Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Авиарейсы из России в страны ЕС. "Панорама" - региональная политика. Послесловие к "нью-йоркскому" Давосу


- Авиарейсы из России в страны ЕС: с 1 апреля их может стать меньше.
- Программа российской приватизации на 2002 год.
- В рубрике "Панорама" - региональная политика в разных странах.
- Послесловие к "нью-йоркскому" Давосу.
- Обзор публикаций очередного номера британского еженедельника "Экономист".


Сергей Сенинский:

Россия и Европейский Союз. Назревает конфликт в области гражданской авиации, который может привести к существенному сокращению объема авиаперевозок из России в европейские страны.

На минувшей неделе Россия заявила, что может значительно повысить нынешние тарифы за использование своего воздушного пространства самолетами европейских авиакомпаний, если Европейский Союз не отсрочит намеченное на 1 апреля этого года введение новых экологических требований к прибывающим в аэропорты европейских стран лайнеров - прежде всего, относительно уровня шума, производимого авиадвигателями.

Речь идет о новых стандартах, предусматриваемых документами Международной организации гражданской авиации (ИКАО). Так называемая глава 3 приложения к одной из базовых конвенций этой организации. Разговор об этом - в том числе и в России - ведется уже не первый год. Однако особую остроту эта проблема приобрела, видимо, после заявления осенью прошлого года руководства Европейской конференции гражданской авиации о том, что оно не намерено пересматривать планы введения новых ограничений с 1 апреля 2002 года.

Наш собеседник в Москве - аналитик инвестиционной компании "АТОН" Елена Сахнова:

Елена Сахнова:

В соответствии с этими требованиями, вся самолеты, которые не отвечают условиям данной главы, не будут летать в Европу, а конкретно - в страны Европейского Союза.

Сергей Сенинский:

Но членами ИКАО являются и многие другие страны мира. Там тоже с 1 апреля будут введены эти ограничения?

Елена Сахнова:

Да, членами ИКАО являются не только страны Европы, однако эти требования распространяются только на Европейский Союз и будут введены только в ЕС. Во все другие страны самолеты, которые не отвечают этим требованиям, пока еще летать смогут.

Сергей Сенинский:

Если допустить, что с 1 апреля эти ограничения в Европе будут введены, то какие авиаперевозки из России пострадают в наибольшей степени: пассажирские регулярные, пассажирские чартерные или грузовые?

Елена Сахнова:

Я думаю, что в наибольшей степени пострадает чартерный рынок. То есть это Испания, Греция, Италия, частично Франция. Вот эти страны, куда летает ИЛ-86, просто будут закрыты для этого самолета.

В большой степени пострадает и рынок грузовых перевозок. Потому что все российские авиакомпании используют для этих целей ИЛ-76. В том числе и для полетов в Европу. А самолет ИЛ-76 не отвечает новым требованиям.

Сергей Сенинский:

Чтобы российские самолеты отвечали бы новым требованиям, необходима замена целиком двигателей или достаточно менее дорогих усовершенствований? И, кстати, насколько вообще эти операции накладны для авиакомпаний?

Елена Сахнова:

Ответ на этот вопрос зависит от типа самолета. Если мы говорим об ИЛ-62м, о ТУ-154м, ЯК-42 и АН-124, то для этих самолетов нет необходимости производить замену двигателей, а требуется лишь установить дополнительную защиту от шума. Здесь будут не очень большие затраты. И именно эти самолеты можно доработать без больших проблем.

А сумма затрат приблизительно составит около 500 тысяч долларов на каждый самолет. Это не очень много. Например, в прошлом году, когда вводились новые требования по предотвращению столкновений в воздухе, то на самолеты устанавливались новые системы стоимостью в 200 тысяч долларов. И практически все авиакомпании модернизировали свои самолеты.

Сергей Сенинский:

А другие типы лайнеров? Прежде всего, аэробус ИЛ-86?..

Елена Сахнова:



Что касается прочих самолетов, таких как ТУ-134, ИЛ-76 и ИЛ-86.... Здесь необходимо производить замену двигателей. И, конечно, в таком случае затраты будут уже значительно серьезнее, и о целесообразности вообще такой замены еще нужно говорить.

Замена двигателей на ТУ-134 потребует 3-4 миллионов долларов. На ИЛ-86 - 6-7 миллионов долларов. При этом один рейс ИЛ-86 приносит компании максимум 1,5-2 тысячи долларов прибыли. Таким образом, компании нужно сделать около 900 парных рейсов без всякой прибыли, чтобы окупить эти затраты. 900 парных рейсов - это 2,5 рейса каждый день в течение года. Парный рейс - это туда и обратно. Понятно, что это очень много, и ИЛ-86 столько не летает. Поэтому затраты компании, возможно, смогут оправдаться в течение 3-4 лет.

И в настоящий момент не вполне понятно, смогут ли, особенно небольшие региональные компании, позволить себе такие затраты?..

Сергей Сенинский:

Допустим худший вариант: Европейский Союз вводит с 1 апреля ограничения, а Россия в ответ повышает тарифы за использование своего воздушного пространства. Насколько чувствительным это новшество, на ваш взгляд, может оказаться для европейских компаний?

Елена Сахнова:

На самом деле, это будет очень чувствительно. Причем, как для тех, кто летает в Россию, так и для тех, кто просто пролетает над ее территорией. Как известно, все западные авиаперевозчики платят определенную плату России за пролет над ее территорией, точно также как и Россия платит другим государствам за пролет над их территорией. Сколько это примерно? Мне кажется, что речь идет о десятках долларов за километр. Однако если вы летаете часто, то набегает достаточно значительная сумма.

Для европейских перевозчиков это будет весьма чувствительно, тем более, учитывая текущую ситуацию. Спрос на авиаперевозки за последние месяцы упал, причем, по разным данным, от 10% до 20%. Компании сокращают количество рейсов и "выводят" самолеты. Это значит, что, скорее всего, компании понесут убытки как в прошлом, 2001 году, так и в нынешнем. Когда рынок восстановится до прежних объемов, пока сказать трудно...

Сергей Сенинский:

Прогнозы - дело мало благодарное, но все же подобные трения возникали за всю историю Международной организации гражданской авиации не раз, видимо. Если исходить именно из этого опыта, то как, с вашей точки зрения, могут развиваться события в ближайшие месяцы?

Елена Сахнова:

Я, например, практически уверена, что ЕС не откажется вводить новые требования, а Россия, соответственно, скорее всего, введет повышенные тарифы. Но я не рассматриваю это как конфликт. В данном случае обе стороны просто "учтут" свои интересы и каким-то образом компенсируют требования, вводящиеся другой стороной.

Сергей Сенинский:

Но это значит, что придется пересматривать всю структуру туристического бизнеса в России, ориентированного на многие европейские страны?..

Елена Сахнова:

На самом деле, всю структуру перестраивать не нужно. За один рейс ИЛ-86 перевозит около 350 человек, а ТУ-154м - 168 человек. Соответственно, чтобы доставить такое же количество человек, например, в ту же Испанию, просто нужно пустить два рейса ТУ-154м. Самолеты у нас есть. Но сможет ли Европа принять такое большое количество российских самолетов? Проблем в том, что европейское небо достаточно "загружено". Все мы знаем о проблемах, которые возникают в крупнейших аэропортах Европы.

Я практически уверена, что количество рейсов сократится, и поток российских туристов в эти страны уменьшится.

Сергей Сенинский:

Если этот поток сократится, то - насколько, по вашим прогнозам?

Елена Сахнова:

На самом деле, около половины европейского рынка, если говорить о полетах из России, обслуживает "Аэрофлот". И регулярные рейсы здесь вообще не пострадают, так как в Европу "Аэрофлот" летает исключительно на западных самолетах. Что касается чартерных рейсов, то их объем у нас вообще не очень велик, хотя основной поток здесь, конечно, перевозится на ИЛ-86.

Если говорить о каких-то количественных оценках, то около 2 миллионов пассажиров ежегодно перевозятся на ИЛ-86 и на ТУ-154, которые не были доработаны. Я практически уверена, что мы не потеряем весь этот пассажиропоток, а просто он сократится. До какой степени - сказать трудно, но я думаю, что процентов на 20-30. А остальное будет восполнено теми самолетами, которые соответствуют вновь введенным требованиям.

Сергей Сенинский:

Спасибо, напомню, на вопросы нашей программы отвечала в Москве аналитик инвестиционной компании "АТОН" Елена Сахнова.

Правительство России одобрило в четверг программу приватизации государственных предприятий на текущий год. О некоторых её особенностях - наш разговор со старшим экономистом финансовой корпорации "НИКойл" Владимиром Тихомировым. Мы начали его с вопроса, сколь велика вообще доля государства в российской экономике сегодня - через предприятия, ему полностью или частично принадлежащие?

Владимир Тихомиров:

Доля государства в российской экономике сильно сократилась за последние 10 лет. В последнее время, если брать промышленное производство, его доля находится примерно 10-12%. А если в целом взять ВВП, то доля государства здесь не превышает 25%, что, в принципе, сопоставимо со многими странами с развитой рыночной экономикой. Например, в Северной Европе доля государства в некоторых странах превышает 30%. Так что само по себе участие государства в экономике не является последствием ни плохого, ни хорошего управления. Важно само по себе управление, сколь эффективно используются ресурсы, поскольку эффективность использования ресурсов может быть или плоха или хороша как в государственном секторе, так и в частном.

Сергей Сенинский:

В планах правительства - продать в нынешнем году государственной собственности на сумму примерно в 1 миллиард 150 миллионов долларов. Причем "львиную долю" - более 80% - этих средств ожидают получить от продажи части государственных акций всего двух нефтяных компаний: "ЛУКойл" - около 6% акций, и российско-белорусской "Славнефть" - почти 20% акций...

Владимир Тихомиров:

Что касается конкретно этих двух компаний, то "ЛУКойл" - это самая крупная российская нефтяная компания. Ее доля в общей добыче нефти составляет порядка 24%, то есть это около четверти всей российской нефти. В настоящее время доля государства в этой компании составляет 14%, из которых чуть меньше 6% теперь предполагается продать. В принципе, в "ЛУКойле" государство сохранит свое присутствие на уровне примерно 8%. И, видимо, в течение 2-3 лет доля государства в "ЛУКойле" будет практически сведена "на нет". То есть практически предполагается продать все. Почему не продается сейчас? Видимо, потому, чтобы не создавать какое-то критическое давление на рынок, что может привести к падению цен на акции "ЛУКойла", и, соответственно, к меньшей выручке от приватизации.

Что же касается компании "Славнефть", то здесь ситуация несколько другая. Компания занимает не самое значительное место на российском нефтяном рынке. Ее доля в общей нефтедобыче составляет только 4%. Более того, в "Славнефти" около 75% сейчас принадлежит российскому государству и порядка 10% принадлежит правительству Беларуси. И при продаже 20% акций "Славнефти" российское правительство практически оставляет в своих руках больше 50% акций.

Сергей Сенинский:

Программа приватизации на этот год - по сравнению с программами предыдущих лет?

Владимир Тихомиров:



Прежде всего я хотел бы подчеркнуть, что приватизация, по крайней мере, тот план, который был объявлен, и который планируется осуществить в этом году, он - наиболее крупный по своим масштабам за последние 5 лет. Конечно, сама идеология приватизации несколько изменилась. Мы уже сейчас не увидим, скорее всего, скрытых приватизационных сделок или подкупов, или неправильно оформленных тендеров, которые имели место в России особенно в 1995-1997 годах. Это первое.

Во-вторых, необходимо отметить, что все-таки значительная часть российской государственной собственности уже перешла в частные руки. Например, та же самая нефтяная промышленность была в значительной части приватизирована. Поэтому то, что мы увидим в этом году и на протяжении следующих лет, так это приватизацию, в основном, уже других отраслей.

Прежде всего, наиболее интересна будет приватизация оставшегося у государства пакетов акций нефтяного сектора. Потом, после объявления планов реструктуризации "Газпрома", будет очень интересна приватизация газовой и энергетической отраслей. Кроме того, вспомним только что прозвучавшее заявление Михаила Касьянова о том, что правительство довольно скоро собирается продать свои пакеты акций в коммерческих банках. А это порядка 400 банков, где доля государства не превышает 15%. Это должно подстегнуть процесс слияния и реформирования банковского сектора. Хотя, конечно, это не будут такие большие масштабы, как, например, при приватизации нефтяного сектора.

Сергей Сенинский:

Вы говорите о самых крупных объектах возможной приватизации - газовой промышленности и электроэнергетики. Однако это - дело не ближайшего будущего...

Владимир Тихомиров:

Что касается приватизации газовой и энергетической отрасли, то, во-первых, здесь необходимо определить четкие параметры реструктуризации этих отраслей. Приватизировать в целом "Газпром" или в целом РАО "ЕЭС России" невозможно. Это слишком большие компании, и потому предполагается их разделить на ряд региональных компаний, а только потом уже приватизировать их. И, во-вторых, прежде чем всерьез браться за приватизацию в этих отраслях, необходимо серьезно изменить тарифную политику в этих компаниях, и вывести их хотя бы на какой-то уровень рентабельности. Иначе получить сколько-нибудь серьезные средства от приватизации будет невозможно. Пока эти компании - убыточны, имея в виду ту часть их операций, которая относится к внутреннему рынку. И для того, чтобы сделать их рентабельными необходимо повышать тарифы. Сейчас правительство уже пытается это делать, но, видимо, это займет еще год-два, не меньше.

Сергей Сенинский:

Спасибо, на вопросы нашей программы отвечал в Москве старший экономист финансовой корпорации "НИКойл" Владимир Тихомиров.

Обзор некоторых публикаций очередного номера британского еженедельника "Экономист". Он вышел в пятницу, 8 февраля. С обзором вас познакомит Ирина Лагунина.

Ирина Лагунина:

Как Международный валютный фонд может помочь Аргентине? В том, что сегодня происходит в Аргентине, в большой степени сам МВФ и виноват, утверждают многие его критики. С одной стороны, фонд слишком много помогал стране в прошлом году. С другой стороны, в прошлом же году почти не помог стране тогда, когда эта поддержка была особенно необходима. Так что руководителям фонда следует иметь в виду: что бы они ни предложили, это тут же будет раскритиковано, пишет "Экономист".

Да, у правительства Аргентины до сих пор нет убедительной антикризисной программы. Кроме того, вновь откладываются некоторые реформы налоговой системы, особенно на региональном уровне. Хотя именно это - один из главных истоков нынешних проблем. Проект нового бюджета страны весьма жесток на бумаге, но где гарантии, что от этой жесткости не откажутся?..

С другой стороны, сокращение или - тем более - прекращение помощи Аргентине может иметь куда более печальные последствия. Нельзя исключать даже свержения демократического режима. Однако внушает оптимизм то, что сами аргентинцы признают перемены вполне справедливыми и необходимыми в их же собственных интересах, а не просто навязанными кем-то из-за рубежа.

В той ситуации, в которой оказалась Аргентина, она не может оставаться без поддержки. Получив проект стабилизационной программы на ближайшие месяцы, МВФ следует возобновить предоставление кредитов этой стране. А при согласовании условий главное - не забывать, что эта программа должна быть именно аргентинской, заключает "Экономист".

Все больше экспертов говорят о том, что американская экономика уже выходит из самой "мягкой" за последние полвека рецессии. Более того, только что обнародованы данные о новом росте производительности труда в США. Американские компании, что нечасто случается во времена рецессии, весьма быстро смогли снизить свои затраты и повысить эффективность, пишет "Экономист".

Рост производительности труда в США в четвертом квартале прошлого года составил - в годовом исчислении - 3,5%. Однако в целом за год показатели - вдвое ниже. Впрочем, и такой результат впечатляет. В периоды всех послевоенных рецессий темпы роста производительности наоборот, падали.

Всех удивил прирост ВВП в США в последнем квартале прошлого года. Однако номинальный ВВП, то есть исчисленный в текущих рыночных ценах, фактически сократился, впервые за последние 50 лет. Прежде всего - из-за общего падения цен. В условиях жесткой конкуренции, с одной стороны, и низких темпов инфляции, с другой, возможности для роста цен на продукцию компаний весьма ограничены. А, значит, даже если американская экономика вновь начала набирать обороты, рост номинального ВВП, видимо, будет гораздо меньшим, чем он оказывался при выходе из любой другой рецессии за последние десятилетия, заключает "Экономист".

Сергей Сенинский:



Спасибо, Ирина Лагунина познакомила вас с обзором некоторых публикаций очередного номера британского еженедельника "Экономист", который вышел в пятницу, 8 февраля.

В эфире Радио Свобода - программа ДЕЛО и ДЕНЬГИ. Во второй части этого выпуска - о формах государственной поддержки отдельных регионов в разных странах, а также - "Послесловие к нью-йоркскому Давосу" - сразу после коротких объявлений.

Государство и его региональная политика. О формах государственной поддержки отдельных регионов в некоторых странах мира - в рубрике "Панорама". Начинаем в Москве. Наш собеседник - заместитель председателя бюджетного комитета Государственной думы России Оксана Дмитриева:

Оксана Дмитриева:

За последнее время существенно уменьшилась доля доходов субъектов федерации в консолидированном бюджете. То есть в общих доходах. Федеральный центр забирает себе большую часть доходов. Здесь и налог на добавленную стоимость, и 2/3 налога на прибыль, и таможенные пошлины, и основные акцизы на нефть и газ и т.д. В целом - около 60% всего того, что собирается. И только 40% приходится на территории. Еще совсем недавно соотношение было обратное. То есть 40% - у федерального бюджета и 60% - у субъектов федерации.

Далее. В федеральном бюджете создается фонд финансовой поддержки субъектов федерации, где по разным критериям, разным регионам оказывается финансовая помощь уже из федерального бюджета. Эту помощь получают более отсталые регионы. А регионы-доноры, то есть сильные регионы, эту помощь не получают.

Сергей Сенинский:

Вы, как один из руководителей бюджетного комитета Государственной думы, считаете, что этот механизм нуждается в пересмотре?

Оксана Дмитриева:

На самом деле, механизм правильный. И что-либо тут еще придумать довольно сложно. То есть - у всех одинаковые налоги, а потом уже из федерального бюджета идет избирательная помощь.

Другое дело, я считаю, что масштаб перераспределения этой помощи больше, чем реально требуется. И это уже в состоянии исказить ситуацию в сильных регионах, регионах-донарах. То есть идет довольно сильное "выкачивание" средств из сильных регионов, что, конечно, может в перспективе привести к ухудшению экономической ситуации в них, а также и ухудшению условий для инвестиций. Поэтому, на мой взгляд, все-таки нужно вернуться к принципу, который заложен в Бюджетном кодексе, и распределять доходы между федеральным центром и субъектами федерации в соотношении 50 на 50. И тем самым несколько ограничить размер перераспределения...

Сергей Сенинский:

Спасибо, Оксана Дмитриева, заместитель председателя бюджетного комитета Государственной думы России.

Наш следующий рассказ - о Германии. Из Берлина - аналитик Немецкого института исследования проблем экономики Вольфрам Шрёттель, который отвечал на вопросы нашего корреспондента в Бонне Дмитрия Аскоченского:

Вольфрам Шрёттель:

В Германии существует отлаженный механизм, называющийся "финансовое выравнивание", который подразумевает, по сути, что все регионы получают - в расчете на душу населения - приблизительно одну и ту же сумму - после перераспределения налоговых поступлений. Другими словами, механизм, который обеспечивает "уравниловку" в поступлениях.

Использование поступлений из федерального бюджета в регионы находится в компетенции местных политиков. Большинство проблем возникает как раз с представителями более развитых областей, чьи поступления в общий бюджет значительно превышают суммы, выплаченные их "менее развитыми" соседями. С их точки зрения, экономические проблемы ряда этих "соседних" регионов в значительной степени обусловлены ошибками региональных политиков, и их поддержка за счет более богатых областей несправедлива.

Перераспределение средств происходит не только в Германии, но и в целом в рамках Европейского Союза. Наконец, вопрос о перераспределении ресурсов является одним из ключевых в дискуссиях относительно расширения Европейского Союза на восток.

Если говорить о том, насколько уровень экономического развития того или иного региона влияет на принятие решений о реализации здесь крупных, например, международных проектов, то эти соображения не играют решающей роли. В этих случаях, в первую очередь, принимается во внимание, насколько в этом регионе могут быть обеспечены максимально эффективные условия для нового реализации проекта - прежде всего, с точки зрения технологии и транспортных коммуникаций.

Итак, государственная поддержка экономически более слабых регионов осуществляется в Германии путем перераспределения бюджетных средств как напрямую между отдельными регионами, так и через федеральный центр. Целью этого перераспределения является достижение примерно одинакового уровня поступлений в расчете на одного жителя - вне зависимости от региона. Других механизмов такой поддержки в Германии не существует.

Сергей Сенинский:

Спасибо, Вольфрам Шрёттель, аналитик Немецкого института исследования проблем экономики, Берлин.

В рубрике "Панорама" - о государственной поддержке отдельных регионов в некоторых странах мира. Наш разговор продолжает - из Варшавы - наш корреспондент Ежи Редлих:

Ежи Редлих:

Региональная дифференциация в Польше значительна. По показателю доли национального дохода на душу населения лидирует центральное, Варшавское воеводство. Причем - с большим отрывом. Здесь этот уровень наполовину выше, чем в среднем по стране, на одну треть выше, чем в следующем за ним Силезском воеводстве и более чем вдвое выше, чем в самом бедном, Люблинском воеводстве, что на востоке страны.

Еще более наглядно - сравнение регионов по объему ВВП на душу населения. В 2000 году в среднем по стране этот показатель составлял примерно 4000 долларов в год. В Варшаве же - более 12 тысяч долларов, а в самом бедном, Ломжинском регионе (он тоже на востоке страны) - лишь 2 тысячи долларов. Среди 10 стран Центральной и Восточной Европы, претендующих на членство в Европейском Союзе, самая значительная региональная дифференциация - именно в Польше. Причем в последние четыре года разрыв между регионами по уровню доходов все увеличивается.

Одна из главных причин - рост безработицы. В среднем по стране она достигла 17 с половиной процентов. Однако есть регионы, где уровень безработицы - в полтора-два раза выше. Это, прежде всего, сельскохозяйственные регионы, где когда-то было много совхозов. Теперь почти все они разорились, а люди остались без работы. Несколько лет назад правительство пообещало налоговые льготы тем предпринимателям, которые пожелают создавать новые рабочие места именно в этих, обедневших регионах. Однако такой стимул, видимо, оказался недостаточным.

В целом какой-то единой региональной политики, направленной на выравнивание уровней развития регионов, в Польше, по сути, не существует. Прежнее, правоцентристское правительство пыталось создать подобную программу, однако, осуществить ее не удалось из-за отсутствия бюджетных средств: к концу прошлого года дефицит госбюджета и без того достиг опасного уровня.

Сергей Сенинский:



Прервем ненадолго рассказ нашего корреспондента в Варшаве. И в нем далее, и в ответах немецкого эксперта ведется речь о помощи отдельным регионам в странах Европейского Союза. В едином бюджете ЕС, формирующемся из взносов всех его участников, финансирование программ развития отдельных регионов - вторая - после сельскохозяйственных субсидий - статья расходов. Вместе эти две статьи составляют более 80% всех общеевропейских расходов. Среди стран, регионы которых в первую очередь получают такую помощь, - Испания, Португалия и Греция. Главный критерий для получения такой помощи - если показатель доли ВВП на душу населения в том или ином регионе оказывается ниже 75% от среднего показателя по всем странам Европейского Союза.

И потому одна из главных проблем на переговорах о вступлении стран Центральной и Восточной Европы в Евросоюз сводится к тому, что по этому показателю - объем ВВП на душу населения - 51 из 53 регионов 10 бывших социалистических стран, претендующих сегодня на членство в Европейском Союзе, автоматически становятся получателями помощи из Брюсселя.

Наш корреспондент в Варшаве Ежи Редлих продолжает:

Ежи Редлих:

Для оказания помощи отдельным регионам Польша получает целевую помощь от Европейского Союза. Однако эта возможность используется не полностью. Во-первых, из-за отсутствия целевых программ. А во-вторых, из-за нехватки бюджетных средств: по правилам Евросоюза, 25% средств, необходимых для финансирования той или иной региональной программы, должно изыскать правительство конкретной страны. И лишь тогда ЕС предоставляет остальные 75%...

Тем не менее, кое-что удается сделать. Например, в Силезском воеводстве. Здесь сосредоточена большая часть всех угольных шахт Польши, многие из которых были в последние годы закрыты. Чтобы избежать стремительного роста безработицы, правительство объявило часть региона зоной более чем льготного налогообложения, после чего здесь построила свой сборочный завод немецкая автомобильная компания Opel, принадлежащая американской General Motors. На самом заводе и на производствах вокруг него было создано несколько тысяч новых рабочих мест, на которые были приглашены бывшие шахтеры, прошедшие переквалификацию.

Подобный проект был затеян и в бедном регионе Люблинского воеводства. Здесь южнокорейской компанией Daewoo было создан завод по выпуску небольших грузовых автомобилей. Но, увы! Компания обанкротилась, завод был закрыт, и две тысячи человек разом остались без работы.

Новое, левоцентристское правительство Лешека Миллера подготовило стратегическую программу экономического развития на период до 2005 года. Она предполагает, в частности, значительное расширение строительства жилья и автомобильных дорог во многих регионах, чтобы сократить безработицу. Причем осуществляться эта программа должна не столько за счет казны, сколько - новых форм финансирования. Правительство намерено привлечь в больших объемах капитал банков и пенсионных фондов, а также поступления от приватизации государственного имуществ. Будут выпускаться новые облигации и другие ценные бумаги, причем - под гарантии государства.

Кроме того, владельцам автомобилей придется платить дополнительный налог, средства от которых пойдут на строительство новых автодорог. Правительство Польши рассчитывает также на то, что, представив подобную целевую программу, ему удастся получить больше средств от Европейского Союза. Как до вступления в него Польши, так и особенно - после вступления...

Сергей Сенинский:

Ежи Редлих, наш корреспондент в Варшаве.

В рубрике "Панорама" - о региональной политике государств в некоторых странах. Наш последний сюжет - из Соединенных Штатов, где первые целевые программы масштабной помощи наименее развитым регионам появились в 30-ые годы прошлого века, во времена Великой депрессии. На вопросы нашего корреспондента в Нью-Йорке Владимира Морозова отвечает исполнительный директор базирующейся в Вашингтоне некоммерческой Ассоциации экспертов по вопросам экономического развития Кеннет Пул:

Кеннет Пул:

Одним из первых шагов федерального правительства в этом направлении стало тогда создание специального Управления по развитию долины реки Теннесси к западу от гор Аппалачи. Это был сельскохозяйственный регион, куда никак не удавалось завлечь любые промышленные компании из-за нехватки электроэнергии. На средства федерального правительства здесь началось масштабное строительство плотин и электростанций. Это не только обеспечило работой огромное количество людей, но и позже дало столь необходимую этому региону дешевую электроэнергию.

Владимир Морозов:



С учетом опыта деятельности Управления по развитию долины Теннесси в США позже разрабатывались и другие программы помощи отдельным регионам. Например, во время предвыборной кампании 1960 года кандидат в президенты от демократической партии Джон Кеннеди побывал в нескольких штатах, находящихся в районе гор Аппалачи. Эти штаты оказались гораздо беднее всех, которые он посетил ранее. Одной из причин этого была относительная изолированность региона.

Став президентом, Кеннеди поддержал целую программу развития региона. На средства, выделенные правительствами федеральным и штатными, началось строительство целой сети автомобильных дорог, которые помогли преодолеть эту изолированность.

А в целом, на основе каких именно данных тот или иной регион можно отнести к числу отсталых и потому нуждающихся в федеральной помощи?

Кеннет Пул:

Честно говоря, тут иногда играют значительную роль влияние и связи сенаторов или конгрессменов от этого штата. Но основные, разумеется, показатели - средний доход на душу населения, процент людей, живущих ниже уровня бедности, а также показатель миграции, то есть, как много людей ежегодно покидает тот или иной регион. Ведь, как правило, уезжают самые молодые и энергичные.

Владимир Морозов:



Кроме таких масштабных программ, касающихся целых регионов, где располагаются несколько штатов, есть и более мелкие программы - например, помощи тем районам крупных американских городов, где живут в основном малообеспеченные люди. Там обычно создаются так называемые "зоны предпринимательства".

Федеральное правительство предоставляет дешевые кредиты и налоговые льготы всем тем, кто захочет открыть в этих зонах фабрику, магазин, прачечную и любой другой бизнес. Такие программы активно продвигал, например, министр строительства и городского развития в администрации президента Джорджа Буша-старшего Джек Кемп.

Пришедшее затем в Белый дом правительство Билла Клинтона пошло еще дальше и стало выделять для этих зон субсидии на строительства жилья, на оснащение школ, на лечение людей от наркотиков и алкоголя. Такие программы, например, успешно действуют в городах Детройт и Балтимор.

Владимир Морозов:

Как много средств идет сегодня на подобные программы помощи?

Кеннет Пул:

У меня под рукой данные исследования, проведенного 2 года назад. На 450 различных программ министерства и управления федерального правительства ежегодно расходовали 7 миллиардов долларов из бюджета страны. Плюс к этому 2 миллиарда ассигновали правительства штатов.

Владимир Морозов:

Это был исполнительный директор Ассоциации специалистов по вопросам экономического развития Кеннет Пул.

Сергей Сенинский:

Владимир Морозов, наш корреспондент в Нью-Йорке.

Этим сообщением мы завершаем сегодняшний разговор в рубрике "Панорама" - о формах государственной поддержки отдельных регионов в некоторых странах мира.

Материал о некоторых итогах завершившегося на этой неделе ежегодного собрания Всемирного экономического форума мы назвали "Послесловие к "нью-йоркскому" Давосу", составив его из фрагментов публикаций в наиболее влиятельных газетах трех европейских стран.

Дмитрий Волчек:

В 90-ые годы форум в Давосе демонстрировал уверенность мирового капитализма в собственных силах, пишет британская Financial Times. Российские олигархи приезжали сюда, стремясь к респектабельности. Гости из Китая постигали здесь правила игры в посткоммунистической реальности. Над форумом довлели идеи глобальных коммуникаций. В этом году общий настрой был далеко не таким радужным. И дело не только в том, что форум проходил в непосредственной близости от развалин Всемирного торгового центра.

В условиях нынешней неопределенности перспектив - как экономических, так и политических - Давосский форум уже не в состоянии дать ответы на многие вопросы. И немудрено, что сессии форума, посвященные проблемам конфликта цивилизаций или отношениям США с арабским миром, оказались переполненными. В то же время американское корпоративное представительство на этом форуме оказалось столь внушительным, что он утратил ореол действительно международной встречи.

Многие участники жаловались и на то, что давно ставший в Давосе традицией формат тематических дискуссий и лекций для небольших аудиторий был вытеснен в Нью-Йорке другим: дискуссиями в рабочих группах, ориентированными на некие результаты. В итоге дискуссия на столь необъятную и многомерную тему, как налоговая и монетарная политика Европейского Союза, завершилась через 45 минут.

Это новшество, однако, явилось попыткой ответа на критику, что привычный формат дискуссий Давоса все более устаревает. И, по словам тех, кто тесно контактирует с устроителями форума, последние все более опасаются, что если этот формат не обновить, ведущие бизнесмены от форума просто отвернутся.

Давосский форум - задуманный изначально как систематические встречи лишь нескольких сотен человек - рискует стать жертвой собственного успеха. Его расширение привело к удорожанию мероприятия и, как следствие, к большей зависимости от спонсорской поддержки. Сессии форума превратились и крупное событие для мировой прессы. В этом году, правда, многим журналистам на нем просто не хватило места, помещений. Небольшая нью-йоркская газета поместила даже на первой полосе статью, озаглавленную "медиа-апартеид". Устроители форума тут же распорядились, чтобы служащие отеля, где проходил форум, не допустили распространения в нем этого номера.

Клаус Шваб, основатель Всемирного экономического форума, намерен в будущем году вновь проводить его в Давосе. Но пока не будет пересмотрена сама концепция форума, мир вряд ли будет прислушиваться к нему, как раньше, заключает британская Financial Times.

Елена Коломийченко:

"Давос: взгляд через нью-йоркскую призму" - статья в швейцарской Neue Zuercher Zeitung. Форум завершился. Очередное собрание влиятельных персон от политики, экономики, культуры и гражданского общества. Как и в былые годы, и даже более, отель "Уолдорф-Астория" придавал всему мероприятию особенную пышность.

Шуму было много, даже больше, чем хотелось бы организаторам. Но немало было и отличных дискуссий, новых контактов и встреч со старыми знакомыми. Именно в этом - дух и смысл Давосского форума. Обсуждалась и идея проведение форума вне швейцарского города. Многие, похоже, скучали по традиционному месту встречи. Перенос форума в Нью-Йорк стал выражением признательности пострадавшему городу, но не только. В Нью-Йорке некоторые проблемы самого Всемирного экономического форума, и Швейцарии, где он традиционно проводился, были как бы рассмотрены под лупой.

Очевидно, что само мероприятие стало слишком масштабным. Форум - жертва собственного успеха. Чтобы провести собрание 3 тысяч участников, требуются колоссальные организационные усилия и огромные помещения. Большой вопрос - возможен ли вообще в такой ситуации неформальный диалог? Организаторов форума в Нью-Йорке резко критиковали за то, например, что журналисты были вытеснены в другой отель и не могли участвовать в дискуссиях. Хотя отчасти это было сделано именно по техническим причинам.

Что же касается и количества докладчиков, и предложенных к обсуждению тем, и вообще объема информации, то налицо их явный перебор. Чем шире масштабы, тем меньше остается места для спонтанных встреч. Отсутствие в Нью-Йорке уютной, привычной Давосской атмосферы лишь обострило ситуацию.

Самая большая проблема Всемирного экономического форума сегодня в том, что он сам придает себе слишком большое значение, или, попросту говоря, слишком амбициозен. Такое впечатление, будто на этом форуме решаются проблемы мира. А это - явная переоценка его организаторами собственных возможностей. Изначально форум задумывался как место для диалога сильных мира сего и друг с другом, и с теми, кто их критикует. Именно в этом - значимость и легитимная задача Всемирного экономического форума. И не следует подозревать в неформальных беседах какие-то заговоры. Не стоит и мешать проведению форума, устраивая демонстрации.

Нью-йоркские власти сделали всё для того, чтобы форум проводился в их городе не в последний раз. В первую очередь, серьезность подхода властей города продемонстрировали предпринятые меры безопасности. На каждого участника форума пришлось полтора полицейских. Но главное - американские власти гарантировали и критикам форума право на проведение манифестаций, ограничивая их при этом специально отведенными местами.

Напрашивается вопрос, сможет ли и захочет ли Швейцария в будущем году гарантировать безопасность проведения Всемирного экономического форума на столь же высоком, как в Нью-Йорке уровне? От этого теперь зависит, будет ли он вообще впредь проводиться в альпийской республике? Но помимо этого, возвращение форума к своим давосским корням способствовало бы восстановлению его столь привлекательного духа неформального диалога вместо громких деклараций, - пишет швейцарская Neue Zuercher Zeitung.

Дмитрий Волчек:

Уже давно Всемирный экономический форум превратился в нечто большее, чем просто ежегодное собрание ведущих менеджеров мира, пишет немецкая Frankfurter Allgemeine Zeitung. В давосских дискуссиях тесно переплетались политика и экономика, хотя главные темы в разное время бывали разными. Во второй половине 90-х годов дефолты в Азии и России вывели на первый план экономику, а в нынешнем году на сцену вновь вернулась политика.

Трагедия 11 сентября прошлого года изменила лицо форума. Наконец-то, вопросам безопасности и уязвимости современного мира, взаимной терпимости и взаимоотношениям регионов мира было уделено должное внимание. После сентябрьской катастрофы перенос форума в Нью-Йорк был совершенно оправдан. Давосский форум критиковали за то, что он идет, мол, на пользу только коммерсантам, извлекающим выгоды из глобализации. Но, по крайней мере, в этом году форум стал актом солидарности с жертвами террора, солидарности в борьбе с противниками цивилизованного общества.

Возвращению на форум политики способствовала и некоторая безысходность экономических дискуссий. Крайне популярные сейчас прогнозы развития мировой экономики напоминают гадание на кофейной гуще. Предполагается, например, что во второй половине года американская экономика вновь достигнет четырехпроцентных темпов роста. Но все зависит от того, когда возобновятся масштабные инвестиции в промышленность. А пока американский подъем можно сравнивать лишь с небольшим зеленым побегом.

А мировая экономика в целом? - Беднейшие страны никак не могут встать на ноги, в так называемых "пороговых" - продолжаются кризисы. Япония все глубже увязает в болоте рецессии, и перемен - не видно. Европу - опять-таки - тянут за собой американцы, которым вновь приходится выполнять роль кочегаров локомотива мировой экономической конъюнктуры.

Правда, крах энергетической компании Enron заставил усомниться в явных преимуществах экономической системы Соединенных Штатов. И, тем не менее, в целом на ближайшее будущее прогнозируется дальнейший рост курса доллара. А еврооптимизм, царивший в первые дни после введения новой европейский валюты в наличный оборот, улетучился, пишет немецкая Frankfurter Allgemeine Zeitung.

Сергей Сенинский:

Послесловие к "нью-йоркскому" Давосу...

XS
SM
MD
LG