Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Банковские кредиты или заимствования на рынке? Панорама реформ электроэнергетики


Средства на развитие российских предприятий: банковские кредиты или заимствования на рынке? Панорама. В этой рубрике сегодня - о том, как проводится реформа электроэнергетики в Германии и США - по сравнению с российской. Меняющийся мир: страны и рынки. Обзор публикаций очередного номера британского еженедельника "Экономист".

Выпуск открывает панорама экономических новостей и событий последних дней - одна неделя года.

"Одна неделя года".

Мария Салычева: Всемирная торговая организация окончательно признала не соответствующими правилам международной торговли импортные пошлины - до 30%, введенные США в отношении некоторых видов стали в марте прошлого года. Иск в ВТО был подан Европейским союзом и еще 7 странами. Теперь, если США в течение 35 дней не отменят тарифы на импортную сталь, Евросоюз может ввести ответные санкции, которые сделают невыгодными экспорт в Европу некоторых американских товаров - от мотоциклов, до текстиля и цитрусовых.

Сергей Данилочкин: В Германии, Франции и Нидерландах, составляющих вместе более половины экономики 12 стран зоны евро, в третьем квартале возобновился экономический рост - благодаря значительному увеличению объемов экспорта. Почти 20% всего европейского экспорта приходится на долю Соединенных Штатов. Темпы роста американской экономики в третьем квартале этого года оказались самыми высокими за последние 20 лет, что, в свою очередь, способствовало увеличению спроса на импортную продукцию.

Мария Салычева: Внешнеторговый дефицит США, то есть превышение импорта над экспортом, в сентябре этого года превысил прогнозы и составил 41,3 миллиарда долларов. Самый крупный дефицит США - в торговле с Китаем: 12,7 миллиарда долларов. С Европейским союзом - 8,1 миллиарда. Затем - в торговле с Канадой - 5,2 миллиарда долларов, и с Японией - 5,1 миллиарда. Сразу после появления новых данных о внешнеторговом дефиците США курс доллара к евро и японской иене опустился до самого низкого за последние две недели уровня.

Сергей Данилочкин: Корпорация Microsoft, крупнейший в мире производитель программного обеспечения для персональных компьютеров, заявила, что может быть вынуждена выпустить специальную, нестандартную версию своей операционной системы Windows - для европейского рынка. Заявление было сделано в ходе состоявшихся в Брюсселе закрытых слушаний, организованных Европейской комиссией в рамках антимонопольного расследования, которое она более трех лет ведет в отношении Microsoft. Одно из требований Еврокомиссии - из структуры операционной системы Windows должно быть исключено аудио- видео-приложение MediaPlayer, чтобы дать возможность производителям компьютеров использовать в Windows аналогичные приложения конкурентов Microsoft.

Мария Салычева: Японская компания Toyota - по итогам третьего квартала - стала вторым в мире производителем автомобилей, впервые оттеснив на третье место американскую Ford - хотя и с минимальным отрывом. Крупнейшей автомобильной компанией мира по-прежнему остается американская General Motors. По количеству проданных за девять месяцев 2003 года автомобилей - 6 миллионов и почти 160 тысяч - она опережает Toyota на 28%.

Сергей Данилочкин: В России сегодня услугами негосударственных пенсионных фондов пользуются более 5 миллионов человек. Это примерно 5,3% экономически активного населения страны. Из них 81% являются клиентами таких фондов по договорам, заключенным их работодателями, и 19% - по частным договорам. В среднем выплаты в виде негосударственных пенсий составляют сегодня 673 рубля в месяц (это 22,5 доллара) - то есть примерно одну треть от среднего размера государственной пенсии в России.

Сергей Сенинский: Одна неделя года. Панорама экономических новостей и событий. Продолжаем выпуск...

Средства на развитие российских предприятий: банковские кредиты или заимствования на рынке?

Правительство России намерено принять некие меры, которые стимулировали бы развитие российских финансовых рынков. А те, в свою очередь, стали бы одним из источников средств на собственное развитие российских компаний и предприятий. Так кредиты или заимствования на финансовых рынках? К чему больше стремятся сегодня российские компании и почему? - об этом мы говорим с экспертами в Москве. Наши собеседники - аналитики по финансовым организациям: Ирина Пенкина, международное рейтинговое агентство Standard & Poor's, и Алекс Кантарович, инвестиционная группа "АТОН".

Итак, когда компании или предприятию необходимы деньги на собственное развитие, то перед ним - очень условно - есть три пути: взять кредит в банке, занять на финансовом рынке (через выпуск облигаций или векселей) или - выпустить собственные акции. Если говорить в целом о предприятиях в России (может быть, исключая нефтегазовый комплекс), какой из путей оказывался более востребованным в последние годы? Ирина Пенкина, агентство S&P:

Ирина Пенкина: Для финансирования текущей деятельности, очевидно, самыми удобными инструментами для компаний являются получение банковского кредита и выпуск векселей. Причем, векселя выпускаются как инструмент для расчетов с поставщиками и подрядчиками.

А если говорить о финансировании именно развития компании, то здесь на первый план выходят средне- и долгосрочные банковские кредиты, облигационные займы и выпуск акций. При этом выпуск акций - это пополнение именно собственных средств компаний. И хорошо, когда у нее есть такая возможность. А наиболее часто используемыми заемными инструментами является банковское кредитование, но на более долгосрочной основе, а также облигационные займы. И та ситуация, которую мы видим в России, ненамного отличается от такого вот "классического" пути финансирования деятельности компаний.

Алекс Кантарович: Те три пути, которые вы упомянули, оговорюсь сразу, открыты только для больших компаний. На сравнительно короткий срок большие компании могут взять кредит в банках. А пути финансирования на более долгий срок - это акции и долговые обязательства. И, к большому сожалению, для малых компаний выход на рынок является большой проблемой. И эта проблема остается. С другой стороны, отсутствие собственной кредитной истории и достоверных финансовых показателей мешает им также и взять кредит в банках.

Сергей Сенинский: С точки зрения регулирования и разного рода требований, что проще для российской компании - выпустить собственные акции или долговые бумаги (облигации или векселя)?

Ирина Пенкина: Самый простой способ с точки зрения технической, подготовки выпуска - это, конечно, векселя. Так как по российскому законодательству векселя не являются эмиссионным инструментом. Это значит, что они не требуют регистрации, и, соответственно, не требуют раскрытия какой-то дополнительной информации.

В то же время акции и облигации - эмиссионные инструменты, которые должны быть зарегистрированы в Центральном банке. И процесс регистрации и оформления выпуска может занимать от нескольких недель до нескольких месяцев.

Сергей Сенинский: Можно предположить тогда, что именно векселей сегодня выпускается на рынок более всего?

Ирина Пенкина: Совершенно верно. Именно векселя на данный момент и являются самым распространенным способом привлечения средств с рынка. Они не требуют больших затрат и длительного времени на оформление.

Сергей Сенинский: Сегодня объем выданных российскими банками российским же предприятиям кредитов совсем невелик: примерно 15-16% от объема ВВП страны. Много это или мало? Сравним: это вдвое меньше, чем в Польше или Венгрии и почти в полтора раза меньше, чем в странах Балтии. Другими словами, российские банки кредитов выдают мало. Почему, на ваш взгляд, так сложилось?

Алекс Кантарович: Российская банковская система в целом не очень развита. И свою роль по финансированию бизнеса она выполняет крайне плохо. Так сказать, - феномен "бутылочного горлышка".

С одной стороны, налицо огромная концентрация, где "Сбербанк" выступает в роли монополиста де-факто. С другой стороны, - очень большая фрагментация, с огромным количеством мелких банков. И большинство из них являются "карманными" банками индустриальных и финансовых групп...

Ирина Пенкина: Здесь существует целый комплекс причин. И первая, наверное, связана с низкой капитализацией российских банков, которая просто и не позволяет им существенно увеличивать объемы кредитования. Вторая причина - низкая "прозрачность" корпоративного сектора, что не позволяет банкам адекватно оценивать кредитные риски тех компаний, которые не принадлежат к той же финансово-промышленной группе, частью которой является сам банк.

И, наконец, - слабость защиты прав кредитора в практическом применении. Законодательство и часто непредсказуемые решения российских судов, в плане именно защиты прав кредиторов, конечно, тоже являются ограничивающим фактором.

Скажем так, что проблема, о которой вы говорите, является следствием не только низкой заинтересованности самих банков, но и их весьма ограниченными возможностями в плане собственных средств. И, конечно, - фрагментарностью самой российской экономики и недостаточно развитой инфраструктуры...

Алекс Кантарович: Фактически у многих компаний нет никакой кредитной истории. Нет истории взаимоотношения с банками. С другой стороны, банки не могут получить информацию о финансовом состоянии компаний. И это во многом связано с большой долей в их доходах "теневого" фактора, и в целом "теневого" валового продукта в стране...

Сергей Сенинский: Вновь - о соотношении объема выданных кредитов и ВВП страны.



Ирина Пенкина: В Германии, например, это соотношение превышает 100%. Это означает, что немецкие банки активно кредитуют не только внутреннюю экономику, но и активно предоставляют кредиты за рубеж. Во Франции это соотношение равно 85%, но это также - очень высокий показатель по сравнению с развивающимися странами...

Сергей Сенинский: Если российские банки и не могут, и не очень-то стремятся предоставлять кредиты предприятиям и компаниям, можно ли, на ваш взгляд, говорить о том, что - одна из главных причин, почему предприятия (в поисках денег) все больше ориентируются именно на финансовые рынки, а не на банковские кредиты? И что именно отсюда - значительный рост "сомнительных", как их называют, корпоративных долговых инструментов на финансовом рынке России в последние годы? Алекс Кантарович, инвестиционная группа "АТОН":

Алекс Кантарович: Я бы сказал, что основная причина - это драматическое снижение процентной ставки, которое сделало выпуск акций и облигаций для компаний значительно дешевле. В общем, использование капитальных рынков - это нормальное явление. Кредиты в банках, скорее, нужны компаниям для операционного удобства на небольшой срок и сравнительно небольших размеров.

Как показывает опыт других стран, на ранних стадиях кредитного цикла проблемные долги не так видны. Поэтому то, что мы можем видеть здесь в этом и следующем году, это большой рост объемов выпуска облигаций. То есть это является прямым следствием бурного экономического роста в России...

Сергей Сенинский: Правительство России вознамерилось отменить обязательную процедуру визирования предстоящей эмиссии акций или облигации российской компании или предприятия так называемыми "финансовыми консультантами". Если не ошибаюсь, в роли таковых выступают прежде всего банки. Если требование действительно отменят, не станет ли в России (только по этой причине) еще больше "сомнительных" корпоративных финансовых инструментов, чем уже есть сегодня? Или же роль финансовых консультантов и сегодня - скорее, символическая?

Алекс Кантарович: В большинстве случаев в роли финансовых консультантов выступали организаторы выпуска бумаг, в том числе и банки. Упразднение требования об обязательных финансовых консультантов будет иметь чисто символическое значение. В теории, консультанты должны иметь такой же доступ к информации, как и остальные участники рынка. Так что я сомневаюсь, что отмена правила будет иметь какой-либо эффект. И, насколько я понимаю, шесть месяцев назад введение этой меры было встречено рынками с раздражением.

Сергей Сенинский: Если они имеют такой же доступ к информации об эмитенте, как и другие участники рынка, что из этого следует?

Алекс Кантарович: Я имею в виду, что их роль по увеличению прозрачности - абсолютно минимальна! Фактически, их подпись была простой формальностью...

Сергей Сенинский: И последний вопрос по этой теме - в агентство S&P. Помнится, в марте этого года агентство предупреждало об опасности новых дефолтов в России - именно по причине появления все новых "сомнительных" корпоративных финансовых инструментов. Сегодня, спустя 8 месяцев, степень этой опасности, на ваш взгляд, - еще более возросла? осталась примерно на том же уровне? или сократилась?



Ирина Пенкина: За последние полгода больших изменений, с точки зрения нашего понимания рисков в корпоративном секторе России, не произошло. Были изменения лишь по отдельным компаниям, которые мы рейтингуем. И по этим компаниям мы оценивали вероятность дефолта ниже, чем в прошлом году.

Но в целом, наше видение осталось на прежнем уровне. Мы считаем, что в России вероятность для банков столкнуться с проблемной задолженностью, в случае экономической рецессии, - эта проблема стоит весьма остро. И банки могут столкнуться с задолженностью в достаточно больших объемах (от 50 до 70% своих кредитных портфелей). Эти данные включают в себя проблемные ссуды, реструктурированные ссуды и те ссуды, которые им удалось вернуть в качестве обеспечения. То есть это включает в себя и те случаи, когда кредиты были кому-то реализованы, или был реализован залог.

Сергей Сенинский: Вы говорите о банковских кредитах, а - долговые бумаги, те же векселя предприятий?



Ирина Пенкина: В России банковский кредит часто подразумевает под собой и векселя компаний. Имеется в виду случаи, когда банки покупают векселя своих корпоративных клиентов вместо того, чтобы предоставлять им кредит. Такие ситуации расцениваются, по международным стандартам финансовой отчетности, также, как и выдача кредитов, а не как покупка ценных бумаг.

Сергей Сенинский: Спасибо нашим собеседникам в Москве. Напомню, на вопросы программы отвечали - аналитик международного рейтингового агентства Standard&Poor's Ирина Пенкина и аналитик инвестиционной группы "АТОН" Алекс Канторович...

The Economist

Обзор некоторых публикаций очередного номера британского еженедельника "Экономист". Он вышел в пятницу, 14 ноября. С обзором вас познакомит Александра Финкельштейн:

Александра Финкельштейн: Темпы роста экономики США и Японии ускорились в последнее время. Рост демонстрирует и Европа, но - гораздо меньшими темпами, пишет "Экономист".

Одно из популярных объяснений - европейские компании гораздо медленнее сокращают собственные издержки. В этом смысле американские компании - далеко впереди. Им сильно помогли снижение налогов и процентных ставок в США. Однако некоторые экономисты говорят, что дисбалансы в американской экономике столь велики, что могут свести на нет даже нынешний её рост. Платежный дефицит в США достиг 5% ВВП, тогда как в Европе - профицит. Бюджетный дефицит в США - почти 6% ВВП, что вдвое больше среднего по Европе. Наконец, американские потребители больше тратят, а откладывают - в среднем - лишь 3% своих текущих доходов, европейские - более 10%. Впрочем, другие экономисты доказывают, что потребительские траты в Европе сократились лишь временно: как только европейцы почувствуют чуть больше уверенности в своих экономиках, эти расходы стремительно возрастут. Кроме того, экономики стран евро-зоны отличаются друг от друга гораздо больше, чем они же, вместе взятые, от экономики США. В течение последних лет темпы роста в трех крупнейших странах евро-зоны - Германии, Франции и Италии - в разы уступали темпам роста экономики меньших стран. А сегодня недавние лидеры - например, Финляндия или Нидерланды - демонстрируют темпы роста чуть ли не ниже, чем в более крупных странах.

Но в целом для евро-зоны следует иметь в виду опасность дальнейшего укрепления евро. Огромный платежный дефицит США предполагает, что доллар может дешеветь и дальше. Европейцы так гордились, что их новая валюта на равных конкурирует с долларом. Но теперь, по иронии, эта же валюта может стать препятствием для того, что сократить отставание темпов роста европейской экономики от темпов американской, заключает "Экономист".

Европейская комиссия проводит специальные слушания в рамках антимонопольного разбирательства в отношении корпорации Microsoft. А на прошлой неделе слушания по делу той же компании проводил апелляционный суд США. В обоих случаях, как можно предположить, речь пойдет, скорее, о штрафах, чем о мерах, предполагающих некие преобразования в самой компании, пишет "Экономист".

В обоих случаях говорится о том, что, во-первых, Microsoft должна раскрыть часть своего системного кода, чтобы с операционной системой Windows могли также хорошо, как и собственные, работать программы-приложения от конкурентов. Во-вторых, Microsoft должна исключить из пакета Windows некоторые приложения, как единственно возможные, - например, поисковую систему или аудио- видео-приложение.

Соглашение, достигнутое в рамках разбирательства в США, на которое и была подана апелляция, предполагает, что производители компьютеров могут убрать иконку, указывающие на принадлежность той или иной программы к Microsoft, но не менять при этом сами программы.

Однако в Европе Microsoft могут ждать более жесткие санкции. По европейскому антимонопольному законодательству, на компанию может быть наложен штраф в размере до 10% её оборота по всему миру. Кроме того, не исключено, что Еврокомиссия может потребовать не только частичного раскрытия программного кода Microsoft, но и от производителей компьютеров - поставлять на европейский рынок технику с программными приложениями как от Microsoft, так и от конкурентов. В этом случае компания может обратиться еще в Европейский суд первой инстанции в Люксембурге, который не раз уже отменял антимонопольные решения Еврокомиссии. Так что завершения этого дела ждать, видимо, придется еще довольно долго, заключает "Экономист".

Сергей Сенинский: Александра Финкельштейн познакомила вас с обзором некоторых публикаций очередного номера британского еженедельника "Экономист", который вышел в пятницу, 14 ноября.

"Панорама. Реформы электроэнергетики"

"Панорама". В этой рубрике сегодня - о том, как проводится реформирование электроэнергетики и либерализация рынка электроэнергии в Германии и Соединенных Штатах. На фоне только что начавшейся реформы этой отрасли в России...

С российской реформы и начнем. Напомню, с 1 ноября в стране впервые появился рынок электроэнергии по свободным ценам. Пока на нем может продаваться от 5 до 15% всей потребляемой в стране электроэнергии. Отсюда и его название - рынок "5-15", в дальнейшем эта доля будет постепенно увеличиваться. И судя по результатам первых двух недель торгов, объемы на нем растут неспешно, пока не достигнут даже нижний уровень объемов. Практически вся остальная электроэнергия в стране продается через регулируемый рынок, регулируемый государством.

А теперь - к реформированию рынков электроэнергии в Германии и Соединенных Штатах. В Германии, сколь известно, либерализация этого рынка началась в 1998 году. С чего именно? Что изменилось в первую очередь? На вопросы нашего автора в Бонне Дмитрия Аскоченского отвечает руководитель агентства "Энергия" федеральной земли Северный Рейн-Вестфалия Норберт Хюттенхёльшер:

Норберт Хюттенхёльшер: Как вы правильно заметили, либерализация рынка электроэнергии началась в Германии с 1998 года. Начало этому процессу положило решение Европейского Союза: странам, в него входящим, либерализовать рынок всех видов энергоносителей, поступающих по проводящим системам. Это - электроэнергия и газ.

Так вот, в Германии на первом этапе были либерализованы цены на электроэнергию для крупных потребителей. Рынок открывался постепенно - сначала крупные предприятия получили право выбора поставщика электроэнергии, что, кстати, они активно использовали. Сегодня же - весь рынок электроэнергии в Германии открыт для всех потребителей, включая отдельные дома или даже квартиры. То есть регулируемого сектора рынка электроэнергии - уже не существует.

Тарифы на электроэнергию значительно снизились уже в самом начале процесса реформирования отрасли: например, алюминиевым заводам она стала обходиться на 30-33% дешевле, чем раньше. Для мелких потребителей удешевление составило 10-12%. В последнее время, правда, наблюдается тенденция небольшого роста тарифов на электроэнергию.

Сергей Сенинский: Человек, живущий, скажем, на территории земли Баден-Вюртемберг, на юго-западе Германии, или весь его небольшой городок - могут ли уже сегодня свободно выбирать себе производителя электроэнергии - по своему усмотрению - из других регионов, если она окажется дешевле, чем у местного производителя? И как выглядит сама процедура заключения такой сделки?

Норберт Хюттенхёльшер: Любой гражданин или любой городок в Германии имеют право свободного выбора поставщика электроэнергии. Для этого ему необходимо расторгнуть договор с одной энергокомпанией и заключить новый договор с другой. В принципе, эту процедуру можно сравнить по сложности с расторжением подписки на одну газету и заключением договора о подписке на другую.

Однако лишь очень небольшая часть домашних хозяйств в Германии воспользовалась этим правом смены поставщика электроэнергии - всего около 3% . Вероятно, так сложилось потому, что с началом либерализации цен на электроэнергию практически все её производители значительно снизили цены, и ожидаемой ценовой конкуренции не получилось.

Сергей Сенинский: Норберт Хюттенхёльшер, руководитель агентства "Энергия" федеральной земли Северный Рейн-Вестфалия.

Теперь - в Соединенные Штаты. Известно, что в секторе производства электроэнергии в США действует множество конкурирующих компаний. А кому принадлежат и кем регулируются линии электропередачи - внутри штатов или из одного штата в другой? На вопросы нашего корреспондента в Вашингтоне Владимира Дубинского отвечает научный сотрудник исследовательского института CATO Питер ван Дорен:

Питер Ван Дорен: В тех штатах, где не приняты законы о либерализации энергетического сектора (а таких пока в Америке - большинство), - и производство электроэнергии, и линии передач, и доставка электроэнергии конечным потребителям - все это почти всегда принадлежит одной и той же компании. Это вертикально интегрированные фирмы, обладающие, по сути, монополией в том или ином регионе.

В тех штатах, которые решили отказаться или, как минимум, сократить государственный контроль в этом секторе - а это в основном штаты на Восточном и Западном побережьях - произошло следующее. Традиционные, вертикально интегрированные компании - продали свои электростанции другим, но при этом сохранили контроль над линиями передач и доставкой электроэнергии конечным потребителям. Но даже в этих штатах тарифы на электроэнергию по-прежнему регулируются соответствующими государственными, то есть штатными комиссиями.

Сергей Сенинский: А кто именно определяет тарифы на электроэнергию, которая продается из одного штата в другой?

Питер Ван Дорен: Тарифы на электроэнергию, так сказать, "экспортируемую" в другие штаты устанавливаются Федеральной энергетической комиссией. Если некий производитель электроэнергии в штате Миссури, например, решил продать её в соседний Иллинойс, и при этом используются линии передач в обоих штатах, то тарифы на эту электроэнергию регулируются федеральным правительством.

Сергей Сенинский: Итак, в некоторых штатах тарифы на электроэнергию в самом штате или на передачу за его пределы регулируются либо властями штата, либо федеральным правительством. А как какие правила действуют в тех штатах, где были приняты законы о либерализации рынка электроэнергии?

Питер Ван Дорен: Возьмем, к примеру, регион, включающий в себя штаты Нью-Джерси, Пенсильвания и Мэриленд - на востоке США. Там производители электроэнергии между собой действительно конкурируют. И есть, скажем, компания Pepco, которой принадлежат линии электропередачи в Мэриленде. Она отслеживает спрос на электроэнергию в своем регионе на каждый день или даже час. И сообщает об этом производителям электроэнергии во всех трех штатах, а те - предлагают ей свои цены.

Из этих предложений компания Pepco выбирает наиболее выгодный для себя вариант. Одновременно она заключает долгосрочные контракты с теми производителями, которые еще до либерализации энергетического сектора в штате Мэриленд ей же и принадлежали.

В целом, когда речь о тарифах на электроэнергию, можно провести аналогию с ипотечным рынком, где, с одной стороны, процентные ставки варьируются чуть ли не каждый час - в соответствии со спросом и предложением, а с другой стороны, определяются на договорной основе в зависимости от срока контракта.

Сергей Сенинский: Питер Ван Дорен, сотрудник исследовательского института CATO, Вашингтон. Продолжаем тему.

Вновь - в Германию. Себестоимость электроэнергии, произведенной на электростанциях разного типа, разная... Скажем, в соседней Франции почти 80% всей электроэнергии производится на атомных электростанциях, и она - относительно дешевая... Продолжает Норберт Хюттенхёльшер, руководитель агентства "Энергия" федеральной земли Северный Рейн-Вестфалия:

Норберт Хюттенхёльшер: В Германии было принято решение о постепенном выходе страны из атомной энергетики - прежде всего, из соображений экологии. Безусловно, в Европе существует единая сеть энергоснабжения, благодаря которой возможна продажа энергии из одной страны в другую, и поставки в соседние страны будут увеличиваться. Однако с развитием, если хотите, "экологического" сознания и ухудшением состояния окружающей среды все больше европейских потребителей будут учитывать именно "экологическую" компоненту при выборе поставщика электроэнергии для себя. Я убежден, что производство пусть и недорогой электроэнергии на атомных электростанциях будет в ближайшем будущем обложено новыми налогами на охрану окружающей среды и снижение риска производства. И тогда себестоимость электроэнергии на разных станциях автоматически нивелируется.

Кроме того, Европейский союз решил в ближайшее 10-12 лет вдвое увеличить долю электроэнергии, вырабатываемой на основе возобновляемых источников. Это значит, что энергия ветра, солнца и воды станет дешевле - хотя бы за счет увеличения количества таких установок. Кроме этого, для больших стран, с невысокой плотностью населения, экономичнее использовать децентрализованные и возобновляемые источники энергии, чем строить новые гигантские сети для передачи электроэнергии.

Сергей Сенинский: В Германии, как мы уже выяснили, любой потребитель, вплоть до владельца квартиры или дома, вправе сам выбирать себе поставщика электроэнергии - хоть из другого региона страны. Правда, реально сменили своих прежних поставщиков не более 3% домашних хозяйств.

А как - в США? Возможен ли там такой же выбор? По крайней мере, в тех штатах, которые приступили к реформированию рынка электроэнергии? Продолжает Питер Ван Дорен, сотрудник исследовательского института CATO, Вашингтон:

Питер Ван Дорен: В некоторых случаях это возможно, по крайней мере, теоретически. Обратимся вновь к практике северо-восточного штата Мэриленд. Здесь местными властями установлен предельный уровень розничных тарифов на электроэнергию, который не подлежит пересмотру до 2006 года.

По идее, я, как житель этого штата, могу обратиться к производителю электроэнергии и договориться с ним об определенном тарифе, а затем заключить дополнительный контракт с компанией, которая поставляет электроэнергию непосредственно в мой дом. На практике, однако, мне нет особого смысла это делать, потому что, пока цены "заморожены" на определенном уровне, ни один поставщик не может их нарушить. Та же сама система действовала в штате Калифорния, где розничные тарифы были "заморожены". Там, как известно, это обернулось жесточайшим кризисом, когда возникла острая нехватка электроэнергии. Оптовые цены резко пошли вверх (они ведь были отпущены полностью!). Но при этом фирмы, поставляющие энергию конечным потребителям, не имели права соответствующим образом повысить и розничные цены! В результате их убытки составили от 10 до 15 миллиардов долларов.

По идее, то же самое может произойти и в Мэриленде, но мы здесь более застрахованы от такого рода кризисов, поскольку, в отличие от Калифорнии и других штатов Запада, мы не столь полагаемся на гидроэлектростанции. Здесь большая часть энергии вырабатывается на атомных и тепловых электростанциях. В Калифорнии же кризис был спровоцирован засухой, в результате которой производство электроэнергии сократилось на 30%.

Сергей Сенинский: Вы упомянули энергетический кризис в Калифорнии, к этому следует добавить крупную аварию в августе этого года на востоке США и Канады... Известно, что и в администрации США, и в Конгрессе обсуждается проект новой энергетической стратегии...

Питер Ван Дорен: В данный момент - как на политическом, так и на интеллектуальном уровнях - мы наблюдаем некоторый кризис. Всем известно, что политики ни в коем случае не хотят, чтобы их имена ассоциировались бы с реформами, которые могут обернуться неудачей. После калифорнийского кризиса не было сделано никаких усилий в направлении дальнейшей либерализации отрасли, а некоторые штаты, которые рассматривали такого рода реформы и даже приняли соответствующие законы, теперь от них отказались. Так, например, произошло в штате Невада, соседнем с Калифорнией.

А штаты на восточном побережье США, где законы о либерализации рынка электроэнергии были приняты сравнительно давно, сегодня предпочитают сохранять статус кво и никаких новых законов в этом направлении не принимают.

На уровне федеральном - Конгресс рассматривает определенные планы реформ, но этим планам оказывают сопротивление штаты Юга, напуганные калифорнийским кризисом. Что касается экономистов, то, судя по последним публикациям, никаких по-настоящему новаторских и интересных идей, как мне кажется, и здесь не наблюдается.

Сергей Сенинский: Питер Ван Дорен, сотрудник исследовательского института CATO, отвечал на вопросы нашего корреспондента в Вашингтоне Владимира Дубинского.

И завершаем тему - в Германии. Следующий этап либерализации энергетического рынка Германии - в чем именно будет заключаться? Норберт Хюттенхёльшер, руководитель агентства "Энергия" федеральной земли Северный Рейн-Вестфалия:

Норберт Хюттенхёльшер: Рынок электроэнергии в Германии уже полностью либерализован. Каждый его участник имеет право абсолютно свободного выбора поставщика электроэнергии. Поэтому следующим этапом энергетической реформы станет либерализация газового рынка. Здесь Европейский Союз также стремится достичь полной либерализации. Сегодня пока только крупные промышленные потребители могут выбирать себе поставщика газа и заключать с ними договоры по рыночным ценам. Но уже вскоре такое же получат и мелкие потребители. Таким образом, в будущем рынок всех энергоносителей, связанных с сетями передачи, в Европе будет полностью либерализован.

Сергей Сенинский: Норберт Хюттенхёльшер, руководитель агентства "Энергия" федеральной земли Северный Рейн-Вестфалия, отвечал на вопросы нашего автора в Бонне Дмитрия Аскоченского. В рубрике "Панорама" мы говорили сегодня о том, как проводится либерализация рынков электроэнергии в Соединенных Штатах и Германии.

"Меняющийся мир: страны и рынки"

Кирилл Кобрин: Еще три года назад экономика Европейского союза не вызывала особых тревог, а появление единой валюты обещало еще больше ускорить темпы её роста. Но сегодня эти темпы не идут ни в какое сравнение с американскими и, по прогнозам, окажутся вдвое ниже даже японских. Инвестиции в научные разработки в Европе значительно уступают по объемам не только американским, но и тем, которые предпринимают некоторые страны Восточной Азии. В целом экономики стран Европейского союза и США сегодня примерно совпадают по объемам. Однако при сохранении существующей разницы в темпах роста, экономика Евросоюза окажется вдвое меньше американской в течение всего нескольких десятилетий. Причем этот прогноз одного из европейских научных центров учитывает и предстоящее расширение ЕС на восток.

Тем не менее, проведение даже не самых радикальных структурных реформ - в первую очередь, в таких странах, как Германия, Франция и Италия - может привести к весьма впечатляющим результатам. Об этом - статья в последнем номере американского еженедельника Business Week.

Хорошая для Европы новость - в том, что лидеры этих стран осознали необходимость перемен. Например, во Франции обсуждается план сокращения или даже отмены доплаты за выслугу лет для высшего звена 6-миллионной армии французских государственных служащих. В Германии канцлер Шрёдер добивается, в том числе, сокращения пособий по безработице - чего даже не пыталась добиться в Великобритании Маргарет Тэтчер за все 11 лет пребывания во власти.

Есть и хорошие примеры в рамках самого ЕС. В Дании еще в начале 90-ых годов были приняты законы, благодаря которым были упрощены процедуры как найма, так и увольнения работников. Были сокращены пособия и повышены косвенные налоги. И сегодня в Дании темпы роста экономики - почти вдвое выше, а уровень безработицы - почти вдвое ниже, чем в соседней Германии. Кроме того, перераспределение расходов правительства открыло путь к инвестициям в образование и научные разработки. И вот результат: сегодня Дания - третий в мире экспортер лекарств (в расчете на душу населения) и один из крупнейших держателей патентов в области биотехнологий.

Примеры других уже начинают оказывать влияние. Современным опытом Великобритании, где уровень безработицы - почти вдвое ниже, чем на континенте, заинтересовались в Берлине и Париже. Министр экономики Германии специально приезжал в Великобританию, чтобы увидеть, как работают британские центры занятости, особенно - с молодежью. Теперь министр намерен создать их немецкие аналоги. Британский опыт произвел впечатление даже во Франции. Одна из самых влиятельных французских газет так сформулировала его суть: вы можете потерять работу, но общество гарантирует, что вы сможете найти другую".

В Италии правительство предлагает сократить в полтора раза налог на прибыль по ценным бумагам для частных лиц - с 19 до 12,5%, а также максимальный налог на прибыль корпораций - с 50 до 33,5%.

Все эти меры правительства - и Германии, и Франции, и Италии - предпринимают в надежде на то, что общий эффект от них позволит им избежать более радикальных шагов. Но темпы экономического роста стран Европейского союза в целом будут зависеть, прежде всего, от успехов реформ в крупнейших из них, пишет американский еженедельник Business Week.

Мелани Леонова: Немецкая Frankfurter Allgemeine Zeitung пишет о проблемах, которые создают для экономики промышленных стран компьютерные вирусы.

Кошмарный сон для любой фирмы: сотрудник открывает обычное электронное послание, и через пару секунд выходят из строя все компьютеры компании. Вирусы или черви становятся все более изощренными. Если еще пару лет назад знаменитый "I love you" добирался с Филиппин до Европы в течение нескольких часов, то теперь вирусы распространяются буквально за секунды, прежде чем программисты успевают создать противоядие. С 1987 года, когда появился первый вирус, общее количество созданных вредоносных программ составило, по разным оценкам, от 70 до 90 тысяч. Только с 1992 года по 2002 количество зарегистрированных компьютерных атак, по экспертным данным, увеличилось в 63 раза - до 82 тысяч, а к концу этого года, судя по всему, оно еще удвоится.

Однако эксперты, в первую очередь, обеспокоены растущим техническим совершенством вирусов. Методами хакеров пользуется и распространители спама. Наиболее изощренным хакерам удается управлять чужими компьютерами на расстоянии - как будто своими собственными.

По мнению многих экспертов, основные причины успехов хакеров и уязвимости компьютерных сетей - качество программного обеспечения и элементарный человеческий фактор. Используемые сейчас компьютерные программы, с одной стороны, излишне сложны, с другой - переполнены ошибками. Причем есть такие ошибки и пробелы в их системах защиты, о существовании которых программистам известно уже много лет. Тем не менее, их никто не исправляет, и они повторяются в новых и новых поколениях программ.

Другая сторона проблемы: фактически монопольное положение на рынке компании Microsoft и ее программного обеспечения. Ведь даже из биологии известно, что монокультуры способствуют распространению вредителей. При этом Microsoft упорно, несмотря на многолетние требования потребителей, отказывается брать на себя ответственность за защищенность своих программ. Правда, сейчас компания объявила о награде в 250 тысяч долларов за помощь в разоблачении создателей вирусов.

Общую сумму ущерба, причиняемого компьютерными вирусами экономике, подсчитать непросто. Например, только в Европе и только на защиту от электронных атак ежегодно тратится 250 миллионов евро. А по всему миру только в сентябре нынешнего года, по экспертным оценкам, вирусы причинили ущерб в 600 миллионов долларов.

При всем этом главная проблема - даже не в самих программах или в их качестве, а в том, что большинство рядовых пользователей Интернета попросту игнорирует какие-либо правила безопасности вообще. На системах защиты своих компьютеров часто экономят не только малые предприятия, но и крупные компании. Наконец, ни одна компания не застрахована от того, что кто-то из её сотрудников будет, не задумываясь, отрывать любые полученные электронные послания " - заключает немецкая Frankfurter Allgemeine Zeitung.

Кирилл Кобрин: Немецкий еженедельник Spiegel пишет об автомобильном рынке Китая. Статья озаглавлена "Республика Фольксваген - или Республика народных автомобилей - идет на обгон". По-немецки, название концерна Volkswagen означает именно "народный автомобиль".

Сегодня в автомобильной отрасли Китая - настоящий бум. Все относительно свободные в средствах граждане мечтают о новой машине, а все известные производители автомобилей - о своей нише на этом новом рынке. В Пекине за последние 5 лет количество автомобилей удвоилось и достигло 2 миллионов. За первые 9 месяцев нынешнего года продажи автомобилей в Китае в целом увеличились на 87%. Компания DaimlerChrysler планирует вложить один миллиард евро в строительство здесь нового завода. Volkswagen в этом году впервые продаст в Китае больше автомобилей, чем в Германии - компания уже контролирует 32% китайского рынка, на котором представлены все её модели. А глава Volkswagen Бернд Пишетсридер прогнозирует, что Китай в перспективе станет вторым по величине - после США - автомобильным рынком мира.

Однако, те зарубежные компании, которым Китай представляется новым Эльдорадо, игнорируют многие тревожные признаки. Так, производить свои машины в Китае иностранные компании могут только через создание совместных предприятий с местными компаниями. Вот почему каждая из четырех крупнейших китайских автомобильных корпораций - First Auto Works, Shanghai Automotive Industry Corporation, Guangzhou Auto и Dongfeng Automobile - работает, по меньшей мере, с двумя иностранными партнерами. В результате китайские компании собирают все лучшее в мировом автомобильном ноу-хау. Это грозит тем, что уже в скором будущем китайские фирмы начнут производить современные автомобили уже самостоятельно и станут конкурентами для иностранных компаний. Тем более, что в конкурентной борьбе за этот перспективный рынок те, особо не задумываясь, передавали новые технологии, а отношение к патентному праву в Китае - весьма специфическое.

Уже сейчас, например, местные китайские заводы начали выпуск автомобиля, очень похожего на Mercedes "C- класса", только поменьше. Под капотом у него - мотор от Toyota, а продается этот плагиат дешевле 6 тысяч евро. Volkswagen уже высказала свое недовольство тем, что в китайской модели Chery используются непонятно откуда взявшиеся детали Volkswagen Jetta. Все попытки судиться с производителями такого плагиата в Китае заканчиваются ничем, так как вся власть по-прежнему в руках коммунистической партии, да и сами инвесторы боятся потерять возможность работать в этой стране.

Наконец, еще одна проблема - расслоение населения Китая, две трети которого - в сельских районах - по-прежнему живут в нищенских условиях. А потому не исключена и перспектива перенасыщения автомобильного рынка страны", - пишет немецкий еженедельник Spiegel.

Сергей Сенинский: Меняющийся мир: страны и рынки...

XS
SM
MD
LG