Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Телефонные тарифы в России. Кто купит "Укртелеком"? Дело корпорации Microsoft


- Телефонные тарифы в России. Что изменится?
- Концепция российской пенсионной реформы на фоне опыта других странах.
- Кто купит "Укртелеком"?
- Хельсинская фондовая биржа покупает биржу Таллиннскую.
- Дело корпорации Microsoft: к итогам слушаний в Апелляционном суде.
- Обзор публикаций очередного номера британского еженедельника "Экономист".


Сергей Сенинский:

Как могут измениться ближайшее время телефонные тарифы в России? На минувшей неделе глава российского министерства по антимонопольной политике Илья Южанов заявил, что в будущем году население страны станет оплачивать предоставление телефонных услуг по их полной себестоимости. Что это означает и как, если это произойдет, может измениться плата за телефон? На наши вопросы отвечает в Москве аналитик инвестиционной компании "Ренессанс-Капитал" по телекоммуникациям Андрей Брагинский:

Андрей Брагинский:

Себестоимость обслуживания одного телефонного номера в России в среднем составляет сейчас 70 рублей в месяц. После недавнего повышения тарифов - с 1 февраля - в большинстве регионов России абонентская плата сейчас составляет 60 рублей в месяц - для населения. Видимо, г-н Южанов имеет в виду, что в ближайшие полгода - год эта разница между месячной абонентской платой населения и себестоимостью как-то "закроется".

Сергей Сенинский:

Но можно предположить, что уровни себестоимости содержания одного телефонного номера в месяц весьма различаются от региона к региону... или это не так?

Андрей Брагинский:

На самом деле, совершенно отдельный вопрос, что понимать под себестоимостью? В нынешнем понимании министерства антимонопольной политики это - текущие расходы компании. Однако операторы связи резонно считают, что в себестоимость должны включаться и так называемые "инвестиционные" составляющие. То есть расходы операторов на покупку и установку нового оборудования с целью модернизации устаревших сетей.

По большому счету, если посмотреть на структуру расходов разных операторов связи в разных регионах, то она не так уж сильно и различается. Поэтому себестоимость не так зависит от региона. Хотя она, действительно, больше в отдаленных регионах севера, но там и тарифы принципиально выше, чем, скажем, в европейской части России.

Сергей Сенинский:

Глава российского антимонопольного ведомства в тот же день сделал еще несколько заявлений. В частности, о том, что в течение нынешнего года предполагается уравнять телефонные тарифы для коммерческих и бюджетных организаций. Сколь велика эта разница сегодня?

Андрей Брагинский:

По словам представителей министерства связи, существующие дифференциации тарифов коммерческих и бюджетных организаций противоречат Гражданскому кодексу. Во многих регионах разница, на самом деле, не так уж высока. Например, в Самаре бюджетные организации платят 80 рублей в месяц за один телефонный номер, а хозрасчетные - 100 рублей. В Краснодарском крае бюджетные платят 90 рублей, а хозрасчетные - 120. Самая существенная разница - в Москве, где бюджетные организации платят всего 75 рублей, а хозрасчетные - 165 рублей. Скорее всего, выравнивание тарифов будет происходить путем повышения тарифов для бюджетных организаций. Однако МАП может установить новый тариф и на уровне где-то между существующими тарифами.

Сергей Сенинский:

Министр говорил также о том, что его ведомство выступает за выравнивание телефонных тарифов для городских номеров и сельских. Не обречена ли эта попытка, по крайней мере, сейчас? Ведь неоднократно говорилось о том, что, якобы, сельская телефонная связь еще долго будет оставаться дотируемой. Велика ли разница между тарифами в городе в деревне?

Андрей Брагинский:

Попытка выравнивать тарифы для "города" и для "деревни" не обречена. Во-первых, тарифы эти никогда принципиально не отличались. В деревне все платили, может быть, на 15-20% меньше, чем в городе. Более того, сейчас в большинстве регионов России тарифы для городских жителей и для сельских не отличаются совсем. Например, в той же Самаре, тарифы одинаковые, в Краснодарском крае - тоже одинаковые. В Саратове есть отличие, но очень незначительное - всего 10%: то есть, в сельской местности платят 45 рублей в месяц, а в городе 50 рублей. "Закрыть" эту разницу в 5-10%, я думаю, не будет представлять большой сложности для операторов.

Сергей Сенинский:

Весь прошлый год руководители российского министерства связи говорили о предстоящем переходе на повременную систему оплаты частных телефонных разговоров. И вдруг - перестали. Зато теперь все разговоры - только о тарифах...

Андрей Брагинский:

Для повышения тарифов, безусловно, необходимости введения повременной оплаты - нет. Повременная оплата позволяет решить ту ситуацию, в которой сейчас находится государство. То есть, с одной стороны, увеличивать доходы компаний связи, а с другой стороны, сохранить "базовые" услуги связи доступными для населения. На самом деле, операторам связи в любых случаях надо устанавливать это оборудование для "повременки", отрабатывать методы выставления счетов и т.д. Это необходимо для того, чтобы компании могли предоставлять различные новые услуги. Например, ввести систему "calling party pays", то есть, когда вы звоните абоненту сотовой связи, то платит всегда звонящий, даже если он звонит с "фиксированной" линии. Все это может привести к дополнительным источникам доходов для операторов связи.

Некоторое затишье в разговорах о "повременке" связаны, на мой взгляд, с двумя факторами. Во-первых, операторы связи и министерство ждут, когда, наконец-то, МАП выработает методологию по тарифам. Во-вторых, очень многие операторы связи просто еще чисто технически не готовы к тому, чтобы учитывать местные телефонные разговоры "повременно" и выставлять счета.

Сергей Сенинский:

Так к чему - скорее - идет дело: к введению повременной оплаты или просто к повышению тарифов? Ваш прогноз.

Андрей Брагинский:

Повременная оплата телефонных разговоров уже существует во многих местах. Например, в Нижнем Новгороде, Перми, в Москве - для организаций. Я думаю, что в течение ближайших пары лет плавно в большинстве регионов, по крайней мере, в крупных населенных пунктах и больших городах, повременная оплата будет введена.

Может быть, в среднесрочной или более далекой перспективе операторы связи, скажем, как это произошло в Великобритании, откажутся от этого. Но я думаю, что через пару лет система эта будет введена в большинстве регионов России.

Сергей Сенинский:

Можно, видимо, ставить вопрос и так: система повременной оплаты и реформирование системы тарифов отнюдь не исключают друг друга, а, скорее, дополняют?

Андрей Брагинский:

Конечно, они - не взаимоисключающие. Что на самом деле важно операторам связи? Им важно, чтобы тарифы повышались. Будет ли это достигнуто введением повременной системы учета и, соответственно, более гибкой тарифной политики, или просто повышением фиксированной месячной оплаты - уже второй вопрос. Хотя, конечно, операторы связи хотели бы внедрить "повременку", чтобы потом они бы могли предоставлять другие дополнительные услуги. А это, в свою очередь, разгрузило бы сеть. Есть ряд таких причин...

Сергей Сенинский:

Если себестоимость содержания одного телефонного номера обходится сегодня операторам связи в России в среднем в 70 рублей ежемесячно, а уровень тарифов для населения - также в среднем - 60 рублей в месяц, то, условно говоря, достаточно повысить тариф на 10 рублей, чтобы компании связи стали безубыточными. А есть ли экспертные расчеты, каким на сегодня должен быть тариф, чтобы обеспечить развитие самих телефонных компаний?

Андрей Брагинский:

Действительно, если поднять сейчас тарифы для населения до 70 рублей, то они будут равны себестоимости. Более того, операторы будут зарабатывать на бюджетных и хозрасчетных организациях, у которых средний тариф гораздо больше 70 рублей. Например, бюджетные организации в среднем по России платят порядка 100 рублей, а хозрасчетные - порядка 125 рублей.

Однако эта себестоимость одного номера не учитывает ту самую "инвестиционную" составляющую, о которой мы с вами говорили. По оценкам экспертов "Связьинвест", для того, чтобы компании связи могли нормально инвестировать, расширять и модернизировать сети, то к себестоимости нужно добавить еще 40 рублей. Другими словами, себестоимость с учетом инвестиционной составляющей должна составлять примерно 110 рублей.

Однако отдельный вопрос, который очень важен для операторов связи - льготники. Значительной части абонентов операторы связи предоставляют услуги по льготным тарифам, которые принципиально ниже нормальных. В теории, государство должно компенсировать операторам связи "упущенные" деньги. Однако на практике этого не происходит. Государство возвращает операторам лишь примерно 20% тех средств, которые оно должно было бы вернуть. И это еще одна серьезная проблема для операторов связи.

Сергей Сенинский:

Спасибо, напомню, на вопросы нашей программы отвечал в Москве аналитик инвестиционной компании "Ренессанс-Капитал" по телекоммуникациям Андрей Брагинский.

В конце марта правительство может утвердить концепцию пенсионной реформы в стране, заявил на минувшей неделе глава Пенсионного фонда России Михаил Зурабов. На два положения - из тех, о которых было сказано - хотелось бы обратить внимание.

Во-первых, по словам г-на Зурабова, некоторые категории граждан следует наделить, как он выразился, "начальным пенсионным капиталом". Это - нынешние пенсионеры, а также те, кто не работал, либо - к моменту (скорого, видимо) выхода на пенсию - не успеет собрать достаточно средств. Глава Пенсионного фонда не сообщил, правда, предполагаемый объем такого "начального капитала", как и источник, откуда будут взяты эти деньги - если вообще этот вариант будет принят.

Второе положение касается отчислений работодателей. По словам г-на Зурабова, на которые ссылаются информационные агентства, нынешний вариант концепции реформы предполагает, что 14-16% от фонда заработной платы будет перечисляться в счет "обязательной" пенсии, и еще 12-14% - на индивидуальные накопительные счета. Однако не говорится пока, счета - где: в том же государственном Пенсионном фонде или в негосударственном, причем - по выбору самого работника? Впрочем, это и раньше было одним из главных нерешенных вопросов: допускать ли сразу негосударственные пенсионные фонды к непосредственному участию в пенсионной реформе или оставить накопления в них исключительно в сфере выбора самого работника, только лишь под его личную ответственность? Похоже, окончательного ответа на этот вопрос у российских властей нет до сих пор...

Мы сегодня вновь - кратко - вернемся к недавнему опыту проведения пенсионных реформ в других странах, близких соседей России. Все они, начав пенсионную реформу, получили новые проблемы, но - не отказались реформы эти продолжать. В 1998 году пенсионная реформа началась в Венгрии. Новая структура, как сообщал тогда из Будапешта Золтан Виг, состояла из трех элементов:



Золтан Виг:

Первый - это обязательное для всех социальное страхование. Раньше, каждый работающий венгерский гражданин платил 10% своей зарплаты в фонды социального страхования. Из этих 10 семь процентов получал государственный пенсионный фонд, а такой же государственный фонд здравоохранения - три процента. В то же время работодатель должен был перечислить 25% от зарплаты работников в пенсионный фонд и 14% в фонд здравоохранения.

С этого года существует второй элемент новой системы, потому что созданы уже 29 частных пенсионных фондов. Теперь уже каждый человек имеет возможность самостоятельно решать, где он может ожидать наиболее высокую прибыль от своих вкладов. Пользоваться услугами этих частных пенсионных фондов может любой уже работающий венгерский гражданин. Но обязаны законом вступить в них только те, кто начинает работать в нынешнем году.

По схеме такого смешанного варианта, только 1% от зарплаты поступает в большой государственный пенсионный фонд, и 7% - в частный. Взносы работодателя остаются прежними.

Сергей Сенинский:

В том же году, что и в Венгрии, пенсионная реформа началась в Казахстане. Спустя год и её первых результатах сообщал из Алма-Аты Сергей Козлов:

Сергей Козлов:

Кроме государственного фонда, предусматривалось создание частных фондов, куда граждане также могли перечислять свои платежи. Уровень взносов был установлен одинаковым, как для государственного фонда, так и для частных: не менее 10% ежемесячного заработка физического лица.

13 созданных в течение прошлого года частных пенсионных фондов сумели "охватить" менее 4% всех казахстанских пенсионеров.

"Главная причина - явно психологическая, считает специалист в области пенсионного законодательства, казахстанский юрист Виталий Воронов, - частные пенсионные фонды представляются многим пенсионерам прообразом пресловутых "финансовых пирамид", тогда как государственная организация всегда в их глазах предпочтительнее".

Кроме того, согласно закону о пенсионном обеспечении республики, гражданин, не выбравший какой-либо из частных пенсионных фондов, автоматически прикрепляется к государственному накопительному пенсионному фонду.

И, наконец, проблема с задержками выплат заработной платы, по мнению многих, может быть хоть как-то решена только государственным пенсионным фондом, так как частный пенсионный фонд вряд ли сможет заставить частного же работодателя вовремя и платить зарплату, и перечислять платежи в пенсионный фонд.

Сергей Сенинский:

Вполне можно предположить, что и в России - в первые годы реформы многие вкладчики будут меньше доверять частным пенсионным фондам, что государственному. Но вопрос - будет ли предоставлена им сама возможность такого выбора?

Следующий материал - о реформе в Польше, полностью прозвучавший всего несколько недель назад. Каждый четвертый поляк сегодня - вкладчик одного из негосударственных пенсионных фондов, но 60% всех вкладчиков - всего в трех: одном польском и двух зарубежных. Ежи Редлих, Варшава:

Ежи Редлих:

Пенсионная реформа началась в Польше весной 1999 года. При старой системе работодатели перечисляли в общий фонд управления социального обеспечения от 45% фонда заработной платы. Эта же ставка действует и сейчас, однако теперь отчисления работодателя делятся на две части, большая из которых зачисляется на персональный счет работника. Эти деньги и станут основой его будущей пенсии. В любой момент работник может узнать, сколько денег уже накоплено на этом счете.

Но пенсия будет начисляться не из одного источника. Примерно 2/3 взноса работника остается в управлении социального обеспечения, а оставшаяся часть переводится в специальные открытые пенсионные фонды, по выбору самого работника. Причем эти фонды могут инвестировать получаемые средства с целью их приумножения. В пенсионные фонды могут поступать и дополнительные суммы, вносимые теми работниками, которые хотят еще больше увеличить размер своей будущей пенсии.

Стало быть, пенсия теперь формируется из одного, двух или трех источников. Первый - управление Социального обеспечения. Это - единственный источник для нынешних пенсионеров и тех, кому к началу 1999 года, когда началась реформа, исполнилось 50 лег, но которые не пожелали вступать в открытые пенсионные фонды.

Второй источник - пенсионные фонды. Участие в них является абсолютно обязательным для всех работников, которым к 1 января 1999 года не исполнилось 30 лет.

Если же поляку - к моменту начала реформы - было больше 30, но менее 50 лет, он мог выбирать: только ли государственная пенсия или - еще и от пенсионного фонда.

Сергей Сенинский:

И при всем этом - 40% поляков, как показали недавние опросы общественного мнения, не одобряют новую систему... В России их может оказаться не меньше... но не раньше, чем реформа вообще начнется... Но, если не начнется, не окажется ли их больше?...

Обзор некоторых публикаций очередного номера британского еженедельника "Экономист". Он вышел в пятницу, 2 марта. С обзором вас познакомит Ирина Лагунина.

Ирина Лагунина:

Две крупнейших экономики мира - США и Японии - под угрозой рецессии. Последует ли за ними экономика стран еврозоны, задаётся вопросом "Экономист".

На первый взгляд, новости - не лучшие. В январе - впервые за последние четыре года - здесь отмечен рост безработицы, а темпы роста крупнейшей экономики региона - немецкой - к концу года существенно снизились. Но при этом другие ведущие экономики - например, Франции и Нидерландов - наоборот, демонстрируют темпы роста в 4-5% в год.

Конечно, рецессия в США существенно повлияла бы и на зону евро, но - в меньшей степени, чем на экономику других регионов мира, продолжает "Экономист". Объем экспорта стран еврозоны в США составляет лишь 2,5% от совокупного объема ВВП региона, поэтому даже значительное сокращение этого экспорта будет иметь лишь ограниченные последствия.

Другое дело - прямые торговые потоки. В последние годы европейские компании вложили огромные деньги в покупку компаний в США, и теперь их прибыли в большой степени зависят от эффективности американских подразделений. Особенно - немецкие компании: объемы продаж их американских филиалов в пять раз превышают объем всего немецкого экспорта в США.

Влияние рецессии в США в Европе может проявиться и через фондовый рынок. Падение рынка акций в США затронет и европейский рынок акций. Однако самих владельцев акций - особенно среди частных лиц - в Европе куда меньше, чем за океаном. Кроме того, прирост частных накоплений в Европе остается весьма стабильным, а банковские заимствования малого и среднего бизнеса - наоборот, умеренными. Потребители в Европе стали меньше тратить, главным образом, из-за того, что за последний год сократились их реальные доходы, а темпы инфляции - возросли, хотя и не критически: умеренный рост заработков объясняется все большей гибкостью рынков труда.

В целом - по темпам экономического роста в нынешнем году - Европа почти наверняка опередит США. Однако это не должно успокаивать европейцев: если наметившийся в январе заметный рост безработицы продолжится, то потребительский спрос сократится уже существенно - со всеми вытекающими последствиями, заключает "Экономист".

Капитал мировых финансовых рынков - отнюдь не просто неуправляемый океан денег, как его иногда представляют. Многие страны вводят свои правила для этих потоков, и, несмотря на все попытки их обойти, правила эти часто дают отличный эффект, пишет "Экономист". В связи с наметившимися в последнее время - по обе стороны Атлантики - планами совершенствования этих регуляций, нелишне вспомнить о некоторых уроках предыдущих попыток. Урок первый: хотя нерегулируемый рынок и может быть лучше плохо регулируемого, эффективно регулируемый рынок - всегда лучше и того, и другого. Урок второй: необходимы отдельные правила, регулирующие рынки, на которые допускаются, наряду с профессионалами, инвесторы-любители. И регуляция эта должна быть направлена на защиту таких инвесторов. Урок третий, может быть, важнейший на сегодня: конкуренция самих регуляций - это благо. Такая конкуренция быстро выявляет, какая из регулирующих инстанций действует наиболее эффективно. Пусть победят лучшие правила, заключает "Экономист".

Сергей Сенинский:

Ирина Лагунина познакомила вас с обзором некоторых публикаций очередного номера британского еженедельника "Экономист", который вышел в пятницу, 2 марта.

Кто может стать владельцем четверти акций национальной телефонной компании Украины? В минувший вторник премьер-министр Виктор Ющенко - на совместном заседании правления акционерного общества "Укртелеком" и Специальной комиссии Верховной Рады Украины по вопросам приватизации - призвал ускорить приватизацию главной телефонной компании. В соответствии с законом об особенностях приватизации "Укртелекома", который был принят еще летом прошлого года, обязательным условием этой приватизации является закрепление в государственной собственности пакета акций этого предприятия в размере 50% плюс одна акция, а также конкурсная продажа не менее 25% оставшихся акций стратегическому инвестору, причем - исключительно за деньги. Тему продолжает наш корреспондент в Киеве Сергей Киселев:

Сергей Киселев:

Поступление денег, еще не вырученных от продажи 25 процентов акций "Укртелекома", - более 500 миллионов долларов - запланировано в государственном бюджете Украины на 2001 год и составляет, кстати, почти 1/15 его часть. Тем не менее, как полагают многие украинские эксперты, пакет акций "Укртелекома" просто не успеют продать. И эту брешь правительство уже планирует закрывать, выставив до конца года на продажу пакеты акций примерно десятка привлекательных для инвесторов промышленных объектов - типа металлургического комбината "Криворожсталь".

Говорит председатель Специальной комиссии Верховной Рады Украины по вопросам приватизации Александр Рябченко:

Александр Рябченко:

Работа по подготовке к приватизации идет полным ходом, выработаны условия, требования по подбору финансового советника по продаже, в самом предприятии идет подготовка к организации подписки в трудовом коллективе, то есть движение началось... хотя, объективно глядя на ситуацию, трудно ожидать, что успеют продать и получить деньги в 2001 году. Скорее всего, подготовят предприятие полностью, конкурс с финансовым советником проведут, объявят конкурс по продаже пакета акций, определятся, какой пакет, а вот завершения конкурса и само поступление средств нужно ожидать в 2002 году...

Сергей Киселев:

Сегодня в составе "Укртелекома" - 30 филиалов, в том числе 27 региональных дирекций. "Укртелеком" является несомненным лидером в сфере телекоммуникаций Украины. Он предоставляет все виды телекоммуникационных услуг, а именно: международную, междугороднюю и местную телефонную связь, вещание по проводам, радиовещание и телевидение, документальную электросвязь, видеоконференцсвязь, аренду цифровых каналов, доступ к глобальной сети "Интернет" и многое другое. Общая стоимость имущественного комплекса "Укртелекома" составляет примерно 740 миллионов долларов. А размер уставного фонда "Укртелекома" составляет почти 465 миллионов долларов.

Кого же прочат в инвесторы "Укртелекома"? Александр Рябченко продолжает:

Александр Рябченко:

Для "телекомовского" мира - традиционно вопрос не простой. И до момента объявления конкурса ни один из "телекомов" с места не сдвинется, чтобы показать свое желание.

По старым "раскладкам", которые существовали ранее, "просматривались" несколько европейских "телекомов": в том числе, "Дойчетелеком" ожидался как участник; возможно, итальянский "Телеком" ожидался как участник; под вопросом - будет или не будет - "Франстелеком".

Сергей Киселев:

Один из главных международных показателей в отношении степени телефонизации той или иной страны - так называемая "телефонная плотность" - составляет в Украине 19,4 телефонных номера на каждые 100 жителей, что в 2-3 раза меньше, чем в странах Западной Европы. "Укртелеком" обеспечивает местной связью чуть примерно 9 миллионов жителей страны - при общей численности населения Украины почти 50 миллионов. По подсчетам специалистов, только на развитие в Украине сектора услуг местной связи, которое предусматривает лишь удвоение нынешнего количества телефонов, необходимы 10-12 миллиардов долларов. Для сравнения: эта сумма почти в полтора раза больше, чем объем всего государственного бюджета Украины на 2001 год.

Что же касается, скажем так, "особенностей" украинской приватизации, которые наиболее ярко проявились недавно в скандальной истории с продажей пакета акций Запорожского алюминиевого комбината, когда правительство до победного конца пыталось лоббировать интересы одного из участников тендера, то, по мнению Александра Рябченко, с "Укртелекомом" этого не произойдет:

Александр Рябченко:

По "Укртелекому можно сказать наверняка, что национальный инвестор не будет участвовать! По крайней мере, ни у кого нет 500 миллионов долларов, которые бы он сегодня был готов вложить в "Укртелеком". Тем более, что нужны дополнительные средства на развитие.

Поэтому все взгляды направлены за рубеж, и самый ключевой момент - это определение финансового советника по продажам. Кто из инвестиционных банков будет признан победителем, отсюда и будет просматриваться ориентация: с каким "телекомом" этот банк ранее работал и какой "телеком" побеждал в тех конкурсах, которые готовил этот инвестиционный банк? Я думаю, что на момент определения победителя конкурса на финансового советника можно будет прогнозировать, на какую группу "телекомов" ориентируется Украина при определении потенциального покупателя.

Сергей Сенинский:

Сергей Киселев, наш корреспондент в Киеве.

Представители Хельсинской фондовой биржи заявили на минувшей неделе о планируемой покупке контрольного пакета акций Таллиннской фондовой биржи. В случае реализации этих планов обе торговых площадки будут объединены в единую систему торгов.

Таллиннская фондовая биржа была открыта в 1995 году, однако после бума акций эстонских компаний в 1996-1997 годах цены снизились, сократились объемы ежедневных торгов, которые теперь сосредоточены - в основном - на акциях всего двух эмитентов - банка Hansapank и эстонской Телеком.

Окончательно обмен акциями двух бирж, по сообщениям, может состояться 21 марта - на собрании акционеров Таллиннской биржи. Затем предстоит получить одобрение антимонопольных инстанций. Наш корреспондент в Таллинне Ильдар Низаметдинов продолжает тему:

Ильдар Низаметдинов:

"Это похоже на ликвидацию маленькой лавочки и перенос товаров в более крупный магазин", - так оценил принятое решение маклер одного из эстонских банков. Конечно, Таллиннская биржа продолжит свою работу, но основными её владельцами станут теперь собственники Хельсинской фондовой биржи.

По мнению многих экспертов, Эстония слишком мала для деятельности полноценной фондовой биржи. Действительно, в листинге Таллиннской фондовой биржи значатся акции всего 19 компаний; оборот ежедневных торгов составляет в среднем чуть больше одного миллиона долларов, а в течение года заключаются всего сто тысяч сделок.

В последнее время на бирже и вовсе царило затишье, некоторые компании с неё ушли, активных инвесторов осталось не более полутора тысяч. По оценкам специалистов, рыночная стоимость Таллиннской биржи лишь ненамного превышает один миллион долларов.

В прошлом году руководство биржи начало переговоры о присоединении к шведско-датско-норвежской биржевой системе NOREX. Эти переговоры так ничем и не завершились, и в декабре начались новые - с Хельсинкской биржей. И вот в минувший в понедельник было объявлено, что финны купят контрольный пакет акций Таллиннской фондовой биржи.

Хельсинская биржа тоже не велика - по международным меркам, - но тем не менее превосходит Таллиннскую по обороту в сотни раз. На Хельсинкской бирже котируются акции 158 компаний, из которых наибольший интерес вызывают акции телекоммуникационной корпорации Nokia. Оборот ежедневных торгов составляет в среднем почти 900 миллионов долларов. Кроме того, Хельсинкская фондовая биржа тесно связана с общеевропейской электронной биржей EUREX.

По мнению аналитиков, покупка Хельсинкской фондовой биржей пакета акций биржи таллиннской значительно улучшает перспективы последней.

Аналитики полагают, что объединение, во-первых, сделает акции эстонских предприятий более привлекательными для иностранных покупателей. Предполагается, что финских инвесторов могут заинтересовать акции крупнейшего в Прибалтике Хансабанка и эстонского Телекома.

Во-вторых, объединение двух бирж расширит возможности и эстонских инвесторов, которых из всех зарубежных акций больше всего привлекают как раз акции финских компаний.

Пока неизвестно, когда начнутся совместные биржевые сессии и как повлияет объединение на размер комиссионных. Эти и многие другие детали выяснятся в ходе дальнейших переговоров.

Эстонская деловая газета "Ярипяэв" высказывает предположение, что установление контроля над Таллиннской фондовой биржей - это только первый шаг Хельсинкской биржи на рынках стран Балтии. "Мы открыты и для переговоров с биржами Риги и Вильнюса", - заявил в понедельник в Таллинне председатель правления Хельсинкской биржи Юкка Рууска. И уже через два дня он приехал в Вильнюс, где встретился с представителями местной фондовой биржи. Конкретных предложений, правда, пока не сделано, но стороны договорились о новых встречах.

Сергей Сенинский:

Ильдар Низаметдинов, наш корреспондент в Таллинне.

В Вашингтоне на минувшей неделе - в Апелляционном суде состоялись слушания по делу корпорации Microsoft, крупнейшего в мире производителя программного обеспечения для компьютеров. Еще в мае 1998 года министерство юстиции США и прокуроры 19 американских штатов обратились в суд, обвиняя корпорацию в нарушении антимонопольного законодательства. Жесткое - для компании Microsoft - решение окружного суда - как первичной инстанции - было объявлено в июне прошлого года. И тогда адвокаты компании обратились в Апелляционный суд. Тему продолжает наш корреспондент в Нью-Йорке Владимир Морозов.

Владимир Морозов:

В июне прошлого года судья первичной инстанции Томас Джексон признал компанию Мircosoft виновной в нарушении антимонопольного законодательства и постановил провести насильственное разделение корпорации на две части. Теперь доводы обеих сторон рассматривал Апелляционный суд. И хотя он так и не вынес пока никакого решения, многие обратили внимание на то, что все семь членов Апелляционного суда с особым пристрастием допрашивали адвокатов, представлявших сторону обвинения, а не их коллег, которые защищали интересы корпорации Мircosoft. Значит ли это, что будущее решение апелляционной инстанции будет в корне отличаться от решения первичной или может вовсе отменить его? Говорит Уоррен Граймс, профессор юридического факультета Юго-западного университета, Лос-Анджелес:

Уоррен Граймс:

Похоже, конечно, что судей апелляционной инстанции не устраивает решение первичной. Хотя на основании только слушаний никогда нельзя предсказать решение Апелляционного суда. Вполне вероятно, что эта инстанция может отменить некоторые из ранее предъявленных обвинений.

Вспомним, суд первичной инстанции решил, что компания Мircosoft нарушила антимонопольное законодательство, так как, по мнению суда, она, во-первых, монополизировала рынок операционных систем, во-вторых, использовала свое монопольное положение для несправедливой борьбы с конкурентами - в частности, с компанией Netscape, а в-третьих, по мнению суда, компания Мircosoft незаконно обязывала потребителей покупать её операционную систему вместе с интернет-браузером.

Теперь, если Апелляционный суд оставит в силе хотя бы одно из трех обвинений, то предстоит решить, какие меры следует принять для исправления положения и надо ли насильственно делить Мircosoft на две части, как решил судья первой инстанции? Знаете, я обсуждал вероятные сценарии со многими коллегами-юристами, и почти никто из них не думает, что Апелляционный суд поддержит решение о насильственном разделе корпорации. Скорее всего, он может вернуть дело в первичную инстанцию и рекомендовать подыскать другое решение.

Владимир Морозов:

Свой комментарий итогов слушаний предлагает президент базирующейся в Вашингтоне Ассоциации предприятий компьютерной и телекоммуникационной промышленности США Эд Блэк:

Эд Блэк:

Действительно, может показаться, что члены Апелляционного суда строже допрашивали представителей обвинения. Но, как мне представляется, наиболее жесткие вопросы касались лишь третьего пункта обвинения, представленного первичной инстанцией. Два первых - более важны, это обвинения в создании монополии и использовании ее для подавления конкурентов. Апелляционная инстанция может, например, подержать два пункта обвинения и план раздела корпорации на две части. И, на мой взгляд, хотя решение может быть принято нескоро, оно вполне может оказаться именно таким.

Владимир Морозов:

Во время слушаний члены Апелляционного суда несколько раз с неодобрением отметили, что судья первой инстанции по делу компании Microsoft - Томас Джексон - якобы, не проявил требуемой от судьи полной беспристрастности. Вспомнили, в частности, как по окончании процесса он, общаясь с журналистами, допустил откровенно недружественные высказывания в адрес Мircosoft, с пренебрежением заявил о, так сказать, "наполеоновских" планах главы Мircosoft Билла Гейтса. Может ли это как-то повлиять на исход дела? Говорит профессор Колумбийского университета в Нью-Йорке Эбен Моглин:

Эбен Моглин:

Ну, знаете, не все читали Толстого, и не все знают, какого Наполеона имел в виду судья Джексон. А потом - почему Билла Гейтса должно обязательно унизить сравнение с императором Наполеоном!.. Ведь многие считают его великим человеком...

Конечно, судья Джексон в беседе с журналистами высказался излишне эмоционально. Но он - живой человек, и никто не запрещает судье иметь свое мнение, если, конечно, оно не повлияло на его окончательное решение. А как раз в этом судью Джексона никто обвинить не может. Он принял решение на основании закона, а не своих эмоций.

Дело, однако, в том, что высказанная им публично откровенная неприязнь к Мircosoft и Биллу Гейтсу позволяет усомниться в дальнейшей беспристрастности этого судьи, если Апелляционный суд решит вернуть именно ему это дело на доследование.

Любопытно вот что: судья Джексон - слишком опытный юрист, чтобы допустить такие высказывания случайно! Как мне представляется, он предвидел дальнейшее развитие событий и очень не хотел вновь заниматься делом Мircosoft, когда дело вернут обратно в первичную инстанцию. Поэтому судья и позволил себе намеренно резкие выражения. Он отлично знал, что адвокаты Мircosoft ухватятся за его слова и поднимут шум. И если дело вернут в первичную инстанцию, то его поручат вести уже другому судье.

Но крайне маловероятно, что все это хоть как-то повлияет на решение Апелляционного суда: это - слишком серьезная инстанция. Кроме того, за делом Мircosoft следит и вся Америка, и весь мир. Кстати, обратите внимание, как много времени Апелляционный суд посвятил делу! В этой инстанции сторонам обычно дают по 10 минут, независимо от важности дела. А тут слушания шли целых два дня! Это беспрецедентно!

Владимир Морозов:

Президент Ассоциации предприятий компьютерной и телекоммуникационной промышленности США Эд Блэк также считает, что корпорация Мircosoft напрасно надеется на возможность послабления в том случае, если дело поручат уже не Томасу Джексону, а другому судье.

Эд Блэк:

Апелляционный суд дал понять, что не имеет претензий к судье Джексону по сути дела. Да, судью могут заменить, но апелляционная инстанция, со своей стороны, вполне может поддержать основные пункты обвинения и вернуть дело в первичный суд для дополнительного расследования. И тогда новый судья может предложить не ту же меру - разделить Мircosoft на две части, а даже более строгие - например, разделить на три части и взыскать гигантский штраф. Но, как нам представляется, единственный способ восстановления справедливой конкуренции - это насильственный раздел корпорации Мircosoft.

Владимир Морозов:

Продолжает - Уоррен Граймс, профессор юридического факультета Юго-Западного университета, Лос-Анджелес:

Уоррен Граймс:

Апелляционный суд может, в принципе, заявить, что предъявленные компании Microsoft обвинения - безосновательны и - вообще закрыть дело. Это стало бы полным поражением для представителей антимонопольного отдела Министерства юстиции США, которые выдвинули обвинения. Но такое крайнее решение апелляционной инстанции - маловероятно.

Кроме того, какое бы решение она ни приняла, обе стороны конфликта имеют право обратиться с петицией в Верховный Суд Соединенных Штатов. Но в данном конкретном случае даже эта высшая инстанция не сможет поставить окончательную точку в деле Мircosoft. Ведь если судебное дело, скажем, будет закрыто в США, то весьма вероятно, что его могут возбудить антимонопольные инстанции других стран. Например, Европейского Союза.

Владимир Морозов:

Но все это события сравнительно отдаленные. Не исключено, что в ходе дорогостоящего судебного процесса деловая практика компании Мircosoft, которая и стала предметом судебного разбирательства, изменится... Эбен Моглин, профессор Колумбийского университета, Нью-Йорк:

Эбен Моглин:

Процесс не повлиял на стратегию компании Мircosoft, на ту практику, которую судья Джексон и квалифицировал, как нарушение антимонопольного законодательства. Если что и изменилось, так это - сам рынок! Ведь основную конкурентную борьбу Мircosoft ведет теперь не с другими компьютерными компаниями, а с абсолютно неведомым ранее соперником - бесплатным программным обеспечением, с людьми, которые не представляют никакой организации, а безвозмездно создают новые программы, подобные операционной системе Linux. Эти программы - формально - не принадлежат никому, ими пользуются бесплатно!

Помните, в ноябре 1999 года судья Томас Джексон заявил, что бесплатная операционная система Linux не является конкурентом Мircosoft. Но за полтора года произошли колоссальные изменения. Теперь бесплатная система Linux - серьезнейший конкурент. И любое противостояние с ней все больше напоминает борьбу, которое известные корпорации звукозаписи безуспешно ведут с Napster и другими, все более многочисленными программами, позволяющими бесплатно скачивать музыку через Интернет. В том же 1999 году журнал Forbes сообщил, что в США существуют 10 миллионов персональных компьютеров, в которых используется операционная система Linux. Недавно в том же журнале появились уже новые данные - 20 миллионов!!!

Крупнейшая корпорация IBM стала предлагать покупателям свои серверы на выбор - с операционной системой от Мircosoft или Linux. И IBM тратит огромные деньги, регулярно рекламируя возможности системы Linux в серверах IBM...

Владимир Морозов:

Эбен Моглин, профессор юридического факультета Колумбийского университета в Нью-Йорке.

Эксперты пока лишь гадают, когда может быть обнародовано решение Апелляционного суда по делу корпорации Мircosoft - через несколько недель или месяцев?...

XS
SM
MD
LG