Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Новый закон о банкротстве предприятий. Инвестирование пенсионных накоплений. "Урожай и с/х компании"


- Новый российский закон о банкротстве предприятий.
- Инвестирование пенсионных накоплений
- "Урожай и с/х компании" - тема рубрики "Экономика региона" - Краснодарский край, Саратовская и Орловская области.
- Меняющийся мир: страны и рынки.
- Обзор публикаций очередного номера британского еженедельника "Экономист".


Сергей Сенинский: Новый закон о банкротстве был принят в минувший четверг депутатами Государственной думы во втором чтении. Голосовали уже поздно вечером, после почти пятичасового обсуждения. Немудрено...

Действующий ныне в России закон о банкротстве давно называют "инструментом передела собственности", имея в виду те возможности, которые предоставляет его несовершенство. О чем идет речь и что меняет здесь новый закон? Тему открывает - из Москвы - старший экономист финансовой корпорации "НИКойл" Владимир Тихомиров:

Владимир Тихомиров: Прежде всего, процедура банкротства практически не была оговорена, то есть фактически предприятие-банкрот не могло по закону обратиться в суд для расследования самого иска о банкротстве. Фактически судьба предприятия во многом находилась в руках самих управляющих, которых можно было и подкупить...

Можно было создать целенаправленную ситуацию вокруг предприятия. Можно было "загнать" предприятие в долги путем направленной "атаки" на его продукцию. Скажем, делать отказы в покупке, что заставляло предприятие снижать цены и практически становиться убыточным. А после этого всего - объявлять предприятие банкротом и покупать...

Сергей Сенинский: Продолжает - также из Москвы - вице-президент аналитического управления инвестиционной компании "Ренессанс-Капитал" Алексей Моисеев:

Алексей Моисеев: Закон в том виде, в котором он до сих пор действует, не давал должникам никакой возможности защититься. Предположим, есть некая компания с оборотом в один миллиард рублей, которая - просто из-за недосмотра бухгалтера - не оплатила 100-200 рублей за, скажем, замену выбитого окна. И этого требования было достаточно, чтобы немедленно обанкротить компанию. А у самой компании при этом не было возможности даже заплатить вот эти копеечные деньги. Что, конечно, постоянно использовалось для недобросовестного передела собственности...

Владимир Тихомиров: Очень "интересный" момент существующего закон о банкротстве это то, что он не давал каких-то особых прав предприятиям, которые находились в собственности государства. Фактически у представителя государства не было никакого права голоса в процессе банкротства предприятия. Скажем, предприятие объявлено банкротом. И когда кредиторы этого предприятия делят собственность, у представителя государства не было никаких прав вмешиваться в этот процесс. И особенно в 90-е годы этим активно пользовались.

Насколько я понимаю, главная причина процесса появления нового закона - избежать в дальнейшем вот таких фиктивных банкротств...

Сергей Сенинский: В законодательствах большинства индустриальных стран мира предусматриваются различные процедуры временной защиты компании, оказавшейся - по тем или иным причинам - на грани банкротства. За это время многое может измениться. В Соединенных Штатах, например, это положение отражено в известной "статье 11-ой" законодательства. Причем ей охотно пользуются не только сами проблемные компании, но и их кредиторы. Наш собеседник - профессор университета бизнеса Нью-Йоркского университета, юрист Рэйчел Каувал:

Рэйчел Каувал: Дело в том, что статья 11 позволяет кредиторам больше получить с должника. Например, сейчас под защитой этой статьи находится обанкротившаяся сеть розничных магазинов K-Mart. Если бы для выплаты долгов ее просто закрыли, то кредиторы получили бы только то, что удалось бы выручить от продажи собственности K-Mart. Такой способ ликвидации компании-должника предусматривает статья 7.

Но сейчас - в соответствии со статьей 11 - корпорация продолжает работать, приносит доход и он идет на погашение долгов. Таким образом, кредиторы имеют шансы вернуть большую часть долгов. Поэтому K-Mart, хотя и находится в состоянии банкротства, тем не менее, работает.

Сергей Сенинский: А как долго тот или иной должник может пребывать в этом статусе?

Рэйчел Каувал: В соответствии со статьей 13-ой, индивидуальный должник выплачивает личные долги из своих заработков, и на это ему дается от 2 до 5 лет. Сколько времени будет выплачивать долги компания-должник, в каждом отдельном случае решают суд и специальный комитет представителей кредиторов. Комитет составляет план реорганизации компании, предусматривающий, в частности, и выплату долгов.

Сергей Сенинский: Обратимся к законодательству одной из ведущих европейских стран - Германии. Тему продолжает профессор университета города Киль Александр Трунк, директор Института восточноевропейского права:

Александр Трунк: У нас, в Германии, в прошлом году было возбуждено 15 тысяч процедур о банкротстве. Но, однако, при таком большом количестве процедур, очень мало уголовных дел о банкротстве. Система регистрации предприятия соблюдается достаточно четко. И можно достаточно быстро начинать процедуру банкротства, чтобы просто не терять время, в которое должник может скрыть имущество.

Обычно конкурсный управляющий имеет большие полномочия. Имеется также возможность оспорить его действия до открытия самой процедуры. Это очень важно, так как это - прямая возможность получить обратно то, что было конфисковано.

Конечно, нужно отличать "преднамеренные" банкротства, что влечет за собой уголовную ответственность, от самых обыкновенных, за которыми следует обычная процедура банкротства. И часто говорят о том, что лучше иметь отлаженный механизм банкротства, так как мы должны смотреть в будущее, а не пытаться преследовать последствия прошлого. Но, однако, это не должно исключать друг друга...

Сергей Сенинский: То есть лучше иметь хорошее законодательство о банкротстве, которое поможет выстоять компаниям, испытывающим временные трудности, чем разрабатывать системы наказания за прошлое.

Второй наш собеседник в Германии - профессор Мартин Финке, заведующий кафедрой уголовно-процессуального права университета города Пассау:

Мартин Финке: Что касается уголовного права, то, по-моему, русские коллеги в первую очередь думают о том, что кто-то с преступными намерениями слишком рано заявит о банкротстве. У нас - наоборот. Преступным считается слишком позднее провозглашение предприятия банкротом. Может быть, однако, это наша особенность...

Сергей Сенинский: И вновь в США. Если в отношении некой компании инициируется процедура банкротства, как осуществляется контроль над ней? Роберт Зинман, профессор юридического факультета находящегося в Нью-Йорке университета Святого Иоанна:

Роберт Зинман: Предположим, компания, так сказать, "идет" под статью 11-ую. Если - по решению суда - управлять компанией продолжают прежние владельцы, то доступ ко всей бухгалтерии и вообще ко всем документам компании получает комитет, состоящий из представителей кредиторов. Если для руководства компанией суд временно назначает специальный совет уполномоченных, то проверять все документы и счета должны они. То есть, деятельность компании-банкрота так или иначе находится под постоянным надзором.

Такая система не может полностью предотвратить умышленное банкротство и мошеннические переводы средств, но она максимально их затрудняет. Кроме того, для злостных нарушителей закона предусмотрено и уголовное преследование. Ведь когда в суде вы заявляете о своем банкротстве, вы даете присягу говорить только правду. Если при этом вы скрыли часть средств своей компании, значит вас можно привлечь за лжесвидетельство.

Сергей Сенинский: Возвращаемся в Москву. Действующий российский закон о банкротстве предусматривает ли в отношении предприятий некие защитные меры, подобные тем, о которых только что говорили наши собеседники в США и Германии? Алексей Моисеев, вице-президент аналитического управления инвестиционной компании "Ренессанс-Капитал":

Алексей Моисеев: В действующем российском законодательстве нет практически ничего подобного известной 11-ой статье в США. Поэтому фактически у акционеров компании должника нет никакого шанса перестроить свой бизнес и вывести компанию из состояния банкротства. То есть сразу же происходил переход собственности, назначался новый управляющий, и действующие акционеры теряли свой бизнес.

По новому закону, хотя закон еще окончательно не принят - будет еще третье чтение, но сейчас уже очевидно, что у существующих владельцев компании-должника будет как возможность погасить долг (причем, как из собственных средств предприятия, так и средств акционеров или вообще третьих источников) , так и будет определенный период, в течение которого суд может назначить защиту от банкротства, когда компании будет предоставлена возможность перестроить свой бизнес...

Сергей Сенинский: Спасибо нашим собеседникам в Соединенных Штатах и Германии. Напомню, в США это - Рэйчел Каувал, профессор факультета бизнеса Нью-Йоркского университета, и Роберт Зинман, профессор юридического факультета находящегося в Нью-Йорке университета Святого Иоанна. С ними беседовал наш корреспондент в Нью-Йорке Владимир Морозов.

А в Германии на вопросы нашего корреспондента в Мюнхене Александра Соловьева отвечали - Александр Трунк, профессор университета города Киль, директор Института восточноевропейского права, а также - Мартин Финке, заведующий кафедрой уголовно-процессуального права университета города Пассау.

Ну, а мы остаемся в Москве - вместе с Владимиром Тихомировым, финансовая корпорация "НИКойл", и Алексеем Моисеевым, инвестиционная компания "Ренессанс-Капитал".

За день до принятия во втором чтении нового закона о банкротстве депутаты Государственный думы России одобрили - также во втором чтении - еще один важнейший законопроект: об инвестировании средств накопительной части трудовых пенсий. Мы продолжаем разговор с московскими экспертами. Может ли новый закон привести - уже в ближайшие годы - к изменениям в нынешней структуре участников этого рынка? Я имею в виду государственный Пенсионный фонд России, негосударственные корпоративные или "закрытые" пенсионные фонды, созданные предприятиями для своих же работников, и - также негосударственные - "открытые" пенсионные фонды... Владимир Тихомиров, старший экономист финансовой корпорации "НИКойл":

Владимир Тихомиров: Я думаю, что до 2004 года вряд ли произойдут какие-то крупные изменения в нынешней структуре распределения пенсионных средств. Прежде всего потому, что закон предусматривает либерализацию пенсионного законодательства только с 1 января 2004 года. То есть в ближайшие полтора-два года мы не увидим каких-либо существенных изменений. И Пенсионный фонд России будет по-прежнему занимать доминирующие позиции...

Алексей Моисеев: Закон, который был принят, направлен на создание конкуренции в области инвестирования пенсионных накоплений граждан. Единственная проблема состоит в том, что в результате обсуждения конкретные механизмы из этого закона были изъяты, и предположительно они станут частью другого закона, который будет непосредственно касаться негосударственных пенсионных организаций. И потому одного нынешнего закона для создания такого рынка будет мало...

Владимир Тихомиров: Что касается дальнейшего развития, то я думаю, что вряд ли стоит ждать каких-то моментальных перемен. По ряду причин.... Прежде всего, это - общая степень доверия населения к государственному Пенсионному фонду. Думаю, что она по-прежнему будет выше, чем к негосударственным пенсионным фондам. Несмотря даже на то, что негосударственные пенсионные фонды могут предлагать намного более выгодные условия размещения средств.

Второе. Необходимо учитывать неосведомленность населения в плане инвестирования средств вообще и в плане инвестирования пенсионных средств - в частности. Поэтому фактор незнания того, как это делать, будет многих отталкивать от каких-либо движений или попыток переложить свои средства. И третье - существует традиционная инертность потребителя...

А что касается "закрытых" корпоративных пенсионных фондов, которые существуют и сегодня, то, на мой взгляд, их будущее больше будет зависеть не от развития пенсионной реформы, а от развития налоговой реформы. Ведь многие эти фонды были созданы корпорациями как способ снижения налогового бремени - выплата сотрудникам определенных дополнительных средств через так называемые "социальные" пакеты - пенсионные, страховые и прочие....

Алексей Моисеев: Задача по инвестированию пенсионных накоплений - двуедина. Необходимо обеспечить сохранность этих средств, как от инфляции, так и от неких событий, связанных с возможностью краха тех или иных эмитентов ценных бумаг. Поэтому перед законодателями стоит достаточно сложная задача: с одной стороны, дать управляющим компаниям достаточно свободы для того, чтобы сохранить инвестиционные деньги от инфляции, а с другой стороны, они должны инвестироваться в достаточно надежные бумаги.

Как и в любом компромиссе, здесь можно говорить о том, что его можно сдвинуть влево или вправо. Однако, мне кажется, в том виде, в каком представлен в законе, он достаточно разумен...

Сергей Сенинский: Тот же вопрос - другому эксперту. Невольно предлагаемая законом - через разного рода ограничения на инвестиции - структура "инвестиционного портфеля" - какой баланс между сохранностью и доходностью предполагает?

Владимир Тихомиров: Если говорить о структуре вложений, то я бы отметил две основные черты нового закона. Одна - негативная, а другая - весьма положительная.

Если начать с негативной, то, пожалуй, самым важным негативным моментом является запрет вкладывать средства в какие-либо зарубежные ценные бумаги. То есть фактически закон разрешает вкладывать средства только в российские бумаги, а пока российская экономика находится в процессе становления, эти бумаги отличаются довольно высокой степенью риска. А для пенсионных вложений это - не самое лучшее дело.

Что касается положительного момента, то закон дает довольно-таки большие возможности диверсифицировать портфель, что особенно важно для долгосрочных вложений, каковыми являются пенсионные накопления. И позволяет - в числе средств этих вложений - использовать и иностранную валюту, что может стать способом ухода от риска, связанного с российским фондовым рынком, и вообще с российской экономикой.

И опять-таки структура, которая определена по процентам, сколько не может превышать от общего вложения, она в принципе дает большую свободу маневрирования. Хотя для пенсионных средств, как для любых долгосрочных вложений, сохранность является более важным приоритетом, нежели их высокая доходность.

Сергей Сенинский: Спасибо нашим собеседникам в Москве. Напомню, на вопросы программы отвечали старший экономист финансовой корпорации "НИКойл" Владимир Тихомиров и вице-президент аналитического управления инвестиционной компании "Ренессанс-Капитал" Алексей Моисеев.

Обзор некоторых публикаций очередного номера британского еженедельника "Экономист". Он вышел в пятницу, 21 июня. С обзором вас познакомит Мария Клайн.

Мария Клайн: Всего пять лет назад президент Бил Клинтон на саммите в Денвере говорил своим коллегам по "большой восьмерке" о том, что американская экономика - сильнейшая в мире и переживает едва ли не лучшие свои времена. Как быстро все меняется! - пишет "Экономист". На предстоящем саммите "восьмерки" в Канаде у президента Буша будет куда меньше поводов для похвальбы. В глазах инвесторов американская экономика утрачивает свою привлекательность - и они расстаются с американскими активами.

Результаты очевидны. Впервые с 20-ых годов прошлого века случилось так, что акции американских компаний дешевеют на фоне возобновившегося экономического роста! Индекс Доу-Джонса снизился до уровня начала 1999 года. И курс доллара, многолетнего символа американских экономических успехов, продолжает падать. Только с января доллар подешевел на 10% к евро и на 8% - к японской иене.

Инвесторы тут же обратили внимание и на то, что в мае довольно неожиданно сократился и объем розничной торговли в США - сразу на 0,9%. А когда нет никаких признаков скорого возрождения былой окупаемости инвестиций, любой намек на скептицизм потребителей заставляет предположить, что даже возобновившийся экономический рост окажется, в лучшем случае, слабым - и уж, конечно, не таким, каким его прогнозировали в начале года.

Еще большую озабоченность должна вызывать утрата инвесторами былого доверия к американским компаниям. Достаточно вспомнить скандалы вокруг компаний Enron и Andersen. И число новых подозреваемых увеличивается чуть ли не каждую неделю. Почти тысяча американских компаний объявили о пересмотре своих финансовых показателей за последние пять лет, фактически признав тем самым, что предоставляли ложные данные о своей деятельности.

Так что американская модель экономики, которую так рекламировал Бил Клинтон всего семь лет назад, сегодня уже не выглядит образцом для подражания. Это не означает, впрочем, что появилась некая новая звезда, готовая занять её место. По сравнению с нынешней японской или даже европейскими, американская экономика по-прежнему значительно выигрывает и по своей гибкости, и по темпам развития. Экономика США остается "сильнейшей в мире". Однако разрыв между Соединенными Штатами и другими странами сократился и продолжает сокращаться, заключает "Экономист".

На одной из конференций 1980 года нобелевский лауреат по экономике Милтон Фридман заявил, что экономические свободы ведут к большему процветанию стран. Коллеги потребовали от него доказательств. Так и возникла идея ежегодных рейтингов экономической свободы, очередной из которых - по данным за 2000 год - только что представил канадский институт Fraser, пишет "Экономист".

Индекс экономической свободы 123 стран мира определяется по 21 показателю. Первая тройка последнего рейтинга - Гонконг, Сингапур, Соединенные Штаты. Тройка стран, замыкающих рейтинг, - Гвинея-Биссау, Мьянма и Конго. Вне рейтинга остались Куба и Северная Корея.

Рейтинги невольно развенчивают один из самых расхожих мифов антиглобалистов и критиков англо-саксонской модели капитализма, утверждающих, что в более либеральных странах богатства сосредоточены в руках небольшой элиты. И что глобализация, хотя и принесет плоды, лишь усилит этот разрыв между наиболее богатыми и самыми бедными. Рейтинги экономической свободы свидетельствуют: это - абсурд.

Выясняется, например, что 20% самых неимущих получают лишь 2-3% национального дохода во всех странах, включенных в рейтинги. То есть и в более экономически либеральных, и в тех, правители которых так стремятся оградить своих беднейших граждан от сил глобализации. Правда, сами эти "беднейшие", похоже, не очень-то спешат благодарить власти за такую "заботу". В 2000 году доход среди 10% беднейшего населения экономически наименее свободных стран составил 728 долларов - в расчете на одного человека. Среднедушевой доход тех же 10% беднейших слоев в странах с наиболее свободной экономикой составил почти в 10 раз больше - 7 тысяч 17 долларов. А вот доля национального дохода, попавшего в распоряжение элит, оказалась и в тех, и в других странах практически одинаковой.

Авторы доклада отмечают тесную связь между экономическими свободами и демократией. Единственное исключение из этого правила, хотя и не вполне желательное, - это Гонконг, заключает "Экономист".

Сергей Сенинский: Мария Клайн познакомила вас с обзором некоторых публикаций очередного номера британского еженедельника "Экономист", который вышел в пятницу, 21 июня.

"Экономика региона"

"Экономика региона". Тема этой рубрики сегодня - "Урожай и сельскохозяйственные компании". Программа впервые выходит в эфир в тот самый день, когда Государственная дума одобрила законопроект, запрещающий продажу сельскохозяйственных земель в собственность иностранцам. А в прошлом году в России собрали самый крупный за последнее время урожай зерновых - 85 миллионов тонн. Из них - по разным оценкам - более 4 миллионов было экспортировано.

Первый региональный сюжет - из Саратовской области. Слово - нашему автору Ольге Бакуткиной:

Ольга Бакуткина: В прошлом году урожай зерновых в Саратовской области составил три с половиной миллиона тонн. И хотя по этому показателю регион оказался вторым в Поволжье и восьмым в России, до рекорда 1997 года, когда было собрано более 6 миллионов тонн зерна, далеко.

Количество безубыточно работающих сельскохозяйственных предприятий в области стабильно и, по официальным данным, составляет 55% от общего их числа. Однако по оценкам аналитиков саратовской сельскохозяйственной компании "Русское поле" доля прибыльных хозяйств существенно меньше - около 40%. Почти сто из 750 сельскохозяйственных предприятий Саратовской области - то есть практически каждое восьмое - сегодня на грани или уже в процессе банкротства.

Большая часть урожая областного урожая зерновых приходится на сельскохозяйственные производственные кооперативы и акционерные общества, созданные на базе бывших совхозов и колхозов. Однако в последние годы значительно увеличилась и доля фермерских хозяйств. В прошлом году, например, они вырастили почти третью часть всего урожая зерновых культур в области.

Как рассказал мне заместитель министра по экономике областного министерства сельского хозяйства Александр Несмыслёнов, идет процесс укрупнения земельных участков, которыми владеют фермеры. Если лет 8-10 назад они обрабатывали в среднем от 25 до 50 гектаров, то по данным прошлого года, средний земельный участок фермерского хозяйства в Саратовской области составил уже 150 гектаров. Однако число фермерских хозяйств, полагают в областном министерстве, стабильно и вряд ли значительно увеличится в ближайшее время.

Чтобы покрыть внутренние потребности Саратовской области в зерне, достаточно лишь одной трети от собранного здесь в прошлом году урожая. Остальное продается за пределами региона. В течение последних двух лет было снято большинство недавних ограничений на вывоз зерновых. По информации, предоставленной компанией "Русское поле", основная часть вывезенного зерна была продана в России: в Москву, Санкт-Петербург, северные регионы. Около 20% экспортировано в страны Европы и Ближнего Востока. Сохранившиеся еще ограничения продаж затронули лишь те хозяйства, которые пытались вывезти зерно, но не рассчитались по полученным кредитам или не уплатили налоги.

Второй год в Саратовской области действует программа "Субсидирование кредитной ставки за счет средств федерального бюджета". Сельскохозяйственные предприятия получают в банках необходимые суммы и самостоятельно рассчитываются потом за кредиты, а оплата процентов по ним производится за счет средств федерального бюджета. В нынешнем году общая сумма кредитов, полученных сельскохозяйственными предприятиями Саратовской области превысила прошлогоднюю более чем в полтора раза.

Если же говорить о финансировании сельскохозяйственного производства области в целом, оно - примерно в равных долях - осуществляется из трех источников: федерального бюджета, саратовских банков и банков других регионов. Роль областного бюджета незначительна.

Сергей Сенинский: Ольга Бакуткина, наш автор в Саратове.

Следующий сюжет - об одном из главных зерновых районов России - Кубани. Наш автор в Краснодаре Иван Петров рассказывает:

Иван Петров: В прошлом году в Краснодарском крае был собран рекордный урожай зерновых - около 8 миллионов тонн, почти десятая часть всего российского урожая. За всю историю Кубани больше удалось собрать только один раз - в 1990 году, когда урожай зерновых составил 9 миллионов 200 тысяч тонн. По итогам 2001 года почти 70% крупных сельскохозяйственных предприятий края оказались прибыльными. В целом из 735 сельских хозяйств края убыточными являются сегодня 196.

Большая часть урожая зерновых на Кубани - более 80 % - приходится на долю наиболее крупных сельскохозяйственных предприятий, контролируемых местными предпринимателями и управленцами. Как правило, эти хозяйства еще в советские времена были высокорентабельными и имели мощную производственную базу.

Однако в последние годы увеличивается доля хозяйств, управляемых представителями крупных компаний из других российских регионов. Чаще всего новые хозяева - москвичи. Их проникновение на кубанский рынок зерна до недавнего времени встречало немалое сопротивление местной хозяйственной элиты и краевых властей. Наиболее известный пример - деятельность крупной московской фирмы "Разгуляй - зерно", которую прежний губернатор Краснодарского края Николай Кондратенко называл не иначе как "сионистским гнездом". Фирма, скупившая контрольные пакеты акций нескольких кубанских элеваторов и разорившихся колхозов, несмотря на явное и скрытое противодействие властей, сумела, тем не менее, организовать здесь высокодоходное сельскохозяйственное производство. Новый губернатор края Александр Ткачев к предпринимателям из других регионов относится гораздо терпимее, чем его предшественник. И все же эти предприниматели предпочитают пока действовать на Кубани достаточно осторожно, не афишируя связей со своими структурами в других российских регионах.

11% всей кубанской пашни обрабатывают 20 тысяч местных фермеров. По официальным данным, урожайность фермерских хозяйств несколько ниже, чем на крупных предприятиях, однако по мнению независимых экспертов, реальная эффективность фермерского производства значительно выше. Эксперты полагают, что многие фермеры просто скрывают реальную урожайность и прибыль своих хозяйств. Но, как бы то ни было, на долю фермерских хозяйств приходится 14 % валового сбора зерна в крае.

Любопытно отметить: задолженность фермерских хозяйств Кубани по привлеченным кредитам составила в прошлом году мизерную сумму в полмиллиона рублей - в среднем по 25 рублей (менее одного доллара) на каждого фермера. В то же время задолженность крупных хозяйств превышает 11 миллиардов рублей - это почти 350 миллионов долларов. Под процедуру банкротства в этом году подпали уже 75 бывших колхозов и совхозов Краснодарского края - то есть каждое десятое сельхозпредприятие Кубани.

Основой экономики края во все времена было производство именно товарного зерна. Внутреннее его потребление не превышает десятой части собираемого урожая. Кроме того, поголовье скота на Кубани сократилось за последние годы в три раза - соответственно, снизились потребности края в кормовом зерне. Вывоз зерна за пределы Кубани осуществляется как на экспорт, так и внутри России. Кубанская пшеница и ячмень уходят в основном в Москву, Санкт- Петербург, государства Закавказья и Турцию. Прежнее руководство края всячески ограничивало вывоз зерна за пределы Кубани, объясняя запрет требованиями "продовольственной безопасности региона". Новая администрация края отменила прежние запреты и ограничения на вывоз.

Сергей Сенинский: Иван Петров, наш автор в Краснодаре.

Заключительный сюжет - из Орловской области. Наш автор в Орле Елена Годлевская:

Елена Годлевская: В 2001 году в Орловской области было собрано 1 миллион 600 тысяч тонн зерна, что на 15,5%, больше предыдущего урожая и почти на 44% выше урожая 1999 года. Однако прошлогодний урожай - не самый высокий за последние 10 лет: в 1993 году, например, здесь собрали более двух миллионов 100 тысяч тонн зерна.

Каждый рубль затрат в производство зерновых в Орловской области принес в прошлом году лишь 85 копеек прибыли. Многие руководители сельскохозяйственных предприятий говорят о том, что сегодня им невыгодно заниматься растениеводством вообще, в том числе - зерновыми. Впрочем, судя по официальной статистике, в Орловской области ни один вид сельскохозяйственного производства не является доходным, а производство зерна - на фоне других - все же является более предпочтительным.

Всего в сельском хозяйстве области занято около 51 тысячи человек. Из них полторы тысячи, то есть менее трех процентов, - фермеры. Однако в прошлом году в фермерских хозяйствах выращено 10% всего областного урожая зерновых При этом многие из них добились высокой урожайности - до 62 центнеров с гектара. Тогда как средняя по области урожайность составила около 23 центнеров. Правда, в отчетности по фермерским хозяйствам фигурируют иные показатели, которые даже ниже среднеобластных. Как поясняют эксперты, фермерам просто невыгодно показывать свои достижения и они намеренно занижают реальные данные.

Наибольшую же часть урожая зерновых произвели средние и крупные сельскохозяйственные предприятия области, каждое из которых, как правило, объединяет несколько бывших колхозов и совхозов по принципу: один сильный - несколько слабых. Всего в области создано 56 таких агрофирм, в которых работают свыше 27 тысяч человек, то есть более половины всех занятых в сельском хозяйстве. Однако, несмотря на частную форму собственности, агрофирмы да и многие средние сельхозпредприятия в значительной мере контролируются районными и областным управлениями сельского хозяйства. Все они - в той или в иной степени - зависят от крупных областных агрохолдингов, которые обеспечивают сельхозпроизводителей запчастями, техникой, горючесмазочными материалами, а потом - закупают их продукцию. Агрохолдинги эти, в свою очередь, учреждены местной властью в лице администрации области.

С каждым годом возрастает объем бюджетных субсидий. Если в 1999 году орловские сельскохозяйственные предприятия получили примерно 45 миллионов "дотационных" рублей, то в прошлом году из федерального и местного бюджетов в сельское хозяйство области было вложено около 170 миллионов, то есть почти в четыре раза больше,

Предпринимателей из других регионов России или зарубежных сельское хозяйство Орловской области пока особо не заинтересовало. Небольшие зарубежные инвестиции идут только на кредитование личных подсобных и фермерских хозяйств. По мнению местных экспертов, этому способствовали личные связи губернатора области Егора Строева, в недавнем прошлом - председателя Совета Федерации России. Еще в начале 90-х годов оформились партнерские отношения Орловской области с некоторыми организациями Великобритании. За последние два года британское министерство международного развития предоставило орловским крестьянам 290 займов на общую сумму примерно 6 миллионов рублей, это около двухсот тысяч долларов.

Кредиты предоставляются на один год. Прежде, чем выделить средства, специалисты регионального фонда "Агромир", через который и происходит финансирование, оценивают бизнес-план потенциального заемщика, а в случае необходимости - помогают ему его составить. Пока фонд не ошибался. Возврат "британских" кредитов составляет 98%.

Основная часть выращиваемого в Орловской области зерна - это фураж, то есть зерно, которое идет на корм скоту. Поэтому в область - в небольших объемах - ввозится продовольственная пшеница. Вывоз зерна за пределы области не приветствуется. Раньше действовали прямыми запретами, решениями областной администрации. Теперь продавать зерно за пределами области, так сказать, "не рекомендуется". Чтобы предотвратить вывоз, введены достаточно высокие закупочные цены, конкурентоспособные с ценами других российских регионов. Однако далеко не всегда сельхозпроизводитель может получить деньги за свою, проданную в области, продукцию - то у закупщиков не хватает средств (а это, напомню, структуры, учрежденные местной властью),то мешают разного рода бюрократические препоны.

Поэтому часть хозяйств все же продают зерно "на вывоз". Так, по данным областного статистического управления, в 2000 году было из области было вывезено около 15% от собранного урожая зерновых.

Сергей Сенинский: Елена Годлевская, наш автор в Орле.

"Урожай и сельскохозяйственные компании" - сюжеты на эту тему прозвучали сегодня в рубрике "Экономика региона".

"Меняющийся мир: страны и рынки"

Андрей Шароградский: Рождаемость как экономический фактор - тема статьи в немецкой газете Welt.

Когда в 1245 году жители Кёльна закладывали первый камень в фундамент знаменитого собора, они понимали, что не доживут до завершения строительства. И все равно, они строили, веря, что дети и внуки доведут дело до конца. Собор строился 600 с лишним лет, и его можно считать символом веры в будущие поколения.

Сейчас эта вера, похоже, утрачивается. Сегодня каждая третья женщина в Германии не имеет детей. Продолжающееся падение рождаемости может привести, по оценкам экспертов, к сокращению населения страны на 16 миллионов человек к 2050 году - то есть почти на 20%. Уже через 30 лет немцы станут самым старым народом в мире. (Сегодня это - японцы). Процесс развивается по спирали: чем меньше детей, тем меньше внуков и так далее, и Германия оказывается в своего рода демографической ловушке.

Конкретные последствия для пенсионной системы: чтобы сохранить пенсии на нынешнем уровне в 70% от средней зарплаты, работающим придется в 2050 году отчислять в пенсионные фонды 46% заработанного. Если же оставить взносы на нынешнем уровне - в 19% зарплаты, то этих денег через 50 лет хватит только на 30% пенсии. Эти расчеты представил руководитель Немецкого демографического общества Хервиг Бирг.

Надежды на то, что политикам удастся добиться увеличения рождаемости, Бирг считает необоснованными. Пособия матерям приводят лишь к кратковременному и крайне незначительному приросту. Еще более сомнительны, по мнению ученого, надежды, возлагаемые на иммиграцию. В Германии численность населения будет сокращаться даже при ежегодном притоке 300 тысяч иммигрантов, а с другой стороны, как правило низкая квалификация приезжающих превращает их в дополнительную нагрузку на систему социального обеспечения.

Чикагский эксперт, лауреат Нобелевской премии Гарри Бекер полагает, что иммиграция, напротив, способствует экономическому росту. Однако, он приводит в качестве примера высококвалифицированных специалистов из Южной Кореи и Индии, переселяющихся в США.

Эксперты отмечают также, что нынешняя пенсионная система приводит к тому, что семьи, воспитывающие детей, фактически работают на бездетных будущих пенсионеров. Появились даже предложения увязать - для восстановления справедливости - величину пенсионных отчислений граждан с количеством их детей. Основная проблема, по мнению нобелевского лауреата Гарри Бекера, в том, что люди, с одной стороны, живут все дольше, а с другой - все раньше уходят на пенсию. Средний по странам Европейского союза пенсионный возраст - 58 лет, и получается, что люди нередко живут на пенсии по 30 лет. А это означает также уход из активной жизни квалифицированных специалистов.

Общее мнение экспертов таково: единственная эффективная мера для предотвращения экономических последствий старения нации - инвестиции в человеческий капитал, то есть максимальное повышение качества образования", - пишет газета немецкая газета Welt.

Ирина Лагунина: "Будущее отрасли решается в Южной Корее" - статья, посвященная рынку мобильных телефонов и беспроводному доступу в Интернет в издающемся в Гонконге еженедельнике Far Eastern Economic Review.

Миру стоит следить не только за проходящими здесь футбольными состязаниями, но и за внедрением новейшей системы беспроводного Интернета. Южная Корея - страна, где повальное увлечение Интернетом породило одни из наиболее совершенных в мире информационных технологий. Здесь пройдет испытание новый стандарт мобильной связи - по оценкам, самый мощный из существующих сегодня в мире систем "третьего поколения", хотя работает он на тех же частотах, что и нынешние мобильные телефоны.

"Корейцы - технически очень образованный народ, и они не сторонятся новейших технологий", - говорит Терри Йен, региональный директор компании Qualcomm. - Если стандарты "третьего поколения" не приживутся в Корее, то они не приживутся нигде", - уверен он.

Новая технология, получившая сокращенное название EV-DO, является развитием уже существующих сегодня технологий так называемого "поколения два с половиной". Она может передавать и принимать информацию с огромной скоростью - 2,4 мегабайта в секунду - в семь раз быстрее, чем первая в мире уже работающая сеть "третьего поколения", запущенная в октября в Японии компанией NTT DoCoMo. Главное преимущество системы EV-DO в том, что она предоставляет те же возможности, что и полноценная сеть "третьего поколения", работая в распространенном ныне стандарте мобильной связи CDMA. В будущем в этом стандарте можно будет достичь скорости передачи информации в 10 мегабайт в секунду - правда, на это уйдут годы. А EV-DO, со скоростью всего вчетверо меньшей, доступна уже сегодня. Причем базируется на освоенных уже технологиях и требует куда меньше средств для внедрения, чем CDMA. Сеть мобильной связи "третьего поколения", развернутая в Японии компанией NTT DoCoMo пока не привлекла достаточного количества клиентов, и теперь мир будет следить за тем, как отнесутся корейские фанаты Интернета к своей новой сети.

Ее создание, кстати, вовсе не означает того, что перехода к "третьему поколению" не произойдет. Наоборот, EV-DO может стать своего рода переходной системой, до того времени, когда публика войдет во вкус, и внедрение сетей мобильной связи "третьего поколения" окупится.

Южнокорейский опыт использования EV-DO - первого реального скоростного беспроводного Интернета, предлагаемого на рынке, будет иметь решающее значение для других стран мира. Именно этим опытом будут руководствоваться компании, анализируя, как сделать мобильную связь "третьего поколения" прибыльным бизнесом. Особое внимание эксперты уделят реакции покупателей на возможность использования видеотелефонов.

Впрочем, даже если новая технология полностью оправдает себя в Южной Корее, из этого еще не следует, что в других странах произойдет то же самое. "Корейский потребитель уникален. Он действительно готов тратить на это деньги", - замечает один из экспертов. И действительно, успех продукции новых технологий зависит не столько от её технических возможностей, сколько от возможностей её покупателей, - пишет издающийся в Гонконге еженедельник Far Eastern Economic Review.

Сергей Сенинский: Меняющийся мир: страны и рынки...

XS
SM
MD
LG