Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Фондовый рынок в России. Экспорт стали в США. Российский рынок труда


- Фондовый рынок в России - объемы и участники.
- Экспорт стали в США. Новое американо-российское соглашение о торговле сталью.
- "Рынки и потребители". Тема рубрики - Российский рынок труда: спрос, занятость, безработица.
- Обзор публикаций очередного номера британского еженедельника "Экономист".


Сергей Сенинский: Проблемы российского фондового рынка обсуждались в правительстве в минувший четверг. Тема, безусловно, - для специалистов. Мы, со своей стороны, предлагаем поговорить о том, что вообще являет собой сегодня этот рынок? Сколь он велик по сравнению с фондовыми рынками других развивающихся стран - в Восточной Европе или Латинской Америке? Какая часть российской экономики представлена на фондовом рынке? И является ли российский фондовый рынок источником инвестиций для тех российских компаний, которые на нем представлены?

По данным Федеральной комиссии по ценным бумагам, объем российского фондового рынка - его так называемая "капитализация" - составляет сегодня 106 миллиардов долларов. Тему открывает - из Москвы - аналитик инвестиционной группы "АТОН" Александр Агибалов:

Александр Агибалов: Капитализация российского фондового рынка - 106 миллиардов долларов. Но это - капитализация только фондового рынка, то есть рынка акций. Вычисляется она как капитализация компаний, акции которых торгуются на бирже в РТС плюс капитализация "Газпрома".

Если говорить о других секторах финансового рынка, а это, в основном, государственные и корпоративные облигации, то их объем по номиналу составляет менее 10 миллиардов долларов. То есть менее 10% от суммарной капитализации российского рынка акций...

Сергей Сенинский: РТС - это Российская торговая система, где обращается львиная доля всех акций, выведенных на рынок российскими компаниями. А акции "Газпрома" - в той их части, которая обращается в России - продаются и покупаются отдельно - на одной-единственной бирже.

Объем национального фондового рынка в 106 миллиардов долларов - это много или мало? Эксперты обычно сравнивают его с объемом всей экономики, тем, что называют объемом ВВП - валового внутреннего продукта. Тему продолжает - также из Москвы - аналитик инвестиционной компании "Ренессанс-Капитал" Катя Малофеева:

Катя Малофеева: Объем ВВП в России на этот год мы прогнозируем на уровне примерно 350 миллиардов долларов. То есть капитализация российского фондового рынка составляет чуть меньше трети от объема ВВП страны.

Сергей Сенинский: А это - "чуть меньше трети от объема ВВП" - много или мало? Есть ли какие-то усредненные данные по разным группам стран мира?

Катя Малофеева: В целом, это немного ниже, чем в развивающихся странах, где этот показатель, по данным Всемирного банка, составил за прошлый год 39,1%. И, тем более, это существенно ниже, чем в целом по всему миру. В целом по миру за счет большого веса наиболее крупных экономик этот показатель в среднем составляет 105%. То есть капитализация национальных фондовых рынков, в среднем, на 5% превышает объем ВВП той или иной страны за год.

Сергей Сенинский: А если сравнить российский показатель - примерно 30% ВВП - с показателями некоторых других развивающихся стран - скажем, стран Центральной и Восточной Европы или той же Бразилии?

Катя Малофеева: Показатели, конечно, очень сильно разнятся по странам. В США, например, очень крупный фондовый рынок, тогда как в развивающихся странах и в том числе странах Центральной и Восточной Европы, фондовый рынок считается не очень большим. Например, у Венгрии в прошлом году этот показатель составил 26,3%, в Чехии - чуть меньше 22%. Бразилия также является одним из относительно крупных рынков. В этом году ситуация здесь, конечно, немного изменилась, а в прошлом году этот показатель составил в Бразилии 38%.

Сергей Сенинский: На российском фондовом рынке сколь значительная часть всей российской экономики представлена, и акциями компаний каких, прежде всего, отраслей? Александр Агибалов, инвестиционная группа "АТОН":

Александр Агибалов: Российский фондовый рынок называют, в основном, "рынком нефтяных акций". Из общей капитализации российского фондового рынка (106 млрд долларов) на долю российских нефтяных компаний и "Газпрома" приходится более 80%.

Что касается того, какая часть российской экономики представлена на фондовом рынке, - я думаю, около 30%...

Катя Малофеева: Львиная доля акций, которые обращаются на российском фондовом рынке, представляют собой акции компаний топливного сектора. Естественно, очень большую часть на этом рынке занимают такие крупные эмитенты, как "Газпром", "Лукойл", "Юкос". И за счет большого удельного веса этих компаний, "вес" всего топливного сектора на российском фондовом рынке чрезвычайно велик.

Относительно крупной компанией является РАО "ЕЭС России". Ее капитализация на сегодня составляет около 5 миллиардов долларов. Но это намного меньше, чем, скажем, у лидера по капитализации среди нефтегазовых компаний - "Газпрома".

Впрочем, вокруг "Газпрома" сложилась довольно интересная ситуация. Из-за того, что существуют два рынка, где торгуются акции компании - внутренний рынок и рынок американских депозитарных расписок, нельзя сказать с однозначной уверенностью, сколько, собственно, эта компания стоит?

Таким образом, структура рынка сильно смещена в сторону топливного сектора. В некоторой степени это, конечно, отражает интерес инвесторов к российской экономике. Сегодня те инвестиции, которые приходят из-за рубежа, они идут, главным образом, в топливный сектор.

Но в то же время в России есть очень много небольших, растущих компаний, работающих в потребительском секторе и секторе услуг, которые вообще не представлены на фондовом рынке.

Сергей Сенинский: Как в целом можно представить структуру российского фондового рынка, имея в виду разные - по популярности - акции различных компаний?

Катя Малофеева: Российский рынок акций очень неравномерный и структурированный. Объемы торгов на нем относительно невысокие. Особенно по сравнению с тем, что мы видели перед кризисом августа 1998 года. И акции, которые на нем обращаются, в основном разделяются на две больших группы.

Первая группа - так называемые "голубые фишки". Это - акции крупных компаний, которые относительно "прозрачны", которые "позволяют" выходить на рынок достаточно большому объему новостей о себе. Это новости об их финансах, операционных показателях, стратегических планах развития и так далее. И главное - их акции характеризуются очень большой ликвидностью, то есть легко продаются и покупаются. Это - крупные компании, с относительно большой долей акций в свободном обращении. И весьма значительные объемы акций этих компаний каждый день переходят из рук в руки.

В первую очередь, к "голубым фишкам" российского фондового рынка относятся акции российских нефтяных компаний. И наиболее ликвидные из них это "Лукойл", "Сургутнефтегаз", "Юкос", и, конечно, "Газпром". Относительно ликвидные акции также - у РАО "ЕЭС России" и "Норильского никеля".

Сергей Сенинский: А вторая группа акций?

Катя Малофеева: Ко второй группе относятся акции компаний, которые торгуются на рынке достаточно активно, но в то же время их ликвидность ниже. И, например, выход каких-то крупных новостей или появление на рынке с крупных заказом какого-нибудь значимого портфельного инвестора может очень сильно повлиять на их котировки. Это - практически все активно торгуемые компании в Российской торговой системе, за исключением "голубых фишек".

К сожалению, после кризиса приток средств инвесторов на российский рынок сократился, и целом уменьшился оборот на этом рынке. Поэтому некоторые некоторых компаний перешли из категории "голубых фишек" в категорию компаний с не столь ликвидными акциями. Например, компания "Мосэнерго" колеблется между двумя этими категориями.

Но, кроме "Мосэнерго", к таким компаниям еще можно отнести относительно ликвидные акции компаний электроэнергетики. И я думаю, что в эту группу после завершения предстоящей региональной консолидации войдут компании телекоммуникационного сектора. Так называемые, консолидированные, объединенные региональные предприятия связи, которых после консолидации будет в России только семь...

Сергей Сенинский: Если первые две группы - основные, то, видимо, есть еще и "все остальные компании"... получается, третьей группы...

Катя Малофеева: Третья группа компаний - это, практически все остальные компании, которые имеют акции, но, к сожалению, торги по ним проходят очень редко. Связано это с тем, что компании имеют не очень большую капитализацию. И не очень большая доля этих акций находятся в свободном обращении.

Возможно, это связано и с тем, что большой пакет этих акций принадлежит государству. Возможно, это связано с тем, что большой пакет этих акций принадлежит каким-то крупным инвесторам, которые не готовы активно работать на фондовом рынке, и которые купили акции компаний с точки зрения долгосрочных вложений и с точки зрения управления этими компаниями.

Сюда относятся компании сектора розничной торговли, потребительских товаров, большая часть энергетических компаний, в некоторой степени компании металлургии, автомобилестроения и т.д.

Сергей Сенинский: Вывод своих акций на фондовый рынок - на языке специалистов это называется "первичное размещение акций" - компании во всем мире рассматривают не только как собственное признание, но и как источник привлечения дополнительных средств для собственного развития - причем, на гораздо более выгодных для себя условиях, чем у банковских кредитов. Какое развитие получила такая практика в России в последние годы?

Катя Малофеева: К сожалению, в посткризисной истории России есть только одна компания, которая сумела разместить свои акции на первичном рынке среди российских инвесторов. Это компания - "РосБизнесКонсалтинг"...

Сергей Сенинский: "РосБизнесКонсалтинг" - это информационная группа, известная и своим информационным агентством - кстати, одним из первых агентств деловых новостей, созданных в России. А другие компании?..

Катя Малофеева: К сожалению, сейчас складывается парадоксальная ситуация: те компании, акции которых пользуются наибольшим интересом и спросом среди инвесторов, они, в основном, связаны с экспортными отраслями. Они практически не нуждаются в новом финансировании за счет выпуска дополнительных акций и "размывания", таким образом, долей существующих акционеров.

А те компании, которым, возможно, и нужно было бы привлечь средства, не могут этого сделать на достаточно привлекательных для себя условиях. А интерес иностранных инвесторов к российскому рынку акций, напротив, достаточно велик...

Сергей Сенинский: Спасибо, напомню, на вопросы программы отвечали в Москве аналитики - Катя Малофеева, инвестиционная компания "Ренессанс-Капитал", и Александр Агибалов, инвестиционная группа "АТОН".

В начале уходящей недели представители правительства России и министерства торговли Соединенных Штатов подписали очередное соглашение, регламентирующее поставки российской стали на американский рынок. Точнее - поправки к уже существующему соглашению. Об этом мы говорим с экспертом в Москве - аналитиком финансовой корпорации "НИКойл" Вячеславом Смольяниновым. Прежде всего, в чем суть прежнего соглашения, и какие изменения вносят в него последние поправки?

Вячеслав Смольянинов: Cоглашение было подписано в 1999 году. И главной его целью было ограничение, квотирование поставок российской стали на американский рынок. В первую очередь, это было связано с тем, что существуют структурные проблемы в сталелитейной промышленности. Это - глобальное перепроизводство стали. И США, квотируя поставки импортной стали, таким образом ограничивали конкуренцию на своем внутреннем рынке.

Что касается оправок, которые только что были внесены в соглашение... Можно сказать, что оно и теперь не отличается существенно от предыдущего. С той лишь разницей, что некоторые товарные позиции были скорректированы с учетом современных нужд американских потребителей металла и современных возможностей российских производителей металла...

Сергей Сенинский: Несколько месяцев назад Соединенные Штаты признали российскую экономику "рыночной". С другой стороны, в последнее время в самих США цены на сталь значительно выросли. Какой из этих двух факторов, с вашей точки зрения, в большей степени повлиял на смягчение - прежде очень жесткой - позиции министерства торговли США? Или это - просто совпадение по времени?

Вячеслав Смольянинов: Это - очень хороший вопрос! Здесь действительно нужно правильно расставить оценки и приоритеты.

Я абсолютно убежден, что главной причиной того, что США смягчили свою позицию в отношении российской стали, явилось именно состояние американских производителей, а не какой-либо другой фактор!

Когда американские производители несли убытки, когда более 20 американских компаний практически стали банкротами и подали на защиту от кредиторов, то США, несмотря на то, что эта страна является членом и ВТО, и многих двусторонних соглашений по торговле, пошли на одностороннее "закрытие" страны от импортной стали.

Только лишь в последние месяцы наметился коренной перелом - после того, как цены на ключевые виды металлопродукции в США выросли до 100%, то есть увеличились практически в два раза. Только после этого стали заметны "послабления" в американской позиции. И появились возможности для американских потребителей получать и импортный металл тоже, но, естественно, по более высоким ценам - тем, которые теперь сложились на американском рынке.

Поэтому, у меня не вызывает никаких сомнений, что именно подорожание стали в США и выход из кризиса американских сталелитейных компаний - главные причины такого смягчения позиций...

Сергей Сенинский: Но ведь определенные перемены уже само по себе признание российской экономики "рыночной" также принесло...

Вячеслав Смольянинов: С признанием России страной с рыночной экономикой, у российских производителей, конечно, появились некие рычаги воздействия и на американские компании, и на американскую торговую систему в целом. Но нужно сказать, что они пока ограничены только тем, что могут подать в суд и требовать некоего разбирательства относительно введения против них санкций...

Сергей Сенинский: Если в целом говорить о производимой в России стали, как в последние несколько лет менялось соотношение объемов экспорта и поставок на внутренний рынок?

Вячеслав Смольянинов: Чтобы корректно представить себе динамику по годам, стоит обратиться к тому, в какой ситуации были российские металлурги, скажем еще до кризиса 1998 года? Тогда значительная часть их продукции поставлялась на экспорт. Именно этим было обусловлено введение против них санкций и в США, и в Европе. И, таким образом, доля поставок на экспорт снизилась в 1999 и 2000 году.

Но, с другой стороны, рост российского производства и объемов машиностроения создали очень благоприятные предпосылки для роста потребления и на внутреннем рынке...

Сергей Сенинский: А каково это соотношение в последние месяцы?

Вячеслав Смольянинов: Само соотношение экспорта и поставок на внутренний рынок, различается по комбинатам. Компании "большой тройки" - "Северсталь", "Новолипецкий металлургический комбинат" и "Магнитогорский металлургический комбинат" - в целом, являются компаниями, ориентированными на экспорт. То есть львиная доля их продукции уходит на экспорт. Так было задумано с самого начала. Они были и созданы такими еще в советские времена, и это продолжается и сейчас. Отмечу, что мы говорим здесь о прокате, холоднокатаном и горячекатаном.

Что касается более мелких предприятий, которые выпускают сортовой прокат, то это соотношение колеблется в зависимости от их географического соотношения и специфики. Но в целом можно сказать, что российская экономика потребляла не более 50% от всей производимой в стране стали...

Сергей Сенинский: Спасибо, я напомню, на вопросы программы - по поводу недавнего американо-российского соглашения по торговле сталью - отвечал в Москве аналитик финансовой корпорации "НИКойл" Вячеслав Смольянинов.

Обзор некоторых публикаций очередного номера британского еженедельника "Экономист". Он вышел в пятницу, 22 ноября. С обзором вас познакомит Мария Клайн:

Мария Клайн: И сторонники, и критики идей свободной торговли сходятся в том, что деятельность Всемирной торговой организация в большой степени способствовала расширению мировой торговли. Однако авторы некоторых исследований, в частности, проведенного сотрудниками Калифорнийского университета, предполагают, что ВТО здесь - не при чем, пишет "Экономист".

Дело, считают они, говоря об источниках роста мировой торговли, в так называемой "Системе преференций" - сочетании преимуществ и предпочтений, которые ведущие страны мира предоставляют во взаимной торговле более бедным странам. Именно эта система, пишут авторы исследования, позволила удвоить объемы мировой торговли.

Если учесть, что методы этого исследования особых сомнений не вызывают, то каковы причины столь резкого - по отношению к деятельности ВТО - вывода? До сих пор сама организация предъявляла не слишком много требований к вступающим в неё развивающимся странам, которые теперь составляют подавляющее большинство среди 144 участников ВТО. Но взамен эти страны не могли рассчитывать в ней на статус, равный статусу ведущих стран. Многим развивающимся странам было позволено даже сохранить торговые барьеры. Например, Индия, одна из основателей организации, до сих пор имеет одни из самых высоких в мире импортных тарифов.

С другой стороны, большинство таких стран, вступив в ВТО, в немалой степени открыли свои экономики для внешнего мира в последние лет двадцать. Одновременно - ведущие страны, вступившие в ВТО намного раньше, снизили торговые барьеры за это же время незначительно. Вот и получается, что "средний" показатель такой либерализации может создать впечатление, что ВТО здесь - и не при чем. Но, пишет "Экономист", не будь этой организации, постепенного снижения торговых барьеров в ведущих странах могло не быть и вовсе. В таком случае развивающиеся страны и подавно не стали бы этим заниматься.

Компьютерная индустрия пытается уместить персональный компьютер в объемы портативных устройств, умещающихся в кармане. К тому же, по сути, пришла индустрия мобильных телефонов - только с другой стороны, пишет "Экономист".

Последние модели мобильных телефонов по своим возможностям уже не уступают настольным РС, выпускавшимся лет 10 назад. Две - когда-то отдельных - индустрии (и, соответственно, их ведущие представители - Microsoft и Nokia) начинают теперь конкурентную борьбу на одном поле.

Стороны по-разному представляют себе будущую новацию. "Компьютерный" лагерь возлагает надежды на упакованный в малый объем РС широкого назначения. Представители индустрии мобильной телефонной связи придерживаются более умеренной идеи - поэтапной эволюции ныне известных устройств. Обе концепции могут оказаться плодотворными. Сегодня они, по сути, находятся на одинаковых стадиях своего развития. Не исключено и появление целого спектра самых разных устройств, каждое из которых будет занимать свой сегмент на рынке. Но в любом случае главный выигрыш в обостряющейся конкуренции двух индустрий достанется обычным потребителям, заключает "Экономист".

Сергей Сенинский: Спасибо, Мария Клайн познакомила вас с обзором некоторых публикаций очередного номера британского еженедельника "Экономист", который вышел в пятницу, 22 ноября.

"Рынки и потребители"

"Рынки и потребители". Тема этой рубрики сегодня - Российский рынок труда: спрос и предложение, безработица и прогнозы.

В нашем разговоре участвуют только специалисты по рынку труда, к которым мы обратились, из четырех российских регионов - Хабаровского края, Омской и Свердловской областей, и также - Республики Карелия...

... Судя по недавно обнародованным данным Госкомстата, в последние месяцы новых рабочих мест больше создается не на частных предприятиях разных отраслей, а на тех, где велико еще участие государства, или полностью бюджетных. Если говорить о вашем регионе, в какой степени справедлив такой вывод Тему открывает - из Петрозаводска - директор Института экономики Карельского научного центра Российской Академии наук Анатолий Шишкин:

Анатолий Шишкин: В целом для Карелии этот вывод справедлив. Если 5 лет назад в основном новые рабочие места появлялись на малых предприятиях, и численность малых предприятий росла быстро, то сегодня рост приходится в основном на большие государственные предприятия. Дело в том, что пошел промышленный рост. До этого росла торговля, малые услуги, ремонтные, строительные. А сейчас пошло производство, промышленная продукция - целлюлозно-бумажная, станкостроение, глубокая деревопереработка.

Сергей Сенинский: Продолжает - из Екатеринбурга - директор агентства по подбору кадров и оценке персонала "Урал-Кадры" Елена Ленчицкая:

Елена Ленчицкая: Я бы говорила не о том, что создается больше рабочих мест, а о восстановлении того, что мы за 10 лет перехода от социализма к рыночной экономике почти потеряли. Скажем, медицинские работники, которые вынуждены были торговать на рынке, но любят медицину, они теперь возвращаются в свою медицину. Инженеры-проектировщики возвращаются к своим инженерным специальностям. Ведь не все могут ужиться рыночной экономике.

Или, скажем, теперь каждый цех - самостоятельное предприятие. И если люди работают в каком-то цехе, как оно называется - государственное предприятие? Для официальных органов есть разница, а для тех, кто там работает, на самом деле разницы нет.

Сергей Сенинский: Еще один участник нашего разговора из Петрозаводска - руководитель департамента Федеральной службы занятости населения по Республике Карелия Михаил Анненков:

Михаил Анненков: С данными госстатистики трудно спорить, но мой взгляд на эту проблему несколько иной. Госкомстат работает с данными предприятий, которые отчитываются в обязательном порядке перед органами госстатистики. Это - крупные и средние предприятия, которые, как правило, государственные или бюджетные.

Мелкий и средний бизнес, как правило, очень слабо охвачен органами госстатистики, и, скажем, если говорить о ситуации в Петрозаводске, то у нас в первом полугодии наметился значительный рост вакансий, которые заявляют частные предприятия. Если говорить о районах, то да, там, в основном, - крупные и средние предприятия, и особенно хорошо себя "чувствуют" бюджетники. Мелкий бизнес очень слабо развит в регионах.

Главная проблема - это сама технология отчета, который предъявляет госстатистика. Информацию о себе дают, в основном, только государственные предприятия.

Сергей Сенинский: Из Карелии - через всю страну - на дальний Восток. Наш собеседник в Хабаровске - заместитель начальника отдела программ занятости и рынка труда департамента Федеральной службы занятости по Хабаровскому краю Ирина Окул:

Ирина Окул: Дело в том, что сегодня частный сектор уже занял "пустующие" ниши в торговле, строительстве, ряде сырьевых отраслей - например, добыче леса, золота или рыбы, в бытовом обслуживании, общественном питании. То есть там, где возможен быстрый оборот капитала - по сравнению, например, с тем же машиностроением.

То есть частным сектором на сегодня "освоены" те экономические ниши, которые "лежали на поверхности" в прошлом, ниши, скажем так, "сегодняшнего" успеха, "сегодняшних" денег, "сегодняшнего" капитала. И в этом секторе уже сложился свой уровень цены труда, свой оборот кадров и уже свой круг рабочих мест.

Сергей Сенинский: А государственный сектор?

Ирина Окул: А государственный сектор все эти годы представлял собой некий "дрейфующий айсберг", который еще и медленно таял. И на сегодня от него осталось только то, что осталось. Это отрасль, которая требует мощных инвестиций, с медленным оборотом капитала и отдаленным эффектом от вложенных затрат.

То есть сегодня мы имеем экономические ниши в государственном секторе, в которых начинает и будет, искать интересы накопленный в обществе капитал. Одной торговлей и услугами сыт не будешь. Необходимо создавать то, чем можно торговать. Ведь общественный конечный продукт не вечен. Его сначала нужно создать.

Сергей Сенинский: Пятый участник нашей программы - из Омска. Директор учебного центра "ИНФРА" и центра трудоустройства студентов и выпускников Омского государственного университета Игорь Тихоненко:

Игорь Тихоненко: Тому, что увеличилось количество рабочих мест, этому верить можно. Тому, что не увеличилось количество рабочих мест на предприятиях частных, этому верить нельзя! Государственные предприятия подают достаточно точные данные, частные предприятия таких данных не подают. Это связано с тем, что налог на зарплату составляет примерно 50%. Значит, массовый характер носят просто неоформление трудоустроенных на работу и "скрытая" выплата им зарплаты.

Сергей Сенинский: На примере вашего региона, представители каких 2-3 профессий - явно в избытке, и наоборот, какие - особенно дефицитны?

Анатолий Шишкин, директор Института экономики, Петрозаводск: Сегодня мы можем точно сказать, что у нас явный избыток подготовки бухгалтеров, юристов. Достаточно трудно найти работу инженерам-строителям, даже инженерам-механикам лесной отрасли тоже найти работу трудно. Не хватает управленцев - менеджеров, не хватает рабочих, станочников, деревообработчиков, не хватает каменщиков хороших. То есть не хватает "рабочих" профессий.

Все дело в том, что целый ряд профтехучилищ закрыт. Отрасли, как таковые, не содержат профтехучилища. Государство не финансирует. Поэтому в профессиональной подготовке рабочих большой спад был и сейчас даже не восстанавливается.

Екатеринбург, директор агентства "Урал-Кадры"Елена Ленчицкая: Переизбыток бухгалтеров и экономистов - только рядовых! Тех, кого готовят неспециализированные учебные заведения. Переизбыток психологов... Скажем, если вам нужна помощь психолога, вы пойдете к девочке, которая только в этом году закончила институт? Очень сомневаюсь. Я бы, например, не пошла.

А им работать особо негде, ведь в школах психологические службы пока не работают, в детских садах толком не работают. И им, на самом деле, применения просто нет, несмотря на то, что это - модная специальность.

Омск, Директор учебного центра "ИНФРА" Игорь Тихоненко: ... Человек, закончивший ВУЗ, вдруг удивленно обнаруживает, что он никому не нужен! Некоторое время он мечется, а потом устраивается совсем не по той специальности, которой он обучался в ВУЗе. Вот это - стандартная ситуация.

Менеджеров у нас заготовлено "впрок" просто на 50 лет вперед! Их можно "солить", "консервировать"... По техническим специальностям подготовка также значительно превышает сегодня нужды производства. Юрист, экономист и психолог - эти те специальности, по которым - тоже сильное превышение.

Хабаровск. Заместитель начальника отдела Федеральной службы занятости по Хабаровскому краю Ирина Окул: В крае практически нет ситуации с отсутствием учебной базы по какой-либо профессии. Есть проблема иного рода - проблема нестыковки рынка образовательных услуг и потребностей рынка труда. И вопрос как раз в том, что кадры нужно обучить под заявку того или иного работодателя.

Сегодня существует потребность в инженерах-механиках и технологах, но молодежь выбирает те специальности, которые имеют не такую узкую специализацию, а более широкую и основательную. В результате чего, относительно потребностей работодателей, мы на сегодня имеем перепроизводство менеджеров, экономистов, бухгалтеров и юристов.

Омск, Игорь Тихоненко: Не хватает?.. Это - продавцов, причем продавцов самого разного уровня, от простого продавца продовольственных товаров до организатора торговли какого-то серьезного предприятия.

Причем продавцы тоже нужны с высшим образованием. Высшее образование обеспечивает ответственность, какой-то уровень знаний, культуры, вежливости. Есть масса товаров, продавать которые "без высшего образования" - не получается! К сожалению, "простой" продавец не справляется с такой работой.

Екатеринбург, Елена Ленчицкая: Те, кто востребован особенно?.. Урал, понятно, - производственный регион. Поэтому - очень высокая потребность в производственных кадрах, причем всех уровней. Рабочие специальности - ведь у нас сейчас школа профессионально-техническая совсем не работает. Среднее звено - мастер, начальник участка. Творческие работники - инженеры-конструкторы, инженеры-проектировщики, в них - такая потребность!

Востребованы также специалисты по продажам, всех уровней. Если мы при социализме производили столько, сколь надо было по плану, то сейчас специалисты по продажам фактически формируют портфель заказов.

Из новых специальностей - маркетологи, логисты, то есть специалисты по товарно-материальным потокам. Но они востребованы в основном потому, что их у нас не так давно только начали готовить. Их, по большому счету, еще нет квалифицированных.

Сергей Сенинский: Следующий вопрос, с которым мы обратились к специалистам, - напомню, из Хабаровска, Омска, Екатеринбурга и Петрозаводска... Безработица в вашем регионе - структурная, когда рабочих мест хватает, но предложение не соответствует спросу по специальностям, или - более широкая, когда просто не хватает самих рабочих мест?

Анатолий Шишкин, директор Института экономики, Петрозаводск: В принципе безработица у нас - структурная. Как таковой, разницы потребности в рабочих и потребности в рабочих местах нет. Более того, у нас потребность, заявок на рабочие места, нуждающихся в работниках - больше, чем без безработных. Следовательно, она - чисто структурная.

Специфика распространения безработицы такова. Там, где в поселке базовое предприятие - предположим, леспромхоз, там это очень сильно ударило по занятости. Пришла новая финская технология, производительность которой выше в десятки раз, есть примеры - в сотни раз. И это ударило по занятости в этих лесных поселках.

Но люди довольно-таки быстро адаптировались. Многие потянулись в город, многие изменили профессию. Вот это, по-видимому, специфика карельской безработицы.

Екатеринбург, Елена Ленчицкая: Я, например, глубоко убеждена, что безработицы на Урале - нет! Количество вакансий, которые стекаются в службу занятости, примерно раз в десять превосходит количество официально зарегистрированных безработных. То есть о какой-то такой безработице, что человеку, мол, просто негде заработать, конечно, говорить не приходится.

Омск, директор учебного центра "Инфра Игорь Тихоненко: "Широкой" безработицы нет, то есть количество рабочих мест превышает количество трудоспособного населения. По крайней мере, в Омске! Следовательно, она носит чисто структурный характер.

Прежде всего, не хватает квалифицированных работников - во всех отраслях. Верхний уровень, начиная с квалифицированных продавцов, квалифицированных сварщиков и заканчивая квалифицированными директорами, этот верхний "слой" не заполнен.

Ну, и, естественно, есть село, где ситуация в принципе другая, там действительно есть безработица. Рабочих мест нет, и даже люди с высшим образованием устроиться на работу не могут.

Заместитель начальника отдела Федеральной службы занятости по Хабаровскому краю Ирина Окул:

Как и для Дальнего Востока в целом, для края характерная черта рынка труда - географическая несбалансированность. Когда нам, например, требуются те же сварщики или трубопроводчики в Советской Гавани, то мы не можем их найти. Так как работники по этим специальностям проживают за десятки, а иногда и сотни километров от этих рабочих мест.

И сегодня этот фактор отдаленности или разрозненности начинает давить на рынок труда уже столь серьезно, что работодатели двух соседних районов ищут пути обмена кадрами. Предпринимаются попытки переобучения или обучения безработных также по соседним районам. Когда из нескольких районов люди направляются на обучение, допустим в третий или четвертый район, где есть учебная база и где есть потребность в таких работниках.

Хотя, конечно, нельзя сбрасывать со счетов, то явление, которое вы называете "широкой" безработицей. То есть недостаточное количество рабочих мест для нового трудоустройства. Эта проблема особенно актуальна для отдаленных районов края, откуда вчера ушло производство, и где сегодня нет достаточной производственной базы.

Петрозаводск, руководитель департамента Федеральной службы занятости Михаил Анненков: Намечается тенденция увеличения продолжительности периода безработицы. За последние 9 месяцев он увеличился в среднем по республике на 0,3 месяца. Это - довольно много...

Безработные, которые зарегистрированы, и те, кто просто пытается сменить работу, с большой неохотой идут в мелкий частный бизнес. Как правило, там - очень большая масса нарушений трудового законодательства: несвоевременная выплата зарплаты, условия труда не соответствуют нормативам. И выбор у людей, которые поработали в мелком частном бизнесе, он однозначно - в пользу государственных структур.

Сергей Сенинский: По вашим оценкам, каков на сегодня реальный уровень безработицы в вашем регионе? - следующий вопрос ко всем нашим собеседникам:

Хабаровск. Заместитель начальника отдела Федеральной службы занятости по Хабаровскому краю Ирина Окул: Оценки рынка труда - очень разные. И, конечно, они все зависят от методики подсчетов.

Кого считать безработным? По методике Международной организации труда, которая применяется в мировой практике и которая принята и в России, у безработного должны быть такие признаки: прежде всего, нет рабочего места и заработка. Человек это должен также активно искать себе работу и быть готовым приступить к ней немедленно.

Вот по этим критериям, по данным краевой статистики, у нас в крае на сегодня безработица составляет порядка 10-11%. И этот процент все-таки отражает ситуацию на нашем краевом рынке труда. И его можно, с определенной долей осторожности, принимать за реальный уровень безработицы.

Омск, директор учебного центра "Инфра Игорь Тихоненко: Реальный уровень безработицы? Порядка 1%. Эти те люди, которые не работают больше месяца, и все это время интенсивно ищут работу. Вот таких людей - 0,5-1%. А тех людей, которые сидят дома и не работают, их нельзя реально назвать безработными. Стало быть, по какой-то причине их это устраивает. Период поиска новой работы очень сильно зависит от претензий человека. Если его квалификация соответствует требованиям рынка и его уровень претензий соответствует требованиям рынка, то это - примерно один месяц. Если требования завышены, то гораздо дольше. Есть люди, которые годами ищут работу, ибо выдвигают заведомо нереальные требования.5

Екатеринбург, Елена Ленчицкая, директор агентства "Урал-Кадры": Независимо от того, что человек может, он хочет очень много зарабатывать! Получается - "на "маленькие" деньги не пойду, а "большие" мне заработать негде". И, думаю, когда говорят, мне некуда устроиться на работу, именно это получается.

Пример - переводчики с иностранных языков. "Я хочу работать только с иностранными делегациями! В офисе работать я не хочу!". Но таких мест у нас не очень много. Можно ли назвать это безработицей? По моим понятиям, это - завышенные требования к своей работе!

Петрозаводск, Анатолий Шишкин: Есть 4 метода подсчета безработицы. И мы заметили, что статистика считает тем методом, который ей выгоден: для правительства, для территории. Но коль скоро у нас безработица - структурная, то потребность в рабочих больше, чем безработных. Поэтому сказать можно таким образом: все, кто хочет работать сегодня, работают! Но очень многие работают случайными заработками, без оформления. Сегодня уровень безработицы в Карелии колеблется между 2% и 3%.

Сергей Сенинский: И последний вопрос, с которым мы обратились к уважаемым собеседникам, - наиболее значимые, с вашей точки зрения, сегодняшние тенденции на рынке труда в регионе? Начинает вновь Дальний Восток:

Хабаровск. Заместитель начальника отдела Федеральной службы занятости по Хабаровскому краю Ирина Окул: Тенденция, о которой сегодня можно говорить практически во всех областях - это дефицит высококвалифицированных специалистов. Вчера в районах, в основной массе, мы имели население с уровнем образования в 8-10 классов. Это привело к тому, что когда сегодня работодатель обращается к нам за специалистами, мы не можем удовлетворить его запросы в тех же юристах, врачах, учителях, и вообще работниках какой-либо отрасли. Потому что утрачены профессионально-квалификационные навыки из-за долгой безработицы. И потому что не было системы наращивания квалификации, даже по той профессии, которая раньше имелась.

Омск, Игорь Тихоненко: Требуются квалифицированные рабочие. Что такое "квалифицированный специалист", чего не хватает? Прежде всего, не хватает ответственности: нужно сделать ремонт так, чтобы не стукнуть молотком по машине. Вот это, оказывается, сделать очень тяжело. Не хватает технологичности: нужно сделать ремонт так, как написано. А у нас, к сожалению, делается не так, как написано, а - как "лучше" в представлении того же автослесаря. Квалифицированных специалистов - просто нет!

Петрозаводск, Анатолий Шишкин: Резко возрастает спрос на квалифицированный труд. Это имеются в виду хорошо обученные каменщики, плиточники, станочники, деревообработчики. Это те, кто дает прибыль предприятиям. Этот труд высоко ценится. Средняя заработная плата в горнодобывающей области у нас, например, перекатилась за 7 тысяч рублей. В лесном комплексе - около 4 тысяч рублей. Это - средняя зарплата, именно на рабочих местах, я не говорю об общей по отрасли. Это главная тенденция - потребность в высококвалифицированном труде, труде, который приносит прибыль.

Екатеринбург, Елена Ленчицкая: На любом предприятии есть бизнес-образующий персонал, а есть рядовой персонал. Например, в творческой организации, которая создает видеоролики, это будет ведущий дизайнер, который "фонтанирует" идеями. Так вот у бизнес-образующего персонала оплата труда в несколько раз превышает уровень остальных.

И еще такая тенденция - те предприятия, которые несколько лет назад сделали "ставку" на персонал, они сейчас начинают выигрывать. Это такое предприятие, где люди понимают: вот она - цель предприятия! Знаете, самая страшная была "пытка": сегодня мы камни переносим из одной кучи в другую - так, что к вечеру падаем, а назавтра - переносим обратно! Любому человеку необходимо знать, что это кому-то надо!

Хабаровск. Заместитель начальника отдела Федеральной службы занятости по Хабаровскому краю Ирина Окул: Как это ни странно, на Дальнем Востоке эта тенденция проявляется достаточно серьезно... Когда-то мы были районом, куда приезжала молодежь по оргнаборам и комсомольским призывам на стройки. В районе была высокая рождаемость. Фактор "северных территорий" работал на омоложение населения, на перспективу, на приживаемость людей здесь.

Сегодня - мы имеем отток населения. За счет этого оттока и за счет снижения рождаемости население в регионе стареет. И в ближайшем будущем возникнут проблемы, которые связаны именно с возрастными особенностями человека - и как работника, и как жителя края.

Петрозаводск, Анатолий Шишкин: Вторая тенденция - почетным стал труд чиновника, мы заметили. Растет престиж этой работы. Потому что заработки повысили, очень "интересные" там пенсии. Люди - хотят, и большой конкурс - 20 человек на одно рабочее место. Мы раньше говорили "клерка", а сейчас говорим - "служащего".

И еще одна тенденция - семьи, воспитывающие будущего работника, готовы платить большие деньги в образование - в профессиональное, высшее. Лишь бы только их дитя было конкурентоспособно на рынке труда.

Екатеринбург, Елена Ленчицкая: Студенты электротехнических специальностей, радиотехнических, физико-технических, строительных, металлургических специальностей - с 3 курса они уже все буквально "расписаны", куда они пойдут на практику, куда их потом будут приглашать на работу. Предприятия за них "бьются".

Другое дело - что будет через 5 лет? Они, скажем, поступили сегодня на металлургический факультет, а через шесть лет тенденции на рынке труда могут оказаться совсем иными. Ведь из тех, кто сегодня так востребован... скажем, лет пять назад на металлургический факультет УПИ не было вообще никакого конкурса! Физтех, радиофак - туда тоже свободно можно было поступить.

Игорь Тихоненко, директор учебного центра "Инфра", город Омск: Первая тенденция - это создание иногородних филиалов в Омске, с существенно лучшими условиями труда, чем на омских предприятиях - московских, новосибирских, екатеринбургских, иркутских, барнаульских и т.д. И количество этих филиалов растет.

Эти филиалы "уничтожают" менеджмент в городе: предприниматель - не нужен, нужен менеджер-исполнитель!

Следующая тенденция - отток высококвалифицированных специалистов в другие регионы - Москва, за рубеж, Екатеринбург, Новосибирск, Тюмень... Либо юридически он существует в Омске, а работа основная совершается в Тюмени.

Хабаровск. Заместитель начальника отдела Федеральной службы занятости по Хабаровскому краю Ирина Окул: Сегодня ощущается нехватка специалистов, например, по информационным технологиям. Постоянный спрос на врачей, медсестер, учителей, преподавателей школ, училищ, техникумов. Но этот спрос обусловлен, прежде всего, низкой ценой труда, которая установлена на рабочих местах. Особенно это проявляется в бюджетной сфере.

Судите сами. Чтобы стать врачом, человеку нужно проучиться 6 лет, а на газосварщика нужно проучиться 3-4 месяца. Так вот, газосварщик имеет первоначальный оклад в 3 тысячи рублей, а врач, который работает в бюджетной сфере, за месяц работы на двух участках, может получить всего 800-1000 рублей! Сегодня для того уровня жизни, который мы имеем у себя в крае, это - не доход, который обеспечивал бы даже самые необходимые нужды самого человека. Уже не говоря о членах его семьи, детях, потребностях в росте и так далее.

Петрозаводск, Анатолий Шишкин, директор Института экономики: А вот еще тенденция - "вышли из моды" юристы и бухгалтера. А теперь - потребность в менеджерах, но именно тех управленцах, которые делаются на базе какой-то отрасли. Если он в лесной отрасли, то он должен знать лесное дело, деревообработку. Если в строительстве - он должен знать строительство. Нельзя готовить менеджера на экономическом факультете - без отрасли. Вот это уже уловили! Там получается бухгалтер-менеджер. А это не так. Мы же в университетах всех учим почти одинаково. Во всяком случае, до третьего курса. А потом только начинаем специализироваться.

Екатеринбург. Елена Ленчицкая, директор агентства "Урал-Кадры": Сейчас на рынке труда востребованы профессионалы - всех областей деятельности! Ведь если это - суперюрист, суперинженер-конструктор, если это - самый лучший дизайнер, если это - талантливый журналист, ну, скажите, кто из них - без работы сегодня?!

Когда говорят о востребованности, это - другой вопрос. Скажите, нужны стоматологи? - Нужны! Нужны хирурги? - Нужны! Другое дело, если они сейчас заканчивают учиться, то сразу найти, где они будут много зарабатывать, в нашей медицине пока негде. Если с этой стороны рассматривать - кто востребован, чтобы зарабатывать большие деньги, это - другой вопрос. Ведь никто не скажет, что не нужны преподаватели, или не нужны научные работники, или не нужны медики, инженеры, да кто угодно! Просто сегодня кому-то в рыночной экономике легче заработать те деньги, на которые он сможет нормально жить, а кому-то сложнее их заработать. Это - ситуация оплаты труда, а не востребованности! Это - совсем другой вопрос!

Игорь Тихоненко, Омск: Все упирается-то, на самом деле, в прогнозирование рынка труда. Чтобы мы могли нормально работать, надо на 10 лет вперед прогнозировать рынок труда. Этого никто сделать не может.

10 лет - это время, допустим, от 9 класса в школе, когда человек начинает выбирать, в какой ВУЗ будет поступать, до появления квалифицированного специалиста. Прогнозирование на 10 лет в России пока не получается. И "дальние" планы у нас не осуществляются.

Сергей Сенинский: Спасибо всем нашим собеседникам. Сегодня в рубрике "Рынки и потребители" мы говорили о российском рынке труда. Интервью со специалистами записали наши авторы: в Хабаровске - Марина Ильющенко, в Омске - Татьяна Кондратовская, в Екатеринбурге - Евгения Назарец, в Петрозаводске - Сергей Коробов.

XS
SM
MD
LG