Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Пошлины для иномарок. Заповедник "Адирондак". Украина: новая программа приватизации




- Новые пошлины на импортные автомобили в России и покупательские предпочтения.
- На Украине представлена концепция новой, 5-летней, программы приватизации.
- "Место и время". В этой рубрике сегодня - "Заповедник "Адирондак": интересы частные и государственные" - об одном из крупнейших природных заповедников Соединенных Штатов.
- Обзор публикаций очередного номера британского еженедельника "Экономист".


Сергей Сенинский: С 1 октября в России будут резко - в 2-4 раза - повышены таможенные пошлины на ввозимые импортные легковые автомобили старше 7 лет. Как отразится это на российском автомобильном рынке? Об этом мы говорим сегодня с экспертами в Москве.

Начнем с того, какова примерно возрастная структура нынешнего автомобильного парка в России? По оценкам, в частном владении сегодня находится примерно 20 миллионов легковых автомобилей.... Тему открывает аналитик инвестиционной группы "АТОН" Александр Агибалов:

Александр Агибалов: Если рассматривать возрастную структуру, то порядка 48-50% всех машин в России имеют возраст более 10 лет. Порядка 30% парка составляют автомобили 5-10 лет. И оставшиеся - машины до 3 лет. Если посчитаем "средний возраст" российского автомобиля, то мы получим около 8 лет.

Сергей Сенинский: Вряд ли можно ошибиться, если предположить, что львиную долю всего этого парка составляют автомобили отечественные. А каково нынешнее соотношение между отечественными и импортными автомобили в общем объеме их продаж в стране - скажем, с начала этого года? Елена Сахнова, аналитик инвестиционного банка "Объединенная финансовая группа":

Елена Сахнова: Сразу после подписания постановления о введении новых пошлин, Государственный таможенный комитет дал статистику по первому полугодию, поэтому я могу привести точные данные. Всего в первом полугодии в России было продано 795 тысяч автомобилей. Из них 58% пришлось на продажи новых российских машин. К сожалению, продажи подержанных российских автомобилей нигде не учитываются. На весь импорт, соответственно, пришлось 42%. При этом "не старше" 3-х лет было ввезено 9% автомобилей. От 3 до 7 лет - 15%. И старше 7 лет - 18%.

Сергей Сенинский: Кто в основном занимается ввозом подержанных легковых автомобилей старше семи лет? Александр Агибалов, "АТОН":

Александр Агибалов: Ввоз подержанных иномарок старше 7 лет в основном осуществляется физическими лицами. Поскольку юридические лица - компании или дилеры - ввозят в основном или новые машины или машины возрастом до 7 лет.

Елена Сахнова, "Объединенная финансовая группа": На юридических лиц пришлась незначительно малая доля. Максимум - 3-5%. Основную массу таких автомобилей ввезли физические лица. На них пришлось 95-97%.

Сергей Сенинский: Еще до решения правительства о повышении пошлин было немало прогнозов о том, что ждет этот сегмент рынка - 7-летних и старше импортных автомобилей: полный крах или наоборот, он все равно сохранится? Какие из этих прогнозов вам кажутся более реалистичными и почему? Вопрос к обоим нашим собеседникам.

Елена Сахнова: Не следует придерживаться полярных точек зрения. Совершенно очевидно, что рынок не рухнет. Потому что, во-первых, машины, уже существующие в России, постепенно стареют, и они будут пополнять этот рынок. Во-вторых, какая-то часть все же будет ввозиться. Поскольку какой-то спрос будет существовать.

А что касается ниши, которая освободится, то ее займут российские производители и иностранные производители, имеющие сборочные производства в России. И частично, но в меньшей степени, займут иномарки других "возрастов" - скажем, от 3 до 7 лет.

Сергей Сенинский: Александр Агибалов, аналитик инвестиционной группы "АТОН" - иного мнения:

Александр Агибалов: На мой взгляд, это действительно несколько свернет рынок автомобилей старше 7 лет. И население в России будет отдавать предпочтение в своих покупательских симпатиях автомобилям более поздних годов выпусков. Поскольку в цене эти машины будут примерно одинаковы.

Будет происходить резкий скачек цены автомобиля со сроком эксплуатации более 7 лет. Таким образом цена машины старше 7 лет и цена 5-летнего автомобиля будет одна и та же. Понятно, что разумный человек выберет более "молодую" машину...

Сергей Сенинский: Существуют ли некие примерные оценки, как могут измениться розничные цены на 7-летние импортные автомобили после 1 октября, когда постановление правительства вступит в силу? Елена Сахнова, банк "Объединенная финансовая группа":

Елена Сахнова: Мы сами просчитали увеличение стоимости для трех различных импортных автомобилей. Естественно, все эти данные очень ориентировочные. Ведь, в конечном счете, цена любого автомобиля зависит от его конкретного состояния.

Но очень приблизительно можно сказать.... VW Passat с двигателем 1,8 литра старше 7 лет до введения пошлин стоил примерно 6,5 тысячи долларов, а после введения пошлины он будет стоить около 8,5 тысячи долларов. Или такая распространенная в России машина как Skoda Felicia 7-летнего возраста стоила около 2 тысяч долларов, после 1 октября ее цена возрастет до 3,5 тысячи долларов. И, наконец, Toyota Corolla с двигателем 1,4 литра 7-летнего возраста - до 1 октября стоила около 4 тысяч долларов, а после - будет стоить 5800 долларов...

Сергей Сенинский: Введение новых пошлин - как реально отразится на позициях российских автозаводов на внутреннем рынке? Александр Агибалов, например, полагает, что такое влияние проявится лишь в течение следующих нескольких лет, но не в ближайшие месяцы.

Александр Агибалов: Причина банальна... Это постановление пробивалось лоббистами более года. И, соответственно, многие автоторговцы начали усиленно покупать подержанные иномарки уже довольно давно в попытке потом просто спекулировать с ценой этих автомобилей. Если мы посмотрим на таможенную статистику, то импорт подержанных иномарок увеличился в России, по сравнению с прошлым годом, примерно на 50%. Согласно оценкам маркетологов, на российском рынке сейчас скопилось порядка 200 тысяч еще непроданных подержанных импортных автомобилей...

Елена Сахнова, банк "Объединенная финансовая группа": В следующем году, естественно, произойдет увеличение продаж российских автомобилей. Однако в дальнейшем мы все-таки ожидаем сокращения их доли. Мы предполагаем, что примерно к 2006 году их доля вернется на уровень 58-60%, показанных по итогам первого полугодия этого года.

Главным образом, это будет обусловлено тем, что многие иностранные производители будут открывать свои заводы в России и осваивать новые мощности, а также - за счет смещения покупательского спроса в сторону более качественных машин.

Сергей Сенинский: Спасибо нашим собеседникам. Напомню, на вопросы программы отвечали в Москве - аналитик инвестиционного банка "Объединенная финансовая группа" Елена Сахнова и аналитик инвестиционной группы "АТОН" Александр Агибалов.

На Украине в минувшую среду была представлена для обсуждения Концепция новой Государственной программы приватизации, рассчитанной на ближайшие пять лет. Наш корреспондент в Киеве Сергей Киселев беседовал с одним из ведущих её разработчиков и другими экспертами:

Сергей Киселев: Старая шутка киевских журналистов - что, мол, учитывая, как медленно и трудно идет в Украине приватизация, то следует приватизировать саму Украину - похоже, начинает сбываться. Во всяком случае, в той ее части, где речь, как говорится, по умолчанию идет о необходимости ускорить темпы приватизации.

В минувшую среду Фонд государственного имущества Украины представил Концепцию Государственной программы приватизации на 2003-2008 годы. Ее разработала межведомственная рабочая группа, возглавляемая заместителем председателя украинского Фонда госимущества Юрием Гришаном. Сегодня он - наш собеседник:

Юрий Гришан: Первое - мы подходим комплексно к развитию реформ в Украине в дальнейшем и рассматриваем теперь уже не отдельно вырванные объекты, отдельные предприятия тех или иных отраслей, а мы хотим видеть объектами приватизации целые отрасли и подотрасли - в том числе и те природные монополии, которые сегодня не подлежат приватизации... Предусмотрено, что в течение 10 лет мы должны прийти к соотношению 90-92% - частный сектор, и 8-10% - государственный.

Второе - это то, что мы зададим параметры по каждой из отраслей. Мы не просто скажем, что вот авиастроительная или транспорт железнодорожный будет приватизировать свои какие-то предприятия. Потому что сегодня говорить о приватизации сразу же в следующем году или через год перевозок железнодорожных будет рано. У нас нет ни системы регулирования, ни регулирующих органов.

Но говорить о приватизации сопутствующих предприятий инфраструктурных - можно. А сегодня все эти предприятия не подлежат приватизации только потому, что это, например, транспорт железнодорожный. Ну, почему? Собственно, почему, скажем, комплектующие не может делать частное предприятие? Конечно же, может.

И следующее - это чрезвычайное усиление публичности процедур, как касаемо способов приватизации, так и принятия решений, которые обслуживают процесс приватизации. Например, процесс закрепления в государственной собственности пакетов акций...

Сергей Киселев: Мой второй собеседник - заведующий редакцией экономики газеты "Киевские Ведомости" Михаил Кухар:

Михаил Кухар: Отличие новой программы от старой в основном заключается в аннулировании такого понятия как промышленный инвестор. Это такой чисто украинский термин, который подразумевает ряд критериев, включающих капитализацию компании, опыт ее работы на рынке, а также ряд других критериев, которыми можно довольно легко манипулировать и при помощи которых можно "отсеивать" от интересующего завода даже тех претендентов, которые готовы за него заплатить больше денег.

Новая программа, надеюсь, когда она будет утверждена, а в нее депутаты обязательно внесут правки, избавится от пресловутого термина "промышленный инвестор", и единственным критерием продаж останутся инвестобязательства, обязательства по сохранению рабочих мест и собственно сумма продаж. Даже в первую очередь - сумма продаж.

Сергей Киселев: О различиях концепций приватизации в старой и в новой государственных программах говорит еще один эксперт - директор Международного института приватизации, управления собственностью и инвестиций Александр Рябченко, который в прошлом составе Верховной Рады Украины возглавлял Специальную комиссию по приватизации:

Александр Рябченко: В программе, в отличие от предыдущей, не оговаривается четко, как это будет сделано, какими конкретно способами - так, чтобы можно было сказать, как будет достигнут результат того, что за шесть лет основная масса государственной собственности перейдет в частные руки.

Оговорены только лишь общие подходы и общие намерения. Видимо, программа будет требовать принятия законов, которые будут регулировать, какого типа конкурсы будут доминирующими, как будут распределяться пакеты акций, будет ли продолжено право коллектива на льготную подписку - я прогнозирую, что это будет продолжено, едва ли это будет отменено...

Сергей Киселев: Некоторые положения Концепции Государственной программы приватизации на 2003-2008 годы звучат весьма революционно. В ней говорится, например, что попытки приватизации предприятий-монополистов и больших предприятий, имеющих для Украины стратегическое значение, а также приобретенный при этом опыт продемонстрировали наличие острейших проблем, без решения которых невозможно дальнейшее проведение реформы собственности в Украине.

Продолжает - Михаил Кухар, заведующий редакцией экономики газеты "Киевские ведомости":

Михаил Кухар: Обращает на себя внимание третья за историю независимой Украины попытка протащить в украинскую приватизацию российский опыт так называемых залоговых аукционов, когда предприятия продавались за сумму небольшую авансового платежа. Этот механизм был вновь описан в новой программе приватизации на следующие пять лет и подразумевает, что, заплатив незначительную часть стоимости предприятия, инвестор уже может получить его в управление, и, таким образом, легко заработать оставшуюся необходимую часть суммы.

Как показал опыт приватизации последних двух-трех лет в Украине, средний срок окупаемости приватизационного взноса за право владения контрольным пакетом привлекательного предприятия составляет один-два года. Можно привести пример наиболее крупной в истории украинской приватизации сделки - Николаевского глиноземного завода, за который на приватизационном конкурсе компания "Сибирский алюминий", ныне "Русский алюминий", контролируемая Олегом Дерипаской, выложила 100 миллионов долларов, а срок окупаемости этой инвестиции составил всего лишь полтора года!..

Сергей Киселев: Государственная программа приватизации предусматривает также критерии продажи производственных активов, условия их дальнейшего сохранения в государственной собственности. Продолжает - руководитель группы разработчиков концепции Юрий Гришан, заместитель председателя Фонда госимущества Украины:

Юрий Гришан: Речь идет о том, что мы будем учитывать и конъюнктуру рынка. Сегодня, действительно, упала сильно конъюнктура на рынке проводной связи, что не дает нам возможности продать как-то достойно украинский "Телеком" прямо сейчас. Возможно, конъюнктура будет меняться. То же самое касается и конъюнктуры по остальным отраслям. Глупо говорить, скажем, о приватизации энергетических отраслей, если одновременно ряд стран выставляют на продажу свои энергетические компании.

Все права, которые имеет наш внутренний инвестор - точно же такие права имеет и иностранный инвестор. А исходя из того, что требования относительно стратегического промышленного инвестора будут по целому ряду "ответственных" предприятий, фактически иностранный инвестор получает какой-то приоритет, он не явный, но понятно, что - приоритет. Ну, понятно, что по "Телекому" найти трудно стратегического инвестора, как и по энергетике - очень тяжело в Украине...

Александр Рябченко, директор Международного института приватизации: Конечно, список объектов, не подлежащих приватизации, должен быть очень сильно сокращен. При такой концепции, если она будет принята, он должен быть крайне невелик. Но вот типаж объекта - газотранспортная система - это как раз те объекты, которые скорее всего, останутся в числе не подлежащих приватизации.

Сергей Киселев: Напомню, что документ, о котором идет речь, - пока лишь концепция Государственной программы приватизации на 2003-2008 годы, и что до 1 октября нынешнего года эта концепция будет в Украине публично обсуждаться. Известно также, что у новой концепции будет немало влиятельных противников.

Говорит Юрий Гришан, заместитель председателя Фонда госимущества Украины:

Юрий Гришан: Будет жесткая дискуссия.... В первую очередь между органами исполнительной власти. Не со всем будут соглашаться отраслевые министерства - мы к этому готовы, это каждый раз происходит.

Самый главный аргумент всегда: вот, это предприятие стратегические потребности государства обслуживает и ни в коем случае его нельзя продавать. Я всегда привожу пример "Мотор-Сичи". Вы понимаете, нет проблем с инвестициями для этого предприятия. Оно полностью частное: 100% - продано! Что, потеряла его Украина? - Нет! А посмотрите, что с остальными предприятиями, которые входят в авиастроительный комплекс? Они все - государственные. Но, что, разве кто-то туда хочет вкладывать инвестиции? Нет, потому что они пропадут просто-напросто!

Вторая возможность доказательства. Польша поставила себе задачу - тогда еще, при Бальцеровиче: продать все, кроме того, что обслуживает потребности государства, армии и полиции. То есть все их имущество только оставить, а остальное - продать. Ну, и что - Польша пропала? Обвалилась государственность? Обвалилась экономика? Ну, нет же, наверное.

Понятно, что все это - надуманные доказательства, которыми постоянно будут пользоваться отраслевые министерства - по понятным причинам. Потому что они утрачивают объекты управления, а работой функциональной не так уж благодарно заниматься. Кроме того, многие министерства вынуждены будут поделиться своей властью с органом регулирующим...

Сергей Киселев: Юрий Гришан, заместитель председателя Фонда государственного имущества Украины.

Сергей Сенинский: Сергей Киселев, наш корреспондент в Киеве.

Обзор некоторых публикаций очередного номера британского еженедельника "Экономист". Он вышел в пятницу, 6 сентября. С обзором вас познакомит Ирина Лагунина.

Ирина Лагунина: Экономика Аргентины, похоже, замедлила падение. Курс национальной валюты, потеряв с января 72% своей стоимости, теперь стабилизировался. Резервы Центрального банка, как и налоговые поступления в казну, чуть выросли. И тот факт, что соседние Бразилия и Уругвай, пострадавшие от аргентинского кризиса, уже получили от международных кредиторов значительную финансовую помощь, повышает и шансы Аргентины на её получение, пишет "Экономист".

Однако правительству страны предстоит еще доказывать наличие у него внятной экономической программы. До сих пор так не решено, что делать с банковскими вкладами, "замороженными" еще в декабре. Кроме того, Верховный суд, не исключено, может признать незаконным прошлогоднее правительственное решение о конвертации долларовых вкладов во вклады в песо. Если это случится, крах банковской системы неминуем, ибо банковские активы в долларах были переведены (причем - по номиналу) в активы в песо - еще до его девальвации.

Аргентинцы все громче требуют новых политических лидеров, но пока реальных кандидатур фактически нет. И потому даже новые выборы могут и не привести к появлению правительства, действительно пользующегося доверием. В этих условиях не приходится удивляться тому, что Международный валютный фонд теперь требует от Аргентины доказательств "политического консенсуса" по любому из возможных соглашений, заключает "Экономист".

Спокойствие постепенно возвращается в Уругвай, где в начале августа, пораженные закрывшимся вдруг дверями банков, разъяренные вкладчики начали громить магазины, пишет "Экономист".

Однако если теперь, после получения Уругваем внешних кредитов почти на четыре миллиарда долларов, паника и улеглась, то падение объемов экономики (продолжающееся уже четвертый год) и государственный долг (достигший почти 100% ВВП) - никуда не делись. А темпы инфляции, по прогнозам, составят 40% - в этом году, и 50% - в 2003.

Чтобы избежать дефолта по государственному долгу, правительство идет на радикальные меры экономии расходов. На этой неделе, например, крупнейшая в Монтевидео общественная клиника объявила об отмене до конца года всех несрочных операций. Планируется закрыть уругвайские посольства в трех странах. Приостановлены расчеты с производителями по государственным заказам. Наконец, уругвайским парламентариям объявили, что теперь им самим предстоит заботиться на работе о кофе для себя и туалетной бумаге.

Конечно, возобновление роста уругвайской экономики во многом зависит от внешних факторов, особенно - от положения дел у двух внушительных соседей - Бразилии и Аргентины. Оживление мировой конъюнктуры приведет к повышению цен на товары уругвайского сельскохозяйственного экспорта. Однако стране предстоит еще очень долгий и трудный путь, прежде чем будет восстановлена её репутация южноамериканской Швейцарии, заключает "Экономист".

На этой неделе суд блокировал покупку американской компании Napster немецкой корпорацией Bertelsmann, чем, по сути, предопределил судьбу первой. Теперь на сайте Napster - пионера бесплатного обмена музыкальными записями через Интернет - красуются лишь три слова: "Здесь был Napster..." Однако для индустрии звукозаписи закрытие этой компании вовсе не означает закат самого нелегального бизнеса, пишет "Экономист".

Только в июне этого года число пользователей в США программ, подобных Napster, таких компаний как KaZaA, Morpheus и Audiogalaxy - достигло почти 14 с половиной миллионов человек, то есть почти на миллион больше, чем был максимум у Napster. С другой стороны, у специально созданных ведущими компаниями звукозаписи сайтами, предоставляющими музыкальные записи за небольшую подписную плату, пользователей - всего несколько сотен тысяч. По сути, они отдают напрокат ту или иную запись - на время действия подписки, всячески препятствуя тому, чтобы подписчик мог переписать её на новый диск.

Однако проблемы индустрии звукозаписи - гораздо шире. В прошлом году объем продаж компакт-дисков по всему миру сократился на 5% - впервые за все годы с момента появления этого стандарта записи. Теперь такой же бум, как компакт-диски - в 90-ые годы, переживает индустрия цифровых универсальных дисков. И резкий рост продаж в последнее время фильмов и видеоигр, записанных на этих новых носителях, может стать еще большей проблемой для индустрии звукозаписи, чем нелегальный бизнес продолжателей дела компании Napster, заключает "Экономист".

Сергей Сенинский: Ирина Лагунина познакомила вас с обзором некоторых публикаций очередного номера британского еженедельника "Экономист", который вышел в пятницу, 6 сентября.

"Место и Время"

"Место и время" - в этой рубрике сегодня - радиоочерк нашего корреспондента в Нью-Йорке Владимира Морозова "Заповедник "Адирондак": интересы частные и государственные".

Когда - в начале августа - только обсуждалась еще будущая поездка корреспондента в этот один из крупнейших природных заповедников Соединенных Штатов, мы решили, что по её итогам должны получить ответы на примерно такие вопросы: может ли природный заповедник - в какой-то степени - быть коммерческим предприятием, то есть существовать не только на деньги налогоплательщиков - будь они из этого штата или из других. Насколько это в принципе совместимо с природоохранной деятельностью - безусловно, доминирующей в любом подобном случае? Могут ли ужиться на одной заповедной территории частные владельцы земельных участков и государственные структуры - причем так, чтобы, с одной стороны, и у тех, и у других не ослабевал интерес к собственной деятельности, а с другой - чтобы эти интересы не противоречили друг другу? Заповедник "Адирондак" мы выбрали не случайно: там эти интересы так переплетены и разнообразны, как ни в каком другом из природных заповедников США.

Чтобы получить ответы на эти и другие вопросы наш корреспондент в Нью-Йорке Владимир Морозов и отправился в путь. Всего ему предстояло проехать почти тысячу миль....

Владимир Морозов: Штат Нью-Йорк расположен к северу от города Нью-Йорка и по размерам может сравниться с такой страной, как Греция. Пятую часть этой "американской Греции" занимает Adirondack Park.

Английское слово "park" обычно переводят по его первому значению. На самом деле, у него более десятка переводов. Рark - это и автостоянка, и скверик на две скамейки, и устричный садок, и охотничьи угодья, и место парковки строительной или военной техники, и, наконец, нужное нам значение - заповедник. "Адирондак" - самый большой американский заповедник, не считая лишь тех, что находятся на Аляске.

Говорит Дэвид Барна, руководитель отдела по связям с общественностью Национального управления заповедников (National Park Service).

Дэвид Барна: В США - 385 национальных заповедников. Половина из них - природные. Остальные - исторические. Например, места известных сражений Гражданской война или остров Либерти в Нью-Йоркской бухте, где и находится Статуя Свободы. В этих заповедниках работают около 20 тысяч человек. Наш годовой бюджет - 2,5 миллиарда долларов.

А чтобы узнать, сколько в стране штатных заповедников, мне пришлось бы обзвонить все 50 штатов. Но они работают по тому же принципу, что и мы. Скажем, входная плата существует только в трети парков. За счет этого они зарабатывают от 5 до 10% своего бюджета. Большая часть средств на содержание заповедников поступает от Конгресса, это - деньги налогоплательщиков.

Владимир Морозов: В заповеднике "Адирондак" берут деньги только при въезде на гору Белолицая. Это единственная из высоких гор региона, на которую можно забраться на машине. Всё удовольствие стоит 12 долларов.

Но возле пропускного шлагбаума меня остановил лесничий Чарли или, как он сам себя называет, "директор горы". Сегодня наверху делать нечего, сказал Чарли, да и опасно: там снежный буран и видимость нулевая.

Чарли: Снег может выпасть здесь в сентябре, в июне, июле, августе, - когда захочет. Сейчас середина августа, я слушал сегодня прогноз. В Нью-Йорке - 28 градусов по Цельсию, в Лейк-Плэсиде - 17. А у нас на вершине Белолицей горы - всего 3 градуса. Это около 2 километров над уровнем моря.

Сегодня и пешком-то на гору пойдут только самые отчаянные, хотя по тропе всего часа три ходу. Почему я не могу их остановить, как вас? До потому, что дорога на гору одна, а тропинок - сотня. А снег у нас - дело привычное. В конце марта лежало полтора метра снега...

Владимир Морозов: В Америке принято измерять расстояния в часах езды на автомобиле. Так вот, заповедник "Адирондак" находится на севере штата Нью-Йорк, в 5-6 часах от города Нью-Йорк. Чем дальше от большого города, тем зеленее лист клена, тем больше вдоль дороги сосен и елей. Холмы становятся выше и сменяются горами. Это - не Кавказ, конечно. Скорее, что-то вроде Карпат. Последние полчаса перед городком Лейк-Плэсид начинает слегка закладывать уши, и тут понимаешь, что забрался довольно высоко.

На живописной улочке мы беседуем с экологом Дэниэлом Пламли, членом общественного совета заповедника "Адирондак".

Дэниэл Пламли: В отличие от многих других американских заповедников, "Адирондак" имеет уникальный статус, он находится под охраной Конституции штата. Это, кстати, более надежная защита, чем законы, которые охраняют национальные и штатные парки страны.

117 лет назад, в 1885 году, губернатор штата Нью-Йорк подписал законопроект о создании заповедника "Адирондак". Но вскоре выяснилось, что бизнесмены и кое-кто из правительства штата нашли лазейки в этом законе, благодаря которым земли заповедника продают и покупают. Чтобы пресечь эту практику, законодатели штата приняли специальную поправку к Конституции. Она категорически и навсегда запрещает не только продавать землю, принадлежащую заповеднику, но и организовывать на ней какую-либо коммерческую деятельность.

Владимир Морозов: Тем не менее, по дороге в географический центр заповедника - деревню Ньюком - мне то и дело встречались мощные лесовозы. Самих лесоразработок я, правда, не видел. Чтобы не портили пейзаж, их, по требованию Управления заповедника, тщательно маскируют от фотокамер туристов. Даже лесосклад, чисто выметенный, с огромными горами бревен, я обнаружил случайно, когда заблудился и свернул на маленькую, неприметную лесную дорогу, хотя и асфальтированную, как и все прочие. Так кто же разрешил лесоразработки на территории заповедника "Анирондак"? С этим вопросом я пришел к директору Управления заповедника Дэну Фиттцу. Окна его кабинета, как и всех других помещений управления, выходят в лес:

Дэн Фиттц: "Адирондак" - необычная смесь частных и общественных интересов. Половина земли заповедника - это собственно заповедник, другая половина принадлежит корпорациям или частным лицам.

Так сложилось исторически. Ко времени создания заповедника в конце XIX века на его территории уже были городки и деревни, шахты, лесопромышленные и другие предприятия. На западном побережье Америки плотность населения гораздо меньше, и природные заповедники создавались там в ненаселенных местах - например, знаменитые парки Yellowstone, Grand Canyon и многие другие. На Западе карты национальных и штатных парков выкрашены в один цвет - зеленый. А карта заповедника "Адирондак" - как лоскутное одеяло.

Вы можете подумать, что частный сектор отхватывает от нашей территории кусок за куском. На самом деле - все наоборот! Каждый год парк тратит 10-20 миллионов долларов на приобретение для себя новых земель. А Конституция штата запрещает корпорациям и частным лицам что-либо строить на заповедной земле. Но даже на принадлежащей им территории они не могут ничего делать без специального разрешения нашего Управления заповедника "Адирондак". Мы должны проверить, не повредит ли строительство окружающей среде.

Два года назад мы разрешили одной компании открыть на принадлежащей ей земле шахту по добыче граната - драгоценного камня. Другая крупная компания заготовляет лес на своей территории, но, в соответствии с нашими требованиями, она ведет новые посадки леса сразу после того, как он сведен на какой-то делянке. Управление заповедника "Адирондак" осуществляет контрольные функции. В нашем штате 65 человек, годовой бюджет - 4 миллиона долларов.

Владимир Морозов: Ни один из этих долларов не был заработан самим управлением. Все средства предоставлены властями штата Нью-Йорк. Некоторые законодатели штата поговаривают о том, что было бы неплохо, если "Адирондак" перестал быть "нахлебником" и зарабатывал хотя бы какие-то деньги.

Например, когда компании или частные лица обращаются в Управление заповедника за разрешением открыть новый ресторан, небольшую фабрику сувениров или ту же шахту по добыче граната, можно брать с них плату за рассмотрение предложения. Эта идея обсуждается не первый год. Почему же "Адирондак" не спешит тем или иным способом зарабатывать деньги? Или почему власти штата волевым порядком не отправят его, так сказать, "на заработки", чтобы он обходился дешевле казне штата? Я задавал этот вопрос всем без исключения собеседникам. Лучше всего, на мой взгляд, ответил натуралист Управления заповедника Мэтью Кидман. Может быть, потому, что сама обстановка располагала к беседе. Мы сидим на берегу озера Рич, возле байдарки, на которой Мэтью каждое утро приезжает на работу.

Мэтью Кидман: Частные компании всегда зарабатывают деньги гораздо лучше, чем те, что принадлежат правительствам - федеральному, штатным или городским.

Заповедник "Адирондак" - некоммерческая организация, созданная для того, чтобы охранять природу. Ведение бизнеса в его задачи не входит! То же самое можно сказать и о Национальном управлении заповедников. Если такие некоммерческие организации заведут на своей территории собственные гостиницы, рестораны, магазины, сувенирные лотки и так далее, то есть возьмутся за коммерцию, то или они быстро прогорят или, что еще хуже, им придется давать дополнительные дотации, и тогда заповедник будет обходиться налогоплательщикам еще дороже, чем сейчас.

С другой стороны, частный бизнес на нашей территории ничего нам не стоит, он исправно зарабатывает деньги, обеспечивает рабочие места для местного населения - в Adirondack Park проживают около 150 тысяч человек. И, наконец, частный бизнес исправно платит налоги, часть которых идет на содержание самого заповедника. Так сказать, Богу - богово, а кесарю - кесарево...

Владимир Морозов: Кроме платы за въезд на Белолицую гору, куда мне так и не довелось попасть из-за "летней" метели, заповедник берет деньги (15 долларов в день) за ночевку в одном из 40 принадлежащих ему кемпингов. Вам дают место для палатки или передвижного домика-кемпера, рядом - туалет, душевые, телефон, за который отдельная плата. Такие же кемпинги, но частные, стоят чуть дороже, но там может быть уже теннисный корт, плавательный бассейн, небольшая прачечная, магазинчик, где можно пополнить запас провианта, купить палатку, спальник, матрац, разрешение на ловлю рыбы, спиннинг, леску, крючки, жирных червей для наживки и многое другое. Но, похоже, основная масса людей приезжает сюда, чтобы просто походить по лесу, в котором не слышны гудки автомобилей. Как, например, эта группа туристов, которую ведет по тропе натуралист, уже знакомый нам Мэтью Кидман.

Мэтью Кидман: Вокруг нас вы видите так называемые сахарные клены, очень распространенные в штате Нью-Йорк. Между прочим, лист именно этого клена вы видите на государственном флаге Канады.

Кстати, знаете ли вы, какое значение имеет заповедник "Адирондак" для экономики штата Нью-Йорк? 20% территории заповедника - это заболоченные земли и болота, здесь начинаются реки, которые питают бесчисленные озера вокруг. А это - водоснабжение Нью-Йорка и нескольких других соседних штатов. Да, я отвлекся, вон там, в стороне - белые сосны, голубые ели. А это - ясень, рябина, береза....

Владимир Морозов: В этом году Мэтью Кидман заканчивает Лесоустроительный колледж в городе Сиракьюс, штат Нью-Йорк.

Мэтью Кидман: Зарплата натуралиста здесь от 1700 до 2,5 тысячи долларов в месяц. Это меньше, чем средняя зарплата по стране. И с этого еще надо уплатить налоги.

Почему я выбрал такую "неденежную" профессию? Видите ли, я, как и заповедник "Адирондак", не создан для коммерции. Я родился в деревне, детство провел в заповеднике. Мой дед работал бухгалтером, но, когда вышел на пенсию, увлекся фотографией. Он постоянно пропадал в лесу, снимал животных, деревья. И я много времени проводил с ним. С удовольствием таскал за стариком его фотокамеры и штатив. Ночевал с ним в палатке. А какой чай он готовил на костре! Мне просто нравится быть на природе, рассказывать людям о жизни леса и животных....

Владимир Морозов: В заповеднике "Адирондак" не бывает "мертвого" сезона. Когда уже кончаются летние каникулы, но еще не приехали лыжники, многочисленные отели и мотели все равно не пустуют. Иногда на тропе здесь можно встретить грибников, которые громко говорят по-русски. Что касается местных американцев, то они предпочитают грибы, выращенные в парниках.

Жители больших городов приезжают сюда, чтобы полюбоваться, как постепенно желтеют зеленые холмы. Каждую осеннюю пятницу, в канун уик-энда, газета "Нью-Йорк Таймс" специально сообщает, в какой именно части огромного заповедника - самые живописные осенние цвета, по какой дороге туда можно добраться и за сколько часов.

На короткий срок и в разрешенных местах появляются охотники. В западной части заповедника "Адирондак" почти нет населенных пунктов и самый минимум - дорог. Это настоящий медвежий угол. И в переносном, и в прямом смысле. Именно здесь сосредоточена большая часть из тех 5-6 тысяч медведей, которые обитают в штате Нью-Йорк. Каждый год до тысячи этих зверей отстреливают, но поголовье не сокращается.

Я подумывал, не провести ли ночь в палатке, и на всякий случай поделился своими планами с сотрудниками Туристического центра в деревне Ньюком. Лесничий Ринда Маккрей неодобрительно осмотрела меня с головы до ног и строго предупредила, что ко мне в гости вполне может по-свойски зайти медведь.

Ринда Маккрей: Не кормите медведей. Об этом написано в любой брошюре для туристов в главе "A Bear etiquette" - правила обхождения с медведями - так сказать, "медвежий этикет". Храните пищу на расстоянии не ближе 30 метров от палатки - в закрытой машине или, если рядом нет машины, в рюкзаке, подвешенном на ветке дерева на высоте не менее 5 метров от земли. Помните, что в палатке нельзя держать ничего съестного. Ничего!..

Часто ли я встречаю медведей? Каждое лето. Я живу посреди заповедника. Едешь на машине, а они переходят дорогу...

Владимир Морозов: Люди, живущие в лесу, не всегда плотно закрывают контейнеры с отходами. Звери приходят туда на поиски съестного и привыкают к близости человека. Здесь рассказывают, как крупный медведь зашел как-то в многолюдный торговый центр разжиться провиантом и, так сказать, "гулял по буфету", пока не приехали егеря. Они усыпили зверя и отвезли его просыпаться домой, в лес.

От жителей долины руки Гудзон постоянно поступают жалобы на появление медведей вблизи жилья. В прошлом году их было 114, за 8 месяцев этого - уже 170. Но местных жителей больше беспокоят не медведи, а охотники. Их здесь называют "городскими пижонами", которые берут в руки ружье раз в год. В местном супермаркете мне рассказала об этом пожилая продавщица Кэти Дженнингс.

Кэти Дженнингс: Эти городские охотники не отличают коровы от оленя! Они - самые опасные. Я не шучу, в прошлом году возле нашей деревни корову застрелили. Мы, говорят, приняли ее за оленя. Это же каким слепым надо быть! Олень маленький, юркий, а корова - она корова и есть, большая, неторопливая.

А то они в лесу заблудятся - и нам искать. Горожане, ничего толком не умеют, только за компьютерами сидеть! Пару лет назад своего же охотника застрелили. Он в белое был одет. Стрелок и говорит: "Я, мол, принял его за белохвостого оленя". А что у этого оленя белое? Только кончик хвоста белый! И смех, и слезы. Наши, вот, например, мой муж, они, если на охоту идут, то все в оранжевое одеваются, тут уже не перепутаешь. Зверь-то реагирует только на движение, он цветов не различает...

Владимир Морозов: За городскими охотниками присматривают специальные егеря. Впрочем, теперь их называют парковой полицией. Одного такого полицейского - на моторной лодке - я встретил на середине горного озера Скрун, которое я пересекал на одноместном каноэ. Блюститель порядка развернул меня к берегу и рекомендовал в другой раз не отправляться в плавание без спасательного жилета. Иначе он выпишет мне штраф до 100 долларов, хотя, сколько именно платить, будет решать местный судья.

На форменке егеря красовалась бляха с его именем - Стивен Де Ла Росса. Я осмелел от безнаказанности и спросил: Стивен, а почему ты не оштрафовали меня? - Я же вижу, ответил он, что ты здесь недавно. Почему? Да по тому, как ты держишь весло. И загара на тебе нет!

Добрый мистер Де Ла Росса был, между тем, увешан самой серьезной амуницией: револьвер, запасные обоймы к нему, полицейская дубинка, нож, фонарь, наручники, компас. Весь этот арсенал приходится пускать в ход очень редко, поясняет он, но иметь при себе не помешает. Ведь браконьер, как правило, хорошо вооружен.

Заповедник приходится защищать не только от браконьеров, промышленных компаний и туристов, но иногда и от тех даже, кто, вроде, призван его охранять. Причем защищать и в тех случаях, когда учреждения штата стремятся вполне легальным способом заработать деньги для самого же заповедника. Нам приходится постоянно быть начеку, заявил мне Дэвид Гибсон, директор общественной Ассоциации по охране заповедника "Адирондак".

Дэвид Гибсон: Вот вам недавний пример. На территории заповедника прошла сильная буря. Повалило много деревьев. Начальник штатного Управления по охране окружающей среды решил их убрать, чтобы освободить от завалов туристские тропы и речки, по которым сплавляются туристы. Кроме того, он прикинул, что продажа поваленного леса даст управлению дополнительный доход. И наконец, он считал, что поваленные деревья увеличивают возможность лесного пожара.

Но наши эксперты доказали, что последнее опасение начисто лишено оснований. Мы согласились только на очистку троп и речек. Если управление станет проводить массовую чистку леса, мы пригрозили обратиться в суд. Напомнили о статье 14 Конституции штата Нью-Йорк, в которой написано, что заповедные земли должны оставаться неприкосновенными. Ведь любое вмешательство в жизнь леса нарушает экологический баланс. Со временем лес очистит себя сам. И начальник Управления не пошел на конфликт, дело обошлось без суда.

Владимир Морозов: Лоскутное одеяло земель, принадлежащих штату, корпорациям и частным лицам, рождает не менее уникальное лоскутное одеяло мнений и интересов. Здесь масса зданий, стадионов, освещенных лыжных трасс, трамплинов и работающих круглый год катков, которые принадлежат спортивным организациям.

В Лейк-Плэсиде всем туристам с гордостью показывают первую в США трассу скоростного бобслея, которую российские слушатели могли видеть по телевизору, начиная с зимней Олимпиады в Лейк-Плэсиде в 1980 году. Кстати, многие первые олимпийцы и бывшие чемпионы Олимпийских игр по этому виду спорта живут именно в Лейк-Плэсиде. Со времени той Олимпиады они, правда, уже успели раздаться в талии, один тренирует молодежь, другой содержит гостиницу, третий - винный магазин....

Кстати, эту знаменитую, первую в США трассу бобслея хотели строить на территории заповедника еще к первой зимней Олимпиаде в Лейк-Плэсиде, которая состоялась в 1932 году. Американский Олимпийский комитет посулил властям заповедника немалые деньги, и те - согласились. Но несколько общественных организаций, в том числе и Ассоциация по охране заповедника, подали в суд: заповедную землю - не тронь! Олимпийцам пришлось строить трассу бобслея на частной земле и выложить за это в несколько раз большую сумму. Заповедник лишился возможного заработка. Но - остался заповедником....

Сергей Сенинский: Владимир Морозов, наш корреспондент в Нью-Йорке. Его радиоочерк "Заповедник "Адирондак": интересы частные и государственные" прозвучал сегодня в рубрике "Место и время"...

XS
SM
MD
LG