Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Рейтинг S&P: впервые – в России. Российский рынок сотовой телефонной связи. Украина: собственники с/х земель


- Рейтинг S&P: впервые - в России.
- Программа реформ российской электроэнергетики. Что могут предложить консультанты?
- Компания "МТС" и российский рынок сотовой телефонной связи.
- Украина: собственники с/х земель
- Энергетический кризис в Калифорнии продолжается.
- Обзор публикаций очередного номера британского еженедельника "Экономист".


Сергей Сенинский:

На минувшей неделе международное рейтинговое агентство Standard&Poor's обнародовало рейтинги корпоративного управления двух российских компаний: "Аэрофлот" и одного из московских банков - "Инвестиционная банковская корпорация". Интересен не только, может быть, сам результат (рейтинги составили, соответственно, 5,3 и 4,2 балла по 10-бальной шкале), но и то, что новый рейтинг авторитетного агентства впервые был апробирован именно в России. Об этом сегодня рассказывают директор по маркетингу и развитию бизнеса московского представительства Standard&Poor's Юлия Кочетыгова и её коллега из Лондона - директор службы рейтинга и оценки корпоративного управления Standard&Poor's Джордж Даллас, который начинает:

Джордж Даллас:

Новый рейтинг позволяет оценивать уровень корпоративного управления в отдельных компаниях. Но эти оценки представляют собой результат анализа, отличного от традиционных кредитных рейтингов нашего агентства.

Кредитный рейтинг компании отражает ее финансовое положение, а рейтинг корпоративного управления показывает, как управленческими решениями поддерживаются интересы акционеров компании. Эти две оценки, на наш взгляд, хорошо дополняют друг друга.

Мы начали готовить этот проект ещё в 1998 году, когда к проблемам корпоративного управления было привлечено самое пристальное внимание - особенно на новых, развивающихся рынках. И апробировать новую методику мы решили именно в России. Для пробного исследования были взяты 5 российских компаний.

Юлия Кочетыгова:

В ходе пилотного проекта были изучены пять компаний: "Вымпелком", "Ростелеком", "Сибнефть" - из числа крупных "голубых фишек", и две небольших компании - строительная компания "Мостотрест" - один из двух крупнейших в России строителей транспортных мостов, и компания пищевой отрасли - "Дербенёвка", которая является крупнейшим в России производителем дрожжей. Но, несмотря на то, что они являются крупнейшими в своих отраслях, это компании - мелкие. У одной компании годовой оборот - 50 миллионов долларов, а у другой - около 10-ти.

Нам было интересно посмотреть на компании разного размера и отраслей с точки зрения корпоративного управления. Отчасти нам это удалось...

Джордж Даллас:

За пределами России мы в первую очередь имеем в виду страны Азии, если говорить о расширении нового проекта. За последние несколько месяцев наши представители провели там множество встреч, разъясняя идею нового рейтинга.

Кроме того, как нам представляется, новый рейтинг привлечет внимание бизнесменов и в странах Латинской Америки. Другими словами, эта инициатива начинается на развивающихся рынках - Россия, Азия и Латинская Америка, - но со временем она может выйти и за эти рамки.

Юлия Кочетыгова:

Идея состоит в том, что этот продукт, в первую очередь, находит применение в странах "развивающихся" рынков. Именно там проблема корпоративного управления стоит наиболее остро.

Главное, и я хочу особо это подчеркнуть, - речь не идет об эффективности управления компании, то есть не об эффективности менеджмента, а о том, какие механизмы позволяют собственникам компании и инвесторам (акционерам и другими финансово заинтересованным лицам) осуществлять тот контроль, который они могут и должны осуществлять. Для того, чтобы гарантировать себя от возможных потерь и ущемления их прав и интересов. А как раз в этом направлении в России постоянно происходят какие-то неприятности...

То Ломоносовский фарфоровый завод предпринял попытку деприватизации, вернее по отношению к нему была предпринята такая попытка. То "ЮКОС" "разводнил" миноритарных акционеров, проводя дополнительные эмиссии в компаниях-дочках. То "Норильский никель" объявил о реструктуризации, не посоветовавшись с акционерами. То РАО "ЕЭС России" приобрела какую-то компанию, которая обошлась дорого, а на самом деле стоит значительно меньше, а на это ушли деньги акционеров. И так далее...

Все эти вопросы попадают в круг тем, "рассматриваемых" корпоративным управлением. То есть инвесторы, которые вкладывают деньги в компанию, должны быть каким-то образом гарантированы от такого рода нарушений и потерь.

Сергей Сенинский:

Механизмы контроля за деятельностью той или иной компании со стороны её акционеров - какие существуют, прежде всего?

Юлия Кочетыгова:

Существует целый ряд механизмов, которые позволяют инвесторам осуществлять такой контроль. В первую очередь, это механизмы, связанные с их представительством в совете директоров, а также с работой этого совета директоров. Кроме того, это - всевозможные механизмы, связанные с участием в собрании акционеров, голосовании, разного рада правами, которые гарантируются акционерам, выдвижением кандидатур, формулированием вопросов повестки дня и т.д.

Далее моменты, связанные с раскрытием информации. Обеспечивает ли компания инвесторов, причем не только существующих, но еще и потенциальных, информацией о себе - достаточного качества и в достаточных количествах? Чтобы те могли предвидеть какие-то ситуации, которые могут возникнуть в компании и могут привести к потерям. И тогда бы они смогли акции этой компании продать или предпринять какие-то другие действия...

Сергей Сенинский:

Можно ли говорить о неких отраслевых различиях в уровнях корпоративного управления, или большую роль для определения рейтинга здесь играют некие другие факторы? Джордж Даллас:

Джордж Даллас:

Мы провели предварительные исследования. Не думаю, что можно говорить об отраслевых различиях: скажем, что компании по производству цемента будут иметь систему управления лучше или хуже, чем химические или финансовые. Любая компания может внедрить лучшие образцы корпоративного управления.

С другой стороны, структура собственности - крупные владельцы или множество мелких акционеров - может повлиять на стиль корпоративного управления. Я бы сказал, что отраслевая специализация не так может повлиять на рейтинг компании, как структура собственности. Потому что высокая степень концентрации собственности может иметь негативные последствия и, соответственно, снизить рейтинг корпоративного управления, рассчитываемый с использованием наших методов.

Юлия Кочетыгова:

Есть секторы, в которых компании в большой степени уже вовлечены во взаимодействие с финансовыми рынками. А это значит, что они имеют или еврооблигации или ADR, или получают кредиты от международных банков. И это очень сильно влияет на их практику корпоративного управления. Такие компании над этим вопросом начали думать уже давно. Общаясь с международными инвесторами, они просто вынуждены были воспринимать те правила и требования, которые к ним предъявлялись. Играть в соответствии с этими правилами и используя те механизмы корпоративного управления хотя бы до какой-то степени.

И поэтому можно сказать, что, например, сектор телекоммуникаций, где есть много компаний имеющих ADR, наверное, "выглядел" бы в целом лучше, чем, скажем, металлургия, где ADR нет и близко. И вообще, это компании, которые принадлежат узкому кругу лиц. Можно предположить, что в таких компаниях, где взаимодействие с международными рынками еще не начиналось и руководство еще не думало на эту тему, скорее всего, менеджмент руководствуется несколько другими целями и критериями.

И только тогда, когда компания вынуждена обращаться за финансированием на международные рынки (иначе она просто "выпадает" из конкуренции, проигрывает своим конкурентам, и у нее нет средств для того, чтобы обновлять технологию и оборудование), руководство начинает задумываться над тем, не пора ли что-то перестроить и сделать более "прозрачным", цивилизованным, "правильным", и наладить диалог с инвесторами.

Сергей Сенинский:

Высшая оценка - 10 баллов - умозрительна или вполне реальна для конкретной компании?

Джордж Даллас:

Мы не думали о том, чтобы присвоить какой-то компании рейтинг "10". Хотя теоретически такое вполне возможно. Наша задача состоит в том, чтобы определить уровень корпоративного управления той или иной компании в определенный момент времени.

Теоретически, возможность присвоения рейтинга 10, конечно, существует. Сейчас мы стараемся расширить новый аналитический проект именно на развивающихся рынках, где своевременная оценка корпоративного управления компаний необходима.

Юлия Кочетыгова:

Пока наша модель "идеальной" компании, у которой все будет хорошо, и все баллы по всем компонентам будут равны "10", существует в воображении разработчиков. Это же не просто оценка, там еще есть промежуточные компоненты, которые оцениваются тоже по 10-бальной шкале. Так вот, для того, чтобы компании получить высокую оценку по каждому из компонентов, мы, конечно, должны ее очень внимательно посмотреть, поработать с ее документами, поговорить с ее акционерами, с аналитиками, с членами совета директоров. То есть вникнуть в ситуацию. И просто так сказать, что такая-то компания была оценена на "10", мы не можем.

Но такой "идеальный портрет" мы теоретически имеем. Там указано: как себя должна "вести" компания, и каким образом она должна гарантировать соблюдение прав акционеров, чтобы получить оценку "10".

Джордж Даллас:

Для рейтингового анализа мы используем четыре главных критерия: структура собственности и влияние со стороны владельцев; отношения с финансово заинтересованными лицами; финансовая прозрачность компании и раскрытие информации; структура и методы работы совета директоров. Во всех этих категориях имеются свои подразделы. В целом же мы стараемся выделить лучшее из посредственного, в этом основа нашей работы.

Сергей Сенинский:

Первой новый рейтинг был присвоен компании "Аэрофлот" - 5,3. Это - много или мало? И в каких пределах могут оказаться следующие рейтинги - если говорить о российских компаниях?

Джордж Даллас:

Время покажет. Мы только начинаем проект. Когда мы оценим хотя бы первую сотню компаний, то сможем сделать какие-то интересные наблюдения и обобщения. Со временем и у нас появится больше возможностей различных интерпретаций данных.

Я бы сказал, что 5,3 балла - не плохая, но и не высокая оценка. Думаю, что "Аэрофлот" стремится улучшить стиль управления. С другой стороны, в этом рейтинге отразились такие факторы как структура собственности и состав правления. Эти факторы - если они в порядке - значительно повышают рейтинг в целом. Важно понять, как они изменятся у "Аэрофлота" со временем.

Сергей Сенинский:

Уже определенный рейтинг той или иной компании - будь то кредитный или корпоративного управления - может быть обнародован, а может - и нет. От чего это зависит?

Юлия Кочетыгова:

Вообще право опубликовать рейтинг всегда принадлежит самой компании, как и в случае с кредитными рейтингами. То есть теоретически компания может сказать: спасибо, но мы не хотим публиковать этот рейтинг. И тогда мы оставим его неопубликованным. Но поскольку компании всегда имеют стимул его публиковать, и они заинтересованы сделать это в глазах инвесторов, то мы надеемся, что таких случаев будет немного...

Сергей Сенинский:

Спасибо, напомню, на вопросы нашей программы отвечали сотрудники международного агентства Standard&Poor's, оба - директора службы рейтинга и оценки корпоративного управления: в Москве - Юлия Кочетыгова, в Лондоне - Джордж Даллас.

В ближайший понедельник, 26 марта, международная консультационная компания Arthur Andersen, как ожидается, представит правительству России свои рекомендации по реформе российской электроэнергетики. Чего - в конкретных условиях - можно ожидать, а чего - вряд ли? - Версия ответа эксперта. Наш собеседник в Москве - аналитик по электроэнергетике инвестиционного банка United Financial Group Михаил Селезнев.

Михаил Селезнев:

Представители компании Arthur Andersen ранее ничего не заявляли о своей работе. Все заявления исходили от чиновников в правительстве. Что вполне закономерно для такой консультационной компании как Arthur Andersen - не раскрывать особенностей своей работы.

Очень мало выводов можно сделать по тому, что, собственно, готовиться. Но наша теперешняя оценка - документ, который будет представлен Arthur Andersen, не будет всеобъемлющей программой. Скорее всего, это будет некий анализ программы, уже предварительно одобренной правительством на его заседании 15 декабря прошлого года.

Сергей Сенинский:

Известно, что такие консультационные услуги как разработка программы реформы огромной отрасли целой страны стоят очень недешево. И эти суммы далеко не всегда являются тайной. В этом контексте - насколько гонорар может соответствовать ожиданиям?

Михаил Селезнев:

На данный момент известна только одна оценка стоимости этих консалтинговых услуг. Она опять же исходит из источников в правительстве: 350 тысяч долларов. Для всеобъемлющей программы реструктуризации электроэнергетики России такая сумма явно недостаточна.

Для сравнения можно сказать, что РАО "ЕЭС России" платит своему консультанту-аудитору PricewaterhouseCoopers 1,5 миллиона долларов в год только за аудит по международным стандартам финансовой отчетности. И, по моему мнению, программу реформы электроэнергетики в такой стране как Россия подготовить гораздо тяжелее, чем простой аудит.

Таким образом эта сумму - в 350 тысяч долларов - можно считать дополнительным свидетельством того, что документ, который готовит международный консультант, - не более чем какой-то набор комментариев к уже имеющемся программам, подготовленным РАО "ЕЭС России", министерством экономики и т.д.

Сергей Сенинский:

Если вернуться к уже известным положениям проектов реформ российской электроэнергетики, то существуют ли до сих пор в них некие принципиальные противоречия, при которых подходы разных сторон просто исключают друг друга?

Михаил Селезнев:

Да, о существовании таких противоречий можно говорить. На данный момент ключевое противоречие - судьба региональных энергосистем. То есть, делить их на основные части или сохранить как интегрированные компании. И возможно - даже большая концентрация по географическому признаку.

Насколько можно судить, Минэкономразвития и РАО "ЕЭС России" не согласны с сохранением интегрированных компаний. И, я бы сказал, что сохранение таких компаний или раздробление их, являются взаимоисключающими подходами, которые осложняют принятие заключительной концепции.

Сергей Сенинский:

За сохранение интегрированных компаний - какое ведомство выступает?

Михаил Селезнев:

Я бы сказал, Минэкономразвития консолидируется с РАО "ЕЭС России" и поддерживает раздробление региональных энергосистем. В то время как министерство энергетики поддерживает позицию сохранения региональных энергосистем в традиционном виде.

К тому же, здесь нужно учитывать позицию различных министерств по либерализации рынка газа в России. Но это - совершенно отдельная история...

Сергей Сенинский:

В какой степени, на ваш взгляд, то, что может быть предложено - на данном этапе - западными консультантами в отношении российской электроэнергетике сравнимо с предложениями другой известной консультационной компанией относительно путей и этапов реформирования министерства путей сообщения? Сколь известно, эти последние рекомендации - весьма осторожны, они, в частности, не предполагают приватизации отрасли в ближайшие годы?

Михаил Селезнев:

Конечно, можно проводить аналогии, но энергетический сектор, несомненно, отличается от МПС. Говорить о приватизации сектора в данном случае не приходится. Сектор был приватизирован довольно давно. РАО "ЕЭС России", само по себе, является приватизированной компанией, с какой-то долей у государства. Здесь речь о приватизации не идет.

Говоря о решениях консультанта, мы ждем семинара, проводимого Минэкономразвития 26 марта этого года, на котором какие-то решения, возможно, будут озвучены. В зависимости от того, конечно, насколько открытым будет этот семинар. Но я лично склонен полагать, что с какими-то небольшими или умеренными замечаниями, Arthur Andersen серьезных возражений к уже имеющейся концепции не выскажет.

Сергей Сенинский:

Спасибо, напомню, на наши вопросы отвечал в Москве аналитик по электроэнергетике инвестиционного банка United Financial Group Михаил Селезнев.

Обзор некоторых публикаций очередного номера британского еженедельника "Экономист". Он вышел в пятницу, 23 марта. С обзором вас познакомит Мария Клайн

Мария Клайн:

В прошлом году темпы роста мировой экономики составили почти 5% - такого не было уже 16 лет. В этом году перспективы иные: экономика США и Японии, на долю которых приходится 46% объема всего мирового производства, оказались на грани рецессии. "Обваливаются" крупнейшие фондовые рынки: в течение прошлого года суммарная стоимость акции на них сократилась на 10 триллионов долларов, это равно объему производства в США за целый год. Все больше опасений вызывает экономическое положение некоторых развивающихся стран, особенно Турции и Аргентины. Действительно ли мир оказался на грани рецессии? - задается вопросом "Экономист".

Традиционные экономические модели, базирующиеся на оценках торговых связей, недооценивают влияние возможного спада в США на весь остальной мир. В последние годы особенно значимыми стали такие факторы, как потоки прямых иностранных инвестиций и вложения в акции за рубежом. И в этом контексте замедление темпов роста экономики в США и Японии может оказать на экономику Европы гораздо большее негативное влияние, чем предполагает Европейский Центральный банк. Уже сегодня акции многих европейских компаний потеряли в цене больше, чем акции на Уолл-Стрит - даже при том, что в Европе акционеров вообще гораздо меньше, чем в США.

Еще одна возможность распространения экономического спада, продолжает "Экономист" - технологические цепочки, связывающие производство ведущих технологических компаний в разных странах. Случись рецессия в США и Японии, она тут же подорвет ориентированные на экспорт целые сектора экономики многих стран Азии.

Объем мировой экономики не сокращался, начиная с 30-ых годов XX века. Даже во время нефтяного кризиса 70-ых. Глобального спада можно избежать и сейчас. Правительства должны быть готовы поддержать национальные экономики, снижая ставки налогов и процентов по кредитам. Они также должны убедить всех, что, случись даже первая рецессия эпохи новой экономики, она не повернет вспять процесс глобализации, заключает "Экономист".

Сергей Сенинский:

Мария Клайн познакомила вас с обзором некоторых публикаций очередного номера британского еженедельника "Экономист", который вышел в пятницу, 23 марта.

На минувшей неделе крупнейший в России оператор сотовой телефонной связи - московская компания "Мобильные ТелеСистемы" - МТС - объявила о планах покупки компании "Телеком ХХI", созданной в Санкт-Петербурге. О нынешней структуре и тенденциях на российском рынке сотовой телефонной связи мы говорим с аналитиком по телекоммуникациям инвестиционной компании "Ренессанс Капитал" Андреем Брагинским:

Андрей Брагинский:

Сейчас более 60% всех российских абонентов сотовых сетей сконцентрированы в Москве. Соответственно, самые крупные мобильные операторы - тоже в Москве. Это, прежде всего, "МТС", у которой на сегодня примерно 1 миллион 300 тысяч абонентов. Это "Вымпелком", у которой около 900 тысяч абонентов. В Санкт-Петербурге самый крупный оператор - "Северо-западный GSM", у которой 250 тысяч абонентов.

Региональные операторы связи - очень маленькие компании, но их огромное количество. За исключением компании "Кубань GSM", это оператор в Краснодарском крае, у которого чуть больше 100 тысяч абонентов. Редко у какого регионального оператора имеется более 30 - 40 тысяч клиентов.

Однако, с моей точки зрения, в дальнейшем, рост клиентской базы сотовых операторов будет определяться, в основном, регионами. И для этого есть несколько причин. Прежде всего, это экспансия крупных операторов в регионы. "МТС", "Вымпелком" и компания "Телеком-Инвест", которая является владельцем "Северо-Западного GSM", объявили о своих амбициях строить национальные сети. Вторая причина, почему основной рост абонентской базы будет в регионах, - объективное улучшение макроэкономической ситуации в российских регионах. И, наконец, третье, - низкое качество и недостаточное количество инфраструктуры фиксированной связи во многих регионах. Что, конечно, будет способствовать тому, что люди будут покупать сотовые телефоны.

Сергей Сенинский:

Судя по некоторым сообщениям из Москвы, компания МТС должна будет вернуть некоторые ранее полученные частоты в Москве, чтобы взамен получить другие - уже в Санкт-Петербурге. Так ли это?

Андрей Брагинский:

Я думаю, что неправильно говорить, что "МТС" должна что-то кому-то отдать. Действительно, осенью прошлого года министерство связи пыталось отобрать часть частот в диапазоне 900 мегагерц в Москве у "МТС" и "Вымпелкома" - вроде бы с целью передать эти частоты компании Sonic Duo, это - новая компания на московском рынке, которая только начала строить свою сеть. Однако из-за сопротивления и "МТС", и "Вымпелкома", и, главное, из-за возмущения инвестиционного сообщества, министерство вынуждено было отказаться от своих планов экспроприации частот.

У "МТС", однако, действительно в Москве есть, так скажем, "лишние" частоты, которые сейчас не задействованы компанией, и которые в принципе компания могла бы поменять на другие частоты или на интересные ей активы в других регионах. Поэтому, насколько я понимаю ситуацию, речь идет о том, что "МТС" может отдать часть своих частот в 900- диапазоне в Москве министерству связи, которое потом по своему усмотрению может распорядиться этими частотами. Например, передать их действительно Sonic Duo. А взамен "МТС" может получить частоты, например, в Санкт-Петербурге или на Северо-западе, или в других регионах, где "МТС" собирается строить свои сети.

Сергей Сенинский:

Почти всеми акциями компании "Телеком ХХI" владеют две оффшорных компании. Известно ли, кому они принадлежат? И есть ли уже согласие этих владельцев продать свои акции?

Андрей Брагинский:

За компанией "Телеком XXI" стоит целый ряд довольно известных предпринимателей, в том числе петербургских, в том числе и связанных с телекоммуникационным бизнесом. В самом Санкт-Петербурге часть акционеров "Телеком XXI" контролирует компания "Фора", которая предоставляет услуги в стандарте AMS.

Неизвестно, есть ли согласие владельцев "Телеком XXI" продать свои акции "МТС". Но, я думаю, что если "МТС" решила объявить о своем намерении купить "Телеком XXI", то, по крайней мере, предварительное твердое согласие на продажу компании у "МТС" имеется.

Сергей Сенинский:

В связи с планами компании МТС - что представляет собой сегодня структура рынка сотовой телефонной связи в Санкт-Петербурге по сравнению с московским?

Андрей Брагинский:

Санкт-Петербург и в целом Северо-Запад - второй самый интересный рынок для предоставления телекоммуникационных услуг в России после Москвы. Необходимо также заметить, что в Санкт-Петербурге, скорее всего, существует большой неудовлетворенный спрос на услуги сотовой связи.

В городе сейчас всего 365 тысяч абонентов, что подразумевает "проникновение" сотовой связи только в 6% от общей численностью населения, если учитывать все Ленинградскую область. И около 8% - если только сам город. В Москве "проникновение" сотовой связи - уже 14%.

Это уже говорит о том, что на рынке в Санкт-Петербурге есть неудовлетворенный спрос на мобильные услуги. И у "МТС" есть все возможности для того, чтобы создать этот рынок и получить значительную его долю.

Сергей Сенинский:

По прогнозам аналитиков, как - скорее - будет развиваться российский рынок сотовой телефонной связи в ближайшие годы: за счет укрупнения региональных компаний или их будут покупать еще более крупные - из других регионов?

Андрей Брагинский:

Крупные операторы сотовой связи - "МТС", "Вымпелком" и холдинг "Телеком-Инвест" - уже сейчас имеют лицензии на целый ряд "макрорегионов" за пределами их основных рынков. Например, у "Вымпелкома" есть лицензии на 4 макрорегиона плюс Москва, у "МТС" - на 2 региона, плюс Москва и Санкт-Петербург. У "Телеком-Инвеста" есть лицензии на 5 макрорегионов.

В ближайшее время мы, видимо, будем свидетелями возникновения трех сотовых операторов уже федерального уровня на базе перечисленных трех компаний. Мне кажется, что местные операторы не смогут конкурировать с операторами федерального уровня. И будут либо куплены этими крупными операторами, либо столкнутся с проблемами роста своего бизнеса.

Существует очень много преимуществ крупных операторов над местными. Это и доступ к относительно более дешевому капиталу, экономия на масштабе, колоссальный опыт построения сети и продвижения услуг, сильный "брэнд" и "узнаваемость" компании, реклама компании на федеральном уровне и т.д. Поэтому, я думаю, эти три оператора будут строить сети на территориях, которые "находятся" под их существующими лицензиями, а также покупать мелких региональных операторов на территориях, на которых у них сейчас нет лицензии.

Сергей Сенинский:

Вы говорите о лицензиях в неких "макрорегионах". Что имеется в виду?

Андрей Брагинский:

Макрорегионы - это территории, на которые министерство связи в 1998 году выдавало лицензии на сети GSM-1800, и основными получателями были как раз "МТС", "Вымпелком" и "Телеком-Инвест". Границы макрорегионов в принципе сейчас соответствуют нынешнему делению страны на 7 федеральных округов.

Сергей Сенинский:

Спасибо, на наши вопросы отвечал в Москве аналитик по телекоммуникациям инвестиционной компании "Ренессанс Капитал" Андрей Брагинский.

1 апреля исполнится ровно год, как на Украине были упразднены колхозы и совхозы. В канун первой годовщины руководство министерства агропромышленного комплекса обнародовало данные о том, что так называемые "государственные акты" - документы, юридически закрепляющие право частной собственности на земельный участок, - получили пока менее 15% всех украинских крестьян. Тему продолжает наш корреспондент в Киеве Сергей Киселев

Сергей Киселев:

До 1 апреля 2000 года в Украине существовали 10 с половиной тысяч "коллективных сельскохозяйственных предприятий". В соответствии с указом президента Украины они были юридически переоформлены как предприятия, работающие на основе частной собственности. Таковых в Украине оказалось 11 тысяч 100, из которых 45% - сельскохозяйственные производственные кооперативы, 24% - сельскохозяйственные общества, 22% - частные сельхозпредприятия, 6% - крестьянско-фермерские хозяйства и еще 2% - предприятия других форм хозяйствования.

Так в 50-миллионной Украине появилось почти 6 с половиной миллионов вольных хлебопашцев, получивших земельные сертификаты. Для полного закрепления своих прав частной собственности на землю им предстояло получить специальные государственные акты. Однако пока такие госакты получили менее 15% украинских крестьян.

Говорит заместитель директора агропромышленной компании "Олимпекс" Николай Вернитский

Николай Вернитский:

В данном случае речь идет только о земле сельскохозяйственного назначения, и эти государственные акты не могут быть проданы...

Я думаю, что огромное сопротивление оказывают бывшие руководители КСП... Я уверен, что очень многие крестьяне просто до сих пор не знают, что делать с этими актами государственными. Вполне возможно, что какие-либо органы местной власти, которые де-факто являются хозяевами или, по крайней мере, руководили определенными колхозами, они тоже не хотят, чтобы собственность уходила из их рук. Я думаю, что процесс тормозится именно на местах, а не из центра...

Несмотря на то, что в Украине декларируется право частной собственности на землю, оно как таковое отсутствует ввиду невозможности продавать, отсутствия свободной купли-продажи земельных участков. Их можно только дарить, передавать в наследство и тому подобное...

Сергей Киселев:

Руководитель отдела министерства агропромышленного комплекса Украины Наталья Черешинская называет и такую причину:

Наталья Черешинская:

Сейчас в Украине не хватает денег. Вы же знаете, что это - не дешевая работа.

Соединенные Штаты Америки планируют дать нам льготный кредит примерно в 120 миллионов гривен на 20 лет, и часть этих денег будет специально использована для того, чтобы выдать сертификаты. Сейчас один акт стоит до 85 гривен, и мы пока еще не знаем, как удешевить выдачу этих актов. Но с помощью этих денег мы действительно сможем сделать акт сам дешевле.

И когда мы получим этот кредит, - будет зависеть от того, как быстро мы примем Земельный кодекс. Если мы его примем уже в ближайшее время, то сразу мы можем планировать получение этого кредита.

Сергей Киселев: 85 гривен, которые, по словам Натальи Черешинской, стоит оформление одного государственного акта на право собственности на землю, в пересчете составляют примерно 15 долларов. Что же касается принятия Земельного кодекса, то этот законопроект уже не один месяц находится в Верховной Раде, но когда он будет рассматриваться, не знает никто.

Продолжает заместитель директора агрокомпании "Олимпекс" Николай Вернитский

Николай Вернитский:

Очень многие считают, что в Украине не сформировались условия для того, чтобы вводить полностью частную собственность на землю. Считается, что приедут богатые дяди из-за границы и скупят всю землю. Но ведь земля - как средство производства - ее не вывезешь никуда, и она останется в Украине, и все равно, на землях сельскохозяйственного использования - законодательно их нельзя перевести в другую категорию пользования - все равно будет производиться сельхозпродукция.

Вот, например, наша фирма "Олимпекс"... мы вкладываем деньги в арендуемую землю. То есть земля эта нам не принадлежит. Мы взяли ее в аренду на 5 лет. Если бы была частная собственность на землю, если бы мы смогли приобрести эту землю, разумеется, наши вложения были бы более эффективны...

Сергей Киселев:

В прошлом году Украина собрала рекордно низкий урожай за все время, минувшее после окончания второй мировой войны: чуть более 24 миллионов тонн зерна. А в недалеком 1997-ом Украина имела З5 с половиной миллионов, в также недалеком 1990-ом главная житница СССР намолачивала почти 50 миллионов тонн...

Сергей Сенинский:

Из штата Теннеси в Калифорнию (ровно через всю страну) отправлена тысяча маленьких фонариков с посланием: "А у нас - свет горит всегда!" Из Мичигана получили 4 с половиной тысячи специальных подсвечиваемых подушечек для компьютерных мышек. И заверения: "Мы никогда не оставим вас в темноте!"

Ведущие деловые центры знаменитой Силиконовой Долины завалены коммерческими предложениями о переезде в другие штаты, где ведущим американским компьютерным компаниям, помимо "света - всегда!" обещают самый теплый прием, не говоря уже о всевозможных льготах от властей. Эта рекламная кампания - в отношении калифорнийских корпораций - только начинается, зато обещает быть весьма широкой.

На этом фоне особенно болезненно было воспринято заявление в минувший четверг руководства корпорации Boeing о планах переноса штаб-квартиры с тихоокеанского побережья - из Сиэтла, что в штате Вашингтон, через один от Калифорнии, - на восток: в Чикаго, Даллас или Денвер.

В Калифорнии - не прекращается энергетический кризис. Наш корреспондент в Нью-Йорке Владимир Морозов продолжает тему:

Владимир Морозов:

Веерные отключения теперь могут случаться в Калифорнии часто. Хотя, казалось бы, с окончанием зимы можно было ожидать некоторого сокращения спроса на электроэнергию. Что же произошло теперь? Говорит старший экономист расположенного в штате Огайо Национального исследовательского института проблем регулирования экономики Кен Роуз:

Кен Роуз:

Да ничего не произошло, и ничто не изменилось. Калифорния по-прежнему испытывает острую нехватку электроэнергии. В ближайшее время, правда, заработают несколько электрогенераторов, которые были остановлены для профилактического ремонта, и тогда удастся, видимо, избежать дальнейших отключений.

Власти штата ведут переговоры с электростанциями о заключении долгосрочных договоров на поставку энергии, что позволит значительно снизить сегодняшние цены. Но на это нужно время. А пока, в ближайшие месяцы, можно ожидать нового обострения кризиса. Если в марте, в самом начале весны, в Калифорнии уже отключают электричество, когда пришла лишь временная жара, и сотни тысяч потребителей включили кондиционеры, то вы можете представить, что случится, когда придет настоящее лето.

Владимир Морозов:

Производители электроэнергии заявили, что к веерным отключениям на этот раз пришлось прибегнуть еще и по причине пожара трансформатора, случившегося на одной из крупнейших электростанций штата, из-за чего были временно отключены два её генератора. Но пожар напомнил об очевидном: электростанции штата работают на пределе, и резервов у них нет.

Из-за резкого повышения оптовых цен на электроэнергию крупнейшие компании штата, закупающие энергию у электростанций и продающие её затем потребителям, оказались на грани банкротства. Закупки необходимой штату электроэнергии обходятся правительству Калифорнии - ежедневно - в десятки миллионов долларов! Некоторые специалисты считают, что федеральное правительство должно вмешаться и ввести временные ограничения для оптовых цен на электроэнергию. Но решит ли это проблемы штата? Мнение Кена Роуза, сотрудника Национального исследовательского института проблем регулирования экономики:

Кен Роуз:

Это помогло бы, потому что оптовые цены остаются пока очень высокими. Поставщики -доказывают, что, раз энергии на рынке не хватает, то цены, естественно, растут. Но, по-моему, нынешние цены - явно завышены, по сравнению с тем, какими они могли бы быть при нормально действующем свободном рынке.

Единственная инстанция, которая имеет право ограничить эти цены, это - Федеральная энергетическая комиссия США. Но пока ни комиссия, ни администрация президента Буша не предпринимают никаких мер. Они полагают, что причина энергетического кризиса в Калифорнии - не высокие цены, а повышенный спрос при недостаточном предложении. Конечно, если ситуация в штате резко ухудшится, федеральное правительство может прийти на помощь Калифорнии. Но пока оно ясно дало понять, что вмешиваться - не собирается!

Владимир Морозов:

По поводу возможности вмешательства федерального правительства и необходимости ограничить оптовые цены иного мнения придерживается Питер Ван-Дорен, сотрудник частного исследовательского института CATO в Вашингтоне и редактор выпускаемого институтом журнала Regulations:

Питер Ван-Дорен:

Оптовые цены на электроэнергию в Калифорнии не были бы сейчас так высоки, если правительство штата не ограничило бы ранее розничные цены. Ведь для конечных потребителей в Калифорнии до сих пор электроэнергия обходится очень дешево. Поэтому они и не стремятся её экономить, несмотря на все призывы калифорнийских властей.

Если же отменить ограничения для розничных цен, то потребители будут вынуждены экономить, потребление энергии сократится, и оптовые цены - сами собой - пойдут вниз. Конечно, на первых порах повышение розничных цен будет воспринято очень болезненно. Но когда будут созданы новые электрогенераторы, энергии станет больше, а цены - соответственно - ниже.

Если же федеральное правительство ограничит оптовые цены, то инвесторы утратят интерес к вложениям в строительство новых электростанций в Калифорнии. А это еще увеличит дефицит энергии, который - рано или поздно - все равно приведет к повышению розничных цен. Поэтому я считаю правильной занятую сегодня федеральным правительством позицию невмешательства.

Владимир Морозов:

Мои собеседники придерживаются противоположных мнений и по другому вопросу. Почему энергетический кризис в Калифорнии стал такой неожиданностью? Ведь все знали, что экономика штата в последние годы быстро развивается, соответственно, возрастает и спрос на электроэнергию? Кен Роуз, Национальный исследовательский институт проблем регулирования экономики:

Кен Роуз:

Многие специалисты давно предупреждали о возможности дефицита электроэнергии в Калифорнии. Но их никто не хотел слушать. И правительство штата, и его законодатели давно могли различными способами стимулировать строительство новых электростанций. Они этого вовремя не сделали, и теперь приходится наверстывать упущенное. Пока начнут и пока завершат строительство новых электростанций, пока они вступят в строй и выйдут на проектную мощность, пройдет немало времени.

Питер Ван-Дорен:

Основная причина энергетического кризиса в Калифорнии - не в повышении спроса, а в сокращении предложения. Там неожиданно совпали три фактора.

Запад США в значительной степени зависит от энергии гидростанций. Но зимой 1999 - 2000 годов было слишком мало снега, а летом 2000 - слишком мало дождей. Из-за этого уровень воды в водохранилищах значительно понизился, и объем производства электроэнергии на гидростанциях сильно сократился. По этой причине Запад страны потерял 20-25% электроэнергии. Потерю эту пытались компенсировать за счет газовых генераторов. Но прошлой зимой цены на газ значительно выросли, поэтому выросли и оптовые цены на и без того дефицитную электроэнергию.

Они могли быть компенсированы за счет повышения розничных цен, по которым платят конечные потребители. Но власти Калифорнии, сняв ограничения с оптовых цен, заморозило при этом розничные. Это - очень необычная ситуация!

Владимир Морозов:

Некоторые специалисты, как и Кен Роуз, считают нынешние оптовые цены на электроэнергию в Калифорнии искусственно завышенными.

Более того, на днях калифорнийский Фонд защиты прав налогоплательщиков и потребителей обнародовал специальный доклад, в котором утверждается, что нехватка электроэнергии в штате произошла не из-за роста потребления и нехватки мощностей на электростанциях, а была искусственно создана поставщиками электроэнергии, чтобы взвинтить цены.

Федеральная энергетическая комиссия США, со своей стороны, признала, что в январе и феврале этого года в Калифорнии действительно имели место факты немотивированного завышения отпускных цен, и потребовала, чтобы электростанции штата вернули незаконно полученные ими 124 миллиона долларов.

XS
SM
MD
LG