Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Банкротство банков без лицензии. Россия и ВТО


- Банкротство банков без лицензии.
- Электроэнергетика Украины: еще три региональных энергокомпании проданы зарубежным инвесторам.
- Россия и Всемирная Торговая Организация.
- Обзор публикаций очередного номера британского еженедельника "Экономист".


Сергей Сенинский:

В среду на минувшей неделе депутаты Государственной Думы России одобрили во втором чтении три законопроекта из так называемого "пакета Международного валютного фонда". Речь идет о поправках и дополнениях к ряду действующих законов, которые регулируют банковскую деятельность в России. Наш собеседник в Москве - один из ведущих разработчиков новых законопроектов, глава подкомитета Государственной Думы по банковскому законодательству Павел Медведев:

Павел Медведев:



В среду были одобрены три новых банковских закона. Они очень жестко между собой связаны несколькими общими идеями.

Для меня важнейшая общая идея состоит в том, что эти законы должны исправить явно ненормальное положение, которое состоит в том, что часто банки, у которых отозвана лицензия, надолго остаются в неопределенном положении. Они уже - и не банки, так как лицензии у них нет, но они продолжают оставаться юридическими лицами. Но, оставаясь юридическими лицами, они могут, в том случае если ими управляют не очень добросовестные люди, "уводить" активы. Они не ликвидируются, а активы уходят.

И к тому моменту, когда кредиторы, наконец, поймут, что положение плохо и попытаются обанкротить эти банки - по некоторым правилам, которые описаны в законах - для того, чтобы в процессе ликвидации получить назад свои деньги, то окажется, что уже денег нет, и ликвидация бессмысленна. Во всяком случае, для кредитора.

Сергей Сенинский:

Можно ли ставит вопрос так: появись эти нормы в России еще до августа 1998 года, исход борьбы вкладчиков и кредиторов многих из "лопнувших" тогда коммерческих банков мог быть иным?

Павел Медведев:



Мне хочется думать, что это так. Вернуться к 1998 году, к сожалению, не удастся, но мы и сейчас наблюдаем такие явления, когда борьба с банком, который явно недобросовестно себя ведет, начинается с того, что у него отбирают лицензию. Потом по решению Суда возвращают, потом опять отбирают, а потом начинается долгий процесс перетягивания каната. По Гражданскому кодексу, после отзыва лицензии банк должен быть ликвидирован. И это дело его акционеров, его собственников.

Но акционерам совсем не хочется ликвидировать банк, а наказания за то, что они не выполняют соответствующее положение Гражданского кодекса, нет. Никакой насильственной процедуры не прописано, а добровольная процедура не реализуется. Вот этот недостаток, я надеюсь, теперь будет ликвидирован.

И естественно, положение станет лучше. Так как будет меньше возможностей воровать... На что направлены экономические законы? Они устанавливают рамки, в частности, перед недобросовестными людьми для того, чтобы добросовестным легче жилось...

Сергей Сенинский:

Как - предельно кратко - можно сформулировать суть предлагаемого теперь механизма?

Павел Медведев:

Для банков, у которых отозвана лицензия, ликвидация делается неизбежной и в относительно короткие сроки. Вне зависимости от того, признан банк банкротом, и он ликвидируется потому, что он банкрот, или не признан, - тем не менее, он все равно ликвидируется, и даже насильственно. На рынке не остаются такие плохопонятные субъекты как банк без лицензии.

Сергей Сенинский:

Почему пакет законопроектов, в который входят и эти банковские, называют "пакетом МВФ"?

Павел Медведев:

МВФ говорил об этих и подобных законах очень давно, еще до кризиса 1998 года. И эти переговоры шли в общих рамках усилий МВФ, направленных на улучшение положения в нашей банковской системе. МВФ, к сожалению, не смог или не захотел, я не знаю, подготовить тексты таких законов, которые реализовали бы его пожелания.

Тексты готовило правительство, на мой взгляд - очень неудачно. К сожалению, по банковским проблемам правительство часто готовит неудачные тексты. Но мы приняли этот пакет в первом чтении, хотя, строго говоря, это не совсем правильно. Мы приняли такой пакет, из которого потом надо было бы, как из топора, варить суп. Но мне кажется, что "варка" удалась, так как ко второму чтению тексты законов были очень заметно исправлены. И если не все цели, о которых говорили, были достигнуты, то хотя бы некоторые совершенно точно были достигнуты. И такая "добавка" к нашему банковскому законодательству будет очень полезна.

Сергей Сенинский:

Спасибо, на вопросы нашей программы отвечал в Москве глава подкомитета Государственной Думы России по банковскому законодательству Павел Медведев.

В Киеве на минувшей неделе были подведены итоги международного конкурса по продаже контрольных пакетов акций (75% +1-на акция) еще трех областных энергетических компаний Украины: "Киевоблэнерго" и "Ровнооблэнерго" теперь будут контролироваться одной американской энергокомпанией, а "Житомироблэнерго" - энергокомпанией из соседней Словакии. Общие поступления в украинский бюджет от последней продажи составят 100 миллионов долларов.

Всего на Украине - 27 региональных энергокомпаний. Первые семь из них были приватизированы в 1998 году, теперь - еще три, а через несколько дней - до конца апреля - стратегическим инвесторам могут быть проданы контрольные пакеты акций еще трех компаний - "Севастопольэнерго", а также "Кировоградоблэнерго" и "Херсоноблэнерго". Хотя, как предположил в интервью нашему корреспонденту в Киеве Сергею Киселеву председатель Специальной комиссии Верховной Рады Украины по вопросам приватизации Александр Рябченко, продажа акций двух последних компаний - под вопросом: сумма накопленных долгов "Херсоноблэнерго" превышает общую стоимость компании на сегодня, а в "Кировоградоблэнерго", по словам парламентария, частные компании уже владеют 40% акций.

Тему продолжает Сергей Киселев:

Сергей Киселев:

"Призрак бродит по Украине, призрак капитализма". Так популярная киевская газета характеризует результаты двухлетней давности приватизации 7 украинских "облэнерго", намекая на то, что украинская версия частной собственности на продажу электроэнергии с принципами рыночной экономики имеет лишь призрачное сходство.

Речь идет о том, что приватизированные облэнерго в большинстве своем работали столь же неэффективно, как и в ту пору, когда они принадлежали государству. К тому же, по крайней мере, часть из них эти два года раздирали скандалы, споры зарубежных инвесторов друг с другом и выяснение отношений в арбитражных судах. А 35%-ые пакеты акций, скажем, "Одессаоблэнерго" и "Луганскоблэнерго" неоднократно перепродавались. Примерно год назад правительство Украины попыталось даже провести реприватизацию облэнерго, но тут вмешался Международный валютный фонд - пригрозив санкциями, если государство восстановит контроль над приватизированными энергокомпаниями.

Впрочем, проблемы и приватизированных "облэнерго", и энергетической отрасли Украины в целом проистекают отнюдь не из её приватизации. Дело - в массовых неплатежах за электроэнергию. Эксперты констатируют, что в одинаково бедственном положении по причине неплатежей оказались сегодня все 27 украинских региональных энергокомпаний - как приватизированные, так и государственные.

Говорит заместитель председателя Фонда государственного имущества Украины Леонид Кальниченко:

Леонид Кальниченко:

Я не хотел бы сказать, лучше стало в регионах или хуже. Просто этот "лаг" - между приватизацией и улучшением экономических показателей - он, скажем так, более длительный: бизнес есть бизнес, и в любом случае экономика заставляет работать эффективно. Главное ведь в том, какие ресурсы есть у того, кто этим занимается. Меньше было ресурсов, ну и длительность процесса от перехода к эффективной работе - она тоже более длительной...

Сергей Киселев:

Тем не менее, ожегшись на молоке, Украина - при выборе покупателей новой группы "облэнерго" - дула на воду. Дело еще и в том, что в украинском законодательстве (в отличие от законодательства многих других стран) нет такого понятия как "золотая акция", когда государство оставляет за собой право - при форс-мажорных обстоятельствах - вмешиваться в решение судьбы стратегически важных промышленных объектов, контрольными пакетами акций которых после их приватизации обладают частные инвесторы.

Говорит председатель Специальной комиссии Верховной Рады Украины по вопросам приватизации Александр Рябченко:

Александр Рябченко:

Областные компании энергетические - это специфический бизнес. И я думаю, что на момент продаж 1998 года государство само не установило правила, по которым эти компании должны эксплуатироваться. Видимо, не было уровня понимания, что продается, зачем продается и ради чего продается, чего хотят достичь в результате продаж. Сегодня этот уровень понимания существует. Я считаю, что положительный момент нынешних продаж - то, что параллельно с продажами возникают вопросы и определения тарифов, и о праве или не праве отключать неплатежеспособных потребителей, и установления общих принципов функционирования энергорынка.

Определенные выводы были сделаны. Так, ко вторым продажам не были допущены оффшорные компании, на момент вот этих вторых продаж пакеты акций продаются только контрольные. И собственнику пакета правила функционирования энергорынка выдвигают очень жесткие условия хозяйствования.

Сергей Киселев:

В Фонде государственного имущества Украины тоже полагают, что на этот раз все сложилось гораздо удачнее, чем раньше.

Заместитель председателя Фонда государственного имущества Украины Леонид Кальниченко:

Леонид Кальниченко:

Пытались и, как бы, получилось привлечь стратегических покупателей, то есть тех, кто имеет опыт работы в энергетике, и которые имеют такие же или большие объемы, чем продаваемые "облэнерго".

И, как показывают итоги, нам удалось немного, так сказать, привлечь действительно промышленных инвесторов. И в данном случае мы считаем, что мы продали нормально эти компании.

Сергей Киселев:

Украинские парламентарии также благосклонно отнеслись к результатам тендера. Хотя почти в один голос заявляют, что, будь в Украине политическая обстановка стабильнее, то и "облэнерго" можно было бы продать подороже. Инвестор всегда закладывает в цену элемент риска.

Председатель Специальной комиссии Верховной Рады Украины по вопросам приватизации Александр Рябченко:

Александр Рябченко:

Ну, в таких условиях цена продаж автоматически падает. И я думаю, что, может быть, и следовало на месяц задержать саму продажу, чтобы продавать уже в условиях, когда точно будет известно, это правительство или какое-то другое, уже утвержденное, существует в Украине, провозгласило свою политику, и по этой политике можно тогда ожидать, что инвестор уже будет иную цену предлагать.

То есть в целом можно оценить продажу как удачную: общая сумма продаж составила 100 миллионов долларов - от продаж 75%-ных пакетов акций трех областных энергетических компаний. Теперь с нетерпением ожидают второй части продаж - следующей недели.

И ожидается, что компании, имеющие покупателей, на следующей неделе скорее всего будут "Севастополь" - маленькая, но неплохая компания. Непростая ситуация с "Херсоноблэнерго", где продается хороший пакет акций, но компания имеет задолженность, превышающую триста миллионов гривен (это 55 миллионов долларов) - сумма, превышающая стоимость самой компании.

И по компании "Кировоградоблэнерго" ситуация самая сложная, потому что там уже, судя по всему, есть группа компаний, владеющих в совокупности пакетом, превышающим 40% акций, что дает им возможность практически блокировать любое собрание акционеров. И поэтому инвестор, который рискнет купить 51% акций "Кировоградоблэнерго", технологически может и не быть допущен к управлению этой компанией в связи с не проведением собрания акционеров длительные сроки. И ему волей-неволей придется договариваться с теми, кто уже сегодня владеет пакетом акций, превышающим 40%. Думаю, что на такую ситуацию пойдут очень немногие компании, а, возможно, и никто не будет претендовать на "Кировоградоблэнерго".

Сергей Киселев:

Александр Рябченко, председатель Специальной комиссии Верховной Рады Украины по вопросам приватизации.

Что же касается 14 оставшихся украинских "облэнерго", то, как полагают в Фонде госимущества, им уже недолго оставаться в государственной собственности.

Заместитель председателя Фонда государственного имущества Украины Леонид Кальниченко:

Леонид Кальниченко:

Дальше мы все-таки, наверное, сделаем передышку, чтобы проанализировать более тщательно продажу этих шести компаний. Мы ведь хотели, чтобы пять крупных инвесторов к нам пришли, но пришло меньше.

Еще 12 компаний мы планируем продать. Во всяком случае, начать продавать в этом году. Но в любом случае надо посмотреть, взять какой-то тайм-аут, посмотреть, какие будут реальные результаты по этим компаниям

Сергей Киселев:

Леонид Кальниченко, заместитель председателя Фонда государственного имущества Украины.

Стоит добавить, что, в отличие, скажем, от любых украинско-российских "газовых" проектов, которые тормозятся из-за опасения украинских властей, что Москва сможет слишком сильно влиять на политику Киева, передача региональных электрорубильников зарубежному инвестору - никого не смущает.

Александр Рябченко продолжает:

Александр Рябченко:

Если допустить чрезмерную концентрацию пакетов акций областных энергетических компаний - то, что называется "рубильником" - в одних руках, то это действительно будет представлять угрозу национальной безопасности Украины и снижение условий конкурентной борьбы.

Но если приходят компании, которые не нарушают антимонопольного законодательства, - каждая компания владеет одной-двумя "облэнерго", - то я лично абсолютно уверен, что это - на пользу, потому что государственный инвестиционный ресурс практически отсутствует.

В прошлом году условия хозяйствования, установленные правительством, были таковы, что из 27 областных энергетических компаний 21 была убыточной. Чтобы они могли выполнять свои функции по транспортировке электроэнергии, их нужно отдать частным инвесторам. Только частные инвестиции смогут удержать компании на плаву!

Сергей Киселев:

Александр Рябченко, председатель Специальной комиссии Верховной Рады Украины по вопросам приватизации.

Сергей Сенинский:

Сергей Киселев, наш корреспондент в Киеве.

Уже после того, как этот материал был подготовлен к эфиру, стало известно, что некоторые из зарубежных компаний, которые участвовали в последнем конкурсе на Украине, уже подтвердили свое участие и в предстоящем.

И еще одно. По сравнению со структурой электроэнергетики Украины структуру этой отрасли в России - в её нынешнем виде - можно представить так: в стране - 74 региональных энергокомпании. Из них - только в четырёх РАО "ЕЭС России" не владеет - по тем или иным причинам - контрольным пакетом акций. В свою очередь, 53% акций самой компании РАО "ЕЭС России" принадлежат государству.

Обзор некоторых публикаций очередного номера британского еженедельника "Экономист". Он вышел в пятницу, 20 апреля. С обзором вас познакомит Мария Клайн:

Мария Клайн:

В кругах комментаторов и обозревателей его репутация дрогнула. Алан Гринспен, глава Федеральной резервной системы США, еще недавно почитаемый как исключительно проницательный глава центрального банка, теперь "обвиняется" в том, что пауза в американском "экономическом чуде" последних лет затянулась, и в том, что это отражается на остальном мире, пишет "Экономист". Мысль о том, что цены акций не упадут слишком низко, так как их будет готов "поддержать" глава центрального банка - решениями о снижении процентных ставок, оказалась в руинах. Но, похоже, только не там, где она действительно имеет значение: на самом фондовом рынке.

Очередное снижение процентных ставок центральным банком США в минувшую среду застало многих врасплох. Индексы финансовых рынков по всему миру пошли вверх, хотя сами рынки в последние дни и без того пребывали не в худшем положении. А тот факт, что очередное решение было принято в промежутке между двумя заседаниями руководящего комитета банка, и вовсе намекает на элемент паники: уж не полагает ли руководство банка, что ближайшие перспективы для роста американской экономики - гораздо хуже, чем представляются многим?

Должны пройти месяцы, чтобы эффект от снижения процентных ставок проявился в полной мере. Алан Гринспен, может быть, надеется на то, что эффект от принятия новых инвестиционных решений компаниями и корпорациями - в связи с удешевлением кредитов - может проявиться еще раньше, чем полноценный эффект от снижения ставок. И в этом контексте, если Алан Гринспен действительно опасается наступления в США рецессии, то решение понизить процентные ставки - закономерно. Тем более, что ему облегчает эту задачу по-прежнему крепкий доллар, который делает импорт дешевым, а рост цен в стране незначительным.

Впрочем, влияние американских проблем на экономику других стран весьма разнится, и его часто переоценивают. Речь можно вести о некоторых странах - типа Мексики, для которых торговля с США имеет ключевое значение. Западная Европа подвержена этому влиянию в гораздо меньшей степени, и потому - даже со своим не самым быстрым ростом - вполне может противостоять рецессии в США, если уж таковая случится. В более шатком положении оказываются Япония, где, похоже, вернулась "домашняя" рецессия, и страны Восточной Азии. Для них, как и для самих США, Алан Гринспен прав, когда говорит, что риск по-прежнему сохраняется, заключает "Экономист".

Неужели система "валютного управления" в Аргентине исчерпала свою полезность? Жесткая привязка с 1991 года курса аргентинского песо к американскому доллару вернула стране экономическую стабильность, пишет "Экономист". И тот же человек, который стал автором этого плана во время предыдущего прихода в правительство, теперь готов его изменить: Доминго Кавайо, недавно вновь ставший министром экономики Аргентины. В минувший вторник он направил в парламент законопроект, предусматривающий привязку песо уже к "корзине" валют, в которой не только доллар, но и евро - в соотношении 50:50.

Так что - на попятную, к девальвации песо? Не похоже. Ведь новая схема, по замыслу авторов, вступит в силу не ранее возникновения паритета курсов доллара и евро. И что еще более странно - если курс евро пойдет резко вверх, то Аргентина не сможет в полной мере воспользоваться преимуществами от удешевления доллара.

Впрочем, не исключено, что правительству было необходимо объявить о новшестве именно сейчас, чтобы отвлечь внимание от других проблем. Значительное снижение налоговых поступлений в казну с начала нынешнего года вынуждает правительство отказаться от многих ранее запланированных общественных расходов. От чего, как представляется, выигрывают бизнес и инвесторы. По крайней мере, первая реакция финансовых рынков на объявление о планах правительства привязать курс аргентинского песо к "корзине" валют - падение - вскоре сменилась на обратную, заключает "Экономист".

Сергей Сенинский:

Мария Клайн познакомила вас с обзором некоторых публикаций очередного номера британского еженедельника "Экономист", который вышел в пятницу, 20 апреля.

Россия и ВТО - Всемирная торговая организация. На минувшей неделе эта тема обсуждалась на заседании совета по предпринимательству. Теперь от российского бизнеса ждут предложений, а правительство, со своей стороны, заявляет, что ориентиром - времени вступления страны в ВТО - является (по крайней мере, сегодня) - 2002 год.

На минувшей неделе, кроме того, в Вашингтоне проходил очередной раунд американо-российских консультаций по поводу будущего вступления России в ВТО.

Итак, путь России во Всемирную торговую организацию. Об этом сегодня в нашей программе говорят американский, европейские и российский эксперты. И начинает - из Москвы - Александр Ким, аналитик по макроэкономике России инвестиционного банка Morgan Stanley:

Александр Ким:

Вступление в ВТО - безусловно, достаточно сложный вопрос. Здесь много своих плюсов и минусов. Поэтому важно понять, каков баланс этих плюсов и минусов.

Если посмотреть с положительной стороны, то, безусловно, вступление в перспективе необходимо. Оно даст значительное преимущество российским экспортерам, создаст условия для интеграции России в систему международного разделения труда. И, кроме того, через усиление конкуренции это будет косвенным образом способствовать повышению эффективности российской экономики.

Но здесь важно соблюсти некую "золотую" середину и не забывать о потенциальных факторах риска. Например, о том, что в настоящее время производительность труда и фондоотдача в российской экономике в несколько раз ниже, чем в развитых экономиках.

Кроме того, одна из тенденций, которую мы сейчас наблюдаем, это удорожание рубля в реальном выражении. Например, с января прошлого года курс рубля по отношению к доллару в реальном выражении "усилился" примерно на 27%, что существенно снизило конкурентоспособность российских производителей и повысило издержки - в долларовом выражении. Поясню на примере: например, если номинальный обменный курс рубля к доллару почти не меняется, а в то же время цена в рублях, скажем, на электроэнергию растет на 10%, то, соответственно, цена этой электроэнергии - в долларах - тоже повысилась на 10%.

Сергей Сенинский:

Продолжает - из Вашингтона - Бен Слэй, сотрудник исследовательского центра PlanEcon.

Бен Слэй:

Российскому правительству необходимо принять целый ряд мер. Во-первых, парламенту предстоит добрить изменения в целый ряд действующих законов, многие из которых - откровенно протекционистские. Эти изменения должны затронуть примерно от 50 до 75 нынешних российских законов. Один из самых важных здесь - закон, резко ограничивающий импорт в Россию продуктов сельского хозяйства. Следует, правда, отметить, что это - проблема не только российская.

Дело осложняется еще и тем, что в последние годы власти многих регионов России приняли целый ряд законов, которые абсолютно несовместимы с практикой, принятой в ВТО. И даже если федеральное правительство добьется пересмотра федеральных законов - в соответствии с правилами ВТО, то не ясно, сможет ли Москва заставить регионы выполнять эти законы! Да, президент Путин стремится установить единые законы для всей территории Российской федерации, но пока он добился лишь частичного успеха.

Следующая проблема: чтобы Россия смогла выполнять свои новые обязательства - как член ВТО, необходимо открыть финансовую систему страны для деятельности зарубежных инвесторов. Ведь сейчас существуют ограничения - например, на долю участия иностранных инвесторов в российских банках. Это также несовместимо с правилами ВТО.

Подобным же образом ограничена сегодня деятельность на российском рынке иностранных страховых компаний. Избавиться от этого будет нелегко, потому что российские банки и страховые компании пользуются большим влиянием на уровне законодательной власти. Кроме того, Москва пока и не проявляет готовности что-либо менять...

Еще одно существенное препятствие заключается в том, что Всемирная торговая организация предпочитает не иметь дела с государственными монополиями - такими, например, как российский "Газпром".

Сергей Сенинский:

Тему продолжает - из Бонна - Штефан Комес, аналитик Института изучения проблем европейской интеграции:

Штефан Комес:

Прежде всего, речь идет о режиме "наибольшего благоприятствования" в торговле. Режим благоприятствования - или, другими словами, "не дискриминационная" политика на основных мировых рынках - является основным преимуществом членства во Всемирной торговой организации. Именно этих преимуществ и лишены сегодня на этих рынках Россия и Китай.

Сергей Сенинский:

Членство в ВТО - для той или иной страны - это не только новые права (скажем, в торговле между членами организации средний уровень импортных тарифов не превышает 5%), но и новые обязательства. Прежде всего, по открытию своего внутреннего рынка для компаний из других стран - членов ВТО в той же степени, в которой рынки этих стран открываются для вновь вступившей страны. И этот процесс, например, в странах Центральной и Восточной Европы проходил и проходит до сих пор очень непросто. Херман Клемент, сотрудник Института стран Восточной Европы, Мюнхен:

Херман Клемент:

Безусловно, самой большой проблемой в этой ситуации является открытие своего внутреннего рынка для товаров из-за рубежа. Это резко обостряет конкурентную борьбу, так как отменяет такой инструмент регуляции, как односторонние таможенные меры.

Членство в ВТО требует от участников организации соблюдения единых для всех правил торговли, что ведет - в результате - к серьезной реструктуризации всей национальной экономики. А это включает в себя не только приватизацию, которая в некоторых восточноевропейских странах была проведена достаточно широко еще до их вступления в ВТО. Это включает в себя также сокращение государственных субсидий определенным отраслям промышленности, то есть в этих странах должен быть установлен режим свободной рыночной экономики - если можно так выразиться, со свободным "входом" и "выходом".

Впрочем, рассматривать этот вопрос следует не только в связи со вступлением этих государств во Всемирную торговую организацию, а скорее - в контексте общего оздоровления их экономики, повышения её конкурентоспособности и подъема производства.

Безусловно, открытие внутреннего рынка ведет к тому, что многие местные компании не выдерживают конкуренции и разоряются. Но нельзя забывать, что открытие внутреннего рынка ведет и к ускорению реструктуризации многих местных компаний, которые в результате - только выигрывают от открытия рынка.

Сергей Сенинский:

Тот же вопрос - в Бонн. Штефан Комес, сотрудник Института изучения проблем европейской интеграции:

Штефан Комес:

Необходимо четко разделять причину и следствие. Конечно, за время после вступления в ВТО стран Центральной и Восточной Европы многие местные компании разорились. Однако их банкротство вовсе не обязательно было связано именно со вступлением страны в ВТО! Они и без того могли быть просто неконкурентоспособными!

Вступление страны во Всемирную торговую организацию, действительно, является в определенном смысле критической ситуацией, в которой становится понятно, жизнеспособна или нет та или иная компания в условиях реальной международной конкуренции? Если эта компания не сможет, так сказать, "держать мяч" на новом, международном поле, она, скорее всего, разорится. А вот как объяснить причину - виноваты ли в этом правила ВТО или дела компании и без того шли неважно (но это скрывалось), - здесь всегда - огромное пространство для маневра.

Сергей Сенинский:

Зарубежные инвесторы могут и не спешить - в определенных случаях - с приходом на внутренний рынок той или иной страны, даже если здесь - по тем или иным причинам (скажем, вступление в ВТО) ликвидируются многие препятствия на их пути. Из Москвы - Александр Ким, аналитик банка Morgan Stanley:

Александр Ким:

В общем-то, иностранных стратегических инвесторов тоже можно понять. В России существуют свои большие сложности, которые должны быть решены. Это, прежде всего, слабая судебная система, большие возможности властей оказывать влияние на бизнес, огромное количество всяких бюрократических правил, которые усложняют жизнь, проблемы с защитой прав собственности и т.д. Поэтому естественно, что многие иностранные компании предпочтут не открывать производство в России, а ввозить сюда уже готовые изделия.

Сергей Сенинский:

Членами Всемирной торговой организации являются сегодня 140 стран - из примерно около 200 всего в мире существующих. Членами ВТО давно стали многие даже небольшие страны Африки, Азии и Латинской Америки; практически все бывшие социалистические страны Центральной и Восточной Европы; из бывших республик СССР первой в ВТО была принята Киргизия - еще в 1998 году, затем - Латвия и Эстония (в 1999), а в 2000 - Грузия. Вместе с тем, такие крупнейшие страны, как Россия и Китай, членами ВТО до сих пор не являются. Хотя переговоры уже давно ведутся - и с Пекином, и с Москвой. И в обеих столицах заявляют, что к ним предъявляются все более жесткие требования, отличные от требований к другим странам. Последнее такое заявление последовало на минувшей неделе из Москвы... Бен Слэй, исследовательский центр PlanEcon, Вашингтон:

Бен Слэй:

Действительно, здесь мерки разные. Но не стоит забывать, что страны Центральной Европы, Балтии и некоторые страны СНГ смогли успешнее адаптироваться к требованиям ВТО. Они быстрее восприняли принципы свободной торговли, снизили импортные тарифы, устранили многие препятствия на пути иностранного капитала, у них нет государственных монополий.

Эти страны и активнее участвуют в процессе глобализации. Заявления по поводу, якобы, "ужесточения" требований - это обычная тактика во время переговоров. Однако некоторое "охлаждение" отношений между США и Россией не могло, конечно, не сказаться и на ходе нынешних переговоров о вступлении России в ВТО.

Известно также, что многие страны - члены ВТО сегодня вынуждены признать, что они поторопились, приняв в ряды организации такие страны, как Киргизия и Грузия. Да, обе этих страны приняли у себя законы, необходимые для вступления в ВТО, но проблема в том, что они - реально - не способны их выполнять. Например, законы Киргизии и Грузии защищают права на интеллектуальную собственность, предусматривают необходимые меры для пресечения "пиратского" производства и продажи компакт-дисков и компьютерных программ. Но на практике правоохранительные органы и Киргизии, и Грузии просто не в силах организовать проверку выполнения этих законов и пресечь их нарушения.

И становится более понятным, почему руководители ВТО засомневались, стоит ли уже сейчас принимать в организацию некоторые страны с переходной экономикой? Может быть, имеет смысл подождать, пока там окрепнет законодательная и правоохранительная системы?.. ВТО становится осторожнее, и потому предъявляет теперь повышенные требования к странам, которые хотят вступить в организацию.

Сергей Сенинский:

Продолжает - из Бонна - Штефан Комес, Институт изучения проблем европейской интеграции:

Штефан Комес:

Безусловно, при вступлении в ВТО России могут быть предъявлены другие требования, чем при вступлении в эту организацию стран Центральной и Восточной Европы. Ведь перечень требований формируется всегда индивидуально для каждой страны, и это - логично.

С другой стороны, на мой взгляд, было бы политически ошибочно предъявлять России чрезмерные требования, если Европейский Союз действительно хотел бы видеть ее среди членов ВТО. То же самое - и в случае с приемом в ВТО Китая.

Но определенные требования будут в любом случае России предъявлены. И здесь слабым звеном является проблема субсидирования предприятий. Прежде всего, тех, которые - в той или иной степени - контролируются государством. Со вступлением в ВТО, Россия будет обязана прекратить или значительно сократить субсидирование этих предприятий. И тогда для многих российских предприятий возникнет реальная угроза банкротства...

Сергей Сенинский:

Вновь - в Вашингтон. Бен Слэй, исследовательский центр PlanEcon.

Бен Слэй:

Переговоры с Китаем начались гораздо раньше, чем с Россией. Так что в этом Китай впереди.

Второе. Китай сегодня в гораздо большей степени привлекателен для иностранных инвесторов, чем Россия. В Китае намного меньше разного рода барьеров и ограничений для деятельности иностранных компаний и иностранного капитала. Инвесторы из многих стран - нынешних членов ВТО - владеют международными компаниями, уже вложившими большие средства в свой бизнес в Китае. И эти страны, понятно, лоббируют в ВТО - от имени Китая.

В России иностранных инвесторов пока сравнительно немного. Более того, Россия пользуется, хотя отчасти и незаслуженной, но весьма неважной репутацией у иностранных инвесторов. То есть в ВТО у России лобби нет - в том смысле, в котором оно есть у Китая.

С другой стороны, у России есть преимущества, которых нет у Китая. Например, в Китае практически не начиналась еще приватизация государственных банков и компаний. Там, действительно, образовался мощный частный сектор экономики, но это - вновь созданные компании, чаще всего - с участием зарубежного капитала. В России вообще нет столь гигантского государственного сектора, как в Китае.

Общего у России и Китая то, что их стремление вступить во Всемирную торговую организацию рассматривается - в значительной степени - как политический шаг. Поэтому и сам процесс их вступления зависит - во многом - от их отношений с ведущими демократическими странами, с Соединенными Штатами и странами Европейского Союза. Вступление России и Китая в ВТО - это часть общего процесса становления их отношений с Западом.

Сергей Сенинский:

Российский рынок услуг - в первую очередь, финансовых: банковских и страховых. Сегодня здесь существуют жесткие ограничения на участие зарубежных компаний. Сколь они эффективны и что произойдет, если эти ограничения - в связи со вступлением страны в ВТО - будут, если не отменены полностью, то, по крайней мере, урезаны? Из Москвы - Александр Ким, банк Morgan Stanley:

Александр Ким:

Представляется, что ситуация с банками и со страховыми компаниями все-таки отличается.

Начнем с банков. На первый взгляд, банковская система выглядит достаточно уязвимой - с точки зрения конкурентоспособности по сравнению с западными банками. Если взять все суммарные активы банковской системы России, то они составляют около 84-х миллиардов долларов. Это сравнимо с размером активов какого-нибудь одного крупного западного банка.

Но, с другой стороны, особенности российского рынка и те структурные ограничения, я имею в виду, прежде всего, структурные проблемы экономики, приводят к ситуации, когда западные коммерческие банки, в общем-то, и не "рвутся" на российский рынок. И эта ситуация, по всей видимости, будет сохраняться еще какое-то время. И если за это время реформы в стране будут идти успешно, и Россия вернется на международные финансовые рынки, то российские коммерческие банки смогут получить доступ к относительно недорогим финансовым ресурсам. В сочетании с лучшим знанием российской специфики, это, на мой взгляд, даст им возможность успешно конкурировать с иностранными банками.

Что касается сектора страховых услуг, то здесь есть сильные аргументы "за" и "против" ограничений. И достаточно сложно сказать, что перевесит в конечном итоге. По-видимому, конкуренция с западными страховыми компаниями здесь хотя и необходима, но, наверное, она должна быть частично ограничена. Может быть, путем установления какой-то "верхней планки" на участие западного капитала в общем капитале страхового сектора.

Сергей Сенинский:

Вернемся к отношениям России с Европейским Союзом. Каков сегодня удельный вес во взаимной торговле России, стран Центральной и Восточной и стран Европы Западной? Херман Клемент, Институт стран Восточной Европы, Мюнхен:

Херман Клемент:

Для стран Центральной и Восточной Европы - примерно 60-70% всего их внешнеторгового оборота приходится на Европейский Союз. Для России этот показатель составляет 35-40%.

Что же касается доли этих же стран в общем объеме внешней торговли самого Европейского Союза, то она не превышает 5-6 %.

Сергей Сенинский:

Известные нынешние торговые конфликты России и Европейского Союза - прежде всего, из-за поставок российских стали и текстиля. В какой степени эти, или подобные, конфликты могут разрешиться после вступления России в ВТО? Херман Клемент:

Херман Клемент:

Конечно, сами по себе эти торговые конфликты не разрешатся. Предстоит длительный процесс переговоров. Никто не возьмется сейчас предсказать, будет ли, например, продлено нынешнее российско-европейское соглашение по текстилю по окончании срока его действия?..

Я лично полагаю, что оно будет продлено, но - с тенденцией в сторону постепенного отказа от квотирования вообще. Что же касается продукции российской сталелитейной промышленности, то, как мне представляется, - когда Россия сможет доказать, что производство стали в стране действительно уже не субсидируется - например, за счет дешевой электроэнергии, - то рынок сам отрегулирует спрос и предложение на эту продукцию.

Сергей Сенинский:

Тот же вопрос - в Бонн Штефан Комес, Институт изучения проблем европейской интеграции:

Штефан Комес:

Я, честно говоря, сомневаюсь в том, что существующие торговые конфликты могут быть легко улажены или разрешатся сами по себе - после вступления России в ВТО.

Судите сами. Стальная и текстильная промышленность занимают значительное место в экономике многих стран Западной Европы. Но те же отрасли промышленности сильны и во вновь вступивших в ВТО странах - например, в Словакии. Можно взглянуть на проблему и с другой стороны. Скажем, в Германии и Франции сталелитейная отрасль переживает стагнацию, но уже совсем скоро - в 2004 году - в Европейский Союз вступят новые страны, чьи интересы также сильны в этой отрасли. То же самое относится и к текстильной промышленности. Таким образом, и сталелитейная, и текстильная промышленность имеют значительный конфликтный потенциал.

Что касается сельского хозяйства, то и здесь, я думаю, эскалация торгового конфликта еще впереди. Я не говорю о нынешнем российском запрете на импорт говядины - у него абсолютно другие причины. Но и в России, и на Украине аграрный сектор экономики занимает немалую часть в общем её объеме, и дальнейшее их развитие может привести в будущем к новым конфликтам интересов на мировом рынке сельскохозяйственных продуктов.

Сергей Сенинский:

И завершает тему - из Москвы - Александр Ким, аналитик банка Morgan Stanley:

Александр Ким:

В перспективе вступление в ВТО необходимо, так как оно даст значительные преимущества России. Нужен всего лишь определенный переходный период, который создаст более благоприятные общие условия для развития экономики. И здесь я вижу три сегмента.

Во-первых, должны быть воплощены в жизнь структурные и рыночные реформы. Это, прежде всего, улучшение защиты прав собственности, соблюдения выполнения контрактных обязательств, земельная реформа, административное дерегулирование экономики, окончательное вытеснение бартера.

Вторая предпосылка - восстановление доступа России и российских предприятий на международные рынки капитала.

И, кроме того, необходимо укрепление внутренней российской финансовой системы, для создания более эффективных механизмов вложения средств населения в экономику страны.

Другая страна вопроса - каковы будут преимущества России на внешних рынках? Например, большим вопросом является, предоставит ли, наконец, США России режим наибольшего благоприятствования в торговле?

То есть баланс всех плюсов и минусов достаточно сложно просчитать. Это займет какое-то время. Но это - не страшно. Гораздо страшнее, если будут приняты не вполне продуманные решения. Такие, как, например, в свое время - о принятии на себя ответственности по долгам Советского Союза.

И то, что сегодня в России начат диалог правительства с бизнесом, как часть попытки оценить потенциальные плюсы и минусы вступления в ВТО, является очень позитивным знаком.

Сергей Сенинский:

Спасибо всем нашим собеседникам. Напомню, в программе участвовали: из Бонна - Штефан Комес, сотрудник Института изучения проблем европейской интеграции; из Вашингтона - Бен Слэй - сотрудник исследовательского центра PlanEcon; из Мюнхена - Херман Клемент, сотрудник Института Восточной Европы; из Москвы - Александр Ким, аналитик по макроэкономике России инвестиционного банка Morgan Stanley.

XS
SM
MD
LG