Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Российский рубль - для Белоруссии. Ипотечные облигации - Россия, Германия, США


- Российский рубль - для Белоруссии. Условия перехода и последствия.
- Панорама. Ипотечное кредитование и рынки ипотечных облигаций - Россия, Германия, Соединенные Штаты
- Одна неделя года - панорама экономических новостей и событий.
- Меняющийся мир: страны и рынки: Британия и евро; профсоюзы во Франции.
- Обзор некоторых публикаций очередного номера британского еженедельника "Экономист".

Сергей Сенинский: Выпуск открывает панорама экономических новостей и событий последних дней - Одна неделя года.

"Одна неделя года".

Иван Толстой: Правительство Великобритании заявило, что не намерено форсировать введение в стране единой европейской валюты. Еще в 1997 году оно организовало серию исследовательских тестов, призванных дать ответ на вопрос, насколько выгодно Великобритании отказ от фунта стерлингов в пользу евро. В специальном докладе, представленном на днях парламенту, министерство финансов Великобритании отмечает, что положительные результаты принес лишь один из пяти таких тестов, итоги которых должны стать условием проведения в стране референдума о присоединении к евро-зоне.

Из 15 стран Европейского союза в трех странах - Великобритании, Швеции и Дании - до сих пор используется национальные валюты.

Любовь Шрамкова: Страны ОПЕК не намерены переводить расчеты за поставляемую ими нефть с долларов на евро, несмотря на значительное падение курса американской валюты в последние месяцы. "Мы по-прежнему будем производить все расчеты в долларах", - заявил на днях президент ОПЕК.

Членами ОПЕК, созданной в 1960 году, сегодня являются 11 развивающихся стран мира. В целом на их долю приходится 40% мировой добычи нефти, 55% её экспорта, а также три четверти всех доказанных в мире запасов этого сырья.

Иван Толстой: В Ираке завершился первый после окончания военных действий тендер на покупку иракской нефти. Его победителями стали 6 нефтяных компаний из пяти стран: испанские Repsol и Cespa, турецкая Turpas, итальянская ENI, французская Total и американская ChevronTexaco. Из предложенных на тендер 10 миллионов баррелей иракской нефти 5 миллионов будут направлены в США и 4 миллиона - в Европу.

Достичь до военного уровня добычи нефтяная промышленность Ирака, по прогнозам, сможет лишь к середине 2004 года.

Любовь Шрамкова: Американская компания Ford, второй в мире производитель автомобилей, отмечает в эти дни 100-летие со дня основания. Она была учреждена 16 июня 1903 года Генри Фордом и 11 компаньонами. Спустя 5 лет компания начала выпуск недорогой модели "Т", ставшей за 19 лет её производства одной из наиболее продаваемых за всю историю автомобильной промышленности мира - 15 миллионов экземпляров. Это был первый по-настоящему массовый автомобиль.

В 1913 году на заводе Ford в штате Мичиган впервые в мире заработал сборочный конвейер. В 1914 Генри Форд первым ввел для своих рабочих минимальную ставку оплаты труда - 5 долларов в день, что было почти вдвое выше существовавших тогда средних тарифов. "Работающий на сборочном конвейере должен быть в состоянии купить автомобиль, который он собирает", - повторял основатель компании.

Сегодня корпорация Ford, 40% акций которой контролируют его наследники и которую возглавляет правнук Генри Форда, объединяет восемь известных марок автомобилей: американские Ford, Lincoln и Mercury, японскую Mazda, шведскую Volvo, а также британские Jaguar, Land Rover и Aston Martin.

Иван Толстой: Россия и Белоруссия договорились об условиях, на которых российский рубль с 1 января 2005 года будет вводиться в обращение на территории Белоруссии. Единым эмиссионным центром должен стать Центральный банк России, который в первое время будет ежеквартально устанавливать для Национального банка Белоруссии лимиты объемов эмиссии. Предполагается, что первые полгода две валюты будут иметь параллельное хождение на территории Белоруссии, а в следующие шесть месяцев белорусскую валюту можно будет обменять на российскую. Курс обмена будет определен специальным соглашением.

Сергей Сенинский: Одна неделя года - панорама экономических новостей и событий последних дней...

Итак, Россия и Белоруссия договорились о некоторых условиях, на которых - как планируется, с 1 января 2005 года - на территории Белоруссии будет вводиться в обращение российский рубль. Пока - стороны именно "договорились", в ходе недавней поездки в Минск вице-премьера и министра финансов России Алексея Кудрина. Никаких документов, судя по сообщениям, подписано не было, они - лишь готовятся.

Собственно, о том, чтобы использовать российский рубль в качестве единой валюты двух стран, решение - на уровне президентов - было принято еще три года назад. Два года из них ушло на то, чтобы разработать некий план совместных действий. Камень преткновения на переговорах - до последнего времени - право Белоруссии на эмиссию. Теперь, вроде, Минск согласился, что эмиссионный центр двух стран будет один - Центральный банк России. Однако на некий "переходный" период он будет устанавливать Национальному банку Белоруссии ежеквартальные объемы эмиссии, а также кредитования предприятий. Наши собеседники сегодня - белорусские экономисты, с которыми беседовал наш корреспондент в Минске Валерий Калиновский.

Стало быть, российские рубли для Белоруссии предполагается печатать именно здесь же, на месте? Пусть и в пределах лимитов. Тему открывает председатель белорусского общественного объединения "Альтернатива-21" Леонид Злотников:

Леонид Злотников: Я думаю, что это нормальный процесс. Потому что инфляцию остановить сразу до нуля невозможно. Да и в самой России этот процесс еще будет длиться 2-3 года. Скажем, - 3-5-7%. Я думаю, что в рамках вот этого небольшого предела, который обеспечивает инфляцию 3-6%, в рамках переходного периода - это нормально и допустимо. И, видимо, Россия будет устанавливать те же пределы и для самого Центрального банка в Белоруссии. Скорее всего...

Сергей Сенинский: Можно ли говорить о том, что результаты недавних переговоров понимаются сегодня в Минске так же, как и в Москве? Тему продолжает руководитель аналитического центра "Стратегия" Леонид Заико:

Леонид Заико: Банковские круги в Минске воспринимают это аналогично. Но, конечно, специалисты прекрасно понимают, что эмиссионная политика делается всегда из одного центра. И в этом отношении возможна небольшая борьба за влияние на такие решения. Поэтому белорусскую сторону устроило бы положение, когда голоса были бы 1:1. То есть одна страна - один голос. Но, понятно, что это совершенно невозможно. И поэтому вот эта лазейка, вот этот зазор, который дается белорусской стране, воспринимается профессионалами в Центральном банке вполне спокойно, как меру для демпфирования острых ситуаций на денежном рынке. Но все это будет моментально согласовываться с российским Центральным банком...

Леонид Злотников: Нужно учитывать еще одну вещь - некоторое "непостоянство" обещаний белорусского руководства. Это видно на многих примерах... А до 2005 года - еще достаточно много времени.

Конечно, изменения могут быть, потому что некоторые стороны развития России и Белоруссии расходятся. И я думаю, что экономическая ситуация в Белоруссии такова, что экономика балансирует на грани срыва. И для того, чтобы решить текущие проблемы, инфляция должна быть выше, кредитные эмиссии должны быть выше. Но - как выше?..

Леонид Заико: Вообще, предполагали, что руководители белорусского Национального банка будут весьма ограничены даже в предложениях. То есть в самой постановке проблем. Потому что это - не просто некая политика, это не просто желание эмитировать деньги под какие-то дефициты, или сократить финансовые разрывы. А здесь есть нечто более важное - стабильность и надежность всей денежной политики.

Сергей Сенинский: С вашей точки зрения, какие именно, скажем, 2-3 из наиболее важных факторов денежной политики, проводимой каждым в своей стране, соответственно, Центральным банком России и Национальным банком Белоруссии, различаются сегодня в наибольшей степени?

Леонид Заико: Первое различие простое. Пока в Белоруссии Национальный банк финансирует правительство. Наш нонсенс заключается в этом. Мы, правда, всегда говорим, что, мол, через год, через два года, "откажемся" от финансирования дефицита бюджета правительством.... Вот это нас отличает.

Второй пункт. Проблема формирования валютных запасов. Россия работает с нефтью и получает колоссальный доход от продажи нефтересурсов. Так что она имеет большие валютные резервы и может более свободно заниматься управлением своей валютной политикой и своим валютным курсом. А у Белоруссии этого нет...

Леонид Злотников: На первое место я бы поставил валютный курс. В России сейчас наблюдается "голландская болезнь", как говорят специалисты. Я имею в виду постоянный приток нефтедолларов и в связи с этим обесценение доллара в России. Это тянет за собой обесценение доллара и в Белоруссии.

Но здесь есть еще одна особенность: покупательная способность доллара в Белоруссии в 2,5, а то и в 3 раза выше, чем в России. (Если мы возьмем официальную статистику). Эта разница, а она очень существенна, сильно влияет на конкурентоспособность продукции обрабатывающей промышленности. Если Россия живет за счет добывающей промышленности, то у Белоруссии таких возможностей нет. И вот это различие в формировании валютного курса и различная покупательная способность доллара сильно ударит по белорусской промышленности после привязки к российскому рублю.

Леонид Заико: Третье различие связано с самостоятельностью Национального банка. В Белоруссии Национальный банк не является автономным национальным субъектом. Он очень зависит от администрации президента и от правительства. Центральный банк России уже вошел в нормальное русло своей работы. Он достаточно силен и вполне может противостоять любым наскокам и любым воздействиям на его политику. То есть он стал сильным центром и уже в состояние поддерживать довольно жесткую монетарную политику.

В Белоруссии этого, к сожалению, пока нет. У нас Национальный банк, даже по формальным признакам, например, смена кого-нибудь из его руководства может произойти простым решением президента без участия парламента или других структур, поэтому у нас Национальный банк гораздо слабее.

Леонид Злотников: Вторым различием я бы назвал разницу в темпах инфляции. В России они почти в два раза ниже, чем у нас, в Белоруссии.

Можно также добавить, что очень сильно отличаются друг от друга Национальный банк Белоруссии и Центральный банк России. В России, кроме того, процентная ставка ниже, и поэтому российские кредиты - более дешевые.

Сергей Сенинский: Представим себе, что нынешние планы будут реализованы и что Белоруссия действительно перейдет с 1 января 2005 года на использование российских рублей - при том, что эмиссионным центром будет Центральный банк России. Каковы могут быть немедленные последствия этого (в течение уже первых месяцев) для белорусской экономики в целом, а также - белорусских предпринимателей?

Леонид Заико: Возможно, что сначала будет некое состояние ожидания и никаких шоковых изменений не будет. Но как только речь пойдет об обсуждении тех или иных программ, связанных с расходованием бюджетных средств, а бюджетные несовпадения доходов и расходов появятся именно по причине внедрения российского рубля, тогда возникнет конфликт между различными группами давления - аграриями, другими отраслевыми группами и правительством Белоруссии. И правительство будет вынуждено искать другие пути.

Тут никакая "частичная" эмиссия не будет работать. И тогда мы можем столкнуться с быстро нарастающими постоянными невыплатами заработной платы, это называется финансовыми разрывами, что принесет ощутимые последствия для бюджетников.

Леонид Злотников: Если в России будет продолжаться умеренно-жесткая кредитно-денежная политика, то это - благо для Белоруссии. Но это закрепит разницу в покупательной способности доллара в Белоруссии и России. А это может привести к обеднению Белоруссии, как некоторых регионов России, которые не имеют добывающих отраслей.

Даже если не будет поддерживаться конкурентоспособность на внешних рынках нашей обрабатывающей промышленности, морально и физически устаревшей, то это будет только благо. Так как это будет тот шок, который заставит шевелиться белорусское руководство и проводить какие-то реформы. Так что я считаю, что это - во благо.

Леонид Заико: В целом, если это провести профессионально, по-рыночному и жестко, то вообще это приведет к безработице - более 10%, росту цен и невыплате заработной платы. А это такой клубок проблем, с которым мы пока еще не знакомы и не умеем их решать.

Предприниматели будут испытывать вторичные последствия. С ними не смогут расплачиваться государственные предприятия за те товары и услуги, которые они им поставляют. То есть то, что связано с издержками производства, с ценами на товары и услуги белорусскими предпринимателями, то они окажутся выше, чем у российских предпринимателей.

Сергей Сенинский: Спасибо нашим собеседникам в Минске. Напомню, это были Леонид Заико, руководитель аналитического центра "Стратегия", Леонид Злотников, руководитель республиканского общественного объединения "Альтернатива - 21". С ними беседовал наш корреспондент в Минске Валерий Калиновский.

Обзор некоторых публикаций очередного номера британского еженедельника "Экономист". Он вышел в пятницу, 13 июня. С обзором вас познакомит Мария Клайн:

Мария Клайн: Решение правительства Великобритании повременить с введением в стране единой европейской валюты вряд ли кого удивило в Европе, оно было вполне ожидаемым, пишет "Экономист".

Однако решение Лондона ставит под сомнение официальное мнение Европейского союза о том, что переход на единую валюту как исторически неизбежен, так и безоговорочно выгоден всем странам - участницам. При этом все чаще признается, что экономический рост в большинстве стран евро-зоны ничтожен, а требования так называемого "пакта валютной стабильности" не выполняются.

Одна из главных на сегодня проблем евро-зоны заключается в том, что установленные для всех входящих в неё стран единые процентные ставки по кредитам чрезмерно высоки, чтобы стимулировать экономический рост в крупнейшей из них - Германии. И, согласись Великобритания на евро, эти ставки нужно было бы повысить еще больше - во второй экономике евро-зоны, британской, темпы инфляции выше.

Кроме того, в Британии, в отличие от стран евро-зоны, более либеральное налоговое законодательство, значительно меньший объем государственного долга, относительно неплохо финансируемая система пенсионного обеспечения, а правительство намерено значительно увеличить финансирование по ряду статей бюджета - в частности, коммунального хозяйства. Во многих странах евро-зоны и долги выше, и пенсионное обеспечение - на грани кризиса. Единая политика для разных стран трудна уже сама по себе. И, возможно, на ближайшей встрече министров финансов стран Европейского союза они только спасибо скажут своему британскому коллеге, Гордону Брауну, заключает "Экономист".

Странам Центральной и Восточной Европы, которые в будущем году станут членами Европейского союза, Брюссель предлагает резко ужесточить валютную политику. В частности, в несколько раз сузить "валютный коридор", за рамки которого не должен выходить курс их национальных валют в течение минимум 2-ух лет, если они намерены перейти на использование евро, пишет "Экономист". Не плюс-минус 15%, как надеялись страны-кандидаты, а плюс-минус всего два с четвертью процента.

Новые требования, скорее всего, не станут проблемой для стран Балтии, где курсы валют уже сегодня так или иначе зафиксированы по отношению к твердым валютам. В отличие от них, страны Центральной Европы настаивают на большей свободе валютного курса, что, по их мнению, поможет справиться со спекулятивными атаками, подобными тем, которые испытали в начале 90-ых годов Великобритания и Италия.

Венгрия недавно девальвировала форинт почти на 2,5% - в течение одного дня. При этом темпы инфляции в стране остаются значительно более высокими, чем в соседних. В Польше злотый отпустили в "свободное плавание" три года назад, и все это время он демонстрировал немалый диапазон колебаний. "На таком небольшом валютном рынке, как наш, - говорит один из руководителей Центрального банка Польши, - даже одна крупная трансакция может привести к колебаниям курса до 2-ух процентов". По его словам, Варшава будет добиваться от Брюсселя смягчения валютных требований, заключает "Экономист".

Сергей Сенинский: Спасибо, Мария Клайн познакомила вас с обзором некоторых публикаций очередного номера британского еженедельника "Экономист", который вышел в пятницу, 13 июня.

"Панорама".

"Панорама"... В этой рубрике сегодня - продолжение разговора о различных моделях ипотечного кредитования, то есть финансирования строительства жилья.

В среду на этой неделе Государственная Дума России должна была обсуждать - уже во втором чтении - законопроект "Об эмиссионных ипотечных ценных бумагах", один из ключевых для развития только формирующегося в России рынка ипотечного кредитования. Но - обсуждение вновь отложили.

Наш собеседник в Москве - ведущий разработчик законопроекта, председатель комиссии Государственной думы по ипотечному кредитованию Иван Грачев. В том варианте законопроекта "Об эмиссионных ипотечных ценных бумагах", который был одобрен в первом чтении, как решался один из наиболее спорных вопросов: какие финансовые организации имеют право эмиссии таких бумаг: только некие специальные организации, как предлагало правительство, или - также банки и ипотечные агентства?

Иван Грачев: Любые банки и даже не банки, сформировавшие хорошее ипотечное покрытие... Ключевая идея заключается в том, что если есть хорошая недвижимость, и под эту хорошую недвижимость сформировано хорошее ипотечное покрытие, то держатель этого ипотечного покрытия имеет право выпускать вторичные ценные бумаги. При этом предполагался полный вывод из процедуры банкротства, из конкурсной массы этого ипотечного покрытия при любых форс-мажорных обстоятельствах. То есть они служат исключительно для держателей вот этих ипотечных ценных бумаг. В первом чтении проект был такой.

Сергей Сенинский: А как - в этой части - изменился законопроект, пока его готовили ко второму чтению?

Иван Грачев: На второе чтение был подготовлен компромиссный вариант. Поскольку позиция правительства была жесткая: никаких банков, а только специальные эмитенты. И компромиссный вариант получился таким, что банки имеют право выпускать эмиссионные ипотечные ценные бумаги, но только те банки, которые не берут вклады физических лиц на депозитные счета. А ведь очень мало банков, которые выдают ипотечные кредиты.

Сергей Сенинский: Иван Грачев, председатель комиссии Государственной думы России по ипотечному кредитованию.

Теперь - в Германию. Как здесь регулируется выпуск различными финансовыми организациями ипотечных облигаций или других ценных бумаг, обеспеченных недвижимостью по ипотеке? Существуют ли какие-то ограничения - скажем, для банков, работающих со вкладами населения?

Собеседник нашего корреспондента в Мюнхене Александра Соловьева - руководитель аналитического отдела Объединения немецких ипотечных банков Андреас Люков:

Андреас Люков: Да, в Германии очень строго регулируется, какие именно банки имеют право на выпуск ипотечных облигаций. Их деятельность контролируется законом "Об ипотечных банках". Согласно этому закону, только специальные банки имеют право на эмиссию закладных и прочих ценных бумаг под недвижимость.

Другими словами, у них довольно ограниченное поле деятельности. Они, как правило, предоставляют кредиты под недвижимое имущество, для строительства различных объектов и, главным образом, предоставляют кредиты коммунальным ведомствам, что в принципе - из-за низких рисков - является весьма надежным бизнесом.

Ипотечные банки выпускают специальные ценные бумаги, покрытие которых аккумулируется в виде отдельной финансовой массы, причем бумаги выпускаются на 60% этой массы. Тем самым обеспечиваются гарантии не только преимущественного права погашения ипотечных облигаций - на случай, если вдруг у банка возникнут все же какие-то проблемы, но и того, что банки в принципе не могут заниматься бизнесом повышенного риска.

Сергей Сенинский: Тот же вопрос - имеют ли право на эмиссию ипотечных ценных бумаг банки, работающие со вкладами населения - в Соединенные Штаты. На вопросы нашего автора в Нью-Йорке Анны Копполы отвечает руководитель Центра изучения рынка жилья - при Гарвардском университете - профессор Николас Ретсинас:

Николас Рестинас: Да, имеют. Но они этого не делают. Ведь тогда банки должны были бы обеспечивать покрытие этих закладных за счет - в том числе - вкладов частных лиц и компаний. Некоторые банки, однако, объединяют свои ипотечные фонды и передают их в управление инвестиционным компаниям. Но гораздо чаще банки оформляют закладные через агентства Fannie Mae и Freddie Mac. Причем так поступают не только банки, но и другие кредитно-сберегательные ассоциации.

Сергей Сенинский: Возвращаемся в Москву, к интервью с председателем Комиссии Государственной Думы по ипотечному кредитованию Иваном Грачевым. Оно было записано в среду, 11 июня, в тот день, когда законопроект об ипотечных ценных бумагах депутаты нижней палаты российского парламента должны были рассматривать во втором чтении. По главному вопросу - какие организации будут иметь право эмиссии таких бумаг - что изменилось в законопроекте?

Иван Грачев: Насколько я знаю, вчера на совете Думы правительство отказалось от этой согласованной и компромиссной позиции. То есть оно вернулось к варианту: никаких банков - только специальные эмитенты. В связи с этим, я думаю, что банковское сообщество, а я его, несомненно, поддержу, займет тоже жесткую позицию. То есть вернется к позиции, что банки, имеющие хорошее ипотечное покрытие и удовлетворяющие нормативам Центрального банка, где, возможно, будут и специальные нормативы, имеют право заниматься этой работой. И они будут иметь право выпускать такие ценные бумаги.

Сергей Сенинский: А как определяется, какое покрытие "хорошее", а какое - нет? Кто и как будет это оценивать?

Иван Грачев: Я думаю, что хорошая недвижимость - это ликвидная недвижимость. Прежде всего, это квартиры в больших городах, которые хорошо продаются и покупаются. При этом квартира должна быть оценена по рыночной стоимости, и должен быть выдан кредит не более 70% этой стоимости.

Сергей Сенинский: Какие еще критерии могут быть?

Иван Грачев: Ипотечное покрытие не должно быть "перемешано". Если мы говорим, что есть накладные на такие-то "хорошие", ликвидные квартиры, то в этом ипотечном покрытии их нельзя перемешивать, скажем, с коммерческой недвижимостью - заводами, фабриками и т.д., которые формально тоже что-то стоят, но неизвестно, насколько они ликвидны. Вот таковы два основных критерия.

Сергей Сенинский: А на какой именно объем этого финансового "покрытия" может быть выпущено ипотечных ценных бумаг?

Иван Грачев: На основе этого "хорошего" ипотечного покрытия - по состоянию законопроекта на данный момент - не может быть выпущено их более, чем на 85% от стоимости недвижимости.

Сергей Сенинский: Иван Грачев, председатель Комиссии Государственной Думы по ипотечному кредитованию. Вспомним, наш собеседник из Объединения немецких ипотечных банков говорил о том, что в Германии эмитенты ипотечных ценных бумаг могут выпустить их на 60% объема финансового покрытия.

Один из наиболее дискуссионных вопросов при разработке сегодня российского законодательства об ипотечном кредитовании - степень участия и гарантии, предоставляемые на этом рынке государством. Вопрос - в Германию. На те ипотечные облигации, которые выпускаются в Германии соответствующими финансовыми организациями, распространяются ли хоть какие-то гарантии государства - в лице федеральных или региональных властей? Или ответственность по этим бумагам не распространяется дальше их непосредственного эмитента, то есть самого банка? Андреас Люков, руководитель аналитического отдела Объединения немецких ипотечных банков:

Андреас Люков: У нас не существует каких-либо государственных - федеральных, земельных или коммунальных - гарантий на ипотечные облигации. Мы, представители банков, а также участники рынка капитала в принципе исходим из того, что эти облигации являются абсолютно надежным финансовым инструментом - исходя из самой концепции действующего законодательства. Поэтому даже сам вопрос, кто именно является эмитентом тех или иных ипотечных облигаций, - по сути своей, беспредметен.

Что же касается прямой ответственности, то её, во-первых, несет выпускающий банк, а во-вторых, повторю, гарантией является - в рамках этого же банка - специальная финансовая масса покрытия этих бумаг.

Вмешательство государства, если хотите, заключается лишь в исключительно строгом контроле соблюдения банками норм законодательства. И вообще, какие-либо государственные гарантии здесь немыслимы, ибо рынок ипотечных облигаций в Германии - огромен, он создавался десятилетиями и имеет давние традиции. И даже если государство и взяло бы на себя какие-то финансовые обязательства, то государственный долг тут же вырос бы до немыслимых размеров. Вы только представьте: объем рынка ипотечных облигаций в Германии сегодня составляет два триллиона евро!

Сергей Сенинский: Тот же вопрос - об участии и гарантиях государства на рынке ипотечных ценных бумаг - в Соединенные Штаты. Самые крупные ипотечные агентства в стране - уже упоминавшиеся Fannie Mae и Freddie Mac, контролирующие более 40% этого рынка, создавались - в разное время - государством. Говорит руководитель Центра изучения проблем рынка жилья - при Гарвардском университете - Николас Ретсинас:

Николас Ретсинас: На агентства Fannie Mae и Freddie Mac, созданные американским правительством, действительно приходится значительная доля всех ипотечных операций в США. И, думаю, еще большая доля - тех, которые были оформлены в последнее время. Остальные ипотеки - не гарантированные этими двумя агентствами, предоставлены банковскими инвестиционными концернами, которые не дают по ним тех же гарантий, что Fannie Mae и Freddie Mac, но, тем не менее, доля таких компаний на рынке ипотечного кредитования в Соединенных Штатах возрастает. Два крупных агентства - из-за особенности своей организации - оказываются на этом рынке более конкурентоспособными, так как предлагают закладные по более низким ценам для покупателей недвижимости в Америке.

Сергей Сенинский: Существуют ли какие-то гарантии государства в отношении ценных бумаг, выпускаемых этими агентствами?

Николас Ретсинас: Они не имеют государственных гарантий! Это - интересный нюанс, позвольте мне его объяснить.

Эти организации - Fannie Mae и Freddie Mac изначально создавались правительством - хотя и в разное время. Первая - еще на рубеже 40-ых годов прошлого века. Вторая - спустя 30 лет.

Так как эти организации были учреждены государством, они пользуются определенными льготами. Но при этом агентства на все 100 % находятся в частной собственности! Акции Fannie Mae и Freddie Mac были приобретены их владельцами на Нью-Йоркской фондовой бирже. Так вот, на облигациях и других ценных бумагах, выпускаемых этими агентствами, даже оговаривается, что они не гарантированы государством.

Однако инвесторы - будь то американские компании или даже правительства других стран - охотно покупают такие ценные бумаги, полагая, что в случае финансовых проблем, правительство США всегда поможет этим агентствам. Именно такое мнение инвесторов и позволяет этим компаниям пользоваться преимуществом на рынке закладных и увеличивать долги клиентов.

Сергей Сенинский: Но на чем-то такие надежды должны быть основаны?!

Николас Ретсинас: Интересный вопрос, о котором спорят экономисты. Эти агентства созданы правительством США и поэтому пользуются льготами. Например, они не обязаны регистрировать свои ценные бумаги, у них есть возможность получения кредита от казначейства Соединенных Штатов (которой, правда, они никогда не пользуются!), агентства освобождены даже от уплаты некоторых налогов.

Таким образом, эти компании получают определенную поддержку от государства, но, повторю, это - сугубо частные компании, и у правительства США нет перед ними юридических обязательств. Однако, по мнению инвесторов, правительство, якобы, гарантирует безопасность операций этих агентств, и в итоге такая позиция оказывается на этом рынке важнее реального положения дел.

Сергей Сенинский: Николас Ретсинас, профессор Гарвардского университета.

Вновь - в Москву. Итак, правительство России настаивает на том, чтобы в законопроекте "Об ипотечных облигациях" право на эмиссию таких бумаг предоставлялось бы "Специальным проектным компаниям", аналогов которых в стране пока нет. Именно таким компаниям (их могут создавать как коммерческие банки, так и ипотечные агентства - российские аналоги американских Freddie Mac и Fannie Mae), по мнению правительства, должно быть предоставлено исключительное право выпуска ипотечных облигаций. Но организованы они должны быть своеобразно: на балансе таких "Специальных проектных компаний" не должно числиться ничего, кроме выданных ипотечных кредитов и полученных закладных. И даже персонала своего эти компании не должны иметь - все бухгалтеры, аудиторы и другие работники должны быть выведены за штат. По такому образцу - в рамках англо-саксонской модели ипотечного кредитования - создаются специальные компании - так называемые SPV - Special Purpose Vehicle. Аналогия понятна, но почему, в отличие от зарубежной практики, представители российского правительства настаивают на том, чтобы такие организации получили исключительное право эмиссии ипотечных бумаг? Ваше мнение. Иван Грачев, председатель комиссии Государственной Думы по ипотечному кредитованию:

Иван Грачев: С моей точки зрения, внутри этого конфликта заложено стремление монополизировать рынок. Думаю, что в правительстве эта идея в той или иной форме - взять полностью под контроль этот рынок - существует. И они ее, явно не показывая, все-таки проводят в жизнь.

Сергей Сенинский: Но формально - звучат иные аргументы, и некоторые из них звучат весомо...

Иван Грачев: Существуют и довольно серьезные формальные основания. По нашему Гражданскому Кодексу и по закону о банкротстве, держатель этих ипотечных инвестиционных ценных бумаг окажется или в третьей или в пятой очереди по выплатам у банков, если с ними что-то случится. И они, эти бумаги, тогда станут не очень надежными.

Конечно, если считать, что Гражданский Кодекс и закон о банкротстве - "священная корова", которые нельзя исправлять и корректировать, то тогда, да, формально, позиция правительства имеет основания...

Сергей Сенинский: Специальные компании, подобные тем, которые предлагается учредить в России, существуют ли на рынке ипотечного кредитования Германии? Андреас Люков, руководитель аналитического отдела Объединения немецких ипотечных банков:

Андреас Люков: В единичных случаях подобные схемы применяются в практике ипотечного кредитования и в Германии. А вот Mortgage Securities - то есть закладные каких-то компаний по американскому образцу - у нас крайне редки - уже по той лишь причине, что наши ипотечные облигации в принципе покрывают весь соответствующий рынок.

С другой стороны, ипотечные облигации нашего типа практически неизвестны в англо-саксонской экономической зоне. Хотя недавно закон о таковых был принят, например, в Ирландии. В Англии сейчас тоже подумывают ввести систему, подобную нашей. Тем не менее, в основе своей структура ипотечного кредитования по-прежнему зиждется там на SPV - то есть тех самых компаниях, о которых вы говорите.

Кстати, сейчас уже нельзя говорить о некой "немецкой" модели организации ипотечного кредитования, ибо она настолько распространена в Европе, что было бы правильнее называть "среднеевропейской". Она принята в Польше, Чехии, Венгрии, Дании, Швеции, Латвии, Испании и во многих других странах. Пожалуй, было бы точнее называть эту модель ипотечного кредитования "континентально-европейской".

Сергей Сенинский: Продолжает - Николас Ретсинас, руководитель Центра изучения рынка жилья - при Гарвардском университете, США:

Николас Ретсинас: Всегда, когда речь идет о создании организации, в основе деятельности которой - обмен одного актива на другой, - предполагается создание некой сложной структуры. Чтобы предоставить фонды под ипотеку, необходимо сначала привлечь эти фонды. Таким организациям действительно не требуется большой штат сотрудников, но нужны люди, которые бы проводили основные операции.

Трудно предсказать, чем могут завершиться дебаты по этому поводу в российском парламенте. В целом создание подобных организаций - разумный шаг, но в то же время должна быть, на мой взгляд, разработана система постоянного надзора за их деятельностью со стороны государства. Ради того, главным образом, чтобы сложная система их функционирования не позволяла бы этим структурам отклоняться от выполнения своей непосредственной миссии.

Сергей Сенинский: И завершаем разговор - в Москве. Иван Грачев, председатель комиссии Государственной Думы по ипотечному кредитованию. Как вы лично оцениваете шансы того, что право эмиссии ипотечных ценных бумаг в России может быть предоставлено разным финансовым организациям, а не только так называемым "спецэмитентам"?

Иван Грачев: Прежде всего, вспомним существо дела. Я думаю, что вторичные ценные бумаги 100%-но надежны, если они железно привязаны к недвижимости. А все остальное - второстепенно. Это означает, что ограничения доступа на этот рынок для банков или еще для кого-то, если не связаны с качеством ипотечного покрытия, они - искусственны. Следовательно, их надо пытаться устранить. И я полагаю, что, как минимум, компромиссный вариант будет достигнут по этому закону. То есть банки будут принимать участие, но, может быть, с некоторыми дополнительными ограничениями.

Сергей Сенинский: В этом случае, на ваш взгляд, что может представлять собой структура российского рынка ипотечных ценных бумаг, если иметь в виду его основных участников, лет через 7-10?

Иван Грачев: Я думаю, что рынок через 7-10 лет будет достаточно универсален. Может быть, он достигнет в объеме и 10 миллиардов долларов. И на нем, наверное, будут доминировать все-таки банки универсальные по закону, но немного специализированные по существу. То есть те, которые будут заниматься в основном именно ипотечными операциями, и в меньшей степени другими операциями.

Я также уверен, что будут параллельно существовать и агентства. Например, московское агентство и федеральное агентство разовьются и будут действительно серьезными институтами, однако не монопольно доминирующими на этом рынке!

Сергей Сенинский: Иван Грачев, председатель комиссии Государственной Думы по ипотечному кредитованию. Спасибо всем нашим собеседникам - в России, Германии и Соединенных Штатах, с которыми мы говорили сегодня о моделях ипотечного кредитования и рынка ипотечных ценных бумаг - в рубрике "Панорама"...

"Меняющийся мир: страны и рынки".

Елена Коломийченко: Немецкая Frankfurter Allgemeine Zeitung анализирует причины, по которым Великобритания решила не форсировать переход к использованию единой европейской валюты.

"В отличие от британских консерваторов, выступающих против введения евро, исходя из соображений защиты суверенитета страны, - пишет газета, - нынешнее лейбористское правительство, пришедшее к власти в 1997 году, в принципе - за присоединение к общей валюте, однако считает необходимым детальный анализ экономических последствий. Плюсы и минусы перехода на евро в течение нескольких лет изучались большой группой экспертов, приглашенных министерством финансов.

Их главный вывод - такой переход для Великобритании пока нецелесообразен, так как экономике стран евро-зоны не хватает гибкости, чтобы выдерживать различные потрясения, не проведены там и необходимые реформы по либерализации трудового законодательства. Британская же экономика структурно столь сильно отличается от экономики других стран Европейского союза, что нуждается в самостоятельной финансовой политике.

В Британии большая доля ВВП приходится на сектор услуг, большую роль играет сектор недвижимости, британская экономика в значительной степени связана с американской, и, наконец, Британия - нетто-экспортер нефти, и поэтому реагирует на колебания мировых цен на нефть иначе, чем страны евро-зоны. Британское правительство согласно с тем, что переход на евро принес бы стране и выгоды - в частности, ее торговля с другими странами ЕС перестала бы зависеть от колебаний курса фунта стерлингов, однако отрицательные последствия перехода к единой европейской валюте пока, по мнению экспертов, перевешивают положительные.

Кроме того, в Великобритании сегодня создается больше новых рабочих мест, чем в странах евро-зоны, безработица - 5%, это вдвое меньше, чем, например, в Германии. Что касается рынка труда, то, по мнению министерства финансов Великобритании, одна из основных проблема ЕС заключается в нехватке рабочих мест для работников не самой высокой квалификации, а также женщин и пожилых людей, - пишет немецкая Frankfurter Allgemeine Zeitung.

Иван Толстой: Американский еженедельник Business Week пишет о нынешних забастовках во Франции.

"Этой весной большим сюрпризом для Франции оказалась неспособность профсоюзов сорвать планы премьер-министра Жана-Пьера Раффарена по реформе пенсионной системы - особенно в части обеспечения работников бюджетных отраслей. В 1997 году предыдущее правоцентристское правительство было вынуждено уйти именно потому, что его попытки реформировать пенсионное обеспечение провалились из-за парализовавших страну забастовок.

Раффарен же 10 июня представил парламенту свой план, предусматривающий, в частности, увеличение необходимого для получения пенсии минимального рабочего стажа, и, как ожидается, он будет принят без особых проблем. Премьер-министр начал готовить пенсионную реформу сразу после своего назначения прошлым летом. В отличие от предыдущих консервативных правительств, Раффарен регулярно проводил консультации с профсоюзными лидерами и даже добился поддержки своего плана крупнейшим профсоюзом страны. Он обращался напрямую к общественности, в газетах печатались рекламные объявления об опасной нехватке средств в пенсионных фондах. Наконец, премьер-министр смог предотвратить конфликт с профсоюзами учителей, угрожавшими отменить выпускные экзамены в знак протеста против планов по реформе системы образования.

Дело не только в том, что Рафаррен - опытный политик, но и в том, что профсоюзы сегодня повсюду в Европе слабее, чем были раньше. Начиная с 80-х годов, их численность постоянно сокращалась. Например, в Германии они объединяют лишь 25% всех работников, во Франции - менее 10%. Экономические проблемы современной Европы требуют от правительств сокращения дорогостоящих социальных программ и либерализации трудового законодательства. Чрезмерно строгие правила, защищающих работника от увольнения, приводят к тому, что предприниматели предпочитают просто не нанимать новых работников. Многие профсоюзные лидеры, несмотря на всю риторику, понимают, что реформы безотлагательны. То, что они по-прежнему боятся поссориться с наиболее радикальными представителями, лишь усиливает конфликт с менее радикально настроенными массами, без участия которых профсоюзные лидеры просто не в состоянии организовать по-настоящему массовые забастовки.

Смятение в рядах профсоюзов дает европейским политикам реальный шанс на проведение давно назревших реформ. В Германии канцлер Шрёдер, кажется, добьется для своих планов реформы трудового законодательства поддержки парламента, хотя три четверти депутатов от его же социал-демократической партии и являются членами профсоюзов.

С другой стороны, происходящее дает шанс и профсоюзам. Шанс - на модернизацию и восстановление своего авторитета. Так, крупнейший профсоюз Франции - прежде, чем поддержать план реформ премьер-министра Рафаррена - вместе с организациями работодателей разрабатывал планы модернизации некоторых социальных программ. Генеральный секретарь этого профсоюза заявил, что судит о реформе по ее результатам, а не политическим ярлыкам. И такой прагматизм оборачивается выгодой. Этот профсоюз - единственный во Франции, число участников которого сегодня увеличивается, - пишет американский еженедельник Business Week.

Сергей Сенинский: Меняющийся мир: страны и рынки...

XS
SM
MD
LG