, в России должно было бы быть 1300:30=43 банка. Это - как шутка, но вообще существует ли в модельных расчетах экспертов некая зависимость количества банков в стране от общего объема экономики? Ирина Пенкина, агентство S&P?

Ирина Пенкина: Мы считаем, что такое определение количества банков является достаточно формальным подходом. Другое дело, в России действительно существует проблема структурного дисбаланса банковской системы.

На одном её полюсе мы имеем крупные государственные банки - "Внешторгбанк" и "Сбербанк", а на другом полюсе - большое количество мелких банков, каждый из которых не в состоянии предоставлять комплексное банковское обслуживание клиентам.

Между этими двумя крайностями находятся крупнейшие частные банки (их несколько десятков), но каждый из них не имеет значительной рыночной доли как в объеме привлеченных средств, так и в отношении выданных кредитов.

Поэтому сближение масштабов деятельности между частными и государственными банками является, на наш взгляд, насущной задачей для повышения функциональности всего сектора в целом. И тот процесс консолидации, который уже идет, он, на наш взгляд, будет происходить и в будущем - в плане именно укрупнения частных российских банков универсального характера, которые будут пытаться углублять свою деятельность в российских регионах и расширять спектр предоставляемых услуг...

Сергей Сенинский: Продолжает - Андрей Иванов, инвестиционная компания "Тройка-Диалог":

Андрей Иванов: Если говорить о соотношении банковского бизнеса и структуры экономики, то, на мой взгляд, банковский сектор никогда не будет играть ключевой роли в российской экономике вследствие того, что она ориентированна на экспорт. И, скорее всего, останется таковой и в ближайшее время.

Я поясню свою мысль. Дело в том, что в некоторых странах банковский бизнес и банковский сектор является одним из способов аккумулирования средств и направления их на развития индустрии. Очень хороший пример - Германия, где банковские активы сопоставимы с размерами всей экономики.

Сергей Сенинский: А - в других крупных странах?

Андрей Иванов: В других странах, например, в Америке, основным источником денег для развития бизнеса является фондовый рынок - через выпуск облигация или акций. И там размер банковского сектора меньше, чем размер экономики.

Я думаю, что структура банковского сектора в России будет ближе к американской. Потому что основные ресурсы в стране сейчас аккумулируются экспортерами. А банки, по сути, играют роль механизма перераспределения ресурсов, накопленных экспортерами, в другие отрасли. Для этого не нужно иметь громадный банковский сектор. Нужно просто иметь некую инфраструктуру, которая легко перераспределяет средства.

Поэтому, я думаю, что развитие банковского бизнеса в России все-таки будет достаточно медленным. И доля банковских активов в ВВП, скорее всего, приблизится к соотношению в странах Восточной Европы, может быть, через 5-6 лет...

Сергей Сенинский: Спасибо, Ирина Пенкина, аналитик международного рейтингового агентства S&P, и Андрей Иванов, аналитик инвестиционной компании "Тройка-Диалог". Мы вновь встретимся с нашими собеседниками во второй части выпуска... К разговору о российской банковской системе присоединятся российские банкиры - участники проходящего в эти дни в Санкт-Петербурге ежегодного банковского конгресса. А сейчас - традиционный обзор журнала "Экономист".

Очередной номера британского еженедельника вышел в пятницу, 6 июня. С обзором вас познакомит Мария Клайн:

Мария Клайн: Акции протеста против планов реформирования пенсионной системы, парализовавшие на этой неделе целые регионы во Франции, Германии, Австрии и Италии, не должны создавать ложного впечатления о влиянии профсоюзов. Напротив, оно повсеместно сокращается. Причем, даже скорее, чем можно было ожидать, пишет "Экономист".

Приватизация, дерегулирование, прогресс в технологиях и международной торговле разрушают былое могущество местных монополий и усиливают конкуренцию. Как результат - влияние профсоюзов сходит на нет. Исключение составляют лишь секторы экономики, контролируемые государством.

Профсоюзам, к счастью, уже нет нужды вести классовую борьбу - как в 19 веке, когда они возникли. Более того, за пределами госсектора они никак не могут добиться того, чтобы члены профсоюза вдруг стали зарабатывать больше, чем может позволить рынок. С другой стороны, сама возможность коллективного общения с руководителями и собственниками той или иной компании - уже конструктивна. Однако профсоюзам теперь следует научиться оказывать практическую помощь своим участникам по самому широкому кругу социальных вопросов - пенсионному обеспечению, страхованию, налогам или разного рода компенсациям. И поскорее освоиться в этом новом качестве - пока еще не поздно, заключает "Экономист".

Падение Берлинской стены - тогда, на рубеже 90-ых годов - породило уверенность в том, что в уже в самом ближайшем будущем объединенная Германия станет безусловным экономическим лидером Европы. Однако спустя почти полтора десятилетия - все иначе. Среднегодовые темпы роста экономики за последние 6 лет составили в Германии всего 1,1% - ровно вдвое меньше, чем в целом по 12-ти странам евро-зоны. А в последние три года немецкая экономика и вовсе почти не растет, пишет "Экономист".

Немцы пытаются понять, что же происходит. С одной стороны, немецкие дороги забиты дорогими машинами, полно народу в магазинах и аэропортах. Немецкая экономика по-прежнему - 3-я в мире, а уровень доходов на душу населения выше, чем в среднем по Европейскому союзу. Все это так, однако разрыв этот стремительно сокращается, выпускники даже лучших университетов с трудом находят работу, крупные компании сворачивают инвестиции, у банков - убытки, а в пенсионной системе страны назревает кризис.

Причинами нынешнего застоя чаще всего называют огромные расходы на восстановление восточных земель, а также сверхзатратную систему социального обеспечения. Однако мало кто даже среди экономистов готов обсуждать еще один фактор слабости немецкой экономики - евро. Более того, это по определению считается политически некорректным. Главный экономист влиятельного исследовательского института IFO в Мюнхене признал недавно, что введение единой валюты, по сути, свело на нет былые конкурентные преимущества немецких компаний по сравнению с компаниями из соседних стран - в виде, например, низких процентных ставок. Но он тут же добавил, что преимущества единого финансового рынка не могут в принципе ставиться под сомнение добропорядочным европейцем, даже если Германия и не может пока извлечь из этого выгоды, заключает "Экономист".

Сергей Сенинский: Спасибо, Мария Клайн познакомила вас с обзором некоторых публикаций очередного номера британского еженедельника "Экономист", который вышел в пятницу, 6 июня.

Мы продолжаем начатый в первой части выпуска разговор о российской банковской системе. Теперь к нему присоединяются российские банкиры - участники проходящего в эти дни в Санкт-Петербурге ежегодного банковского конгресса. С ними беседовал наш корреспондент Дмитрий Казнин.

Буквально за три дня до Конгресса председатель Банка России Сергей Игнатьев заявил, что "тему системного банковского кризиса в России пока рано снимать с повестки дня". По его словам, банковская система России все еще остается неустойчивой. Если бы вам предложили определить, скажем, два основных, на ваш взгляд, фактора, порождающих эту "неустойчивость" или свидетельствующих о ней, то какие бы вы назвали? Начинает - Владимир Жженов, генеральный директор "Новосибирского муниципального банка":

Владимир Жженов: Первое - отсутствие ясной и четкой стратегии Центрального банка на ближайшие, минимум, 10 лет. То есть отсутствие правил игры для нас, по которым мы должны определять не только стратегию, но и тактику.

И второе - самое главное - абсолютное несоответствие законодательства в части Налогового, Гражданского и других кодексов закону о Центральном банке. И на каждом из банков это очень и очень сильно отражается...

Сергей Сенинский: Продолжает - Денис Ильчук, заместитель председателя правления "Сургутнефтегазбанка":

Денис Ильчук: Я бы определил все-таки не два, а один наиважнейший фактор. Необходимо помнить о том, что банковская система является кровеносной системой экономики, однако она не является самой важной ее частью. Она важна для экономики, но - не самая важная. Если общее состояние экономики не находится на должном уровне, то и кровеносная система не может быть здорова.

Поэтому проблема банковского кризиса, в первую очередь, связана с тем, что экономика показывает в последнее время хорошие темпы роста, но - недостаточные.

Сергей Сенинский: Тот же вопрос - о факторах "неустойчивости" банковской системы - Александре Козыревой, президенту "Тверьуниверсалбанка":

Александра Козырева: Все-таки еще остается вопрос капитализации банковской системы. И что капитал российской банковской системы достаточно низкий - это всем понятно. И это является одним из основополагающих моментов.

А второе - недостаточность законодательной базы. Например, можно взять законопроект о страховании вкладов, который уже длительное время рассматривается, но еще никак не может быть принят. И когда этот закон, наконец, будет принят, и если сохранится примерно такой же вариант, который сегодня есть в его проекте, то наша банковская система будет подвергнута дополнительной ревизии. Но вместе с тем мне кажется, что на сегодня нельзя уже однозначно сказать, что банковская система -нестабильна.

Сергей Сенинский: Вновь вспомнили о гарантиях банковских вкладов - рассмотрение законопроекта депутаты Государственной Думы только что вновь перенесли, теперь - на осень. Этому законопроекту - уже почти 10 лет! Говорит Азат Курманаев, президент "Урало-Сибирского банка":

Азат Курманаев: Первое - степень доверия населения к банковской системе. И возникающая волна недоверия, которая может вспыхнуть в любой момент, она может затронуть достаточно большое количество банков. А это недоверие, в свою очередь, связано с тем, что не предпринимается никаких шагов по "очистке" российского банковского сообщества от псевдобанков, большинство которых, конечно, являются мелкими банками. И они не занимаются непосредственно банковской деятельностью, а занимаются, ну, вы понимаете чем... то есть всем подряд.

А что касается второй причины, то я считаю, что это - отсутствие гарантий государства в виде страхования депозитов. И я считаю, что эту проблему нужно решать как можно быстрее. Я не понимаю, почему такой вопрос так долго откладывается в парламенте. На 12-ый год реформ в России, которые начали с 1 января 1992 года, не иметь закона о страховании вкладов - я считаю, это просто преступно!

Сергей Сенинский: Уже двое наших собеседников говорили о дополнительной ревизии банковской системы, об отсеве псевдобанков. О большей "прозрачности" деятельности банков говорил, выступая на конгрессе в Санкт-Петербурге, и председатель Центрального банка России Сергей Игнатьев. Он напомнил, в частности, что еще в марте 1998 года Банк России рекомендовал коммерческим банкам раскрывать часть информации о своей текущей деятельности - на сайте Банка России в Интернете. Речь идет лишь о той информации, которую, согласно закону, банки и так обязаны раскрывать своим вкладчикам. Сергей Игнатьев:

Сергей Игнатьев: После повторного обращения Банка России в апреле текущего года с такой же рекомендацией число банков, согласившихся на раскрытие информации, увеличилось со 198 банков до примерно 370. И я надеюсь, что число банков, которые согласятся на раскрытие подобной информации, будет расти.

Сергей Сенинский: Но и это - не всё!

Сергей Игнатьев: Особенно плохо дело обстоит с раскрытием информации о реальных собственниках кредитных организаций. Для контрагентов банка и для органов банковского надзора очень важно знать о переменах в собственности на банк. Между тем, широкое использование подставных или промежуточных собственников позволяет владельцам скрывать все изменения в собственности от надзорных и регулирующих органов.

Бизнес банков, как финансовых посредников, основывается на доверии вкладчиков, кредиторов и инвесторов. Банк способен успешно вести свое дело тогда, когда его контрагенты (фактические и потенциальные) осведомлены о том, кому принадлежит банк, какой капитал поставлен им "на кон" и каким образом собственники контролируют менеджмент банка.

Известно, что раскрытие информации о собственности и контроле увеличивает доверие к банку, открывает доступ на рынки капитала и удешевляет для него привлечение денежных средств. Кстати, очень показательно, что у нас только акции "Сбербанка", насколько я знаю, обращаются на фондовом рынке!..

Сергей Сенинский: Сергей Игнатьев, председатель Центрального банка России.

Вновь обращаемся к нашим собеседникам - руководителям банков из российских регионов. В прошлом году ЦБ совместно с экспертами МВФ провел исследование банковского сектора России. Выяснилось, что наибольшие риски (до 70% от всех рисков) несет в себе "качество" кредитных портфелей российских банков. Весной этого года агентство Standard&Poor's пришло к выводу, что потенциально "проблемными" являются 50-75% всех кредитов российских банков экономике. То есть выводы этих двух исследований практически совпадают. На ваш взгляд, чем объяснить то, что в России по-прежнему (еще с 1998 года) доля потенциально "проблемных" банковских кредитов столь высока? Владимир Жженов, генеральный директор "Новосибирского муниципального банка":

Владимир Жженов: Проводя аналогию между физическими и юридическими лицами, мы считаем, что юридические лица не научились тщательным образом формировать свою кредитную историю.

Роль личности в формировании бизнеса играет гигантскую роль и значимость. А тут - все строится на местечковых, провинциальных и кулуарных отношениях! А самое главное - в отличие от банков, предприятия не готовы к той же степени отчетности и "прозрачности" консолидированного процесса документооборота!

Сергей Сенинский: Вновь вернемся к оценкам международного рейтингового агентства S&P. Говорит кредитный аналитик этого агентства

Ирина Пенкина:

Ирина Пенкина: Что касается нашей оценки уровня потенциально "проблемной" задолженности в условиях экономического кризиса, то она действительно высока. Мы полагаем, что от 50% до 70% ссуд могут являться потенциально проблемными.

Здесь мы исходили из понимания кредитоспособности российских предприятий в целом. И такие факторы, на наш взгляд, как высокая структурная концентрация в экономике на добывающих отраслях, низкая производительность корпоративного сектора и устаревшая инфраструктура, недостаточная информационная "прозрачность", а также слабость законодательной базы в плане практической реализации законов, делают российские предприятия, как заемщиков банковского сектора, сильно уязвимыми к экономическим потрясениям. Именно этим и можно объяснить высокий уровень потенциально "проблемной" задолженности, о которой мы говорим.

Сергей Сенинский: Впрочем, некоторые банкиры называют и другие причины - из недавнего прошлого. Александра Козырева, президент "Тверьуниверсалбанка":

Александра Козырева: Во многих банках еще остались кредиты, выданные до 1998 года. И, в соответствии с требованием Центрального банка, для них уже сформированы резервы в размере 100%. Поэтому и они еще давят на общую массу кредитов, с точки зрения их "невозвратности".

Поэтому я думаю, что вот в этом портфеле кредитов, я сужу как и по своему банку, так и по многим другим, содержится очень много старых кредитов. И списать это за счет резервов не всегда просто. Потому что нужны определенные судебные процедуры и определенные решения.

А те кредиты, которые были выданы после 1998 года, все-таки уже менее рискованные...

Сергей Сенинский: Мнение Азата Курманаева, президента "Урало-Сибирского банка":

Азат Курманаев: Это связано с тем, что достаточно большое количество банков на все 100% принадлежат каким-то клиентам и занимаются только обслуживанием именно этих клиентов. Естественно, кредиты, которые выдаются именно этим клиентам, выдаются с минимальным обеспечением. Вот это главное! То есть банки - не публичны! Банки не могут опереться на серьезный капитал. Банки не могут опереться на фондовый рынок и так далее...

Сергей Сенинский: Еще раз вернемся к теме соотношения объемов экономики страны и её банковской системы. Если говорить о структуре рынка кредитования компаний, как примерно соотносятся объемы кредитов, получаемых российскими компаниями внутри России, от российских банков, с теми, которые они привлекают за рубежом? Ирина Пенкина, агентство S&P:

Ирина Пенкина: Если обратиться к данным, то на сегодня суммарный объем выданных кредитов со стороны российских банков составляет не более 17% ВВП. Это достаточно низкий уровень по сравнению с другими странами, находящимися на одном примерно экономическом уровне с Россией. Допустим, в Прибалтике это отношение составляет 20%. В Польше и Венгрии - 31%.

Соответственно, оставшаяся часть ВВП финансируется предприятиями и населением за счет собственных средств, а также из зарубежных источников. Можно также сказать, что в силу своего ограниченного объема российские банки на сегодня действительно не способны покрыть потребности российских компаний в заемных средствах.

Более того, ситуация на мировых рынках такова, что процентные ставки по кредитам за рубежом сейчас являются более низкими, чем на внутреннем российском рынке. Поэтому крупные российские компании, которые имеют выход за рубеж, предпочитают заимствовать из зарубежных источников.

Сергей Сенинский: Продолжает - Андрей Иванов, аналитик инвестиционной компании "Тройка-Диалог":

Андрей Иванов: Сейчас не существует серьезных ограничений для развития бизнеса западных банков в России. Другое дело, что западные банки не готовы работать с частными лицами и вести коммерческий банковский бизнес в России при существующих экономических условиях и при существующей системе налогообложения и юриспруденции.

Если посмотреть на объем заимствования российских компаний, то выяснится, что примерно 40% всех кредитов, которые сейчас используются компаниями, привлечены от западных инвесторов - через облигации или через прямые кредиты банков. То есть, на самом деле, западные банки довольно давно уже здесь присутствуют, но они не ведут свой бизнес через дочерние банки. Они кредитуют крупнейшие компании - такие как "Газпром" или нефтяные компании, но - напрямую.

Ирина Пенкина: Третий фактор, который ограничивает возможности российских банков по кредитованию внутри страны, является краткосрочность финансового рынка. Поэтому российские банки не могут предоставлять кредиты срочностью больше, чем год-полтора.

Из этого следует вывод, что крупным корпорациям для финансирования капитальных вложений, для финансирования инвестиций в развитие производства необходимо обращаться к зарубежным источникам. А на долю российских банков приходится кредитования, скажем, на пополнение оборотных средств или на пополнение кассовых разрывов компаний.

Сергей Сенинский: Ирина Пенкина, кредитный аналитик международного рейтингового агентства S&P. Продолжаем тему.

Частные вклады в российских банках. Если в 2002 году темпы роста валютных вкладов опережали темпы роста вкладов рублевых, то в этом году они (темпы роста) могут, по прогнозам, сравняться. С вашей точки зрения, о чем здесь следует говорить: о том, что люди понесли, наконец, в банки накопления "из-под матрацев" (переводя для этого дешевеющие доллары в рубли) или что они несут сегодня в банки свои накопления и заработки именно последнего времени - на фоне экономического роста? Александра Козырева, президент "Тверьуниверсалбанка":

Александра Козырева: По-моему, и те, и те. Однозначно, что доходы населения растут. Действительно, после 1998 года многие опасались держать деньги в банках и держали их в основном в долларах. А сейчас у меня лично есть много знакомых, которые вытащили деньги из "чулок" и "из-под матрацев" и понесли в банк.

Сергей Сенинский: Денис Ильчук, заместитель председателя правления "Сургутнефтегазбанка":

Денис Ильчук: Я думаю, что здесь важны обе причины. И, наверное, в равной степени. Может быть, есть некоторая разница между Москвой и регионами. В Москве - это все-таки вновь заработанные деньги, а в регионах постепенно возвращается доверие банковской системе, и поэтому люди уже несут деньги, накопленные до 1998 года.

Сергей Сенинский: О вероятности дедолларизации говорил и глава Банка России Сергей Игнатьев. В прошлом году, по его словам, объем ввоза в страну коммерческими банками наличной иностранной валюты в среднем превышал вывоз её же этими же банками примерно на 1 миллиард долларов ежемесячно. Одновременно из страны - туристы, так называемые "челноки" или покупатели подержанных автомобилей вывозили также примерно 1 миллиард долларов в месяц. Поэтому в целом за год объем наличной валюты в стране практически не изменился, заявил Сергей Игнатьев и продолжал:

Сергей Игнатьев: Весной этого года произошел перелом. В марте-апреле превышение ввоза коммерческими банками над вывозом наличной валюты из страны составило примерно 300 миллионов долларов в месяц. Трудно предположить, что также резко снизился и вывоз наличной валюты туристами, челноками и другими гражданами. Поэтому очень вероятно, что масса наличной иностранной валюты в стране снизилась. Население все больше предпочитает хранить свои денежные накопления в рублях, и спрос на рубли увеличился.

Мне кажется, что мы находимся в начале процесса "дедолларизации" или лучше сказать "девалютизации" российской экономики.

Сергей Сенинский: Сергей Игнатьев, председатель Центрального банка России. Вернемся к оценкам наших собеседников. Владимир Жженов, генеральный директор "Новосибирского муниципального банка":

Владимир Жженов: Наш народ просто свято верит газетным публикациям, обещаниям политиков, высказываниям идеологов и законодательно-исполнительной власти, но - не более того! Никаких экономических процессов, никаких экономических закономерностей, на мой взгляд, здесь не наблюдается! Обычные популистские заявления, которые окончательно проявят свое действие до конца 2003 года и не более того.

Это - популизм! Народ в очередной раз поверил. Он бросился из крайности в крайность. Если до дефолта 1998 года он нес свои накопления под матрац, то сейчас - почему-то - в банк!..

Азат Курманаев: Я думаю, что какая-то часть "матрацных" денег, наконец, стала поступать в банки. В основном это - текущие деньги. То есть это - очень небольшая часть.

Сергей Сенинский: Особенно подробно мы говорили с банкирами о становлении и развитии в России рынка потребительского кредитования. Другими словами, долгосрочного финансирования крупных покупок.

Объем кредитов, выданных российскими банками частным лицам, остается очень небольшим. Скажем, по итогам 2002 года общий объем частных вкладов в российских банках превысил 1 триллион рублей, а в виде кредитов физическим лицам было предоставлено лишь 140 миллиардов рублей - это 14% от общей суммы вкладов. В чем причина, на ваш взгляд: людей не устраивают условия, на которых банки готовы выдать кредит (скажем, на покупку автомобиля), или невысок сам спрос на кредиты со стороны населения?

Начинает Владимир Джикович, президент "Ассоциации банков Северо-Запада":

Владимир Джакович: Первое. Население еще в принципе не готово пользоваться кредитами. То есть оно еще не знает, что, как, почему? И пока действует принцип, что лучше не брать деньги в банке, а лучше занять у знакомых. Это - наша вина, банков. Мы должны все это разъяснять, больше рекламировать и больше популяризировать.

И второй момент - у банков сохраняется обеспокоенность, они не могут просчитать риски населения. Потребительское кредитования - очень дорогое. Поэтому здесь должны быть определенные системы, которые бы просчитывали бы риски очень быстро.

Например, во всем мире существуют системы кредитных бюро. Это то, что должно быть у нас. То есть банк должен быстро "проверить" клиента, навести несколько справок о нем и принять решение, выдать кредит или нет.

И сейчас главная задача - сформировать в России сеть кредитных бюро, которые бы смогли предоставлять подобного рода информацию.

Сергей Сенинский: Специальные кредитные бюро, которые позволили бы банкам оперативно оценить платежеспособность потенциального заемщика. Об этом мы говорили и с Ириной Пенкиной, аналитиком агентства S&P:

Ирина Пенкина: Мы считаем, что спрос на банковские услуги со стороны населения действительно сейчас намного превышает предложение. На наш взгляд, проблема в том, что российские банки не готовы нести кредитные риски.

Во-первых, они не способны их адекватно оценить в силу таких факторов, как сохраняющийся высокий удельный вес недекларируемых доходов населения, (несмотря на весь успех, связанный с облегчением налогообложения физических лиц), отсутствие кредитных бюро, отсутствие опыта работы с населением и отсутствие статистических данных, которые позволили бы предугадать поведение заемщика как клиента банка.

Влияет и такой важный фактор, как низкая эффективность судебных процедур против физических лиц в плане взыскания проблемной задолженности. И еще одним сдерживающим фактором является отсутствие интереса российских банков к кредитованию населения. Тем не менее, мы ожидаем, что в перспективе именно этот сегмент будет развиваться наиболее быстрыми темпами в России. За последние три года мы уже увидели огромный рост кредитования населения в РФ. И уже появляются специализированные банки на работе с населением. Например, "Русский Стандарт" - в потребительском кредитовании, "Дельта Кредит" - в ипотечном кредитовании.

Владимир Жженов: Спрос очень и очень высок. Но люди не привыкли цивилизованно работать с банками в размере, как мы говорим, краткосрочных, мелких кредитов. Они не понимают, что такое кредитная история цивилизованного заемщика. И не знают всего механизма не только получения, но и механизма возврата кредита. И люди считают требования банков чрезмерными. А спрос - огромен!

И последнее, что, якобы, отпугивает людей, - это, якобы, высокие ставки по кредитам. Хотя люди просто не думают об инфляции, которая полностью покрывает тот прирост, ту маржу, которую получают банки.

Сергей Сенинский: Но риск можно оценивать по-разному. Скажем, процентная ставка по кредиту на покупку холодильника или автомобиля - под 30% годовых при реальной инфляции менее 20%. Насколько адекватна, с вашей точки зрения, такая оценка своего риска сегодня российским банком? Ирина Пенкина, агентство S&P:

Ирина Пенкина: Кредитования населения является более рискованным делом, чем кредитование корпоративного сектора. Это верно как в отношении России, так и по отношению и к другим странам - как развитым, так и развивающимся. Даже в США потребительское кредитование предоставляется банками на более дорогих условиях, чем кредитование крупных корпораций.

Россия - не исключение. Тем более, что российские банки имеют достаточно малый опыт работы в этом сегменте. И они вынуждены повышать процентные ставки, чтобы покрыть вероятный убыток данного вида кредитных операций. То есть подобного рода процентная политика совершенно оправдана с точки зрения вероятного ущерба банка...

Сергей Сенинский: Потребительские кредиты в России - условия не устраивают или спроса на них особого нет? Свою оценку предлагает Денис Ильчук, заместитель председателя правления "Сургутнефтегазбанка":

Денис Ильчук: Условия - вполне приемлемые и выполнимые для физических лиц. А банки просто не готовы брать на себя такие риски. Так как работа с физическими лицами всегда была достаточно дорогим "удовольствием".

Это требует развития сети, чтобы людям было удобно обслуживаться. При работе с физическими лицами вам не удастся "развиться", если у вас только один филиал. И, по мнению банкиров, полученные риски не оправдываются полученными доходами.

Но мы думаем, что за кредитованием физических лиц как раз - будущее. Видимо, вся банковская система в целом не готова пока брать на себя такие риски.

Андрей Иванов: Я думаю, что здесь несколько причин. Первая - население в России пока еще не умеет жить в кредит. Должно пройти какое-то определенное время, пока люди поймут, что нужно делать. Для этого в первую очередь, нужна стабильная экономическая ситуация, по крайней мере, ближайшие 2-3 года. Спрос на кредиты есть. И в основном это кредиты на покупку жилья, то есть на тот вид услуг, без которого решить жилищную проблему, на мой взгляд, просто невозможно. Многие люди, особенно в крупных городах, начинают понимать, что жить в квартире, купленной в кредит, - это нормально!

Азат Курманаев: Самое главное для банков - решить вопрос с ипотекой. Ипотечное кредитование составляет львиную долю всего кредитования на западе. Вообще, кредитование частных лиц состоит из многих видов кредитования, но главный вид потребительского кредитования - это ипотечное кредитование.

Так вот, до тех пор, пока правительство и парламент не решат вопрос с выселением заемщиков, не вернувших ипотечные кредиты независимо от разных факторов (семейного положения и т.п..), до тех пор не будет массового кредитования! Банкам нужно законодательное обеспечение рисков потребительского кредитования. Банкам нужны гарантии на арест имущества, на выселение и т.д. И объем кредитов - вырастет просто драматически!..

Сергей Сенинский: Спасибо всем нашим собеседникам - из Москвы, Твери, Санкт-Петербурга, Уфы, Новосибирска и Сургута - участникам международного банковского конгресса в Санкт-Петербурге.

XS
SM
MD
LG