Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Гарантии по частным вкладам. Валютное регулирование. Российский рынок косметики


В России появятся гарантии по частным вкладам в банках. Новый закон о валютном регулировании. Российский рынок косметики и парфюмерии - ведущие производители и известные марки. Как устроены гарантии по частным банковским вкладам в США, Германии и Польше. Обзор публикаций очередного номера британского еженедельника "Экономист".

Выпуск открывает панорама экономических новостей и событий последних дней - Одна неделя года.

Ирина Лагунина: Курс доллара к евро на этой неделе упал до низкого уровня за все время существования единой европейской валюты - 1 доллар и почти 20 центов за один евро. Поводом стали данные о резком сокращении иностранных инвестиций в американские ценные бумаги, а также планы администрации США ввести квоты на импорт некоторых текстильных товаров из Китая. Впрочем, ограничения затронут не более 5% всего китайского текстильного экспорта в США. Вместе с тем, Китай является вторым из крупнейших в мире покупателей американских облигаций - после Японии.

Андрей Шароградский: Правительства стран Европейского союза решили учредить специальное агентство, которое будет помогать европейцам защищать свои компьютерные системы и персональные компьютеры от вторжения вирусов, краж и других преступлений, совершаемых через Интернет. Выход в Сеть имеют почти 90% всех предприятий Европы и 40% семей. Новое агентство появится в начале 2004 года.

Ирина Лагунина: В России впервые возникает система страхования частных вкладов в банках. Согласно принятому Государственной Думой во втором чтении законопроекту, в случае банкротства банка, полностью гарантируется возврат вкладов на сумму до 100 тысяч рублей. Управлять системой страхования будет специальное государственное агентство.

Андрей Шароградский: Граждане России смогут легально открывать счета в банках любой из стран, входящих в Организацию экономического сотрудничества и развития, когда вступит в силу новый российский закон о валютном регулировании, только что принятый во втором чтении. Право свободно открывать счета в зарубежных банках будет предоставлено и российским предприятиям, но - спустя год. Кроме того, согласно законопроекту, объем обязательной продажи валютной выручки предприятиями - экспортерами не может превышать 30%.

Ирина Лагунина: В Москве открыты два первых в России магазина немецкой торговой сети OBI, в ассортименте которых - товары для дома и отделочные материалы, инструмент для строительства и ремонта, а также садовый инвентарь. Международная сеть OBI насчитывает около пятисот магазинов в 8 европейских странах. По планам, в России следующий магазин OBI будет открыт в Санкт-Петербурге.

Сергей Сенинский: Одна неделя года - панорама экономических новостей и событий последних дней. Продолжаем выпуск...

В России появятся гарантии по частным вкладам в банках

Вкладчики российских банков могут вскоре получить гарантии по своим вкладам - в том случае, если банк, по тем или иным причинам, не сможет продолжать свою деятельность, как кредитная организация. Законопроект, история которого насчитывает более 10 лет (за это время его несколько раз принимали и столько же раз отклоняли на разных стадиях прохождения) - в минувшую среду был принят Государственной Думой во втором чтении.

Представим, что на этот раз он и станет законом практически в том же виде, в каком только был одобрен. И остановимся лишь на нескольких его положениях, в наибольшей степени касающихся самих вкладчиков. Наш собеседник в Москве - один из ведущих разработчиков законопроекта, председатель подкомитета Государственной Думы по банковскому законодательству Павел Медведев. Первый вопрос - о суммах. В законе говориться, что на 100% гарантируется возврат вкладов, не превышающих 100 тысяч рублей. А если вклад, скажем, на 120 тысяч? Павел Медведев:

Павел Медведев: Если у человека в банке 120 тысяч рублей, и, к несчастью, банк банкротится, то по системе страхования он получает 100 тысяч. А оставшиеся 20 тысяч он получит потом, в процессе ликвидации банка.

Однако закон дает прозрачный намек: если у гражданина есть больше 100 тысяч рублей, и он их хочет надежно хранить в банке, то он должен их хранить не в одном, а в нескольких банках! Он должен разложить свои деньги по разным банкам так, чтобы в каждом из них было меньше, чем 100 тысяч рублей. Скажем, у него должно быть около 90 тысяч для того, чтобы туда еще поместились и проценты к тому моменту когда, не дай Бог, банк обанкротится...

Сергей Сенинский: Теперь - о вкладах в "Сбербанке". Когда будут отменены нынешние гарантии по ним, что изменится для владельцев этих вкладов?

Павел Медведев: После того, как государственные гарантии для вкладчиков "Сбербанка" будут отменены, то юридически гражданин, который положил свои деньги в "Сбербанк", будет защищен абсолютно так же, как и все остальные, у которых деньги хранятся в других банках. Скорее всего, "потолки" выплат к этому моменту изменятся и станут более высокими. То есть гражданин будет получать более 100 тысяч рублей...

Но предположим, что "потолки" остались прежними. Тогда, с юридической точки зрения, в случае банкротства "Сбербанка", они получат свой вклад назад, но только до 100 тысяч рублей. С физической точки зрения, пока "Сбербанк" занимает значительную долю на рынке - более 60% - то, даже если этот уровень снизится до 30%, государство все равно не сможет себе позволить банкротства "Сбербанка"...

Сергей Сенинский: А есть ли в законе некие указание на то, как часто должны пересматриваться предельные суммы компенсации?

Павел Медведев: Нет. Никакого механизма в законе не заложено, но это подразумевается. Это уже как традиция. В США за 70 лет существования системы страхования "потолки" повышались несколько раз. В Польше, которая относительно недавно ввела систему страхования, тоже повышались несколько раз "потолки". "Потолок" в 100 тысяч рублей - мал. И для того, чтобы людям было удобно хранить деньги в банках, нужно, чтобы потолок был более высоким...

Сергей Сенинский: Отмечу здесь, что о гарантиях по частным вкладам в Соединенных Штатах и Польше, а также - в Германии, мы расскажем сегодня во второй части этого выпуска программы.

Вновь - к российскому законопроекту. Каковы процедура и сроки возвращения денег вкладчику - при наступлении страхового случая?

Павел Медведев: Если гражданин вовремя заявил о том, что у него были деньги в обанкротившемся банке, то он получит их назад не позже, чем на 17-ый день. Он должен будет обратиться в специальную организацию - Агентство по страхованию вкладов - и это агентство произведет выплату.

Сергей Сенинский: Кто именно, какая структура будет управлять самим страховым фондом, который формируется за счет специальных отчислений банков?

Павел Медведев: Это агентство еще не существует. Оно будет создано законом. Владеть им будут правительство и Центральный банк.

Сергей Сенинский: Значит ли это, что в руководстве этой корпорации - скажем, в её наблюдательном совете - будут исключительно представители государства? А как же - сами банкиры, то есть представители банковского сообщества?

Павел Медведев: В наблюдательном совете будут только представители Центрального банка и правительства. Банковское сообщество хотело бы иметь там своих представителей. И при подготовке второго чтения это желание принципиально не отвергалось. Но текст соответствующей статьи не удалось сформулировать таким образом, чтобы было четко понятно, как определяется представитель банковского сообщества. Поэтому она была отвергнута...

Сергей Сенинский: Напомню, на вопросы программы отвечал в Москве председатель подкомитета Государственной Думы по банковскому законодательству Павел Медведев. Продолжаем выпуск. Далее в нем - о новом порядке валютного контроля в России.

Валютное регулирование

На этой же неделе Государственная Дума России одобрила - и во втором, и в третьем чтении - новый закон о валютном регулировании и валютном контроле в России. Об основных его положениях - как для граждан, так и для предпринимателей - мы говорим со страшим экономистом финансовой корпорации "НИКойл" Владимиром Тихомировым. Прежде всего, к чему в целом сводится новизна этого закона - по сравнению с действующим?

Владимир Тихомиров: Там произошло принципиальное изменение. Если в прежней версии закона был специальный список операций "разрешенных" с валютой, то теперь такого списка нет. Вместо этого включены 15 пунктов, по которым сохраняются некоторые ограничения по валютным операциям. Это относится как к физическим, так и к юридическим лицам...

Сергей Сенинский: Ну, а теперь - о наиболее важных, по вашему мнению, положениях нового закона в том, что касается физических лиц, то есть граждан.

Владимир Тихомиров: В новом законе для физических лиц будут наиболее интересны три положения. Первое - новый закон позволяет легально физическим лицам открывать счета в зарубежных банках. Ранее закон этого не позволял, хотя очень многие граждане такие счета имели. Теперь в законе отмечается, что это - возможно. Но при трех основных условиях. Во-первых, необходимо информировать налоговую инспекцию о том, что такой счет открыт. Во-вторых, информировать о размере суммы на счете в начале и в конце года. В-третьих, круг стран в которых открытие таких счетов возможно, ограничен странами-членами Организации экономического сотрудничества и развития, а также странами-членами организации по борьбе с отмыванием денег.

Сергей Сенинский: Итак, когда закон вступит в силу, граждане смогут уже легально открывать счета во многих странах. Напомню, Организация экономического сотрудничества и развития объединяет 30 наиболее промышленно развитых стран мира. Из бывших социалистических стран в ней пока только - Польша, Венгрия, Чехия и Словакия. Правда, открывая счет, в одной из этих 30 стран, гражданин России обязан, по новому закону, уведомить об этом свою налоговую инспекцию. А дальше?

Владимир Тихомиров: Второй момент - существенно повышен порог вывоза наличной валюты за рубеж. Теперь без специальных разрешений можно вывозить за границу валюту в размере до 10 тысяч долларов США. Сумму до 3 тысяч долларов даже не требуется декларировать, а от 3 до 10 тысяч - нужно декларировать путем простой подачи письменной декларации. Однако в законе запрещен единовременный вывоз сумм, превышающих 10 тысяч долларов.

Сергей Сенинский: Другими словами, норма, которая де-факто действует сегодня. А третье?

Владимир Тихомиров: Третье положение - закон регулирует покупку иностранных ценных бумаг и крупных сумм иностранной валюты, как для российских граждан, так и для иностранцев. Для того, чтобы совершать такого рода операции, нужно будет открыть в банке специальный счет, на котором будут резервироваться деньги для подобных операций.

И еще один момент об ограничениях, которые вводит закон: Центральный банк и правительство имеют право "заморозить" деньги на таких специальных счетах - в периоды, когда возможна угроза финансовой безопасности страны или когда наблюдается сильный отток средств из страны. Это ограничение очень существенно для многих физических лиц, особенно для тех, кто участвует в операциях на фондовом рынке.

Сергей Сенинский: Кстати, без ограничений такие операции - с ценными бумагами - можно будет проводить на суммы до 150 тысяч долларов в течение одного года. То есть - вдвое больше, чем разрешено сегодня.

Ну, а теперь - о наиболее принципиальных новшествах в отношении юридических лиц, то есть предприятий и компаний.

Владимир Тихомиров: В отношении юридических лиц, в новом законе, пожалуй, два интересных момента. Во-первых, юридические лица теперь получают право легально открывать счета в иностранных банках. Однако в законе существует оговорка, что право на открытие таких счетов компании получают по истечении одного года с момента вступления закона в силу. То есть если предположить, что закон может вступить в силу с 1 января 2005 года, то фактически только к 2006 году компании легально смогут открывать счета в зарубежных банках.

Сергей Сенинский: То есть они получат такое же право, как и граждане, но - на год позже. А второе положение?

Владимир Тихомиров: Другой момент, это то, что существующий ныне порядок обязательной продажи валютной выручки российскими экспортерами в размере 30% в законе снова присутствует. Причем в законе говориться о том, что Банк России вправе устанавливать размер обязательных продаж валютной выручки, но - не выше 30% от общей суммы. То есть ограничен только верхний предел, а нижний - на усмотрение Центрального банка. В целях регулирования валютных потоков и ситуации на валютном рынке.

Характерно, что это именно то ограничение, которое, как предполагается, сохранится в законе на все время. Если другие ограничения, о которых я упоминал, будут полностью сняты к 2007 году, то ограничение по обязательной продаже валютной выручки экспортерами сохранится в законе и после 2007 года...

Сергей Сенинский: Спасибо, напомню, на вопросы программы отвечал в Москве старший экономист финансовой корпорации "НИКойл" Владимир Тихомиров. Продолжаем выпуск...

The Economist

Обзор некоторых публикаций очередного номера британского еженедельника "Экономист". Он вышел в пятницу, 21 ноября.

Ирина Лагунина: Акции вновь дешевеют. Цена золота, наоборот, повысилась до самого высокого уровня за последние семь лет. А курс доллара к евро установил новый рекорд падения. "Ну, и что в этом особенного?" - спросите вы. - Ведь мировая экономика по-прежнему не в лучшей форме". Новое, однако, в том, что в последние месяцы крупнейшие экономики мира демонстрируют гораздо более высокие темпы роста, чем прогнозировались. Причем - не только американская, но также, хотя и более скромные, японская и европейская. Более того, во многих странах Азии и Латинской Америки темпы экономического роста в третьем квартале оказались самыми высокими за многие годы. Другими словами, мировая экономика в целом растет чуть ли не самыми высокими темпами за последние 20 лет. Почему же тогда на финансовых рынках не царит оптимизм? - пишет "Экономист".

Одно из объяснений - цены акций словно бы бегут впереди себя. Другое - что нынешний рост американской экономики призрачен, что он стал лишь следствием снижения налогов, необычно низких процентных ставок и безоглядных трат американских потребителей. И если эти источники роста вдруг иссякнут, то одним из немногих оставшихся будет доллар. А он на это неделе упал по отношению к евро до самого низкого уровня за время существования европейской валюты. Выяснилось, что зарубежные инвесторы уже не столь готовы финансировать платежный дефицит США, скупая американские акции и облигации, как еще недавно.

Многие экономисты в США не считали этот дефицит серьезной опасностью для экономики, пока зарубежные инвесторы охотно скупали долларовые активы. Но в сентябре этот источник почти иссяк - "чистый" баланс таких покупок сократился - по сравнению с показателем в августе - в 10 раз! Уже сама мысль о том, что иностранцы и впредь не столь активно будут покупать американские ценные бумаги, привела к тому, что многие инвесторы начали их продавать.

Конечно, дешевый доллар поможет сократить торговый дефицит США и в то же время - стимулирует экономический рост в стране. Однако при этом велик риск, что курс доллара начнет падать слишком быстро, похоронив надежды на какой бы то ни было рост. Вот почему Вашингтон не может позволить себе неосмотрительные жесты, типа решения ввести новые квоты на китайский текстиль. Даже если речь идет о рабочих местах в США - на фоне предвыборной кампании.

Америка в течение многих лет была главным мотором мировой экономики. Однако теперь вторым подобным мотором всё в большей степени становятся Китай и другие страны Азии. В последние годы, кстати, вклад Китая в расширение мировой экономики в целом оказался даже чуть больше, чем вклад США. Для экономического роста многих стран мира их экспорт в Китай стал гораздо более значимым фактором, чем экспорт в США. Объемы ввоза зарубежной продукции в Китай - только за последние 12 месяцев - возросли на 40%, тогда как импорт в США - только на 2%. Для Японии, например, объемы экспорта в Китай, Гонконг и Тайвань, вместе взятые, превышают весь японский экспорт в Соединенные Штаты!

Допустим, американские потребители вдруг сократят свои траты. В этом случае для мировой экономики будет лучше, если в Китае, с его гигантским рынком, сохранятся нынешние темпы экономического роста. Самолеты с двумя моторами всегда безопаснее, чем с одним, заключает "Экономист".

Новый закон об энергетике, одобренный палатой представителей Конгресса США, оказывается весьма щедрым для всех видов бизнеса в этой отрасли, какие только можно представить. Его осудили не только представители демократической партии США, но и влиятельный исследовательский институт CATO, а также газета Wall Street Journal. Так действительно ли этот закон столь плох? - Да, отвечает "Экономист".

Используя сомнительную предпосылку угрозы энергетического кризиса, лидеры республиканской партии передали инициативу энергетическому лобби. Больше всего денег получат из бюджета нефтегазовые компании - почти 22 миллиарда долларов. Не добившись права начать добычу сырья на территории арктических заповедников, они получат теперь миллиарды на строительство газопровода с Аляски до Чикаго. Ядерная энергетика получит 7 миллиардов, угольная промышленность - 8. Одновременно республиканцы отказались ужесточить требования закона, предусматривающего выпуск новых автомобилей с более экономичными двигателями.

Планируемые перемены в отрасли связаны, прежде всего, с электроэнергетикой. По следам аварии в северо-восточных штатах в августе этого года, законодатели вводят новые требования к обеспечению надежности сетей электропередачи. Кроме того, они намерены отменить закон о холдингах для коммунальных компаний, фактически препятствующий модернизации электроэнергетики. Крупнейший инвестор в США - Уоррен Баффет, пообещал вложить в американскую энергетику миллиарды долларов, если это решение станет окончательным.

Однако не стоит обольщаться, пишет "Экономист". Все эти энергетические планы, по экспертным оценкам, лишь на ближайшие 10 лет обойдутся американским налогоплательщикам в сумму до 96 миллиардов долларов.

Сергей Сенинский: Спасибо, Ирина Лагунина познакомила вас с обзором некоторых публикаций очередного номера британского еженедельника "Экономист", который вышел в пятницу, 21 ноября.

"Рынки и потребители". Российский рынок косметики и парфюмерии

Рынки и потребители. В этой рубрике сегодня говорим о российском рынке косметики и парфюмерии. Но не столько - об импорте, сколько о ведущих производителях на нем и о наиболее известных торговых марках. В программе участвуют - из Москвы - аналитики рынка потребительских товаров. Это Наталья Загвоздина, инвестиционная компания "Ренессанс-Капитал", и Александр Свинов, Альфа-Банк.

Начнем с того, что представлял собой этот рынок в России еще 10-12 лет назад, и как он менялся потом? тему открывает Наталья Загвоздина, компания "Ренессанс-Капитал":

Наталья Загвоздина: 10-12 лет назад рынок был на 70-80% практически заполнен российскими производителями, а также производителями из стран Восточной Европы: Болгарии, Польши и частично из Восточной Германии. Такая ситуация почти не менялась до кризиса 1998 года. И хотя до кризиса некоторые крупные зарубежные компании - Procter&Gamble или L'Oreal - уже успели прийти в Россию, после кризиса они вновь, по сути, ушли. И тогда российские компании получили примерно пару лет (с 1998 до начала 2000 года) для активного развития производства...

Сергей Сенинский: Если говорить о том, что происходило в этом секторе, скажем, с 1999 по 2001 год, какие бы новые тенденции вы бы отметили? Александр Свинов, Альфа-Банк:

Александр Свинов: В первую очередь мне хотелось бы выделить увеличение инвестиций в производство - как российскими, так и иностранными компаниями. Это связано с тем, что производить продукцию на Западе и продавать ее здесь стало гораздо менее выгодно - за счет девальвации рубля. Свои производства в России открыли такие компании, как Wella, Procter&Gamble, Schwarzkopf&Henkel... Также в Россию в ближайшем времени планируют сделать инвестиции такие компании как Avon и Oriflame. Они объявили об этом недавно. И все иностранные инвестиции в эту промышленность за весь срок составили более 150 миллионов долларов...

Сергей Сенинский: Это - одна из перемен. А другие?

Александр Свинов: Вторая тенденция на рынке косметических товаров - существенный его рост, в физическом и долларовом выражении, за последние 5 лет. Рынок в среднем рос на 20-25% ежегодно, и его текущий объем составляет около 5 миллиардов долларов. При этом большая часть роста, в долларовом выражении, обусловлена переходом потребителей к более дорогим продуктам, а не увеличением физических объемов. Например, если раньше люди пользовались стиральным порошком - дженериком (порошком без брэнда), то теперь они покупают уже брэндовые порошки...

Сергей Сенинский: Какие-то еще тенденции, которых раньше не было?

Александр Свинов: Еще одна тенденция - возникновение нишевых фирм. Это такие компании, которые работают в узкоспециализированном сегменте парфюмерно-косметической продукции. В качестве примера такой фирмы можно привести компанию Green Mama - компанию, которая выпускает товары, сделанные преимущественно из натуральных трав и экстрактов, без применения каких-либо химических добавок. Или компанию Faberlic, которая продает свою продукцию через сеть специальных агентов...

Сергей Сенинский: Green Mama, сколь известно, это российская фирма, причем семейная, хотя и базируется во Франции. А можно ли говорить о каком-то участии зарубежного капитала в компании Faberlic, одно из направлений которой - так называемая "кислородная" косметика?

Александр Свинов: Green Mama и Faberlic - это две российские компании со 100%-но российским капиталом, однако позиционируют они себя как иностранные компании, которые работают в России. То есть для потребителя, скорее, это - иностранные компании, но в реальности они - российские.

Сергей Сенинский: Соотношение "импортная - отечественная" косметика - как оно менялось на российском рынке в течение последних 10-12 лет, и как его оценивают сегодня? Наталья Загвоздина, аналитик инвестиционной компании "Ренессанс-Капитал":

Наталья Загвоздина: Нельзя сказать, какова доля присутствия западных компаний на российском рынке в среднем, так как этот рынок следует делить по сегментам. Например, в сегменте средств по уходу за кожей около 40% сейчас контролируется западными компаниями, а остальные 60% - российскими производителями.

Сергей Сенинский: А другие сегменты?

Наталья Загвоздина: В сегменте средств по окрашиванию волос или в сегменте средств по декоративной косметике западные производители занимают уже около 70% рынка. Здесь играют свою роль качество и технологии. И так как декоративная косметика расположена в более высоком ценовом сегменте на парфюмерном рынке, то и западные игроки находятся именно в этом сегменте, так как для них он наиболее интересен.

Сергей Сенинский: А, скажем, в сегменте товаров по уходу за полостью рта?

Наталья Загвоздина: В этом рыночном сегменте российские и западные производители занимают примерно одинаковые доли. И нельзя сказать, что доля импорта увеличивается. Существуют достаточно сильные российские производители - "Невская косметика" или "Калина", которые достаточно уверенно себя чувствуют на местном рынке.

Сергей Сенинский: Среди российских производителей косметики - какие компании являются наиболее крупными участниками этого рынка? И по каким именно брэндам, то есть торговым маркам, эти фирмы можно узнать в магазинах?

Наталья Загвоздина: Из наиболее крупных российских производителей можно, например, отметить "Невскую косметику". Ее брэнды - зубная паста "Новый Жемчуг", средства по уходу за кожей "Ворожея" и "Дивный Сад".

Другой крупный производитель - компания "Калина" с брэндами "Черный Жемчуг", "32", "Лесной Бальзам", "Чистая Линия".

Существует также фабрика "Свобода", которая производит зубные пасты "Жемчуг", "Семейная", "Парадонтол", а также разные вариации мыла. В том числе всеми любимое "Детское" мыло.

Есть и достаточно новый производитель - "Торн-Косметик", компания, которая сформировалась 3-4 года назад. Сейчас они активно занимаются продвижением своей продукции в сегменте товаров по уходу за полостью рта.

Также есть компания "Новая Заря", которая имеет достаточно хорошие позиции в сегменте по уходу за кожей.

Сергей Сенинский: Какова примерно доля каждой из этих компаний в соответствующем сегменте российского рынка косметики?

Наталья Загвоздина: Если говорить о таком крупном сегменте, как уход за кожей лица, то самые сильные позиции у компании "Калина". Она занимает 22% рынка, выраженной в денежной форме. Далее следует "Невская косметика" - у нее примерно 3%, а у "Свободы" - 2%. То есть можно говорить о том, что три крупных российских производителя занимают 27-30% этого сегмента рынка.

Если говорить о зубных пастах и других средствах по уходу за полостью рта, то у "Калины" и "Невской косметики" примерно равные доли - 12-13%. В этом сегменте достаточно уверенно себя чувствует и "Торн- Косметик", у нее около 8%. А у компании "Свобода" - 4%. То есть примерно 37-40% этого рынка, если измерять его в деньгах, приходится на долю российских производителей.

Сергей Сенинский: Следует ли, на ваш взгляд, ожидать, что ведущие российские производители косметики будут стремиться к созданию и розничных сетей под своим именем - как, например, ведущие французские компании парфюмерии открывают в разных странах - например, салоны L'Oreal или Yves Rocher? Александр Свинов, "Альфа-Банк"

Александр Свинов: Следует понимать, что создание розничной сети и открытие магазинов под брэндом - две разные вещи. Например, у тех же L'Oreal или Yves Rocher магазины, которые работают в России, не являются собственностью этих компаний. Скорее, это некоторая управляющая компания открыла магазин под этим брэндом.

Но в общем, если говорить о создании розничной сети в России сейчас, то это долговременное и дорогостоящее дело. И наши компании пока к такому не готовы. Их текущие объемы продаж просто не позволяют открыть всероссийскую сеть. А выигрыш от маленькой сети, например, если создать её в одном городе, не будет существенным.

И я считаю, что компаниям на данном этапе развития рынка гораздо выгоднее сконцентрироваться на создании и развитии брэндов, чтобы выдержать конкуренцию с западными производителями.

Сергей Сенинский: То есть российские компании предпочитают пока другой путь: чтобы их продукция присутствовала бы в максимальном количестве магазинов?

Александр Свинов: Да, конечно. Для компании-производителя парфюмерно-косметической продукции гораздо более важным представляется быть представленной в максимальном количестве сетей, чем создавать свою собственную сеть. Потребителю ведь не очень интересно выбирать из продукции одной компании. Всегда интересно проводить какое-то сравнение...

Сергей Сенинский: Понятие "импортная косметика" в России - видимо, многогранное... Здесь и "белый" импорт, и "серый", и "черный"... Как аналитики обычно структурируют эту часть российского рынка? Наталья Загвоздина, компания "Ренессанс-Капитал":

Наталья Загвоздина: На самом деле, как это ни странно, откровенных подделок на российском рынке парфюмерно-косметических товаров не так много. Это время уже прошло. Мы для себя не разделяем этот рынок на "белый", "серый" или какой-либо другой.

Возьмем российских производителей - например, компании "Калина" или "Невская косметика". Они производят свои товары в России. Также в Россию перемещают производства и некоторые западные компании. И вот эта локализация производства постепенно будет уменьшать "теневые" продажи. Так как объемы ввоза будут сокращаться, а объемы произведенных товаров здесь, в России, - увеличиваться.

Сергей Сенинский: Российские производители косметики сегодня работают больше в сегментах относительно недорогой продукции - средства для ухода за кожей, полостью рта, волосами и т.п. В более "дорогих" сегментах доминируют, в основном, зарубежные компании. На ваш взгляд, будут ли российские компании уже в обозримом будущем непременно стремиться в эти "более дорогие" сегменты? Или их вполне могут устроить и менее "дорогие", зато более массовые? Александр Свинов, аналитик "Альфа-Банка":

Александр Свинов: Это не совсем так. Например, российская компания "Калина" сейчас лидирует по объемам продаж кремов и зубных паст. Они занимают первое место и в том, и в другом сегменте. Другой вопрос - что они действительно продают свои товары только в низких ценовых сегментах. Но это уже является следствием того, что покупательная способность населения пока существенно ниже этих же показателей на Западе.

Российские компании, конечно, могут продавать дорогие кремы и шампуни, но спрос на них будет только в городах с высокими доходами - например, в Москве или Санкт-Петербурге. Но я уверен, что по мере увеличения дохода на душу населения во всех остальных регионах, российские компании, конечно, переключатся и на более дорогие сегменты...

Сергей Сенинский: Существуют ли примеры покупки российских фабрик, работающих в этом секторе, зарубежными компаниями? Наталья Загвоздина, "Ренессанс-Капитал":

Наталья Загвоздина: До сих пор была только одна сделка по приобретению российского производителя с известным именем в парфюмерно-косметическом секторе одним из международных игроков. В 1994 году международная корпорация Unilever приобрела российскую фабрику "Северное сияние", которая расположена в Санкт-Петербурге. И сейчас там производятся дезодоранты Rexona, шампуни SunSilk и Organics. У компании Unilever, это - англо-голландская компания, есть еще и перерабатывающий комбинат в Москве, который поставляет сырье для многих видов парфюмерно-косметической продукции.

Есть свое производство в России и у немецкой компании Beiersdorf (торговая марка Nivea) - в Нижегородской области. Там они производят шампунь Schauma. А у таких компаний как Colgate или Procter&Gamble, как это ни странно, своего производства в России пока нет...

Сергей Сенинский: Почему они не так пока стремятся? Ваше мнение.

Наталья Загвоздина: Я думаю, что это происходит из-за того, что эти западные производители сконцентрировали свои интересы в ценовом сегменте выше среднего. А он не составляет и 25% от общего рынка в России. То есть им пока на этом рынке тесновато. Они не могут рассчитывать даже на половину денег, которые российское население тратит в целом на косметические товары. Но я думаю, что с ростом доходов населения увеличится и количество западных инвестиций в производство парфюмерно-косметических изделий в России.

Сергей Сенинский: Однако в сегменте так называемой "декоративной" косметики уже две известных зарубежных компании заявили о планах создания в России собственного производства. Мы уже говорили сегодня об этом.

Наталья Загвоздина: Что касается декоративной косметики, к которой относятся помада, румяна, тени, тушь для ресниц и т.п., то на этом сегменте рынка два крупных иностранных производителя заявили о своей готовности инвестировать деньги в производство в России. Это - шведская компания Oriflame и американская Avon. Обе расположены в сегменте так называемых прямых продаж. То есть большая часть их доходов генерируется не через розничные сети, а через работу со своими дистрибьюторами, которых у этих компаний могут быть многие сотни.

Avon заявила о том, что в ближайшее время потратит около 4 миллионов долларов на строительство фабрики в Московской области. Компания Oriflame планирует создать свое производство где-то в Краснодарском крае и инвестирует в него порядка 35 миллионов долларов. То есть на российский рынок начинают приходить и западные компании - вместе со строительством собственных заводов на территории России...

Сергей Сенинский: Спасибо нашим собеседникам в Москве. Напомню, в программе участвовали аналитик инвестиционной компании "Ренессанс-Капитал" Наталья Загвоздина и аналитик "Альфа-Банка" Александр Свинов. В рубрике "Рынки и потребители" мы говорили о российском рынке косметики и парфюмерии... Продолжаем выпуск. Далее в нем - о страховании частных вкладов в США, Германии и Польше...

Страхование частных вкладов. Зарубежная практика

Завершаем сегодняшний выпуск программы темой, которой его открыли. Страхование частных вкладов в банках. Теперь - о том, как эти системы устроены и работают в некоторых других странах. Подготовить короткие сообщения об этом мы попросили наших корреспондентов в США, Германии и Польше.

Начинаем в Соединенных Штатах. Рассказывает наш корреспондент в Вашингтоне Владимир Дубинский:

Владимир Дубинский: На дверях практически любого банка в Соединенных Штатах висит табличка, оповещающая клиентов о том, что данное финансовое учреждение является членом Федеральной корпорации страхования вкладов. Это - независимое федеральное агентство, которое было создано в 1933 году после Великой Депрессии, когда в результате банкротства в стране закрылись более 8 тысяч банков и миллионы вкладчиков потеряли свои деньги. Корпорация начала действовать с 1 января 1934 года, и с тех пор никто из вкладчиков банков, которые разорялись, не потерял ни единого цента из вложенных в них средств.

Корпорация страхования вкладов - государственное учреждение, однако финансируется за счет специального страхового фонда. Он формируется из ежегодных отчислений банков - около 1% от общей суммы привлеченных ими депозитов, а также за счет прибыли, получаемой от инвестирования этих средств в государственные облигации. При этом, как отмечают работники Корпорации, подавляющее большинство американских банков ежегодные взносы уже не платят. Это - солидные и устойчивые финансовые институты, которые ранее выплатили Корпорации немалые суммы. Кроме того, по закону, ежегодные взносы перестают быть обязательными, если в фондах корпорации уже имеются средства, достаточные для выплаты страховки. Как, например, сегодня, когда у Корпорации страхования вкладов - фондов на 44 миллиарда долларов.

Объемы выплат, гарантируемые Федеральной корпорацией, постепенно повышались. Сначала были застрахованы вклады до 5 тысяч долларов, с 1950 года - до 10 тысяч, с 1969 - до 20 тысяч, а сегодня - до 100 тысяч долларов. Причем обсуждается возможность нового повышения предельных компенсаций - до 130 или даже 200 тысяч долларов. Выплаты вкладчикам обанкротившегося банка, как правило, производятся уже на следующий рабочий день.

Любопытно, что в США нет закона, обязывающего банки участвовать в системе страхования вкладов. Однако подавляющее большинство банков страны к ней присоединились. Это объясняется, во-первых, тем, что лишь при этом условии почти все американские штаты предоставляют вновь образуемым банкам лицензию, а, во-вторых, тем, что Корпорация страхования вкладов защищает и сами банки - на случай, если вдруг все кладчики одновременно захотят снять свои накопления со счетов.

Сергей Сенинский: Владимир Дубинский, наш корреспондент в Вашингтоне.

В США сегодня полностью возвращаются вклады до 100 тысяч долларов. Очень приблизительно - это примерно 35 среднемесячных зарплат в США. В России, напомню, согласно только что принятому во втором чтении законопроекту, полностью должны возвращаться вклады тоже до 100 тысяч, только рублей. На сегодня это - примерно 17 среднемесячных зарплат.

Но, скажем, проводить такое же сравнение с нормами, действующими в Германии, вряд ли получится. Слово - нашему корреспонденту в Мюнхене Александру Соловьеву:

Александр Соловьев: В Германии фонд страхования вкладов был впервые создан в земле Бавария в конце 50-ых годов прошлого века, а затем постепенно к нему присоединились банки, основанные в других федеральных землях. В своем нынешнем виде система страхования частных вкладов существует с начала 70-ых годов, она сложилась после нашумевшего тогда банкротства частного банка братьев Herrstatt.

Банковские работники, на своем профессиональном жаргоне, окрестили её "пожарным" фондом, ибо главное, как они считают, назначение страхового фонда - предотвратить массовую истерию. По опыту прошлых лет известно, что при первом же сообщении о том, что где-то какой-то банк "прогорел" люди в панике бросаются в другие банки изымать свои вклады. Таким образом, небольшой пожар может превратиться в настоящее пожарище.

Согласно действующим правилам, сегодня любой частный банк на территории Германии, гарантирует каждому своему вкладчику возврат суммы, составляющей, по меньшей мере, 30% от уставного капитала банка. Поясню. Если речь идет, скажем, о небольшом банке, уставный капитал которого - около 5 миллионов евро, то каждый вкладчик может смело доверить этому банку свой вклад на 1,5 миллиона. Эта сумма, если банк обанкротится, будет ему возвращена фондом страхования вкладов в любом случае. Но чтобы предотвратить такое в принципе, все кредитно-финансовые институты Германии являются членами так называемого ликвидно-консорциумного банка (сокращенно - "Ликобанк"), который и призван помочь своим участникам преодолеть временные трудности.

Для других категорий немецких банков - например, сберегательных, принадлежащих, в основном, региональным властям - суммы, подлежащие гарантированному возврату, в принципе не ограничены. То есть человеку, открывающему счет в таком банке, не без гордости заявляют, что любой его вклад, по сути, гарантируется на 100%.

Что же касается самого фонда страхования вкладов, то каждый банк, работающий со средствами населения, обязан, по закону, вносить в него ежегодно 0,3% от общей суммы всех привлеченных им вкладов. Управляется этот фонд - как обычный инвестиционный фонд, но небольшая часть собранных средств всегда остается в готовности - на всякий "пожарный" случай. Контроль деятельности этого фонда осуществляется специальной комиссией федерального правительства.

Сергей Сенинский: Александр Соловьев, наш корреспондент в Мюнхене.

И последний сюжет - о том, как устроена система страхования частных вкладов в Польше. Рассказывает наш корреспондент в Варшаве Ежи Редлих:

Ежи Редлих: Закон о системе страхования частных банковских вкладов в Польше был принят в 1994 году. До этого в стране не существовало легальной основы возвращения вкладов в разорившихся банках. Их вкладчики могли добиваться возвращения своих денег лишь в порядке частного судебного иска против владельцев разорившегося банка.

На основе закона 1994 года был создан Банковский гарантийный фонд. Он состоит, собственно, из двух фондов. Первый - Фонд страхования вкладов. Он создается каждым из банков, которые работают с вкладами населения, самостоятельно, и в него перечисляется не более 0,4% от суммы всех накопленных депозитов. То есть этот фонд аккумулируется каждым банком и инвестируется в ценные бумаги наименьшего риска - государственные облигации. Средства этого фонда задействуются лишь в случае банкротства какого-либо банка. Тогда из этого фонда и возмещается ущерб клиентам разорившегося банка. Срок возвращения денег - до 3 месяцев.

Причем вклады возвращаются клиентам не полностью. На 100% возмещение могут рассчитывать только те вкладчики, накопления которых не превышают - в пересчете - одной тысячи евро. Если вклад больше тысячи евро, то возмещаются лишь 90 %. "Потолок" выплат в целом постоянно возрастает и в нынешнем году достиг уровня, в пересчете из злотых, 22,5 тысяч евро. Это примерно 50 среднемесячных зарплат по стране.

Вторая часть Банковского гарантийного фонда - так называемый фонд помощи. Ежегодно каждый банк отчисляет сумму, равную 0,4% своего оборота, в специальный фонд, средства которого накапливаются на счете в Национальном банке Польши, причем - в виде государственных облигаций. За счет средств этого фонда оказывается помощь либо тем банкам, которым угрожает крах, либо тем "крепким" банкам, которые становятся новыми хозяевами разоряющегося банка.

В целом Банковский гарантийный фонд не является ни юридическим лицом, ни государственной собственностью, так как его создают все коммерческие банки. Управляет фондом Контрольный совет из 11 человек. В него входят 3 представителя от Союза польских банков, 3 - от министерства финансов и 4 - от Национального банка Польши. Председатель Контрольного совета назначается премьер-министром. А уже сам совет назначает правление фонда...

Сергей Сенинский: Ежи Редлих, наш корреспондент в Варшаве, завершает тему...

XS
SM
MD
LG